Молот заката

– Смотри, Дубина, рассветный как змея изворачивается. Ну, точно, червяк внутри него. Давай брюхо ему вспорем.

– Жалко, – ответил равнодушный голос. – Могет быть, и не рассветный он вовсе. На нем бабьей хламиды нет, как у тех. Токо сюртук да портки красные. Вещи дорогие. Хорошую цену за одежку возьмем и самого продадим…

Обескураженный услышанным и возмущенный неподобающим обращением, инквизитор стал ругаться и кричать:

– Скоты, вы знаете, кто я такой?! Вы пожалеете! Развяжите меня немедленно…

Шер двинул сапогом, и в рот инквизитору влетел песок. Тот закашлялся и захлебнулся криком.

– Похоже, рассветный. Ишь как чешет, пожалеете. Давай я ему брюхо вспорю… – предложил мордоворот.

– Погодь, Дубина. Всегда ты торопишься. Узнаем, кто он и что тут делает, потом решим, вспарывать брюхо али продавать. Могет быть, ценный раб. Ты кто? – спросил он инквизитора. Но тот только кашлял и отплевывался. – Дубина, ополосни ему хлебало, а то так до вечера отплевываться будет.

Мордоворот неохотно поднялся, усадил инквизитора, опер его спиной о стенку пещеры и из берестяной фляжки стал лить тому в рот воду.

Инквизитор не сопротивлялся. Он ополоснул рот, выплюнул воду и получил способность говорить.

– Я никакой не рассветный. Я посвященный второго круга инквизитор Шургар. Куда я попал?

– Во, как чешет, – вновь изумился Дубина. – Словно центурион. Могет быть, из благородных. Надо же, посвященный инквизитор. Слыхал о таких? – спросил он шера. Тот пожал плечами.

– Откуда? Он, может, из империи… чиновник какой.

– Ежели ты не рассветный, то почему в красной одежке? – спросил Дубина.

– Это форма охотников на вампиров. Дубина.

– О! – удивленно воскликнул мордоворот. – А откуда ты меня знаешь?

– Это он так тебя обругал, – оскалился шер. – Ты свое погоняло почему получил?

– Почему? – переспросил мордоворот.

– Потому что туго соображаешь, Дубина. Вот он тебя и обозвал.

– Я ему зубы выбью, – беззлобно проговорил мордоворот.

– Не надо. Целый дороже стоит. Так на кого ты охотник? – уточнил шер.

– На вампиров.

– А такие тут есть? – спросил шер у Дубины, и тот пожал плечами.

– Не слышал. А это кто?

– Это нежить. Они пьют людскую кровь и колдуют.

– Во как. Упыри, значит, – прохрипел шер. – Так ты борец с темными. Откуда сам? Из империи? Или с востока? И как тут оказался? Ты, посвященный, возник прямо из воздуха…

– Меня в проход между мирами закинул тупой оборотень, молодой волколак.

– Непонятное что-то лопочет, – отозвался Дубина. – Вроде лопочет по-нашему, а половину слов не понимаю. Может, помешанный?

– Не, – ответил шер. – Я слышал про вампиров у южных кланов, в их горах. Был случай, среди рудников такая нечисть завелась и еле ее вывели. Много шеров полегло. Но это было давно. – И он обратился к инквизитору. – А что, красный, опять тут появились кровососы?

– Да, тут королева-мать с гнездом и колдун, что охотится за ней.

– А ты, стало быть, охотишься за колдуном? – уточнил шер.

– Да, маленький человек.

Шер вытаращился на инквизитора и застыл с открытым ртом. Дубина затрясся в беззвучном хохоте.

– Как ты меня обозвал, красный? – переспросил шер.

– Э-э, – замялся инквизитор. Он понял, что сказал нечто обидное для шера. – Простите, я не знаю, как вас называть. Вы похожи на человека, но только маленький. Недоросток.

Теперь захохотал шер. Повалился на песок и ухватился за живот.

– Недоросток. Дубина, спаси меня, не то умру от смеха, – булькал он и катался на песке. Дубина выхватил свою дубину и треснул ею по лбу шера. Тот моментально перестал смеяться. Сел, потер ушибленный лоб.

– Ты хочешь знать, где ты? – спросил он инквизитора совсем спокойным голосом. Тот кивнул. – Рядом с городом Херсонес. Это тебе о чем-то говорит?

Инквизитор отрицательно покачал головой.

– Нет, а где это?

– Это на границе с империей.

– Империей? Какой империей? У нас не было империй. Королевства есть, еще княжества…

– Ты сам-то откуда, болезный? – спросил с прищуром шер. – Не дуркуешь, часом?

– Вы мой знак посмотрите под курткой, на груди. Там написано, кто я.

Шер расстегнул куртку инквизитору на груди, залез под нательную белую рубаху и, ухватив медальон, вытащил его на свет.

На круглом серебряном медальоне по краю шли надписи. Посередине скрещенные булавы.

– Не могу прочитать, – рассмотрев медальон, проговорил шер. – Не по-нашему, не по-людски написано. Коряки какие-то.

– Это не коряки, это иероглифы. Каждый иероглиф обозначает слог. Там написано: Шургар Железная воля, посвященный второго круга. Развяжите меня, я покажу…

– Ага, мы тебя развяжем, а ты нам такое покажешь… – усмехнулся шер. – Сиди уже.

Он сноровисто ощупал инквизитора. Снял медальон. Из-за пазухи вытащил кисет, в котором оказалось с десяток серебряных монет. Внимательно их рассмотрев, шер поджал губы.

– Не наши монеты, – произнес он. – И где такие чеканят?

– Это серебряные мойли. Делают их в Мойлирском княжестве.

– Не слышал о таком. Это в Святой земле где-то?

– Э-э-э, – задумался инквизитор, – не слышал о такой земле. Нет, это в Мойлирских горах.

– Ты тоже оттуда? – спросил шер.

– Нет, я из королевства Гвандалана.

Шер удивленно покачал головой.

– Не местный, значит. Если ты не врешь, а я вижу, что ты не врешь, то все это выглядит странно. Но нам, чтобы ты знал, до этого нет никакого дела. Ты наша собственность. Наш раб. Запомни это и веди себя хорошо. Мы о тебе позаботимся. Сам ты тут пропадешь. Или рассветные примут за колдуна и сожгут, или лихие люди ограбят и убьют. Тебе, инквизитор, все лучше с нами побыть. Мы тебе хозяина хорошего подыщем. Ты у него как сыр в масле кататься будешь. Ты грамоте обучен. Колдовать, верно, могешь, так что не дрейфь…

– Я не раб! – воскликнул пораженный таким кощунственным заявлением незнакомцев инквизитор. – Я свободный человек. Я подданный короля Саргоза Восьмого. Я посвященный второго круга…

– Да хоть пятого. Нам без разницы, – ответил Дубина и приложил инквизитора по затылку дубиной, что продолжал держать в руке. – Хватит ему болтать, – пояснил он товарищу, который молча, но с вопросом в глазах на него посмотрел. – Разоблачай посвященного инквизитора, наденем на него рванье и поведем на рынок.

Скоро незадачливый инквизитор был одет в рваные штаны и в такую же рубаху, ноги остались босыми. Руки ему связали за спиной, ноги стреножили, как у коня на выпасе.

– Ходить сможет, убежать – нет, – сделал вывод шер.

– Ежели он колдун, – проговорил довольный Дубина, – хорошую деньгу за него возьмем. Пошли, что ли?

– Не, – ответил шер. – Завтра с утра пойдем. Я схожу в порт, обменяю серебро и шмот его продам, накуплю выпивки и принесу. А ты, Дубина, сторожи нашего посвященного.

– Хорошо, Ляпа, иди, – не возражая, кивнул мордоворот. – Я пригляжу и ушицы сварю.

Ляпа собрал вещи Шургара в мешок и вышел из пещеры.

Дубина поставил медную треногу над костром. Сходил с котлом к ручью за водой, подвесил котел и накидал в него рыбы. Кинул луковицу и стал варить, периодически снимая пенку. В это время очнулся инквизитор. Он пошевелился. Посмотрел на спину мордоворота и, подтянув ноги, ударил сидящего к нему спиной мужика. Тот охнул и головой окунулся в котел. Вскочил ошпаренный кипятком и, подвывая, запрыгал на месте. Затем с жалобным воем выскочил из пещеры и помчался к ручью. Сунул голову под холодную струю и замолк.

Обратно он вернулся через полчаса и увидел, как по берегу мелкими прыжками скачет пленник. Увидев идущего к нему мордоворота, тот громко и жалобно закричал:

– На помощь!..

Это последние слова, что он успел крикнуть. Камень, пущенный меткой рукой бродяги, попал ему в голову, и он, замолчав на полуслове, свалился лицом в песок.

– Сволочь, – просипел красный как вареный рак Дубина и, схватив пленника за ногу, потащил обратно в пещеру.

За ними наблюдал одинокий ворон. Он сидел на гребне бархана из песка и, наклонив голову, смотрел на разыгравшееся на берегу моря представление.

Когда инквизитор упал, он каркнул и улетел.

К вечеру появился шер с корзиной в руках. Увидел пленника, который представлял собой лиловый кусок мяса, без движения лежащий на песке. Его глаза уставились в потолок пещеры. Он хрипел и тонко, протяжно стонал.

– Дубина, ты что наделал? – удивленно спросил шер и поставил на пол пещеры корзину. – Ты зачем его так избил?

Дубина повернул лицо к шеру, тот отпрянул.

– Что с твоим лицом, Дубина?

– Этот сучонок ударил меня ногами, когда я уху варил. Я головой попал в котел, – ответил мордоворот и оторвал кусок слезшей кожи с щеки. – У-у, как печет, – промычал он и ногой двинул лежащего инквизитора. Тот всхрапнул и продолжил стонать.

Шер осуждающе покачал головой.

– Дубина, это не первый раз, когда ты оплошал.

– А когда я еще оплошал? – недовольно буркнул мордоворот.

– А когда мы поймали девку имперскую. Она пошла прогуляться по берегу. Мы должны были продать ее степнякам в гарем, а ты взял и трахнул ее. Она после этого сбежала, пока ты спал, и утопилась. Я еще должен степнякам остался. Теперь ты до полусмерти избил инквизитора. Ты мне должен.

– И ладно, – покладисто ответил напарник, – пусть буду должен. Только я его еще раз ударю.

– Зачем?

– Морда горит…

– Нет. Бить нельзя. Я тебе маслом рожу намажу, потерпи.

Шер достал из корзины кувшин масла фелиссы и смазал лицо Дубины.

– Посиди на ветру, – предложил он. – К утру все пройдет. А этого лечить надо. Не купят этот кусок мяса.

– Не купят – я ему брюхо вспорю, – буркнул Дубина.

– Хватит транжирить наши деньги, Дубина, – возмутился шер. – Ты и так за прошлые дурости не рассчитался.

– Ладно, как скажешь, – буркнул Дубина и вышел из пещеры на берег моря.

Вернулся он утром с розовой кожей лица и не очень злым.

Раздетый догола инквизитор был обложен какими-то большими листьями, и шер периодически поливал его водой. Пленник пришел в себя и мрачно сверлил глазами своих пленителей.

– Ишь, как зыркает, отродье рассветное, – проворчал Дубина и сел у котла. Достал рукой рыбину и, сплевывая кости на пленника, стал есть.

– Ну, вроде выходил молодчика, – откинув листья, шер критически осмотрел пленника. – Ешь, Дубина, и пошли в порт. Этого я понесу на себе.

– Так рано еще, – лениво отозвался мордоворот и полез за следующей рыбиной.

– Чем раньше придем, тем лучше, – ответил шер, – доедай и пошли.

Они вышли из пещеры через полчаса. Шер нес на себе связанного инквизитора. В рот Шургара была вставлена палка и веревкой завязана на затылке. Он мог только мычать. Бродяги принесли его в порт. Он смотрел налитыми кровью глазами и постоянно мычал. Редкие прохожие не обращали на эту маленькую компанию внимания.

Шер уверенно двигался вдоль причалов и подошел к большому кораблю с двумя мачтами.

– Тут работорговец есть, – пояснил шер. – Не будем тащить товар на рынок рабов. Господин тер Арнубасван! – заорал шер.

На палубе появился матрос. Зевнул и почесал голый живот.

– Тебе чего, шер? – спросил он.

– Я господину торговцу принес раба. Знатный раб.

– Хорошо, жди, я сообщу, – снова зевнув во весь рот, отозвался матрос.

Он исчез внутри трюма, а вскоре на палубу вышел работорговец. С черной курчавой бородой, в белой накидке, украшенной золотым шитьем понизу. На голове длинные вьющиеся волосы удерживал золотой обруч. Работорговец увидел шера и приветливо махнул ему рукой.

– Привет, Ляпа. Кого притащил?

– Иноземца, господин. Он из другого мира.

– Ты шутишь?..

– Нет. Сами поговорите с ним.

– И где вы его поймали? – спускаясь по трапу на берег, спросил работорговец. – Летали в другой мир?

– Нет, господин, – за шера ответил Дубина. – Он сам прилетел и появился прямо из воздуха. Упал мне под ноги. Весь в красном.

Торговец живым товаром остановился на полпути.

– Вы что, дурни, мне рассветного принесли?

– Нет, господин тер Арнубасван, он не рассветный. Говорит, охотник на вампиров, – поспешил ответить шер и кинул злой взгляд на Дубину.

– Охотник на вампиров? Да он сумасшедший, идите отсюда, – махнул рукой работорговец и поспешно вернулся на корабль.

Шер зашипел:

– Кто тебя просил рот открывать? Теперь на рынок тащиться надо.

– А что я? – обиженно спросил Дубина. – Он спросил, как дело было, я ответил. Разве не так оно было?

– Так, Дубина, так. Только говорить об этом не надо. Видишь, его принимают за сумасшедшего. Мы не продадим этого осла, если ты будешь рассказывать правду. Лучше молчи…

Дубина оглянулся на пленника.

– Это осел? – удивленно спросил он. – Надо же, и не скажешь, совсем не похож…

– Зато ты похож на осла, Дубина. Молчи, не зли меня.

– Да я чего? Я ничего… – разволновался мордоворот. – Сказал бы сразу молчать, я бы молчал. Про осла я бы и так смолчал. И кому мы осла продадим? К лошадникам пойдем?

Шер отмахнулся и направился на рынок рабов. Не оборачиваясь, кинул несколько слов:

– На рынке пасть не раскрывай.

Неся пленника, бродяги прошли по побережью и вошли в пределы рынка не через город, а с моря. Прошли по колено в воде и обошли торговые ряды стороной. Вышли из воды и направились прямо к клеткам.

Первый работорговец увидел избитого раба и отмахнулся от них. Он даже говорить не стал. Второй посмотрел и, усмехаясь, прогнал их:

– Хотите строптивого раба спихнуть? А ну пошли прочь, бродяги.

Третий стал торговаться и предложил пять серебряков за раба. Тут уже шер послал его подальше. Остальные торговцы живым товаром так же гнали их прочь или предлагали смешную цену.

Шер уже отчаялся продать свой товар, как встретил доброжелательно улыбающегося торговца. Шер хмуро посмотрел на него и хотел пройти мимо.

– Что это у тебя, шер? – спросил торговец.

– Это раб, которого я хочу продать.

– Да? Дай посмотрю на товар.

Торговец подошел ближе и стал рассматривать мычащего раба, трогать его мышцы, затем скривился.

– Гнилой товар, – произнес он.

– Почему гнилой? – недовольно спросил шер.

– Потому что строптивый раб, и с ним мороки не оберешься.

– Купите хотя бы за один золотой, – с надеждой в голосе попросил шер.

– Один золотой?! – воскликнул работорговец и поднял глаза к небу. – Призываю небо в свидетели и всех его небесных дев, что ублажают в райских кущах павших героев, это грабеж. Кто тебе, шер, даст золотой за беглого раба и притом нещадно избитого? Он, может, и не раб, а вы его поймали по дороге. Я его куплю, а он начнет орать, что свободный гражданин империи. Мне надо такие убытки?.. Не продадите вы его тут.

– Он не гражданин империи. Он из какого-то далекого королевства, беглый. Прятался в пещере у моря. Одним словом, бродяга. Его кто-то избил, а мы его пожалели и решили пристроить в добрые руки. Пропадет иначе, – притворно вздохнул шер.

– Да? – с сомнением в голосе произнес торговец. Слушая, как замычал раб, он вздохнул. – Все знают, что Раам – честный торговец с добрым сердцем. Беру беднягу за один серебряный и волшебные сапоги рассвета.

– Что-о?! – воскликнули оба бандита. – Один серебряк и сапоги?!

– Это не простые сапоги. Мне продал их один шер и сказал, что в них какой-то парнишка побил пятерых мечников.

Шер уставился на работорговца. Он видел, что тот не врет, и заколебался.

– Правда, что ли, волшебные? – спросил он.

– Так сказал твой соплеменник шер, а вы не умеете врать.

– Это да, – почесал затылок шер. – Тогда ладно, давай… пять серебряных монет и сапоги… Нет, стой. А почему ты их не носишь сам и продаешь?

– Потому что они рассветные, а я направляюсь в Овельхольм. Там закатные. Понимаешь, шер? И я не воин. Зачем мне боевые сапоги. С рабами я справляюсь плетью.

Тот кивнул и сбросил с плеча пленника.

– Забирай, хозяин, этого раба и давай сапоги и пять серебряков.

– Три, – ответил Раам.

– Пусть будет три, – махнул рукой шер.

– Плохой раб, – промычал Дубина. – Сколько возились, я пострадал, и всего-то три монеты за него получили…

– Потому что ты его до полусмерти избил, Дубина… – раздраженно ответил шер. – Хотя… – шер улыбнулся. – Не только три монеты, еще волшебные сапоги рассветных. А это вещь. Все знают, что рассветные неуязвимы в бою. Вот примерь их. Посмотрим, впору они тебе?

– А зачем?

– А затем, Дубина, что ты можешь зарабатывать.

– Это как? – удивился напарник. – Я в жизни никогда не работал…

– Теперь будешь работать дуэлянтом. Вызовешь богача на поединок, убьешь его – и мы заберем его вещи по праву победителя. И грабить не надо. Станем богатыми, заживем…

– Правда, что ли? – обрадованно воскликнул Дубина.

– Правда. Торговец не врал. Давай надевай сапоги.

Дубина скинул свои сапоги, понюхал приобретенные.

– Пованивают, как будто в них кошка сдохла, – проворчал он.

– Это магический запах рассвета, Дубина. Пошли пропьем серебряк и найдем первую жертву. Орудуй булавой инквизитора, она тоже волшебная.

Они зашли в первую попавшуюся по дороге харчевню на улице, заказали кувшин вина, мяса и стали есть. Вскоре у Дубины закружилась голова. Он осоловело оглядел улицу и увидел степняка в богатой одежде, с кривым мечом в посеребренных ножнах на поясе.

– Этот подойдет? – спросил он шера. Тот кивнул:

– Подойдет, Дубина. Иди заступи ему дорогу и потребуй извинений.

Дубина поднялся и, расправив плечи, направился навстречу степняку. Толкнул того плечом и возмущенно воскликнул:

– Ты чего, рожа немытая, толкаешься?

Степняк без лишних разговоров выхватил меч и одним ударом разрубил голову Дубины. Бандит упал на колени. Удивленно посмотрел в сторону шера. На шею потекла кровь, и он рухнул лицом в песок. А степняк брезгливо вытер меч о его одежду, перешагнул труп и пошел дальше.

«Эх, не успели сапоги проверить, – огорченно подумал шер. – Надо было на поединок его вызвать, Дубина». Как жил дурнем, так и подох дурнем.

Он подошел к телу и стал стаскивать с убитого товарища «волшебные» сапоги.

– Такую комбинацию ты, Дубина, просрал, – произнес на прощание шер, подобрал булаву и направился в порт…