Пешка в большой игре

– Он что, хочет, чтобы я тоже сдох, получив сильнейший разряд тока? – Я был с ним не согласен. На фиг! Я не страдаю от неразделенной любви, а за Шизу не отвечаю. Но тут пришла ясность: ему нужна энергия. Поразмыслив, я вытянул аурный щуп, уж через него меня не убьет, и протянул к разъему. Ух ты, поразился я: через щуп в меня хлынул поток энергии, как вода с крутого водопада, и за одну минуту мой резерв был полон. Лиан довольно отвалился и затих. Это чудо неизвестных создателей считало себя существом мужского рода. И он дал мне это понять. Было трудно вникнуть в логику своих приживальщиков, которые по необъяснимой для меня причине определяли для себя принадлежность к определенному полу. Шиза типа девочка, а Лиан мальчик. У меня втайне стала закрадываться крамольная мысль: а не схожу ли я потихоньку с ума? Вот оно как происходит! Сказать, что я был поражен, – это промолчать. У меня отвисла челюсть, и я не мог ее подобрать.

– Ну силен, бродяга! – покачал я головой.

Тут всполошилась Шиза:

– Откуда ты набрал столько энергии? И так быстро?

– От того, кто лишил тебя детства, девочка.

– Это кто? – удивленно спросила она, явно не понимая, что я имел в виду.

– Лиана-убийца. Ты, кстати, как-то видишь ее там? Ну или его?

– Нет, но я чувствую его присутствие и взгляд в спину, а когда оборачиваюсь, никого нет.

– Какой богатый у меня внутренний мир, – ответил я. – Дома точно попал бы на Канатчикову дачу. Может, раз у нас такой энергетический насос есть, духов поселим? Без магистра, – осторожно спросил я.

– Конечно, я давно тебе об этом говорила, – обрадовалась Шиза, – выпускай их в сумку.

– А как? – Я пребывал в растерянности.

– Я тоже не знаю, – огорчилась симбионт.

– Мессир, Мастер, прошу на совещание, – позвал я приживал.

Рассматривая стоявших духов, которые в свою очередь рассматривали комнату техника, я спросил:

– Бойцы, у меня есть три палки шаманов и желание выпустить духов на свободу и поселить их в себе.

– Вы станете одержимым, командор, – ответил Мастер. Вот что значит престарелый возраст, он первым освоился.

– Не стану. У меня душа широкая, как орочья степь, – спокойно ответил я и стал ждать продолжения.

– Тогда выпускайте их в пространственную аномалию и прикажите залезть к вам в душу, – ответил Мессир.

– Я услышал вас, но проблема в том, что я не знаю, как выпускать духов, – продолжая смотреть на озадаченных моим ответом старичков, усмехнулся я.

– Это просто, командор. Произнесите слово силы и прикажите покинуть посох.

– Сообщите мне это слово силы. – Я без смеха смотрел на своих жильцов.

– А вы не знаете? – озадаченно спросили они в унисон.

– Не знаю! – Как же с ними тяжело.

– Мы тоже не знаем. – Они были явно огорчены таким поворотом событий.

– Этого не может быть, – не поверил я, – вас-то выгнали словом силы из жезла. Значит, вы его слышали.

– Точно, командор. Ну какой же вы умный! – обрадовался Мессир.

– Ну, какое? – подбодрил ласково его я.

Улыбка медленно сходила с лица духа, он топорщил усы и бороду, выпучивал глаза и наконец сдался:

– Я не помню.

– Опять двадцать пять! Может, ты, Лиан, знаешь, как духов выгнать из жезлов?

И тут я услышал, как мою сумку наполнил вой и стон.

– Точно! – вскричали радостно иллюзии. – Вот это слово! Мы вспомнили!

Вспомнили они, хмуро посмотрел я на них.

– Прикажи, Лиан, духам из жезлов лезть в меня, и приводите с Шизой их в порядок, чтобы все было, как, как… – Я задумался: как где? – Как в кибуце, – нашелся я.

– Это как? – озадаченно спросила Шиза.

– Это пальмы, колхозники – нет, кибуцьеры. – Я не знал, как назвать живущих в кибуце. Если в колхозах колхозники, то в кибуцах, значит, должны быть кибуцьеры. – Чистота, порядок, виноградник там, финики, – стал вспоминать я, что знал. – Еще бананы. Короче, пусть трудятся, обживаются, водку не пьют. Жениться разрешаю, от арабов пусть защищаются. Назначьте главного и помощника по идеологии. Вот, – закончил я.

– А какая у нас идеология? – От моих задач у Шизы, наверное, закружилась голова.

– Идеология у нас одна – служить новой родине, не жалея живота своего. То есть мне. Памятники мне поставьте в парках, барельефы на улицах. И чтобы две золотые звезды на груди были, как у дважды героя. Народ нужно воспитывать на героических примерах. Мне что, учить тебя всему? При твоем-то тысячелетнем жизненном опыте? – возмутился я.

– Поселенцы прибыли! – вдруг выпалила Шиза и скрылась.

– Ну слава богу, – вздохнул я. – Вы не хотите к ним присоединиться, господа? – Но, увидев выражение лиц у иллюзий, сразу понял: эти в кибуц не хотят. – Тогда можете побыть здесь и никуда не лезьте без моего разрешения. Как поняли приказ?

– Приказ поняли, командор! – весело отрапортовали они.

– Вот и славно, – поощрительно улыбнулся я. – Так что у нас есть на складе?

Я зашел в спецификацию, тут были тысячи наименований. А мне нужно…

– Командор, можно залезть в этот костюм?

– Нет, нельзя, мне нужно…

– А в этот?

– И в этот нельзя! Мне нужно…

– Ну хоть в этот?

– Да лезьте, черт с вами, и больше никуда. Мне нужно…

– Я первый.

– Нет, я первый. Ты недотепа, который слова силы не запомнил. Смотри и слушай, как надо.

– Да ты сам не помнил и простоял молча, как пустой кибуц.

– Это я кибуц, да? А ты финик!

– А ты банан!

– А ты пальма!

– Мне нужно…

– Давай так, мой верх, твой низ.

– Нет, мой верх, твой низ.

– Тогда ты слева, я справа.

– Согласен.

«Ну наконец-то!» – я, не оборачиваясь на препирающихся духов, покачал головой. Мне нужно знать, сколько здесь летательных аппаратов. Так, рейдеры – двенадцать, легкие разведчики – четыре. Штурмботы космос – атмосфера – два. Грузовой челнок – один.

От экрана меня отвлек шум колесиков кресла, я оглянулся и чуть не уронил сердце в пятки: по помещению, скалясь и бурча, катился ко мне Ромео-без-Джульетты. Его обтянутые желтой пергаментной кожей скулы растянулись в зловещей улыбке, а глаза моргали. Он подкатил ко мне и подмигнул.

– Здесь так здорово, командор! – сказал он мне. – Поехали налево, – предложил он.

– Налево ходят только по бабам, – не понимая, что происходит, ответил я. – Мужчины ходят направо.

– Тогда направо! – весело прокудахтал он и покатился налево. А следом раздался двойной залихватский хохот.

Я потер глаза, но видение катающегося жизнерадостного зомби не пропало. Твою дивизию! Духи умудрились залезть в мумию и бесконечно радовались жизни. А у меня опустились руки. Потом я обреченно махнул на них рукой. Как дети! А дети чем бы ни тешились, лишь бы не плакали.

Итак, корабли у меня были, и я решил отписаться послу Новороссии и вспомнил, что я ему не дал верительные грамоты! А что ты за посол без грамот? Он должен установить первые дипломатические отношения с колонией и этот знаменательный факт выложить в сеть.

Новоявленный граф любовался короной, когда услышал мелодию вызова. «Как быстро его милость действует», – подивился он и открыл сообщение. Нет, он, конечно, понимал, что управляющий у княгини – человек деятельный, но такого стремительного развития событий он не предвидел.

«Господину графу Брану Швырнику, полномочному послу Новоросского княжества.

Господин граф, засим предлагаю Вам вручить верительные грамоты колониальному правительству на планете Суровая для установления дипломатических отношений. В качестве жеста доброй воли и заверения дружбы государыня передает в дар колонии корабль класса «разведчик».

Приложения: верительные грамоты (заполнишь сам) и корабль.

P.S. Бран, я готов продать колонии шесть рейдеров по сто пятьдесят тысяч каждый, с дополнительным запасом ракет по два боекомплекта на каждый. Оплату можно произвести после решения вопроса с блокадой».

И небольшая приписка мелким шрифтом, от которой граф покрылся потом: «Старайся не доводить дело до харакири».

Получив такую стимуляцию, посол развил бурную деятельность и стал вызывать представителя колонии.

Грехт любовно гладил броню устаревшего и массивного корабля. По сравнению с истребителями пиратов он казался неповоротливым монстром. Зато ему не нужен был корабль-носитель, и на этом бывшем пограничном рейдере он мог добраться до Суровой. Он понимал, что там его ждали, и был готов к встрече.

Юноша зашел в широкий проем входного шлюза и вдохнул запах своего первого корабля. Здесь смешалась затхлость старого воздуха с кислинкой бронепластика. Но для него это был самый изумительный запах на свете. Створка люка с шорохом закрылась и отгородила паренька от внешнего мира. Грехт переоделся в скафандр пилота и уселся в такое же массивное, как и сам корабль, кресло. Пару мгновений он изучал корабль, подключившись к системам, и сразу перенастроил его под свои параметры.

– Диспетчер, борт 37–64 к вылету готов, прошу выделить коридор, – обратился он по связи к диспетчерской службе станции.

– Назовите свой позывной и принадлежность корабля, – пришел ему ответ.

– Позывной – Суровый. Принадлежит колонии поселенцев на планете Суровая.

– Вылет через пять секунд, коридор Альфа-4. Приятного полета, – приятным голосом сообщила диспетчер.

Створки ангара раздвинулись, и корабль стремительно взял старт. Он идеально прошел коридор и вылетел в открытый космос, где растворился среди звезд.

Дежурный руководитель смены в диспетчерской поперхнулся кофе, который пил в этот момент. На его глазах устаревший «башмак» – так называли на сленге старые корабли за их медлительность и неповоротливость, совершив просто идеальный маневр, на немыслимой скорости покинул коридор и исчез с радаров слежения.

– Он что, сразу ушел в гипер? – удивленно уставился он на свою помощницу.

– Видимо, да, – так же удивленно ответила она. – Дикари, что с них возьмешь, – добавила девушка.

Грехт ушел в гипер и совершил прыжок в следующую систему. Всего ему требовалось сделать три таких прыжка. Он испытывал подъем, это была его стихия, его мир, которому он принадлежал полностью. Резко увеличив ускорение, нисколько не жалея старый корабль, он почти мгновенно набрал нужную скорость и покинул систему.

– Кэп, сенсоры показывают, что у нас гости: старый музейный экспонат. Такие башмаки стоптали лет сто пятьдесят – двести назад. Класс «рейдер», такие уже не выпускают и такие не летают.

– Рейдер уничтожить, пилота на допрос. Узнаем, из какого музея он прибыл.

– Будет сделано, – радостно оскалился дежурный на капитанском мостике.

– Бруно и Шварц, на вылет. Задача: уничтожить корабль противника, пилота захватить живым. Танцуйте, мальчики!

Из трюма грузового корабля, переоборудованного в боевой носитель, вылетело звено – ведущий истребитель и ведомый штурмовик, они приняли целеуказание и устремились на перехват. Вскоре цель была захвачена сенсорами малых кораблей.

– Бруно, этот музейный экспонат жалко сбивать; может, предложим сдаться?

– Кэп ясно сказал: башмак уничтожить, – раздался по связи голос дежурного на мостике.

Перехватчики разошлись, осуществляя тактический захват противника, а тот, словно не замечая идущих на перехват кораблей, двигался прямо под огонь орудий.

Грехт видел, как на визоре шлема появились маркеры противника. Истребитель второго поколения и средний штурмовик первого. По сравнению с ними его кораблик можно было отнести к минус два. Он продолжал свой полет, не меняя курса, и заходил прямо между ними – классическая вилка. Сердце его не замирало от ужаса предстоящей схватки. Тело двигалось на внедренных рефлексах, точно, быстро и без ошибок.

– Через пять секунд огонь, – прозвучала команда ведущего. А через секунду музейный экспонат исчез.

– Я его не вижу, – раздался удивленный голос пилота штурмовика. – База, ответьте первому. Где противник?

– Мы потеряли его, первый! – раздался удивленный голос дежурного.

И в этот момент башмак проявился между двумя кораблями пиратов, он резко дал старт и, увеличив скорость, проскочил опасный участок и ушел в гипер.

– Ушел, гад! – сокрушенно выкрикнул ведущий, а после на месте перехватчиков вспыхнуло два факела, и они испарились вместе с пилотами.

– Кэп, у нас два сотых[4], звено уничтожено. Противник скрылся.

– Как это произошло?

– Выясняем.

Грехт был внешне спокоен, но внутри его переполняло счастье. Первый боевой вылет – и две победы! Его «Дракон» как живой слушался своего пилота. Он возвращался на торговую станцию.

От мыслей, чем еще нагрузить посла и графа в одном лице, меня отвлек шум. За моей спиной катался оживший инженер, он и после смерти чудил. А мне пришло сообщение от Брана:

«Ваша милость, верительные грамоты вручил Колониальному представителю на станции Грехту Маеру. Информацию об этом волнующем событии выложил в глобосеть. Высылаю координаты места, куда отправить корабли. Граф Бран Швырник Проворный, полномочный посол Новоросского княжества.

P.S. Если можно, вышлите тысяч пятьдесят кредитов на представительские расходы».

Ну вот, сразу начали расцветать коррупция и воровство, вздохнул я. Меняются страны, галактики, вот только люди не меняются. И отправил Брану форму финансового отчета, по которой он будет должен отчитаться за каждый кредит с приложением необходимых документов и обоснований трат. А также ссылку на Уголовный кодекс. После этого получил ответ, что господин граф отказывается от денег и готов с огромным удовольствием потратить свои средства на службе ее высочества. За что получил первый орден – «Защитник интересов княжества» первой степени: голова нехейского барса, щит первого уровня.

Разрешив все финансовые вопросы, я отправил семь кораблей по одному, каждый раз подзаряжаясь от розетки. Мне даже не надо было вставать с кресла: протянул щуп из ауры, минута – и запас полон. Но кроме энергетических трат на переправку кораблей странным образом уменьшался запас энеронов сам по себе, как утекает вода через маленькую дырочку, медленно, но непрерывно.

– Шиза, у нас где-то образовалась дыра, и моя энергия утекает в неизвестном направлении, разберись там, что-то мне не хочется становиться пищевым концентратом для Лиана.

– Скоро это прекратится, – ответила она, – мы обустраиваемся.

– Мы – это кто?

– Мы – это твои кибуцьеры и я. Сам просил пальмы, финики, бананы и парки с памятниками. На все это нужны средства. Кроме того, еще нужны арабы, от которых нужно защищаться. И есть просьба от мужской половины: женщин у них мало, не все они могут жениться.

Услышав от Шизы, что у меня в самом деле внутри образовалась «Лилипутия», я надолго затормозил. Чтобы хоть как-то собраться с мыслями и охватить всю масштабность моей внутренней душевной перестройки, достал бутылку вина и бокал. Налил и одним махом выпил. Посидел и понял: не берет. Эх, щас бы водочки, граммов сто! Только где ее тут взять? Не придумали они, как делать из браги самогон. Бабули на них не хватает, огорчился я.

Тем временем зомби увидел бутылку на столе и, лихо развернувшись, как настоящий гонщик, подкатил к пульту.

– Командор, вы позволите разделить с вами компанию? – обратился он ко мне двумя разными голосами.

– Пейте, чего уж там! – махнул я рукой. – Такой случай, новоселье.

– Куда руку тянешь, финик недоразвитый. Первым я буду брать бокал.

– А почему ты, голова без памяти? Я старше.

– Ты старше? Ты вообще сопля.

– Ах, сопля? Ты у меня получишь! – И на моих глазах правая рука зомби врезала себе в левый глаз.

– А мне не больно, мне не больно. – И левая рука врезала по правому глазу.

– Так, стоп! – крикнул я. – Хватит издеваться над умершим. Поиграли, и в сумку.

Духи покинули тело и, просительно скорчив рожи, покаялись:

– Мы больше не будем. Можно побыть нам еще немного здесь?

– Будьте и не мешайте. Мне благодетеля надо снарядить на долгий путь.

Теперь обещанная гробница для нашего благодетеля. Я создал небольшой проект, и инженерный дрон из куска железного астероида сотворил нечто типа кровати с балдахином, на кровати гроб без крышки, как у спящей царевны. Вот туда, под огорченные вздохи духов, положили Ромео-без-Джульетты. И на этой гробнице была надпись, вырезанная лазерным лучом дрона и залитая краской, которая вспыхивала при попадании лучей от светила: «Покойся с миром! От благодарных потомков», – горели слова.

Дрон придал усыпальнице ускорение, и несчастный в прошлой жизни инженер начал свой бесконечный путь по Вселенной. Я смотрел и думал: будут затухать звезды, зажигаться новые, будет появляться и умирать жизнь на планетах, а Ромео будет нестись сквозь века и пространство космоса бесконечно. Но тут маркер усыпальницы мигнул и исчез. Как это? – удивился я и получил ответ от искина: объект слежения вошел в гравитационную воронку и вышел за пределы системы.

– Ну, тогда скатертью дорога, – пожелал я вслух. Пора в степь.

Инферно. Замок Цу Кенброка

После переноса они оказались в тронном зале. Князь прошел к трону замысловатой формы и уселся. Гости остались стоять. Тут было одно место, где можно сидеть, и это был трон.

– Что ты хотел показать мне? – обратился Цу Кенброк к караванщику. Тот достал артефакт, и перед присутствующими развернулась голограмма.

– Ты зачем пришла? – спросил Варшарг старуху с длинной палкой в руке.

– Проведать тебя, сынок. Ты мать свою забыл и господину почести не оказываешь.

– Это он тебя послал?

– И он тоже, Варшарг. Что передать по иномирянам? Может ли наш господин рассчитывать на них?

Владыка внимательно смотрел на старуху:

– Я сам ему сообщу. Ступай.

Голограмма свернулась. В зале установилась тишина. Черный демон молчал и что-то обдумывал, гости ждали, когда он обратит на них внимание.

– Ты пришел за детьми, Жаркоб, ты их получишь и выполнишь для меня задание.

Караванщик почтительно согнулся.

– Ты соберешь для меня наемников в Брисвиле, я плачу двойную цену каждому, и приведешь сюда. Срок тебе – трик.

– Сделаю, мой господин, – еще раз поклонился Жаркоб.

В зал неслышно вошел распорядитель.

– Иди с ним, – показал князь на вошедшего, – он решит твой вопрос.

Когда караванщик ушел, Цу Кенброк внимательно посмотрел на Прокса. Он изучал его, как изучают головоломку, пытаясь мысленно собрать воедино разрозненные части. Наконец он спросил:

– Откуда ты? Я не слышал о демонах из внешнего мира.

– Мы прячемся, – ответил агент. – Нас мало, и нас преследуют.

– Понимаю, – покачал головой князь тьмы. – У демонов много врагов. У тебя оружие иномирян? – показал он на бластер, который Прокс так и не успел убрать в рюкзак.

– Да, властитель, – не стал скрывать он очевидного. Прокс уже много раз применял бластер.

– Ты можешь достать мне такое оружие? – Князь впился взглядом в Алеша, ожидая его ответа.

– Нет, властитель, не смогу. Оно настраивается только на одного владельца изначально, и мое оружие будет бесполезно в чужих руках. Оружие без привязки не выдается.

– Дай мне свое оружие! – Это прозвучало как приказ.

Прокс протянул бластер князю не беспокоясь, интеллектуальное оружие в чужих руках не работало. Он сразу увидел, что Цу Кенброк знаком с ним. Он попробовал его включить, но бластер в его руках оставался пустой игрушкой.

– Другие иномиряне обещали мне это оружие, значит, оно может быть не привязано к владельцу. – Цу Кенброк упер потяжелевший взгляд в агента АДа.

– А почему не дали? – осмелился усмехнуться Демон. Он смотрел на князя, который тоже усмехнулся.

– Ты считаешь, что они меня обманывают?

– Считаю, властитель.

Тот помолчал.

– Это твоя сьюра? – перевел он разговор на другую тему. – Сенгурка. Чистая, – произнес он раздельно.

– Моя, – просто ответил Алеш.

– Моя прабабка была сенгурка, – произнес князь. – Одна из последних чистых. Они бежали от наплыва орд крысанов. Много у вас воинов, сьюра?

– Несколько тысяч, но они мутанты.

– Это не важно, я видел ваших бойцов, пара сотен таких мне бы пригодилась для личной охраны. Сенгуры не предают, мне об этом говорила моя мать. Ты сможешь привести их сюда?

Листи повернулась к Проксу:

– Если надзирающий разрешит, то смогу.

– Значит, ты у них захватил власть, пришелец? – Князь смотрел на Алеша уже с бо́льшим уважением. – Я предложу тебе место правой руки, а сьюре – место начальника моей личной охраны. Что скажешь?

Алеш понял, что дела у Цу Кенброка идут неважно, его предают свои и не надеются на то, что он выстоит. Валорцы кормят обещаниями и водят за нос. Но это реальный шанс изменить обстановку в Инферно в свою пользу.

– Ты позволишь мне расправиться с теми иномирянами? – спросил он князя.

– Зачем тебе это?

– Вражда. Они убивают нас, мы – их, – просто ответил Прокс и выжидающе посмотрел на черного демона. Тот задумчиво постучал пальцами по ручке трона и ответил:

– Они обещали помощь в войне.

– Мы тоже обещаем, – ответил Прокс. – Сюда прибудет наш отряд, и они будут демонами.

– А потом ты попытаешься свергнуть меня и сесть на этот трон, – недобро улыбнулся Цу Кенброк. – У сенгуров ты уже стал властителем. Может появиться желание повторить это здесь.

– Мне не нужен твой трон. Моя война не здесь, а там, в открытом мире. Твой трон слишком мал для того, чтобы я претендовал на него. Я здесь потому, что здесь эти иномиряне, и они враги.

– Понимаю, – опять повторил Цу Кенброк уже спокойно. – Врагов надо уничтожать. Уничтожь их крепость на моей земле, и мы с тобой еще раз вернемся к этому разговору. Тебя проводят туда. А ты, сьюра, останься.

Прокс лежал за склоном небольшого холма и рассматривал в бинокль базу валорцев. Вот она, цель, к которой он так трудно шел. За энергетическим куполом скрывались мобильный комплекс и телепортационная площадка. Синдикат основательно устроился на территории князя и оградил себя от всяких случайностей, космодрома тут не было. Был телепортационый центр. Значит, корабли-приемники находились на орбите. Скоро шифровка ушла в центр.

Открытый космос. Приграничная станция «Созвездие-57Т»

Блюм Вейс читал общую сводку по зоне ответственности своего департамента. Здесь не было секретных сведений, а была выборка неожиданных и, можно так сказать, занимательных сведений, выходящих за обычные рамки новостей.

У соседей на торговой станции конфедерации Шлозвенга появилось посольство княжества Новоросского. В прилагающейся пояснительной записке сообщалось, что само княжество существует триста лет, но до этого себя никак не проявляло. Владея лишь небольшой кучей камней в космосе, оно пребывало в тихом забвении. Но на днях купило материк на независимой планете и установило дипломатические отношения с колонией. При этом они обменялись верительными грамотами и подписали меморандум о дружбе и взаимопомощи.

Вейс поморщился: еще одно мертворожденное государство, пыжащееся и претендующее на роль державы. Сколько их возникло и исчезло за годы его службы. Только одно отличало новое образование – автократичность.

– Надо же, княгиня! – усмехнулся Блюм. – Дама Хомо Шиза, по имени и не определишь, откуда она.

– Шеф, срочная шифровка от Демона, закрыта личным кодом. – Над столом появилось изображение секретаря.

– Сбрасывай, – приказал Вейс и углубился в чтение.

Степь

Я прятался среди кустов около стойбища племени муйага. Большое племя, союзник сивучей. Палило южное светило, и донимали мошки, но Лиан облек меня своей «коркой» и занимался тем, что ради развлечения ловил неосторожную мошкару и забирал у нее крохи энергии. Так как я видел, что лапки свои тянули малыши, то понял, что эти, в отличие от озабоченной няньки, нашли общий язык друг с другом. Меня окружили мертвые тела насекомых, и скоро надо будет менять место дислокации.

От скуки я напевал грустную песню: «Степь да степь кругом, путь далек лежит, в той степи глухой, помирал ямщик…» Доходил до «ямщика» и начинал сначала. Я видел, как в стойбище прискакали около сотни воинов, они были возбуждены и что-то кричали часовым.

«Интересно, что за новости они привезли?» – подумал я и, не выходя из «скрыта», телепортировался на территорию стойбища. Рассмотрел спящего в тени орка и принял его образ, вышел из невидимости и пошел спокойно между повозок. Стойбище жило своей суетливой жизнью, и каждый занимался своим делом, не обращая внимания на других.

– Ах вот ты где, вонючий помет лорха! – услышал я женский крик за своей спиной и, не оборачиваясь на чужие скандалы, продолжал путь к шатру вождя, куда побежали и прибывшие.

– Так ему бык еще на ухо наступил! – продолжала ругаться на неведомого бедолагу орчанка. – Уж лучше бы он тебе яйца отдавил, ковыль сухой. Я его послала за молоком для гайрата, а он тут вокруг этой лахудры ошивается. Ну, погоди! Ты станешь у меня мерхом[5].