- -
- 100%
- +
© Алексей Суханов, 2025
ISBN 978-5-0065-6710-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вакцинация стрессом.
Природная среда, как средство профилактики социального инфантилизма и «цифровых» заболеваний.
Благодарности
Поисковое исследование – всегда неизвестность.
Каждый из нижеперечисленных внёс свой вклад, оказав неоценимую помощь.
Арнаутов С. В., Рыбалов Д. Е., Малашевский П. Ю., Ильин В. В., Захаров К. А., Моисеев С. М., Бурдули Л., Лимберти Д., Чонишвили С. Н., Дроздовский А. К., Бутырин Д. Н., Скакун М. В.
Особая благодарность участникам первой и второй исследовательских групп.
Бутырин П.Л, Бутырин С. П., Головешкин Е. Е. (старший), Головешкин Е. Е. (мл.), Корнев М. П., Мангушев Э. Ф., Мангушев М. Э.,Седов А. А., Суханов Р. А., Суханов О. А., Цымбал М. С., Шарапка В. Н.. Шарапка С. В., Ямковой А. С., Ямковая У. А.
Создание базы для воспитания молодого поколения является долгом любого цивилизованного государства и его граждан. Система безопасности образовательного и воспитательного процесса – приоритетная задача. Создание концепции такой системы на основе современных научных данных – задача научного сообщества. Адаптация системы под конкретные условия – задача практиков.
В основе разработки системы объективной оценки и прогнозирования поведения человека в природной среде, о которой пойдет речь в этой работе, лежат фундаментальные анатомо-физиологические различия между людьми. Именно эти отличия в первую очередь влияют на особенности восприятия и реагирования конкретного человека на окружающую обстановку. Природная среда является объективно опасной. Специалистам, работающим с детьми в сложных автономных условиях, необходимо заранее иметь информацию о психологических особенностях каждого конкретного члена группы, особенностях реагирования на определенные факторы, а также психологическую совместимость с другими членами этой группы, для своевременной профилактики опасных ситуаций. К сожалению, научное сообщество до сих пор не может предложить способ решения элементарных задач, связанных с обеспечением безопасности пребывания человека в определенных условиях, несмотря на то, что необходимые составляющие для разработки системы объективной оценки и учета индивидуальных особенностей человека уже имеются. Вместо этого мы наблюдаем падкость на модные когнитивные науки, выступления блогеров, бесконечные конференции и измерение электрических потенциалов мозга медитирующих монахов.
Мы запутались. Платой за ошибки и нежелание нести ответственность становятся человеческие жизни. Что в таком случае можно сказать о системе безопасности в среде, если практики, которые годами работают с детьми в «полевых» условиях, не имеют возможности пользоваться инструментарием современных научных достижений. Рискуя собственными жизнями они продолжают практически вслепую оценивать обстановку. Под прессом бюрократизации, безучастности науки и незащищенности со стороны государства, они вынуждены сами заниматься поиском решений.
Если в областях науки, образования, государственного управления найдутся те, кто сможет принять эту скромную работу, не как ущемление своего эго, но как к призыв к действию, значит годы проведенные в тайге и горах с исследовательскими группами будут не напрасны.
Введение
Нежелание принимать ответственность, неспособность участвовать в социально значимых процессах и получать удовлетворение от дел, несущих пользу обществу, эмоциональная и волевая незрелость…
Список можно продолжить. На сегодняшний день этой проблеме уделяется слишком мало внимания. Биотехнологии, «ИИ» (искуственный интеллект), космос, квантовые компьютеры и метавселенные захватили умы ученых и общества. При всём этом, будто специально, происходит тотальное непонимание, что до перехода за горизонт новых открытий, человечество еще не раз столкнётся с преобразованными, трансформированными под современность, проекциями «старых» проблем.
Социальный инфантилизм – это следствие дефицита трудностей, которые практически отсутствуют в современном, социально развитом обществе. Это отсутствие полезного стресса (эустресса), необходимого для формирования и существования личности.
Мы являемся свидетелями и участниками интереснейших процессов, модальность которых мы не можем объективно оценить. Меняется не просто какая-то особенность или отдельная черта, меняется сам человек, меняются принципы его мышления, которое всё больше становится похожим на примитивную компьютерную комбинаторику. Использование общей базы с готовыми вариантами и их комбинацией дают быстрый результат, но сильно ограничивают творческие возможности. Сама идея творческого процесса делегируется искусственному интеллекту. Понимание всей глубины той ямы, в которую мы попадаем как вид, приходит в зрелом возрасте, и далеко не ко всем. Значит ли это, что уперевшись в очередную бюрократическую стену, стоит наконец отступить, оставить ситуацию и плыть по теченью? Или в очередной раз прощупывать лбом самое тонкое место в бетоне, чтобы попытаться продавить?
Рассматривая систему дополнительного образования в концепции «не для школы, но для жизни» и наблюдая современную картину изменений и скачков геополитических, социальных, психологических, невольно начинаешь задумываться о результатах таких перемен в мировом масштабе. Сложно понять, каким будет общество и система его отношений через 10, 20, 40 лет. Как исследователю в области образования, автору необходимо понимать, какую информацию, в каком объеме и какими средствами необходимо давать сейчас, чтобы она была актуальна через указанные выше сроки. Она должна быть нацелена на удовлетворение нужд не только конкретного человека, но и содержать в себе основу для поддержания и благоприятного развития общественно-социальной, культурной, военной и других сфер страны, гражданином которой он является. Для этого необходимо не просто написать очередную программу по преодолению кризиса при помощи политической или экономической комбинации, но создать в стране благоприятные условия, которые будут способствовать личностному росту её граждан. [76]
Для решения этих вопросов нам в первую очередь необходимо понимать основной вектор развития событий. В большинстве современных источников описание мировых и локальных событий и явлений происходит через призму экономического, психологического, биологического и других подходов. И поскольку автор не является экспертом в области политики и экономики, и в течение двадцати лет своей жизни работал с детьми, десять из которых в экстремальных условиях (с 2015 г.), то объяснение причин и подхода к решению обозначенной в работе проблемы, будет происходить именно с точки зрения биологического и психолого-педагогического подходов.
Однако для прогнозирования и просчета сценариев развития мирового общества, и России, в контексте мирового общества, необходим подход геополитический. Обращаясь к работам экспертов в области геостратегии, автор позволил себе кратко описать картину будущего мира.
Работа носит междисциплинарный характер. Она ориентирована в первую очередь на специалистов из областей образования, спорта, медицины, социологии, психофизиологии. Информация, представленная в данной монографии, будет полезна в качестве определения возможного направления психофизиологических исследований для соответствующей возрастной категории, а также для формирования целей и задач в области экспериментальной педагогики.
Для неспециалистов работа полезна тем, что содержит достаточно обширный пласт теоретической информации об особенностях формирования ребенка в условиях современной среды, а также практические советы, которые помогут в анализе ошибок в процессе воспитания своего ребенка. Информация представлена в концентрированной форме и содержит ссылки на специальную литературу для более детального изучения интересующих вопросов.
Для специалистов данная работа должна рассматриваться, как дискуссионная. Автор кратко описал скромные результаты своей работы и предпосылки создания модели профилактики социального инфантилизма, работающей на принципе искусственного созданного дефицита комфорта. Это обобщение узкоспециализированной информации и её применения, при поиске ответов на возникшие в ходе двадцатилетней работы практические вопросы, касающиеся как циклических, так и новых особенностей развития российского и мирового общества.
Какой мир нас ждёт
В 2022 году скорость течения мировых процессов резко увеличилась.
Мир вступил в эпоху войн и катастроф. Тряска продлится ближайшие 10—15 лет. Центром театра мировых действий будет район Тихого океана.
На наших глазах происходит процесс переформатирования мировой системы взаимоотношений. По итогу наиболее вероятным сценарием видится распад мира на панрегионы с центрами-метрополиями, прилегающими к ним территориями и дикими землями (полное отсутствие централизованной власти). Примерно к 2035 году проявятся тренды основных мировых сценариев.
В настоящее время, наша страна ведет активную борьбу за формирование собственного панрегиона, на что у нас есть все шансы.
В период 2035—40 годов ожидается переход метрополий панрегионов в 6-й технологический уклад (роботизация, аддитивные технологии, замкнутый ядерный цикл). До 30 х годов оптимальное проживание в России будет в столицах и городах, где сохраниться системообразующее производство. После перехода в 6-й технологический уклад, урбанизация перестанет иметь важное значение для таких стран. Оптимальное проживание будет в небольших городах (примерно 100 тыс. человек) в комфортных климатических условиях.
Высокая транспортная и информационная связанность, мобильность населения, доступность ресурсов, социальные перспективы, психологический комфорт, станут характерными чертами общественной социальной структуры [107,Т. 1, стр.192].
После окончания периода войн и катастроф, в 2040 х годах, между панрегионами развернётся война психо-исторических смыслов. В ближайшие 25 лет ключевыми моментами будут трансиндустриальная революция и поиск вариантов мирного сосуществования отдельных стран и регионов. Во второй половине XXI века человечество столкнётся с более мощными вызовами, среди которых
– противостояние с другими видами разума (трансгуманизм и/или искусственный разум);
– космическая экспансия;
– геоклиматические изменения.
Ближайшие 10 лет будут сопровождаться действиями по преодолению последствий мирового экономического финансового и структурного кризиса.
Разработка программы по освоению Арктики и глубин мирового океана, космические военные и научные проекты, выйдут на первый план.
После 2040 годов исследовательские интересы будут направлены к окраинам солнечной системы. Приоритет будет отдан экспедициям на дальние рубежи через пересадку на автономных космических базах. Всвязи с этим, в 2030—2040 годы наземная инфраструктура будет изменена и адаптирована под нужды космических программ:
– создание ядерных двигателей – после 2030;
– формирование системы орбитальных лифтов и космического дока – после 2040 х.
Условия космической экспансии до 2060 г будут оптимальными для отработки технологий 6 го уклада.
Следующим этапом освоения космоса будет период с 2060 х годов. Выход человечества к границам солнечной системы, что станет возможным благодаря переходу в 7 й технологический уклад (биотехнологии, термоядерная энергетика, когнитивные технологии) и формированию автономных космических баз на дальних рубежах.
Биотехнологии принесут не только блага, но и серьезные угрозы (вмешательство в генетику, селективное биологическое оружие, разрушение моральных принципов). Человечество столкнется с геополитическими, климатическими, психо-историческими вызовами. [106, стр.140—143].
Сложные автономные условия, работа в малых группах, интеллектуальные и физические и психологические нагрузки, будут требовать специальных навыков и опыта кооперации.
Миру нужны будут исследователи. Люди, которые смогут принимать решения автономно, планировать, ставить рациональные цели и находить пути их достижения. Обоснованный риск и способность действовать во имя общей идеи, высокие идеалы, выходящие за рамки жизни по биологическим принципам, станут основой будущего развития и выживания страны и человечества.
Перспективы развития говорят о том, что точечная работа и подготовка уникальных специалистов, в данных направлениях, уходят в прошлое. Необходимы не просто массовая подготовка специалистов, а формирование необходимых навыков на уровне целых поколений, что невозможно без решения «проблем цивилизации» Сама система воспитания должна способствовать формированию необходимых навыков.
Современные проблемы
За время своей работы тренером в системе классического джиу-джитсу, автор имел возможность наблюдать развитие неутешительной тенденции с высокой динамикой, которая при поверхностном рассмотрении, может выглядеть как падение уровня усвоения информации.
Так например в состав занятия для детской группы возраста 5 – 6 лет входило 35—40 различных элементов (разминочные и акробатические комплексы упражнений, комплексы ударной и техники борьбы и др.)
В период 2006 – 2010 гг продолжительность занятия была 25—30 минут. Состав группы от 8 до 12 человек. При таких условиях за время занятия, каждый из присутствующих детей успевал повторить все элементы.
В период с 2010- 2014 года состав упражнений для возраста 6 ти лет остался прежним, время занятия увеличилось до 40—45 минут.
В период с 2014 – 2019 гг. продолжительность занятия осталась прежней, количество элементов осталось прежним, но увеличился возраст детей (до 7—8 лет), способных повторить эквивалентное количество элементов. Примечательно, что в данный период увеличилось количество акробатических и силовых элементов, но уменьшился объём технической части, требующей сложной двигательной и зрительно-моторной координации.
В период с конца 2019 до конца 2021 года занятия проводились нерегулярно, и оценить уровень усвоения информации не представлялось возможным.
В период с 2022 года и по настоящее время картина выглядит ужасающе. Поскольку за одно занятие продолжительностью 1ч.30 мин. дети возраста 10 -12 лет не успевают повторить двух уже известных техник борьбы. Элементарную переднюю подножку они не могут выучить в течение двух лет регулярных занятий, испытывают сложность с копированием стойки, которую демонстрирует тренер, а именно, не могут отличить правостороннюю стойку от левосторонней, испытывают трудности с координацией рук и ног, фокус внимания рассеян, не могут удержать двух/трех элементов в оперативной памяти, испытывают сложности с заданиями, требующими работы воображения. О качественном изучении новых технических элементов говорить не приходится. С детьми младшего возраста в отдельных группах занятия с 2022 года не проводятся.
Такая тенденция невольно наталкивает на мысль о поиске причин развития подобной ситуации. Они могут быть как внутренние (морфофункциональные изменения), так и внешние (изменение условий окружающей среды).
В любом случае, прежде чем обвинять современное поколение в несоответствии нашему уровню мышления, необходимо вспомнить, что именно они приняли на себя удар технологического развития. Сама среда, в которой развивается современный ребенок радикально изменилась. Попытки изучения личности не могут с уверенностью опираться на традиционные концепции психического развития, которые были выработаны в совершенно иной социально-культурной парадигме. [9] И именно этот факт не дает нам морального права относиться к ним с пренебрежением.
Уровень усвоения информации
Уровень усвоения информации падает с каждым годом, по мнению автора, это связано в первую очередь с развитием систем интернет коммуникации, влияние которых на когнитивные способности является не только прямым (непосредственное взаимодействие с техническими средствами), но и косвенным, имея в виду имитационно-адаптивную составляющую сознания ребенка (копирование и подражание действиям взрослых).
Социальные сети и мессенджеры усложнили структуру социальных взаимоотношений. Мы имеем возможность, как с позиции стороннего наблюдателя, так и на собственном примере быть свидетелем процесса самоизоляции и создания вокруг человека, или самого себя, социальной оболочки, которая имитирует реальность. Мощное развитие получили в период карантина «К-19» образовательные онлайн платформы и метавселенные (“учи.ру», «госуслуги», «Roblox», «Fortnite» и др.) Усложнение социальной общественной структуры привело к увеличению объема информации, которую необходимо изучить для понимания того, как эта структура работает. Современное общество предлагает подростку большое количество выборов различных референтных групп, преимущественно базирующихся в интернет-пространстве, где предлагается большой объем разносторонней информации. [9]
Таким образом необходимо уточнение. Имеет смысл говорить о падении уровня качественного усвоения информации и каскадном увеличении информационного мусора. В моделях коммуникации это называется «источником шума».
Понятие этого феномена отражено в линейной шумовой модели коммуникации «Шеннона – Уивера» (Bell System Technical Journal in 1948.) Но если в ранней модели Шеннона-Уивера речь идет о физическом шуме, то в модели разработанной непосредственно К.Э.Шенноном и опубликованной в 1963 г. («The Mathematical Theory of Communication») говориться об «информационном шуме». Шеннон выделил преднамеренный и непреднамеренный информационный шум. Непреднамеренный – возникает случайно, в качестве помех в процессе потребления информации, преднамеренный – заранее продуманный поток информации, который определенным образом влияет на массы в обществе.
Феноменом информационного шума занимались Попов Ю. А. и Галкин В. П. (2001), Урсул А. Д. (2009), Полудина В. П. (2011), Бизюков Н. В. (2014), Миронов Д. Ф. (2015), Полянина А. К. (2020) и др.
В общем смысле информационный шум можно определить, как неотфильтрованный поток информации, усложняющий процесс правильного восприятия ее человеком. Главная опасность информационного шума заключается в том, что вне зависимости от своих способностей, человек не в состоянии запомнить весь поток информации, который он воспринимает [23]
С точки зрения биологического подхода, наличие доступа к практически любой информации, в любой момент времени, позволяет мозгу сэкономить расходы энергии на запоминании, что является биологически выгодным процессом, и, в свою очередь, лишает человека возможности развивать в себе способности к запоминанию. Стоит отметить, что мозг будет стремиться экономить на любых расходах энергии. Это правило его работы обусловлено наличием системы эндо-каннабиоидного подкрепления. При понижении расходов энергии мозгом хотя бы на 1%, наш организм получает награду в виде «коктейля» эндогенных каннабиноидов, окситоцина, эндорфина, а до начала пубертатного периода ещё и опиоидов, что делает процесс лени физиологически оправданным [87]
«Цифровое слабоумие» и «информационная псевдодебильность»
Психологический подход дает описание таких явлений как «цифровая деменция» (слабоумие) и «информационная псевдодебильность». Это относительно новые явления современного мира, которые непосредственно влияют на изменение восприятия окружающей реальности.
Термин «цифровое слабоумие» ввел немецкий психиатр Манфред Шпитцер. Цифровое слабоумие – когнитивные нарушения, возникающие в результате чрезмерного использования цифровых устройств. [108]. С 80-х годов XX века происходит бешеный скачок технического прогресса. Условия жизни людей становятся лучше благодаря внедрению компьютерных технологий, которые позволяют облегчить труд. Компьютеры обеспечивает автоматизацию информационных процессов и технологий в различных сферах человеческой деятельности. Жизнь становится упрощенной, информация со всего мира находится в открытом доступе для человека любого возраста. Время, проводимое за цифровыми устройствами, стремительно увеличивается. Особенно заметна эта тенденция у обучающихся среднего школьного возраста. Это приводит к неизбежным последствиям для человека. Настоящей болезнью XXI века становится цифровая деменция (Digital dementia). На данный момент болезнь официально не признана, но масштабы ее поражают [25].
«Информационная псевдодебильность» – термин введенный психиатром Анатолием Николаевичем Алёхиным. Этим термином описывается состояние сходное с клинической дебильностью. Однако, если клиническая дебильность является результатом органических изменений мозга и является неизлечимой, то псевдодебильность является продуктом лени человеческого мозга. Парадоксальное состояние, при котором человек насыщает свой мозг впечатлениями от восприятия большого информационного потока, от чего у него завышается самооценка. В реальности он просто тупеет, не имея возможности обработать весь поток информации и сохранить её в долговременной памяти. Для использования новой информации её необходимо обнаружить, т.е выделить из общего информационного потока. Далее необходимо изучить эту информацию, т.е. сконцентрировать на ней свое внимание. И после восприятия этой информации её необходимо проанализировать. Поиск, концентрация внимания и анализ – это три последовательные ступени, которые необходимо пройти для того, чтобы использовать эту информацию. Суть явления псевдодебильности заключается в том, что при работе с новой информацией, человек проходит две первые наименее энергозатратные ступени и, не проводя анализа переходит к потреблению нового информационного блока. Из-за отсутствия анализа, построения новых синаптических связей не происходит и информация не сохраняется в памяти. Таким образом просмотр, например, большого количества научно-популярных видеороликов подряд, никак не может быть эффективным при изучении соответствующей темы.
«Псевдодебильность – результат болезненной информационной зависимости, проявляется в нежелании быть умным, развивать и тренировать свой мозг,
складывать сложные интеллектуальные объекты. Фактически же патологий развития мозга у человека нет. Таким образом, индивид сам, добровольно идет к отупению, дебильности, впадая в зависимость от ЦСМИиК (цифровые средства массовой информации и коммуникации). При этом индивид имеет завышенную самооценку своих интеллектуальных способностей.» [72]
Отсроченное социальное созревание
Не менее важным явлением в современном обществе является отсроченное социальное созревание.
Так в начале XIX в. юноши 14—16 лет считались зрелыми и ответственными личностями, к концу XIX в. юношеская социализация наступала в 18—20 лет. В начале XX в. возраст увеличился до 22—24 лет, а к концу ХХ в. сместился к 27—29 годам.
В данном случае уместно сказать о таких механизмах филэмбриогенеза как «анаболия» и «девиация». В эволюционной морфологии под этими терминами понимаются изменения, возникающие в органах на последних стадиях эмбрионального развития (анаболия), и возникновение отклонений от нормального развития органов в середине индивидуального развития (девиация). Описание этих механизмов применительно к мозгу, и результаты их влияния на социальное созревание, а также процессы социальных взаимодействий, доступно описано в книге Савельева С. В., «Морфология сознания. Том II», стр 37.
Обобщая, можно сказать, что объем промежуточных правил увеличился и для их усвоения необходима мобилизация внутренних когнитивных ресурсов. Это с одной стороны. С другой стороны, современный человек может вообще не учить эти правила. Развитие технологий, дешёвая доступная одежда и развитие индустрии питания, позволяют проводить жизнь в комфортных, с биологической точки зрения, условиях, и спокойно существовать до тридцатилетнего возраста. Под комфортом автор понимает достаточное количество доступной одежды и обуви, и дешевую пищу. Термины «доступная» и «дешёвая» не являются синонимами «качественная» и «полезная» соответственно.
В момент, когда человек должен мобилизовать свои ресурсы, он расслабляется. Причинами такого парадокса могут быть как социальные процессы, так и особенности индивидуального развития человеческого организма. Скудность таких условий с точки зрения уровня стресса, и поиска ситуаций решения, приводит к отсутствию формирования новых физиологических отправлений, и, как следствие, новые поведенческие реакции не реализуются [12, стр. 47.] Это означает, что различные навыки, двигательные, речевые и т.д.. формируются в определенном возрастном периоде. И если в этом периоде условия не будут способствовать развитию конкретных навыков, то возможность формирования их в будущем будет ничтожно мала, либо попросту упущена. В этом случае наиболее ярким примером являются случаи с «маугли» (людьми, «воспитанием» которых занимались животные). Излишним будет уточнять, что фантазия Д. Р. Киплинга не имеет отношения к реальным случаям. Никакие психолого- педагогические приёмы не могут привить такому субъекту способности к человеческому социальному поведению, после возвращения в общество по прошествии определенного времени в диких условиях.