- -
- 100%
- +
Краткое содержание предыдущей части
Антон Загнибеда, курсант школы полиции, из-за эксперимента сумасшедшего ученого попадает в другой мир, где правят магия и меч.
Попал он в этот мир не случайно, а волею неведомых ему могущественных представителей некой цивилизации, которые сдерживают экспансию кочевников-паразитов Монгридов.
Монгриды уничтожают население планет с магическим фоном и кочуют от одного мира к другому. Пищей для них служит энергия магии, а распространение осуществляется личинками, которыми заражаются люди, от одного человека к другому. Это называется «озарение», а зараженные люди – озаренные. Те, кто передает личинки, – озаряющие. Достигшие просветления, когда личинка превращается в червя, – осеняющие.
Верховные осеняющие называются «негасимый свет».
Червь берет под контроль человека, управляет им и дает магическую защиту.
Озаренные делятся на три группы. Одни становятся призывателями – это те, кто до заражения обладал слабым магическим даром. Они могут призывать для своей защиты существ из других вселенных. Другие, кто обладает даром, но не использовал его, становятся священнослужителями культа Рассвета. Не имеющие дара становятся рыцарями Рассвета. Непобедимыми воинами.
Культ Рассвета состоит из зараженных личинками Монгридов людей. Их задача поглощать магию и через камни-накопители передавать ее в свой мир, где находится сама колония паразитов.
Люди, имеющие дар и не ставшие озаренными, объявлены культом Рассвета врагами человечества. Якобы они воруют силу этого мира, и он гибнет из-за них. Таких людей ловят и истребляют. Они конкуренты Монгридам по потреблению магической энергии.
В этот мир постоянно попадают иномирцы. Только они могут использовать артефакты для борьбы с Монгридами.
За сотни лет ни одному иномирцу не удалось использовать силу артефактов.
Попав в новый мир, Антон встречает странного старика, который называет его сыном. Тот признается землянину, что он тоже иномирец, и теперь Антон будет владетелем замка «Грозовые ворота». Сквайром.
Старик умирает от ран на руках Антона. Домой, на Землю, Антон вернуться не может. Ученый, что вместе с ним попал в этот мир, убит дикарями, а портал закрылся. С Антоном остался спаниель по кличке Патрон.
В этом мире Антона начинают звать Антеем, на местный манер.
Мир чем-то похож на древнюю Землю. Есть схожий народ – греки, и даже названия городов, как, например, Херсонес.
Антону приходится приложить много сил, ума и старания, чтобы выжить, побороть нищету и заявить о себе, как о достойном владетеле.
Но домен Антона нужен рассветным культистам. Они что-то знают о том, что находится на его землях, и стараются это заполучить.
Названый отец иномирца Антона, рыцарь Рассвета Робарт, был членом культа Рассвета. С ним он, по идее, должен был бороться, но не знал, что делать и какая его роль. Все предыдущие владельцы домена были иномирцами.
В подвале замка Антон находит странный молот, который становится ему послушным и помогает избежать гибели. Молот легок в его руке, а вот другим людям его трудно поднять.
Антону полюбился этот предмет, и он становится его основным оружием.
В схватке на болоте с призывателем Орликом Антон добывает обруч, который он надевает себе на голову, и тот исчезает.
Впоследствии Антон узнает, что это два артефакта, которые призваны разрушить власть Монгридов в этом мире. Молот – это Разрушитель, он разрушает связь миров. А обруч – Просветитель, он учит носителя артефактов, как управлять Разрушителем.
Узнает это Антон при встрече с вампирами, бежавшими из своего мира. Они спрятались в рыбацкой деревушке, в глуши лесов.
Просветитель помогает Антону правильно использовать молот, и Антон убивает вампиров, выживает только мать, королева гнезда. Но при этом Антон открывает Монгридам, где находятся артефакты, которые они ищут. За ними отправляется экспедиция культа Рассвета.
По ходу приключений Антон становится исполнителем воли Госпожи Заката. Это сущность, которая поддерживает равновесие в мире и не дает Монгридам быстро его уничтожить. У нее есть свой культ – культ Заката. Он нейтрален ко всем, и к темным, и рассветным. Их задача – сдерживать экспансию Монгридов, но иерархи культа Заката решили не противодействовать усилению культа Рассвета. Они испугались за свою жизнь и потеряли веру в Госпожу Заката. Равновесие в мире пошатнулось, и Госпожа Заката вынуждена использовать Антона в своих целях. Он должен уничтожить всех предателей из совета иерархов культа Заката.
Еще Антон узнает, что он погибнет, если не примет условия Просветителя. За артефактами охотятся рассветные культисты. Они убивают всех, кто пользуется ими.
Антон может стать вампиром или оборотнем и уйти в другой мир, или заключить договор с Просветителем и служить делу борьбы с Монгридами. Выбор у него невелик, и он заключает договор.
Однажды он попадает в плен к служителям рассветного культа. Его жестоко пытают и заставляют предать тех, кого культисты считают врагами, – Франси и шера Торвала. Не выдержав пыток, Антон ставит свою печать на письмо и вызывает их в Овельхольм.
Затем его озаряют. Но озарение не сработало. Просветитель вытолкнул чужую тварь из плоти Антона, и тот, подвергшийся пыткам, всей душой возненавидел культ Рассвета.
В портовом имперском городе Херсонесе, куда он прибыл, чтобы продать лес, Антон встречает мать-королеву вампиров Изараэль. Изараэль требует отдать ей сердце и угрожает ему. Антон, наученный Просветителем, дает ей опор. Помогает убить ищеек князя вампиров Миразмирала и заставляет потерявшую свою былую силу королеву служить ему сто лет. По договору она помогает ему расправиться с его врагами, а он помогает ей одолеть ее врагов.
Рассветные используют влияние при дворе императрицы Домиции и начинают мощную экспансию в империи. При поддержке легионов, преданных императрице, они повсеместно хватают и казнят служителей Заката. Возрастает их влияние и в королевстве Кемерстат, куда попал Антон. Графы и герцоги начинают отказываться от культа Заката. Это не нравится Госпоже Заката, и она перестает появляться в святилище Заката в цитадели Иерархов.
Поменяв веру с Заката на Рассвет, герцог Оврум Манихейский объявил священный поход на всех своих вассалов, что отказались стать нейтральными или поменять верование. Первой жертвой культа Рассвета стал вассал барона Газана Рейдаранского, рыцарь Ошбрак. Барон тайно объявляет сбор дружин своих вассалов и выдвигается на помощь осажденному в своем замке рыцарю Ошбраку, владельцу замка «Речная твердыня».
Но у барона имеются свои расчеты. Он не спешит помогать и ждет, когда замок захватят, пограбят и, как водится, уйдут. Он хочет на эти освободившиеся земли посадить правителем старшего сына.
Антона с дружиной, как нового вассала барона, отправляют на помощь рыцарю Ошбраку, с целью помешать захватить замок. Барон не верит в способности Антона сделать что-то существенное. Он не хочет, чтобы его новый вассал ему мешал в осуществлении планов. Но Антон решает изменить план и ведет дружину по землям лордов, осаждающих замок рыцаря Ошбрака. Захватывает замки, оставшиеся без защиты. Лорды, узнав об этом, начинают покидать лагерь у замка Ошбрака и возвращаются в свои земли. По дороге Антон с дружиной громит отряды фуражиров и подкрепление от рыцарей Рассвета.
Барон Газан узнает о его победах, и чтобы слава не досталась Антону, отправляет его привести обозы к замку Ошбрака. Сам же, уверенный в слабости врагов, подходит к лагерю осаждающих замок. Барон видит, что силы у осаждающих невелики. Но его смущает тот факт, что среди них есть отряд рыцарей Рассвета.
На военном совете лорды требуют дождаться дружину Антона и пустить ее в атаку на рыцарей, сами они трусят, но не хотят в этом открыто признаться. Они ехали не спеша и не ожидали баталии.
Войско барона начинает маневрировать, чтобы выманить врагов из лагеря, но те заняли холм и ждут подкрепления. Так проходит несколько томительных дней.
Барон понимает, что дружину Антона он не дождется, и велит атаковать лагерь противника. В коротком бою рыцари Рассвета громят конницу барона. Пехота разбегается. Барон велит трубить приказ на отход. С тяжелым сердцем он покидает поле битвы…
Глава 1
Прекрасно и восхитительно ночное небо в предгорьях южных Мойлир. Звезды как алмазы рассыпались по темному бархату над снежными вершинами. Прохладный ветерок уносит дневную жару. Столица княжества Мойлирского, Номелла, погружается в ленивую дремоту, и начинается праздник вечно живущих.
Странен и удивителен этот мир. Среди людей, населяющих его, почти не таясь, в рядах высшей знати обитают вампиры. Существа, которые были ранее обычными людьми, а стали бессмертными, заразившись вирусом гемофилии. У них свое изысканное закрытое общество, и именно они правят в десятках княжеств и королевств, втайне от смертных обитателей.
Будучи представителями высшей знати, они тайно управляют смертными правителями.
При всем их могуществе у них тоже есть свои враги – это Орден охотников на вампиров. Могущественная организация волшебников, у которых есть свои боевые отряды из бывших простых крестьян и горожан, что стали оборотнями. Это мстители. Люди, у которых вампиры забрали и обратили в нежить близких родственников.
Это бесконечная борьба, в которой нет и не предвидится победителей. С обеих сторон гибнут те и другие, а мир живет своей повседневной жизнью, своими радостями и заботами. Строит, растит, созидает…
Шузмарал, сдерживая рвущуюся наружу ярость, вышел на балкон дворца Миразмирала. Князь, недовольный тем, что он до сих пор не нашел и не притащил к нему на коленях Изараэль, мать-королеву рода Дарующих наслаждение, нахлестал ему по щекам на глазах придворных. Миразмирал уже не сдерживал своего презрения к низкому происхождению колдуна.
«Скотина, жалкий кусок дерьма, – мысленно обзывал князя Шузмарал. – Кто тебя возвел на престол, ублюдочное отродье. Разве не я? Сейчас бы ты ползал на коленях перед братом и размазывал свои нечистоты по полу камеры. Он не подарил бы тебе легкую смерть, тварь неблагодарная…» Шузмарал глубоко дышал и в безысходной ярости сжимал кулаки.
Став князем-правителем, Миразмирал совсем обезумел. Он беспощадно по любому наговору или по подозрению в предательстве казнил подданных. И Шузмарал отчетливо понимал, что дни этого зарвавшегося дурня сочтены. Его свергнут. Но вместе с ним погибнет и сам Шузмарал. Ему не простят, что он помог своему сюзерену стать князем. Все беды свалят на него. Обвинят во всех грехах и казнят, жестоко казнят в назидание другим. А умирать Шузмаралу не хотелось. В голове колдуна созрел план, как использовать впавшую в немилость мать-королеву из высшей знати. Он поможет ей в борьбе против Миразмирала, а она возьмет его третьим мужем… Или он притащит ее к Миразмиралу, как тот и хотел, на коленях. Тогда пощады ей не будет. Изараэль тоже хорошо представляет, что с ней сделает Миразмирал, попади она в руки князя. Выбор для колдуна был очевиден.
Да, взяв его мужем, она потеряет немного в статусе, но это всего-то на пару сотен лет, а потом снова вознесется с его помощью. Их мезальянс в итоге укрепит род королевы и поможет возвыситься… Она это тоже должна понимать. И может быть, от их брака родится новый правитель княжества. Эти мысли успокоили колдуна. Он мечтательно посмотрел на темный небосвод, нашел созвездие Мага, под которым родился, и попросил у него помощи.
Шузмарал решился. Он сам отправится за строптивой мятежной королевой и принудит ее к браку. Он даже убьет всех ее мужей и детей. Потомство будет только от него. Его мысли воспарили. Окрыленный ими и решивший, что ему делать, Шузмарал взмахнул руками, и с балкона в темноту ночи нырнула большая летучая мышь. Она обогнула высокие тополеподобные деревья и устремилась к горам. Там, среди круч, под заснеженными склонами находилась башня колдуна.
Мышь влетела на балкон, и на нем появился колдун. Он произнес одно слово, плохо различимое в ночной тишине, и на балконе появилась дверь в башню. Шузмарал решительно вошел внутрь своего обиталища.
Каждый уважающий себя колдун имел свою башню, свою твердыню. Она передавалась из поколения в поколение и была признаком могущества волшебника. Обустраивалась, изменялась магически под вкус нового хозяина. Она словно живая отражала его характер, привычки и проживала с ним его жизнь. Ее построила бабка Шузмарала, тоже колдунья при дворе князя Мойлирского.
Уже в зрелом возрасте она влюбилась в виконта Шанганье, стала его любовницей, и он обратил ее в молодую, вечно живущую вампиршу. Но вечная жизнь оказалась лишь иллюзией. Ее подкараулили на охоте и убили оборотни. Но прямо перед ужасной смертью бабка сумела обратить в вампира своего подающего большие надежды внука Шузмарала. Это случилось почти сто лет назад, когда он юношей прибыл выразить ей свое почтение. Он только что с отличием окончил школу колдунов. По их родственной ветви только у бабки и у него оказались способности к магии.
Из-за смерти любимой бабушки внук не переживал и быстро заселился в пустующую башню. Затем отыскал оборотней, что обитали в горных селениях, и стал их по одному вылавливать. Так за полвека он очистил горы, прилегающие к башне, от исконных врагов всех вампиров. Он действовал осмотрительно, не спеша, с выдумкой и изощренно. Его смелость и удачливость заметил наставник младшего отпрыска князя Мойлирского и сделал его придворным колдуном.
Они с Миразмиралом были ровесниками. А вскоре Шузмарал завоевал доверие младшего сына правителя. Когда началась война за наследство и за власть в княжестве, Шузмарал разыграл красивую комбинацию по устранению соперника, брата Миразмирала. Он думал, что возвысится вместе с князем, лелеял мечты войти в круг избранных. Но вместо этого почувствовал себя отверженным и оплеванным. Знать презрительно отворачивалась от него, а бывший друг и нынешний правитель стал невыносим…
Шузмарал прошел в свой кабинет и сел в кресло. Щелкнул пальцами, и тут же зажглись магические светильники. Дремавший на жердочке старый ворон высунул голову из-под крыла и недовольно каркнул.
– Рансир, – обратился Шузмарал к ворону, – позови моего начальника личной стражи, Элртона.
– Сам не мог позвать? – хрипло спросил ворон, потоптавшись на жердочке. – Тебе только пальцами щелкнуть, и все…
– Тебе полезно немного подвигаться, старый пень, – беззлобно ответил колдун. – Лети и не бурчи.
– С твоей бабкой было веселее, – проворчал ворон. – Она хоть мужчин любила. Такие оргии закатывала…
– Лети, пустобрех…
– Да лечу уже, лечу, – отозвался Рансир и прошел по жердочке пару шажочков. – Убываешь? – неожиданно спросил он.
– Мы убываем. Ты тоже, – ответил Шузмарал.
– На охоту?
– Да, на охоту, но дичь теперь другая.
– Это хорошо, люблю охотиться… Может, сам позовешь своего бездельника? – с надеждой в голосе спросил ворон. – Стар я стал…
Шузмарал схватил со стола чернильницу и запустил ее в ворона. Тот успел взлететь и увернуться. Противно и возмущенно каркая, сделал круг по комнате. Нагадил и вылетел в открытое окно. Последние слова, что услышал Шузмарал, были: «Чтоб тебя…»
– И тебя… – негромко произнес в ответ Шузмарал.
Ворон тоже достался ему в наследство с башней. Сколько лет этой птице, не знал никто, и мало кто знал, что ворон мог разговаривать. Рансир был его шпионом. Он летал по селениям и выслеживал оборотней. Затем оборотня выслеживали трэлы, устраивали засаду, а Шузмарал накидывал на обреченную жертву сеть, блокирующую магию. Не успевший принять боевую форму оборотень становился легкой добычей. Ему отрубали руки и ноги, а в башне давали возможность принять образ волколака. У обездвиженного оборотня вырезали сердце, печень и почки, после чего тело сжигали, а части органов шли на магические ингредиенты. Почки пожирал ворон.
Шузмарал иногда недоумевал, как его бабка оказалась такой неосмотрительной, что позволила себя убить волколакам? Но сколько бы он ни думал, объяснение этому находил лишь одно – предательство. Бабку предали свои… Но кто? Ее слуги и охрана остались прежними и сейчас служили ему. Упрекнуть их в чем-то он не мог. Во время убийства бабки они были в замке.
Потом он стал догадываться, что это могло быть делом рук жены виконта, она устранила опасную конкурентку. Но по большому счету, это мало волновало Шузмарала. Его больше заботило свое положение, а оно стало шатким…
В кабинет Шузмарала, не стучась, вошел широкоплечий воин в кольчуге. На его плече дремал Рансир. Колдун без вступления стал говорить.
– Элртон, наши ищейки, посланные за Изараэль, не вернулись. Князь недоволен. Я полагаю, что королева-мать смогла справиться с ними, поэтому мы отправляемся за ней в другой мир. Возьми еще одного помощника из следопытов астрала и подготовьтесь к долгой дороге, выезжаем на рассвете.
– Все понял, господин, – кивнул трэл и вышел. Ворон перелетел с его плеча на свое место. Сел и прикрыл глаза.
– Хватит спать. Отправляйся в замок королевы и посмотри, что там творится, – прикрикнул на ворона Шузмарал.
– А что там может твориться? – Ворон приоткрыл один глаз. – Замок разграблен и пустует, я летал туда. Смертные боятся к нему приближаться. Там не осталось ничего интересного.
– А может, там поселились оборотни? – не отступал Шузмарал.
– Ха. Не смеши. Оборотни в замках вампиров? Когда такое было?
– Когда-то случается и то, чего не могло быть, – философски заметил колдун. – Слетай, мой старый друг…
– Не старее тебя, ленивый внук своей безмозглой бабки. Я ей говорил, чтобы она одна не ходила на охоту. Так она очень была в себе уверена…
– А я вот не очень уверен в себе, – ответил Шузмарал и, подняв руку, невидимой цепью спеленал ворона, затем вышвырнул орущую от страха птицу в окно. Рансир сделал круг, облетев башню, и прокричал:
– Кар… Я тебе еще припомню…
– Припомнишь, – прошептал Шузмарал и закрыл глаза. Он думал, что взять с собой в дорогу.
До замка Изараэль было два часа хода на лошадях. Сам замок находился на склоне живописного ущелья, на небольшой каменной террасе в окружении фруктового сада. И к нему вела одна-единственная извилистая дорога. Надо признать, королева-мать любила природную красоту и органически вписала замок в окружающий пейзаж.
Трое всадников добрались до замка, когда местное солнце выглянуло из-за снежных вершин и осветило ставший мрачным пустующий замок. Приметы запустения наблюдались сразу. Нескошенная трава вдоль дороги. Ворота были сорваны и валялись на земле в стороне. У входа в замок ветер разгонял и кружил разный мусор. На кривоватом низкорослом дереве в ста шагах от ворот замка сидел ворон и дремал.
– Все спокойно? – проезжая мимо, спросил Шузмарал.
– Как в гробу князя, – не открывая глаз, ответил ворон.
Когда всадники проехали мимо, он открыл один глаз и косо посмотрел им в спины. Затем лениво взмахнул крыльями и полетел следом.
Удовлетворенный услышанным, Шузмарал пятками подстегнул коня и направился в замок. Там он ожидал найти след королевы. Переход в другой мир всегда оставлял следы в астрале, и они указывали направление. Потом надо было составить пентаграмму поиска и открыть портал. Для Шузмарала это не представляло проблемы.
Конь колдуна въехал под своды воротной арки и негромко, но тревожно заржал. Его ноздри широко раздувались, он хрипел и не хотел двигаться дальше. Сопротивляясь воле всадника, стал двигаться боком.
– Элртон, осмотрись тут, – приказал Шузмарал и приготовил заклятие защиты. – Кони как-то странно себя ведут, – окинув взглядом захламленный сломанной мебелью двор, произнес он.
Начальник охраны кивнул и мысленно отдал приказ следующему за ним воину:
«Гермилон, проверь астрал…»
Шум за спиной заставил его обернуться. Позади них с надвратной башни спрыгнул оборотень. Молодой, мускулистый волколак. Он мгновенно взмахнул лапой с огромными когтями, и Гермилон слетел с лошади. Его голова повисла на тонкой ниточке кожи, тело несколько раз дернулось и застыло.
Трэл тут же прикрылся темным покровом магического щита и, прикрывая спину господину, выхватил клинок. Он не стал опрометчиво нападать на оборотня. Неизвестно, сколько тут волколаков, и их явная цель – его хозяин.
Шузмарал тоже не терял времени, он выставил «купол защиты» и стал быстро исследовать замок «проникающим взором». Заклятие, которое дает возможность видеть живых существ в радиусе магического таланта колдуна.
В замке было еще два волколака и одна аура смертного. Их красно-серые силуэты светились в башне.
Почему оборотни и инквизитор оказались в замке и почему их не увидел ворон, Шузмарал размышлять не стал. Он понял, что это была заранее подготовленная засада. Из охотника он неожиданно превратился в дичь. Пути отступления ему перекрыли, а инквизитор вскоре лишит его магических сил. Сейчас он, видимо, строит магический конструктор пленения.
Времени оставалось мало. Атаковать волколака, чтобы пробиться из ловушки, не имело смысла. Он только поможет инквизитору. Их осталось двое, и одного надо принести в жертву. Шузмаралу нужен прорыв в башню, на верхние этажи. Там он уйдет через портал.
Над головой Шузмарала закружил ворон. Он громко каркал и нарезал круги.
– Кар-р, зас-сада… тр-ревога, – истошно вопила птица.
Не обращая внимания на летуна, Шузмарал собрал пальцы правой руки в щепоть и ткнул ими в трэла. Заклятие жертвоприношения разрушало слугу и высвобождало огромное количество энергии.
Элртон громко и отчаянно закричал. Черты лица трэла поплыли, и он сам потек неровной черной кляксой на седло лошади. Его тоскливый, полный боли вой резанул по ушам. Волколак понял, что происходит, и прыгнул на спину Шузмарала, но еще когда он находился в прыжке, колдун исчез в вихре магической энергии. Вместе с ним исчез и ворон.
Оборотень всем своим весом обрушился на лошадь и сломал ей хребет. Он закружился на месте и, подняв морду, громко завыл. Затем огромными скачками направился в башню.
– Скорее, – прорычал он в лицо одетому в красные одежды человеку, – вампир ушел наверх. Если не успеем, он скроется.
Человек достал шестопер и, резко обернувшись, побежал к лестнице. Опережая его, наверх устремился волколак. Два других оборотня выбежали наружу и полезли по отвесной стене.
Шузмарал перенесся в зал, откуда ушла в другую вселенную королева-мать и ее семья. Он поспешно оглядел астрал и увидел свежие следы своих ищеек. Времени на составление пентаграммы у него не было. Он ухватил рукой конец светящейся нити и создал точку перехода. Колдун со страхом, переходящим в ужас, слышал за спиной громкий шум и топот ног. Это приближалась его смерть. Тень убитой бабки накрыла его. Ему казалось, что ее оскаленное в ехидной улыбке лицо насмехается над его попытками скрыться. Она манила его рукой к себе, но Шузмарал не хотел уходить туда, куда ушла бабка.
От окна, отчаянно молотя крыльями, летел с карканьем ворон. Когда дверь в зал с грохотом отворилась, Шузмарал закрыл глаза и с нарастающим ужасом начал переход. Он шагнул в образовавшуюся воронку и не видел, как туда засосало ворона и как притормозивший волколак в прыжке схватил инквизитора и швырнул его, будто мешок с костями, следом.
Человек громко испуганно закричал, перевернулся и исчез в угасающем круговороте темной энергии.
В зале остался один разозленный волколак. Он взвыл и в бешенстве стал громить зал. В окно запрыгнули еще два оборотня и стали принимать образ людей.
– Не успели, – скривившись, проговорил седой старик. – Надо было не спешить Орунгару. Он преждевременно выдал нас, и колдун ушел. Ищи его теперь…
– Орунгар еще молод, неопытен, вот и поспешил, – ответила ему седая старуха и поправила чепец. Она огляделась, мельком кинула взгляд на волколака и спросила: – А где инквизитор?
Оборотень перестал разносить мебель и подошел к старикам.
– Я его следом отправил, за вампиром, – прорычал волколак.
– Ты с ума сошел, Орунгар! – воскликнул старик. – Это же посвященный второго ранга…
Шузмарал, с трудом передвигая ноги, брел по темному туннелю. Вокруг него бушевала стихия энергий. Его качало налетающими вихрями, било разрядами темных молний, но он упорно шел вперед. Колдун не отводил взгляда от синей нити. Она вела его по межпространственному переходу. Он страшно боялся ее потерять и затеряться в междумирье. Нетвердой походкой колдун делал шаг за шагом, преодолевая возрастающее сопротивление и навалившуюся на него силу тяжести. Все его магические силы уходили на то, чтобы продержаться, не упасть. Если он не выдержит давления, упадет, то уже не сможет подняться. Тогда он разорвется на миллионы частиц и исчезнет. Эта мысль набатом била в голове вампира и заставляла его идти вперед и не сдаваться. С огромным усилием делая каждый шаг, Шузмарал уходил все дальше от своего мира. Ему казалось, что конца туннелю нет и не будет. И уже впадая в отчаяние, на исходе магических и моральных сил, он увидел впереди небольшой просвет. Колдун воспарил духом, надежда, вспыхнувшая в омертвевшем сердце вампира, придала ему силы. Он даже не задумывался о том, куда попадет. Он хотел жить, а впереди светилась надежда на спасение.