Чудеса продолжаются

Глава 3

Плоты медленно плыли по течению реки. Был уже десятый день пути. Леса по берегам стали редеть, перемежаясь проплешинами с высокой травой степи. На берегах появлялись всадники, они смотрели на плывущих и исчезали из видимости.

Торвал выглядывая из-под широкой ладони поднесенной к лицу, промолвил: – Ночью надо ждать гостей. Степняки не будут степняками, если не попробуют взять нас штурмом.

– А что им тут достанется? – удивилась Рыжая. – Дрова?

– Э-э, дочка, – ответил за Торвала Флапий. – Тут не дрова, тут алуринский кедр. Кроме того, оружие и доспехи. Рабы тоже чего-то стоят. А степняк- сплошь одни разбойники. Им в радость пограбить честных людей. Одно слово – варвары.

Антон тоже присмотрелся к всадникам и глухо ответил:

– Пусть приходят, встретим гостей.

Для защиты плотов, он по совету Торвала вез собой сбитые из досок шиты. Ими можно было прикрыть борта, а свои щиты защищаясь от стрел, держать над головой. То, что может случиться нападение, ему сказали сразу и он постарался хорошо подготовиться к такой встрече.

В низовьях гор, у болот, на поверхность выходило земляное масло, как говорили местные. Это была нефть. Вот с десяток кувшинов, в которых хранили масло фелиссы, налили земляное масло. Так что, встретить непрошеных гостей было чем.

– К ночи плоты собрать вместе! – распорядился Антон. – У нас десяток воинов, а оборонять нужно будет все плоты. Торвал, я и ты, мобильный резерв. Будем там где окажется «горячо».

– А что такое «горячо»? – тут же втиснулась в разговор Рыжая.

– Этот когда защитники не будут сами справляться с врагами, тогда мы придем на помощь. Кстати ты тоже в мобильном резерве. Будешь помогать своим даром воинам, что устанут или будут ранены. Сейчас, всем отдыхать, чувствую ночь будет длинной.

Со стороны берега казалось, что на плотах царит полная безмятежность. Их движение наблюдали одинокие всадники. Они, то появлялись на берегу, то исчезали.

– А почему степняки только по левому берегу скачут, – осмотревшись, спросил Антон. – На правом их, что, нет?

– На правом берегу горы шеров близко подходят к реке. Там для степняков нет места для пастбищ, – ответил Торвал. – Да и не любят наши степняков. Охотятся на них. Они и в самом деле воры и разбойники. Поэтому, степняки на правом берегу стараются не появляться.

– Тогда может, прибьемся к правому берегу? – спросил совета Антон.

– Они тоже не дураки, – ответил Торвал. – Переправятся выше по реке и нападут уже с суши. Тогда точно, не отобьемся. А по воде они пока доплывут, мы их стрелами нашпигуем, потом, если что, земляное масло разожжем. Нести большие потери они не захотят и уйдут. Поймут, что мы им не по зубам.

– А в этом городе, как его?..

– Херсоносе, – подсказал Флапий.

– Да в Херсоносе и рядом с ним они мстить не будут, – спросил Антон.

– Нет, милорд, не будут, – ответил Флапий, – это торговый город и они заинтересованы, чтобы там была торговля. Там мы будем в безопасности. Да и по степи они не трогают купеческие караваны, лишь по реке балуют. Река вишь им не принадлежит, значит можно грабить.

– А корабли они тоже грабят?

– К кораблям, милорд, подобраться трудно, а у нас плоты. Можно сказать, сами к ним в руки лезем.

– Сами? А что никто сюда плоты не гоняет?

– А кто погонит? – опять ответил Флапий и, как всегда, непосредственно добавил. – Таких дураков, милорд, нет…

На плоту установилась тишина и все уставились на спокойно сидящего слугу. Тот растерянно огляделся.

– Что? – Недоуменно спросил он. – Я что-то не то сказал?

– В обще-то, старый, ты назвал милорда дураком, – тут же встряла Рыжая.

– Я? – удивился старый слуга. – Когда? Ты чего мелешь, кобылица необъезженная. Да наш милорд самый умный из всех кого я знал. Умный и удачливый. Вот кто может похвалиться, что обесчестил кикимору и не заразился. Это я вам скажу, большая удача…

– Флапий! – прервал его Антон. – Остановись. Иначе греха не миновать. Не было у меня ничего с той кикиморой. Не было! Я уже сотню раз говорил.

– Конечно, не было! – растерялся Флапий, – это я так… э-э-э…чтоб значит молодые и неопытные не думали, что вы дурень…

– Флапий! – рассердившись, произнес Антон, – просто помолчи.

Но Рыжая не могла угомониться.

– Дядька Флапий, – спросила она, а почему другие милорды не гоняют плоты? Это же выгодно.

Старик заюлил глазами и нашелся.

– Потому, что они как есть, дурни.

– Что-то я тебя не пойму, – Рыжая недоуменно посмотрела на старика. – То, они дурни, потому что гоняют плоты, то дурни, что не гоняют. Кто из них дурнее?

– Да что ты ко мне пристала, как смола, – разозлился Флапий. – Не знаю я, кто из них дурнее. Отвяжись, приставучка! Вон, кашу иди готовь.

– Больно надо! Сегодня не моя очередь.

Но усидеть спокойно, она уже не могла. Ее глаза удивленно расширенные от услышанного, смотрели на милорда искоса и она вся извертелась. В замке, о том что было, не распространялись. Хотя смутные слухи о спасении служанки Рады ходили. И та часто согревала милорду постель. Только вот, что-либо выудить из нее не получалось.

– Милорд! – не выдержала девушка. – А что, это за история с кикиморой? Она что, такая красивая?

Торвал жующий кусок мяса, услышав ее вопрос даже поперхнулся.

– Красивая? – громко засмеялся он. – Она такая уродливая, что если увидишь изблюешься.

– Да? – удивлено промолвила девушка, – а зачем нужно было лишать ее чести? Это какой-то рыцарский подвиг?

Антон зверем глянул на безмятежно сидящего Флапия. Он не выносил разговоров о кикиморе. Как только вспоминал, кого в пьяном угаре целовал и одарил своей чувственной любовью, то хотелось умыться и почистить зубы.

– Я не лишал ее чести. У этих тварей вообще нет чести… – произнес он и замолчал.

– Так она значит была не женского пола? – не унималась Рыжая.

– Как не женского? Вполне себе, женского, – охотно ответил Торвал. Его этот разговор занимал и скрашивал скуку однообразного путешествия.

– Если женского, то у любой женщины есть девичья честь, – заявила девушка. И у бедной кикиморы, тоже.

– Тоже мне, нашла бедную – продолжил Торвал. – Она заманила служанку Раду в болото, приняла ее обличие и прошла к его милости. Ну а его милость, так сказать, попробовал кикимору на вкус и сразу разглядел в ней кикимору и потом разбил ей голову. Потом принес ее мне.

– Кого, голову?

– Нет, кикимору.

– И вы, вдвоем, лишили ее чести?! – обличающе произнесла она.

От такого вопроса-утверждения Торвал открыл рот и Антон над его растерянностью мысленно посмеялся. И решил отомстить не в меру болтливому товарищу

– Он не успел, – сообщил серьезно Антон, – хотя по его лицу я видел, что Торвал этого очень хотел. Просто, не ко времени появилась с топором Франси и отрубила голову этой твари.

Теперь рот открыл Флапий.

– Вот, оказывается, как все было, – произнес он. – Ну, Торвал, я от тебя что-то подобное и ожидал. С нормальными бабами ты не спишь, тебе чудо-юдо подавай.

– Он еще и извращенец! – презрительно произнесла Рыжая и отвернулась.

Торвал выпучил глаза и переводил взгляд с Антона на старика. Он не ожидал такой подставы от друга и просто задохнулся от возмущения. Наконец, смог произнести пару слов.

– Я не хотел… Правда…

Антон схватился за живот и стал хохотать. Но вскоре сжалился над шером.

– Конечно, не хотел, – произнес он – Это я пошутил. Никто ее не хотел. Мы хотели лишь спасти служанку.

Но видно было, что Рыжая ему не поверила. Она с прищуром посмотрела на Антона, потом на Торвала, что-то возведя глаза к небу, подумала и отвернулась. Но, через минуту-другую стала приставать к Флапию

– Дядька Флапий, а кикиморы они какие?

Простодушный Флапий задумался.

– Ну, стало быть, она может принимать обличие человека. Женщины там или мужчины какого. Кого заманит в болото.

– Я не о том спрашиваю, – не отставала девушка. – Как она сама выглядит?

– Как выглядит? Да, как кикимора и выглядит. Вот как. И отстань от меня.

Девушка надулась и отвернулась.

Антон полез в шалаш и улегся на сено прикрытое дорожным плащом. Уже из шалаша он услышал перебранку Флапия с Рыжей.

– Ты куда навострилась? – спросил старик.

– Я?.. Я поправить милорду сено.

– Ему и так хорошо.

– Я его оруженосец. Я должна. Не сдавалась она.

– Вот, бери.

– Что это?

– Оружие милорда, почисти его.

– Зачем?

– Затем, что это работа оруженосца.

Антон усмехнулся и прикрыл глаза.

Чем дольше он жил в этом мире, тем меньше в нем оставалось того земного, цивилизованного человека двадцать первого века. Он уже не страшился убить человека, как ранее. Здесь существовали простые правила выживания или ты убьешь, или убьют тебя. Чувства его значительно очерствели. Знатное положение обязывало его заботиться о феоде и быть господином для керлов и виланов. Он привыкал пользоваться преимуществами лорда и характер его становился все жестче и решительнее. Понимание того, что он может до зимы и не дожить из-за ссоры с рассветными… – Да что там, ссоры. Это была объявленная ему рассветными, война. – Заставляло его принимать меры безопасности. Денег уже хватало для расширения владений и набора отряда в сотню другую воинов. Было и кому их обучать. Но, Антон хотел переманить к себе кочевников. Может, получится уговорить какой-нибудь род переселиться к нему. Степных угодий с обильными травами у него хватало. Охраняли бы границы его владений. И степняки уже готовые воины. Их учат с детства обращаться с луками и саблями. Хотя, как он слышал, они больше вооружены копьями и шестоперами. А сабли есть лишь у богатых. Да и наконечники их стрел в основном костяные. Империя неохотно продавала им металлы.

Еще бы в горы к шерам наведаться, – размечтался Антон и незаметно для себя задремал.

Разбудил его Флапий.

– Милорд, – тихо произнес он, осторожно толкая Антона в плечо. – Поднимайтесь, уже стемнело. – Антон сел, потер глаза и стал вылезать из шалаша. На плоту он оглядел сложившуюся ситуацию. Плоты переместились ближе к правому берегу и стали плыть вместе, соединенные крепями. Воины сосредоточились на среднем плоту. Они уже выставили щиты по бортам. На каждом плоту были сосуды с нефтью прикрытые такими же щитами. Горцы надели брони.

К нему подошел Флапий. Старый слуга гордо носил подаренную ему броню.

– Когда, примерно, ждать гостей? – спросил Антон.

– Каких гостей? – удивился Флапий.

– Степняков.

– Так, разве ж, они гости, милорд, как есть, разбойники.

Антон спорить со стариком не стал.

– Да это, я так просто сказал. Как ты думаешь, Флапий, когда они решатся напасть?

– Эти-то стараются нападать под утро, когда сон слаще. – отозвался старик. – Но, могут и раньше. Кто ж их знает, что у варваров в голове?

– Но, они же не дураки, – произнес Антон. – Должны понимать, что их встретят не хлебом с солью, а огнем и мечом.

– Да, это они понимают, – отозвался Флапий. – Это земли одного из мелких степных вождей, а у него от силы пара сотен воинов, да и те разбросаны по родам и стойбищам. Так что, десятков пять воинов он соберет, не больше. А значит, будет ждать удобного момента.

– Но, он может объединиться с другими племенами, – сделал предположение Антон.

– А зачем это ему? Тут добычи немного. Если делиться с кем-то, то и начинать не стоит. Если потери не оправдаются, его свои же прирежут. Нет, вождь все захочет забрать себе.

– Значит пять десятков воинов, – задумчиво произнес Антон. – Это немного, учитывая, что им придется добираться до нас вплавь. Значит, самое удобное время перед рассветом, чтобы добраться с темнотой и сражаться при нарождающейся заре. Ну, что ж, подождем.

Он обошел плоты. Оборону выстраивал Флапий, как самый опытный стратег. И Антон мысленно похвалил старика. Большие осадные шиты были установлены на подпорках. Рядом стояли прислоненные изнутри к щитам щиты воинов. В бочках находились стрелы. Сосуды с нефтью распределены по плотам и укрыты. Ими будет пользоваться, в случае необходимости, Торвал. Шер сидел у костра и сосредоточенно собирал свою ручную баллисту.

Нападение произошло перед рассветом. Первым, воинов в воде, заметил Торвал. Шер хорошо видел в темноте.

Несколько десятков воинов с надутыми воздухом бурдюками поплыли с левого берега к ним. Сверху бурдюков лежали луки и палицы.

Торвал толкнул Антона, дремавшего у костра и произнес:

– Просыпайся, Антей, началось.

Антон вгляделся в темные воды и ничего не увидел.

– Где? – спросил он.

– Вон, присмотрись, кочки на воде. Это бурдюки. А за ними степняки.

Антон всмотрелся и действительно, увидел темные бугорки, плывущие к ним.

– Флапий! – тихо позвал Антон старика. – Поднимай бойцов. Началось. Прикажи готовить зажигательные стрелы. Как увидят темные бугорки на воде, пусть начинают стрелять и не жалеют стрел.

Флапий понятливо кивнул. Он был в своей стихии. И пусть он был уже стар, чтобы сражаться самому, но командовать бойцами в боевой обстановке умел отменно.

Первым прицелился и выстрелил Торвал. Его баллиста оглушительно грохнула и там, где был прыгающий по волнам бугорок, раздался громкий вопль. Следом в воздух взметнулись зажженные стрелы. Они осветили реку и пока падали, бойцы успели выстрелить еще по разу.

Антон не видел какой был результат стрельбы, но сумел тоже выстрелить пару раз, хотя и не попал. Зато Торвал, натянув свою баллисту, попал в степняка, почти не целясь.

Вновь взметнулись огненные стрелы и на пловцов посыпались обычные стрелы. Степняки не отступали. Может, воины Антона стреляя из луков, мазали, может, нападавшие хотели в любом случае добраться до плотов, но вскоре, Антон уже хорошо различил бугорки на воде в двух десятках метров от плотов. Теперь, обстрел был более результативным.

– Милорд, – Антона за руку дернула Рыжая. Антон не успел выстрелить и зло оскалясь, обернулся на подошедшую и помешавшую ему девушку.

– Милорд, – повторила настойчиво она, – с правого берега… еще пловцы.

Антон быстро обернулся и пересек плот. С правого берега плыло несколько десятков бурдюков и добраться до плотов они могли уже минут через пять.

«Не дураки», – вспомнил он слова Торвала о степняках. С левого берега их только отвлекали, а «сюрприз» прибыл справа. Если бы не Рыжая ударили бы им степняки в спину, зажали бы с двух сторон и чем бы дело закончилось, ему даже не захотелось гадать. Он одобрительно кивнул девушке.

– Молодец, спасибо. Бери лук и стреляй! – приказал он и подтащил бочку со стрелами к правому борту. Тут щитов не было. Сам стал почти не целясь, быстро стрелять из лука. Расстояние было небольшим и пока пловцы добрались до плота, на котором он стоял, шестеро из них пошли ко дну. Но остальные стали выбираться на плот.

– Рыжая! – крикнул Антон, – прикрывай меня со спины. Стреляй в них из лука в упор. – И выхватив из-за спины молот, прыжком подобрался к краю плота. Его молот замелькал, как пропеллер. Вот он, мимоходом, сбил двоих полуголых противников в воду, но с другого конца плота уже лезли еще двое. Одного сразила стрелой Рыжая, а второго сбросил ударом ноги подбежавший Антон. Времени махнуть молотом у него не было. Он уже бежал на другой плот, где обосновались четверо степняков и достали кинжалы. Один их них натягивал лук, выцеливая Рыжую. Та, в запале, не обращала на них внимания и стреляла в другую сторону, в тех, кто вылезал из воды. Антон понимая, что не успевает, в горячке размахнулся и швырнул молот в эту четверку. Он метил в лучника, но бросок был такой силы, что вертящийся молот снес сразу троих. В том числе и лучника. Четвертый полуголый чернявый воин, увидев, как разворачиваются события, сам сиганул в воду. Молот, к счастью Антона, остался лежать на краю плота. Но, это заметил не только Антон. Вылезший из воды степняк, потянул к нему руку, но стрела Рыжей вошла ему в подмышку и сбросила в воду.

Антон обернулся. За спиной тоже, вовсю шла битва на плотах. Но, там ураганом смерти крушил все на своем пути Торвал. Он, как нож сквозь масло, несся вдоль плотов, разрубая своей немыслимой секирой всех, кто попадался ему под руки. Флапий, зная, что сейчас произойдет, сумел оттянуть бойцов к середине плота. Они добивали тех кто вылез из воды за его спиной.

– Торвал, долбанный ты, шер! Ко мне быстрее! Нас атакуют со спины! – закричал Антон.

Антон вновь повернулся к правому борту и как оказалось, вовремя. На Рыжую наседали два здоровенных воина. А она визжала, как сирена и отмахивалась луком. Те скалились и просто подставляли руки. Все свои навыки она вмиг забыла, превратившись в обыкновенную испуганную девчонку. Хотя, топор висел у нее на поясе, она им не пользовалась. А справа на Антона наступали трое. Антон не стал ждать их, а побежал к громилам, наседавшим на Рыжую, те не успели обернуться, а молот прошелся по их спинам, ломая и калеча степняков. А на них несся, словно маленький демон смерти, шер. Он так воинственно орал что-то несуразное как показалось Антону, матерное, что остальные степняки увидев его, не сговариваясь бросились в воду и поплыли прочь. Шер остановился у края плота и обиженно проговорил:

– Ну вот, даже разогреться не успел…

Антон огляделся. Пот заливал ему лицо. Он смахнул его рукой. С правого борта больше никого не было. Рассвет уже во всю занимался и можно было видеть, что враги отступали. Было их ничтожно мало.

Антон подошел к воинам и сурово спросил:

– Почему не стреляете?

– Нельзя, милорд, – ответил за них Флапий.

– Как это, нельзя? – не поверил услышанному Антон.

– Нельзя, – вновь повторил Флапий. – Разбойники больше не сунутся. Ушли, не получив добычи и если мы начнем добивать отступающих, нам будут мстить. Такие тут законы, милорд.

– Странные законы, – проворчал Антон, – нападать можно, а добивать удирающих грабителей, нельзя.

– Так они не грабители, – непоследовательно, как показалось Антону, отозвался Флапий. – По кочевым их законам они хотели взять законную добычу. Не получилось, отступили. Между нами вражды нет. Мы показали силу и нас будут уважать. Но, если мы будем стрелять им в спину, то опозорим себя. Тогда станем вне закона. В степи в спину отступающим не стреляют.