Чудеса продолжаются

– Ладно, бог с ними. Пусть уходят, – неохотно произнес Антон. – У нас потери есть?

– Нет, милорд, все обошлось.

– Это хорошо. А раненные?

– Тоже нет, броня все выдержала.

– Вот и славно. Наводим порядок и завтракаем. Сколько нам еще добираться до Херсонеса?

– День, ночь, – ответил Флапий, – и еще где-то полдня.

Изараэль легко продиралась сквозь густой заросший молодняком лес. От ночной росы ее одежда быстро промокла. Но вампирша не обращала на это внимания. Она находила кабаньи тропы и петляя, следовала по ним в сторону моря. Там находился человек, что посмел убить ее семью и забрать их сердца. Ее мысли неотступно кружили вокруг него, выдумывая ему самые изощренные пытки. Но она понимала, что раз этот смертный сумел убить трэла-стража, против которого бессильно простое оружие и применил светлую магию, разрушавшую плоть вампиров, то это не простой смертный. Он знал о вампирах и кроме того у него было ее сердце. Пока оно у него, она ничего ему сделать не сможет. Сердце нужно отобрать. украсть, купить, отнять. Сама она это, тоже, сделать не может. Ее сердце в руках этого человека делает его хозяином Изараэль. Хорошо, что он не знает этого…

«Или знает? – подумала она. – Нет все же не знает», – облегченно подумала она, – иначе бы дождался ее восстановления и взял в рабство.

Не надолго, но все же лет сто она бы ему служила.

Следом, словно косолапый медведь, топал упырь. Он питался кровью пойманных ею животных и с каждым днем матерел. Становился сильнее, боле ловким и кровожадным.

«Выйдет слабый трэл, но это лучше, чем не иметь стража», – размышляла Изараэль, оборачиваясь на урчание упыря. Тот поймал ежа и тупо пытался присосаться к нему. Еж свернулся и губы кровопийцы накалывались на иголки.

– Выброси! – приказала она и пошла дальше.

Поселения в этой части реки были редки. Сюда уходили те, кто не хотел жить под господином. Разорившиеся фермеры или горожане, беглые крестьяне, но они могли стать добычей для сильного отряда и пополнить ряды рабов. Поэтому, таких смельчаков поставить жилье у реки находилось немного. Они уходили вглубь леса и вели полу-дикарский образ жизни.

Следы людей, ведущих вглубь леса, Изараэль обнаружила на второй день пути. Она увидела силки, в которые попались зайцы.

«То, что надо!» – довольно решила она и спряталась недалеко в кустах. Упырю приказала сидеть рядом и не шевелиться. Изараэль понимала, что за добычей придут. И точно, через час к силкам наведался тщедущный мужичок, одетый в шкуры. Он, воровато выглянул из-за кустов, убедился, что опасности нет и подошел к силкам. Присел и тут же замер. Его спина напряглась.

– Иди ко мне! – приказала Изараэль. Мужичок поднялся и повернулся в ее сторону. Его глаза были пусты. Он, как бы пребывая во сне, медленно пошел к вампирше. Прошел через кусты и остановился перед прекрасной незнакомкой.

– Хочешь меня? – применяя зачарование в голосе, произнесла Изараэль и мужик кивнул.

Женщина поцеловала его в губы и проговорила: – Веди меня в поселок.

Мужик снова кивнул и не трогая силки, пошел обратно. Следом отплевываясь, пошла Изараэль. Она махнула рукой упырю и тот тоскливо посмотрев на зайцев, двинулся следом.

Поселок показался через час пути, который они прошли петляя в чаще. Небольшие, вросшие в землю домишки, напоминающие землянки, расположились на довольно обширной поляне. Вокруг поселка не было стен и частокола, но вход в дома защищали вкопанные в землю заостренные колья. Образуя пред землянкой небольшой палисадник.

Изараэль засела в кустах у крайней к ней избушке. Рядом сел и замер упырь. Мужик стоял, как истукан рядом и переминался. Изараэль оглядела его и решила выпить всю кровь, она присосалась к его шее. И только полностью осушив беднягу, отбросила тело в сторону.

– Отнеси тело подальше и закидай ветками! – приказала она. Упырь схватил мужика за шиворот меховой безрукавки и потащил в чащу. Вскоре он вернулся и, как обычно, замер.

Из землянки вышла с деревянным ведром баба и пошла к ручью. – Схвати ее. Только не убивай! – приказала Изараэль. У нее созрел план.

Упырь выметнулся из кустов, подскочил к бабе, одетой в грубую холстину и схватив сзади за шею, придушил ее. Ведро выпало из ослабевших рук.

Вампирша выскочила из кустов и прошептала:

– Тащи ее в дом.

Она огляделась и не увидела никого, кто мог бы их заметить. Упырь подхватил бабу впавшую в беспамятство и потащил к дому.

Первой вошла Изараэль. Она открыла толстую калитку в палисаднике и проскользнула внутрь. Дверь в избушку была прикрыта. Подождала упыря с бабой в руках и заглянула в землянку. Там было темно, но ей не нужен был свет, она ночью видела так, как другие видят днем. В глубине избушки у противоположной стены на лежаке дремал мужик. Больше никого в землянке она не увидела. Обстановка была убогой. Два невысоких лежака застеленные шкурами, грубо сложенный очаг из камней, такой же грубо сколоченный стол стоял между лежаками. У потолка шла балка, на которой висела сушеная рыба, копченое мясо и пучки травы. На полу плотно уложенные бревна.

Мужик дремал. Изараэль применила «Медовый голос» и позвала мужика. Заклинания давались ей с трудом и только самые слабые. Мужик встал, подошел к ней. Остановился, тупо глядя в угол. Она укусила его в шею. Немного выпила крови. Таким образом подчинив хозяина землянки. Она хотела постепенно захватить под свою власть поселок.

Указав на брошенную упырем бабу, она приказала мужику подвесить ее за руки к балке. Что он и сделал.

Урзан, сын старейшины поселка, только что вернулся с рыбалки. Улов как обычно, был хорош. Несколько сомиков и два налима пойманных им в сети, настраивали мальчика на веселый лад. Семья сегодня поест вдоволь. Он хотел уже выйти на поселковую площадь, как увидел, что к жене Маргуна его дядьке, к тетке Орзе метнулась большая быстрая фигура. Мальчик замер. Он привык всего опасаться. Жизнь в лесу приучила мальчика к осторожности. Урзан присел за кустиками и стал смотреть, что будет дальше. Чужак придушил Орзу, подхватил ее и заозирался. Следом за здоровяком, из кустов у землянки дядьки, выскочила еще одна фигура поменьше и здоровяк подхватив под мышки Орзу, направился за худым чужаком. Вскоре, они скрылись в землянке Маргуна.

Урзан не торопился покидать свое укрытие. На реке бывало, появлялись команды людоловов. Они уходили вглубь леса, в поисках вот таких отшельников, какими были Урзан и его деревня. Сбежавшие рабы и примкнувшие к ним нищие. Жизнь беглецов была несладкой, но зато они были свободны, а пропитания в лесу и на реке хватало. Трудновато было зимой и весной, но они делали запасы мороженного мяса и сушеной рыбы. Плохо было без соли, но ее выменивали в рыбачьих поселках за шкуры, поэтому ее берегли.

Урзан огляделся, стараясь увидеть, появится еще кто или нет и посидев минут десять, и не заметив еще чужаков, осторожно двинулся к своему дому. Отодвинув кол в палисаднике, он проник за ограду и быстро побежал к землянке.

Он метеором ворвался внутрь, увидел отца, чинившего в свете лучины сеть и поспешно заговорил:

– Отец! Беда! В деревне чужаки!

Старейшина Кремент, крепкий еще нестарый мужик, бывший галерный раб отложил сеть и схватил топор.

– Сколько их и где ты их видел? – задал он вопрос. Впрочем, вполне спокойно и без суеты потянувшись к стоящему рядом копью с костяным наконечником.

– Двоих. Мужики. Они задушили тетку Орзу и вошли в землянку дядьки Моргуна.

– Только двоих видел?

– Да. Двоих.

– Беги к Фрому, пусть поднимает мужиков. И пусть они незаметно окружат дом Моргуна. Я же пойду к братьям Граписам, пробегу с ними по окрестностям. Скажи Фрому, чтобы без меня ничего не делали. Ждали.

– Ага, отец, понял, – ответил смышленый мальчик и выбежал из землянки.

Деревня поднималась тихо, без суеты и шума. Бабы схватив вилы и заперев ребятишек в домах, остались в палисадниках. Мужики вооружившись топорами и копьями, без шума выскользнули наружу и прячась за землянками, и заборами, пробрались к дому Моргуна, и окружили его.

Кремент захватив двух братьев – следопытов, Лура и Нира Грапис, имперских лесничих, сбежавших из крепости, обходил окрестности деревни в поисках следов чужаков. Следы нашлись. Один большой и глубокий, другой еле видимый.

– Странный след, – проворчал старший брат Лур Грапис. Размер вроде большой, а след неглубокий, как у ребенка или женщины. Нур нагнулся и принюхался.

– Баба, прошептал он. Носит сапоги не по размеру.

– Ты это по запаху определил? – спросил с усмешкой Лур. Кремент знал, что братья постоянно спорили и не обратил на их треп внимания, но прислушался.

– Нет, видно что сапог велик. Носок почти не отпечатался. Ну и запах, конечно. У мужиков он козлятиной воняет.

– Больше других следов нет? – уточнил Кремент.

– Нет, – ответил Лур и Нир кивком головы подтвердил.

– Так что выходит? – стал вслух размышлять старейшина деревни. – К нам пожаловали двое. Мужик и баба. Беглецы. И они убили жену Моргуна Орзу и спрятались в его доме.

– Выходит так, – согласился Лур. – Только зачем было бабу убивать? Мы бы их приняли и спрятали.

– Непонятно, – согласился Кремент. – Может со страху, может просто душегубы, но это уже неважно. Они заслуживают смерти. Пошли в деревню.

И уже не прячась, твердой походкой человека, решившего наказать убийц, направился к дому Моргуна. По дороге, петляющий по лесу в поисках следов Лур, нашел тело еще одного жителя деревни. В яме приваленный ветками, лежал Шморя. Лур нагнулся, раскопал тело и удивленно уставился на мумию Узнать в ней охотника Шморю, можно было лишь по знакомым чертам лица. Коричневое, лишенное крови и влаги, испущенное, сморщенное тело. На шее два черных пятна, похожих на укус. Он поднял тело и быстро вернулся к Кременту. Бросил тело под ноги.

– Это кто? – Спросил Кремент, не узнав жителя деревни.

– Они убили Шморю и забрали его кровь. – отозвался Лур. – Это темные, Кремент. Посмотри, что они сделали с человеком.

Кремент несколько долгих секунд разглядывал мумию. Увидел черные пятна.

– Может, это змея, – нерешительно проговорил он. – Вот и укусы, – он показал рукой на пятна.

– Нет, старейшина, это колдовство. С пришлыми нужно быть осторожными.

– Я понял тебя, – задумчиво ответил Кремент. – Теперь понятно, почему они прятались и убили Орзу. Может, среди них, даже, есть ходячий мертвец. – Он задумчиво посмотрел на мумию, затем потер подбородок, усиленно о чем-то размышляя и произнес: – надо звать Одрю.

– Надо! – согласились одновременно братья.

Одря, старая знахарка подслеповатая и полуглухая выслушала Кремента и пожевала беззубым ртом.

– Темные говоришь? – прервала она затянувшееся молчание. – На них не похоже. Темные живут отдельно. На глаза людЯм не показываются. Если только они не только что обращенные. А новички людишек не убивают. Они ищут последователей. Зачем им убивать. Тут что-то другое, а вот что, не скажу. Не знаю.

Она вновь на минуту задумалась, прикрыла выцветшие от возраста глаза и замолчала. Кремент ей не мешал, терпеливо ждал.

– Пятна говоришь на шее? – переспросила она, прервав молчание, – и высохшая мумия? Слышала я как-то еще в империи… Я тогда еще молоденькой была и училась в знахарской школе…. сказки про вампиров. Вроде, они кровь человеческую пьют. Но, сама их не видела… – старуха замолчала и развела руки. – Ты, старейшина, прости, но я ничем тебе помочь не могу. Убейте этих тварей и все. Порубите на куски и сожгите.

– И на этом спасибо, – поклонился старухе Кремент, бывший абордажник пиратов, а потом раб на галере. – Так и сделаем.

Он вышел из землянки знахарки и прикрываясь заборами, подошел к окружившим дом мужикам. Рядом незаметно «материализовался» Фром.

– Кажется, тут колдуны, – прошептал Кремент. – Один мужик и одна баба. То ли – темные, то ли, вообще – вампиры.

– Вампиры? А это кто еще такие? – удивился Фром.

– Это те, кто пьют человеческую кровь.

– Сектанты?

– Ну, навроде того, – кивнул Кремент. – Слушай меня внимательно Тут надо быть осторожными. Где мой сын? Он должен был тут крутиться?

– Урзан? Да, действительно, тут. Я его прогонял, но он ни в какую…

– Найдите и позовите его сюда, – прервал его Кремент.

Фром отошел и что-то проговорил мужикам. Вскоре, появился сын старейшины. Он осторожно подошел к отцу и встал в шаге от него, готовый в случае трепки удрать. Но Кремент его успокоил.

– Урзан, ты мне нужен. И ты Фром слушай. Урзан подойдет к дому Маргуна и позовет его. Те, кто там, мальца не испугаются, откроют калитку. Тут мы и навалимся. Все, как при абордаже Твои рубят топорами, мои держат их на копьях. Все надо сделать быстро. Чтобы они опомниться не успели и не применили свое колдовство. Они у Шмори всю кровь забрали..

– Вот оно как… Тогда понятно, чего они прятались, – кивнул Фром, – хороший план.

Попав в землянку, Изараэль обрела душевный покой. Деревня большая, пищи хватит надолго. А ей очень было нужно обрести долю былого могущества. Пусть у нее не было сердца, но даже те силы, которые она получит употребляя человеческую кровь, сделает ее владычицей этих жалких существ. Она была чистой, рожденной от вампира и вампирши не менее чем, в десяти поколениях предков. На людей она смотрела, как на скот, с большой долей презрения. Слабые смертные, неспособные ни на что, как только быть употребленными в пищу. Вот и этот бородатый урод стоит и слюни пускает на нее. Ее передернуло от отвращения.

Мужик стоял и с обожанием пялился на свою госпожу. Для нее он готов был сделать все, что угодно. Баба была привязана к балке и находилась в беспамятстве.

В деревне тихо. И у нее для того, чтобы обратить жителей в своих рабов, есть целая ночь. Это она удачно попала.

Изараэль устроилась на лежаке и закрыла глаза. Сил потрачено много, а сейчас ее запас очень небольшой.

– Упырь, сторожи! – Приказала она.

Но поспать ей удалось не долго. В калитку палисадника застучали и детский, звонкий голос громко позвал.

– Дядька Моргун! Откройте. Я вам рыбу принес…

Изараэль, приподнялась. Нашла взглядом топтавшегося мужика и лениво приказала:

– Открой и тащи ребенка сюда.

Мужик молча повернулся и пошел на выход. Он открыл дверь землянки, пригнулся и вышел.

Неожиданно, Изараэль почувствовала смутную тревогу. Ее стал беспокоить детский крик. Зачем мальчик принес в дом мужика рыбу? Это ей показалось странным, хотя объяснить возникшее беспокойство, она себе не могла.

– Упырь! Посмотри что там, – приказала вампирша, не вставая с лежака. – Нет, стой! Не дай мужику открыть калитку!.. – Ее накрыло сильное чувство приближающейся беды. А затем, беда пришла в землянку. За дверью раздался шум и крики. Баба пришла в себя и заголосила:

– Помогитееее…

Дверь с треском распахнулась и на пороге появились вооруженные люди. Но сначала, в землянку закатилась голова упыря. У нее не было больше защитника. Толпа мужиков действовала странным образом организованно и это сразу бросилось Изараэль в глаза.

Впереди ломились люди с копьями, за ними шли мужики с топорами. Они не толкались, а по двое сноровисто, просачивались в землянку и тут же строились в цепь. Все делали молча и довольно быстро.

«Это не простые мужики, – мелькнула мысль у Изараэль, – они знают толк в сражении». – Против них у нее не было ни единого шанса.

Баба увидев своих сельчан закричала еще громче.

– Спасите!..

Решение к Изараэль пришло мгновенно. Она применила колдовство очарования, что забрало остаток магических сил. Вооруженные люди замерли, а вампирша воспользовалась минутным замешательством, проскользнула вдоль стены и выскочила наружу. Но там ее ждала еще одна группа мужиков. Тут ей пришлось пробиваться с боем. Она не задумываясь, ринулась на двоих вооруженных топорами мужиков, что преграждали ей путь. Хотя она не имела магических сил, но физически Изараэль была сильнее и гораздо ловчее их. Она воспользовалась их секундным замешательством и пальцами ближайшему вырвала кадык, другому – ногой ударила в пах. Оба упали, как подкошенные. Впереди открылся проход к калитке. Но, даже в пылу сражения Изараэль не теряла хладнокровия. Там ее ждали и она это чувствовала. Поэтому, поступила так, как от нее эти олухи не могли ожидать. Высоко подпрыгнув, она уцепилась за крышу избушки, подтянулась и буквально, взлетела на нее. Затем, пригнувшись, побежала по верху земляной крыши. Ухватилась за колья и легко взметнула свое тело вверх. Перескочила ограждение и словно неожиданная смерть упала на мужика, что сторожил с этой стороны. Мужик ничего подобного не ожидал и лишь провожая взглядом ее полет, таращился на нее. Это оказались последние мгновения его жизни. Изараэль когтями провела ему по горлу, перерезала артерию и впилась губами в хлынувший поток крови. Сделав несколько быстрых глотков, она оттолкнула тело и ринулась прочь, к лесу. Выпитая кровь придала ей силы.

Пока ее не хватились, она успела скрыться за кустами. Вампирша надеялась, что ее не будут преследовать. Но ее надеждам не суждено было сбыться. Слышанный ранее детский голос закричал ей в спину!

– Отец! Он бежит к лесу!..

Изараэль прибавила ходу. Бежать по еле заметным тропам, ей было не трудно. Она не боялась окончательно умереть. Даже из кусочка плоти вырастет снова мать-королева, но ей было мучительно стыдно испытать новое унижение от пищи. В этом мире для нее все сложилось не так гладко, как она надеялась. Прорыв сюда был осуществлен давно и другие вампиры бывали здесь, хотя никто не рассказывал, что же тут происходило. Теперь, Изараэль пришлось, можно сказать на своей «шкуре» узнать, что этот мир не такой гостеприимный и беззащитный, как ей казалось ранее. И она бежала, и бежала, спасаясь не от смерти, а от унижения. Преследования пока не было слышно.

«Может и обойдется», – подумала она.

Как только Моргун открыл калитку, Кремент сразу увидел, что с ним не все в порядке. Он смотрел на них и не видел никого. Старейшина сразу отодвинул его в сторону и заглянул внутрь. Моргун не сопротивлялся. Он тупо смотрел перед собой. Кремент и два мужика с копьями проскочили во двор. Следом, прошли еще четверо и как оказалось, вовремя. Из дома вышел здоровенный мужик, увидел сельчан и сразу бросился на них. Он не был вооружен, но был быстр, как молния. Он успел выдернуть два копья и повалить одного мужика на землю, но трое других приняли его на рогатины. Они сноровисто воткнули их в шею и в живот, присели и напрягая силы, стали держать упыря Тот, своим телом давил на них, стараясь дотянуться руками. Казалось, что раны его нисколько не беспокоили. Кремент понял, что тут дело нечисто и без колдовства не обошлось и закричал:

– Топорщики! Он не чувствует боли! Рубите ему голову. Справа и слева подскочили абордажники и ловко нанесли удары по шее. Раз… Раз… Несколько точных и сильных ударов и голова чужака скатилась с плеч и еще живая моргая глазами, закатилась в избушку.

Копейщики обошли своих товарищей и быстро стали забегать в дом и выставив вперед копья, стали занимать оборону.

Затем что-то произошло и они застыли. Время будто бы, остановилось. Кремент видел, как смутная тень проскользнула мимо него и исчезла во дворе.

Они только приходили в себя, скидывая нахлынувший туман, замутивший их разум, как раздался громкий, отчаянный крик Урзана.

– Отец! Он бежит к лесу!..

– Быстро, на выход! – крикнул Кремент. И стал выталкивать приходящих в себя мужчин. Вскоре, они были уже за пределами полисадника. – Урзан, куда ушел колдун? – громко спросил отец сына.

Мальчик подбежал и показал рукой на юг.

– Вглубь леса побежал, но он далеко не убежит, там болото.

– Понял. Ты – молодец, иди к матери. А ты Фром, – обратился старейшина к стоящему рядом помощнику, – бери пятерых мужиков и сторожите деревню. Неровен час, колдун сделает круг и вернется. Остальные за мной. Лур, Нир ищите следы.

Два брата не сговариваясь, направились в сторону, указанную мальчиком. Кремент и еще десять мужиков пошли следом.

Следы нашлись. Колдун бежал не заботясь о том, чтобы следы запутать. Им вслед крикнул Урзан.

– Чужак убил дядьку Крочека…

– Вот, тварь! – Выругался один из преследователей. – На кол его надо посадить.

– Знахарка сказала разрубить на куски и сжечь колдуна, – хмуро ответил Кремент.

Отряд растянулся по тропе.

– Шустро идет, – удивился Лур, – что твой заяц.

– Это не колдун, – высказал свое мнение Нур, – это колдунья.

– Ну, значит поймаем ее и всем гуртом поимеем эту стерву, потом сожжем, – согласился Лур.

Следы вели прямиком в болото и через полчаса преследования они вышли на его берег. Сначала показались чахлые пожелтевшие ели, мелкие березки, затем под ногами захлюпало. Отряд преследователей прошел еще одну льга и остановился.

Лур посмотрел на гладь воды и проговорил:

– Все, пришли. Сука ушла в болото. Нам туда хода нет. Да и ей тоже. Кажись, утопла.

Кремент обошел берег топи и понимая, что начинает темнеть и они ничего не найдут, махнул рукой.

– Ладно, делать нечего, пошли обратно.

Отряд медленно потянулся за ним.

Ночью из воды болота вылезла облепленная грязью и тиной маленькая фигура. Сначала показалась голова сплошь увитая водорослями и тиной. Она огляделась и не увидев опасности, стала выбираться на сухое место. Фигура на четвереньках проползла вдоль топкого берега и обессиленная упала на траву. Несколько долгих минут тяжело дышала и отплевывалась. Затем села и стала снимать с себя одежду. Свернула ее в узел и бросила в черную гладь воды. Посмотрела на расходящиеся круги и подошла к воде. Тщательно смыла грязь и когда взошла луна, она тихо и горестно завыла. Такого унижения Изараэль не получала никогда. Хвала отцу – прародителю вампиров, что никто ее не видел сейчас. Она посидела, опустив голову к коленям и, наконец, решилась следовать дальше. Ее звало сердце.

Изараэль задавила в себе желание быстрой мести. Только смертные спешат удовлетворить это святое чувство. Она умеет ждать и терпеть. Она встала и тронулась в путь. Вампирша шла вдоль линии болот, забирая на восток к морю. Ее следы уже не найти. Они исчезнут в темной глади болотной воды. Одежда ей была не нужна. Комары не досаждали, холода она не чувствовала. А в лесу кроме сов, внимательно провожающих ее взглядом и пугливых животных Изараэль никто не видел.

Болото было не настолько большим, чтобы простираться на многие льга и уже через два часа Изараэль вышла на сухое место. Ночь, которую все вампиры почитали своей матерью – хранительницей, придавала ей силы и вампирша бодро шагала по лесным тропам.

Это только казалось, что лес заваленный буреломом, заросший густым молодняком и кустарником был непроходимым. Там, где прошел выводок кабанов или косуля, всегда оставалась тропа. Изараэль без труда в темноте находила такие тропки. Она успокоилась и начала планировать свои действия. Ей нужно выйти к людям, но не открываться. Выловить беспечную пищу и подкрепиться. Затем переодеться и следовать дальше. Изараэль нужны были ее магические силы, чтобы принять облик простой смертной. Иначе ей придется прятаться от людей, чего сейчас она себе позволить не могла. Ее звало сердце.

К утру Изараэль вышла к невысокому холму, у подножия которого валялось несколько сломленных стволов деревьев и за ними она различила что-то похожее на пещеру. Подойдя ближе она поняла, что это берлога и не раздумывая туда залезла. Она хотела переждать день и уже дальше двигаться ночью. Так она не тратила свои силы, прикрываясь магической защитой от лучей местного солнца.

В пещере были навалены слежалые еловые ветви. На земле было много засохших экскрементов, но они не смущали Изараэль. Она просто легла на ветви, закрыла глаза и мгновенно погрузилась в спасительный сон. Сон был вещий. Сначала, ничего не предвещало появления провидения во сне. Ее окутывала привычная темная скорбь, которая окружила мать-королеву после ее изгнания. Но вот мгла сна постепенно стала таять и во сне Изараэль стала различать, как медленно проявляются очертания палат князя Маразмирала. Темно – бордовые тона стен становились все виднее и теряли свою прозрачность.

Стены, местами были завешаны гобеленами. В личных покоях князя был высокий сводчатый потолок. Обстановка была, прямо сказать, аскетическая, без присущей вампирам роскоши. В покоях находилось только одно, изысканно сделанное кресло и темно-бордовая дорожка из шерсти шерстистого носорога, проложенная от двери в этому креслу. Не было окон. Свет вампирам был не нужен. Если бы у Изараэль было сердце, оно бы испуганно затрепетало. Но там, в груди бывшей матери-королевы был лишь ледяной комок и звенящая пустота. Изараэль перестала дышать и сжалась в маленький комочек. Она хотела превратиться в один из гобеленов с изображениями охоты и пиршества князей. И это ей удалось. Она поднялась и тенью наложилась на одну из жен предка усопшего князя, замерла и стала прислушиваться.