Призванный Судьбой

Попав по оплошности служивого ангела Арингила в тело иномирца, Артем круто изменяет свою жизнь и жизнь людей, которые встретились ему на пути.

Судьба сводит его с трудным и никчемным человеком Артамом, с кем он вынужден теперь делить одно тело.

Череда происшествий и приключений приводит его к дикарям, живущим родоплеменным строем, в Озерный край. Но по его следам уже направляются отряды наемников, которых призвали отцы церкви Дракона, чтобы поймать строптивого землянина. Понимая, что выжить он может лишь сплотив племена, Артем принимается реализовывать эту идею под присмотром проснувшегося божка Иля, что на местном наречии значит – пастух.

Ему сильно мешает Артам – пьяница, жалкий трус и корыстолюбивый прожигатель жизни, он постоянно попадает в смертельно опасные ситуации. Артем, устав вытаскивать их обоих из липких лап смерти, решает отдать его на перевоспитание своему телохранителю. В итоге Артам чуть не погибает. Попав во власть богини смерти Иехиль, он понимает свои ошибки и пересматривает жизненную позицию. В этом ему помогает Артем, вступивший в схватку с самой богиней. Артем не дает сгинуть Артаму при помощи силы своего духа и вырывает его из пут богини. За это она наказывает Артема – его любимая женщина Хойсира, вернувшаяся к жизни после покушения на нее шаманом из племени мерши, теряет память и отвергает Артема ради другого мужчины. Артем с тяжелым сердцем дает ей свободу, и она уходит к молодому вдовцу, к которому испытала влечение.

Артем, пытаясь забыть предательство любимой женщины, начинает усиленно готовиться к походу в Восточные горы. Его цель проста – заставить князей гор выступить преждевременно и разгромить их до подхода сил церкви, и таким образом избежать в будущем войны на два фронта.

Одновременно с этим Артем занимается поисками возможностей разделиться с Артамом. Он понимает, что пришло время обрести свободу. Он находит тело юноши с Земли, которое погружено в магический лед в замке архимага, в городе Мертвых. Там ему встречается неупокоенный дух старого слуги. Он рассказывает Артему историю этого мира и помогает найти нужные знания.

Между проснувшимися богами идет скрытая война за влияние. Бог войны Марселон и богиня смерти Иехиль, как более опытные, переигрывают Иля, и он пытается использовать против них Артема и его друзей. Артем попадает в круговерть интриг богов. По вине Иля он оказывается в смертельной ловушке в мертвом городе, и чтобы выжить, соглашается создать на Озерах церковь поклонников Иля и тем самым упрочить его положение. Это не нравится другим богам, и они начинают мстить. Сестра Иехиль – Мара – сводит свою жрицу Милу с Артемом, чтобы через нее влиять на Артема. В ответ Иехиль заставляет свою жрицу, Неелу, полюбить Артама.

Тем временем сыщик Уильям вместе с шуанем Луй Ко вынуждены бежать. Они закончили следствие и вышли на кангана севера, который возглавлял мятеж против короля Ривангана Безгона. Но и канганом управляли отцы церкви, желающие получить над королевством Риванган безграничную власть. Для этого нужно было убить всех носителей древней крови. В королевстве их осталось двое. Сам король, запертый в своем дворце, и спрятавшийся от убийц сын бывшего королевского прокурора Грибуса.

Уильям со своей женой Энеей и Луй Ко тайно пробираются на север и неожиданно встречают в Хволе прибывшего туда инкогнито Артема. Вместе с ним возвращаются в Озерный край, в древнюю крепость на реке. Артем не знает, что ему делать с этими людьми, но и выгнать их он не может. Следствие закончилось, но результаты его до короля не дошли. Зато был исполнен долг, который возложил на Артема погибший дознаватель. Артему безразлично, что происходит в королевстве. Он оттуда бежал и стал изгоем.

В столице Ривангана вспыхивает мятеж родовитых дворян, который спровоцировали резкие и суровые действия полковника Румбера. Организатором его стала знать, возмущенная арестами и убийством лордов во дворце короля. Сутки шли кровопролитные бои в столице, но дворец короля устоял. Отцы церкви, понимая, что с приходом подкрепления к королю с юга их ждет участь изменников, и пытаются примирять короля и знать.

Король, не имея сил атаковать мятежников, соглашается на мир и дарует прощение повстанцам. Самых же непримиримых из дворян ему отдают для казни.

Артем совершает набег на горы и разоряет поселения горцев. Князья гор в ярости собирают армию и нападают на племена Озер. Первыми пали под их ударами непримиримые и сильные западные племена. Остальные, в страхе перед горцами, стали присоединяться к союзу Духа Озер…

Глава 1

Столица королевства Риванган, Майроба

Прошла вторая спокойная ночь в столице. Рынки, разграбленные дружинниками лордов, постепенно восстанавливали работу, и с утра первые торговцы уже были на своих местах.

Пока не очень смело, но к прилавкам уже потянулись жители столицы. Есть, пить нужно всегда и всем.

Столица залечивала раны, и страх ее обитателей постепенно уходил вместе с темнотой ночи и царящим в ней разбоем. Появившиеся банды мародеров стали грабить дома купцов и зажиточных граждан, но дружинники лордов, которые перешли на сторону короля, быстро загнали распоясавшихся бандитов в их норы. Жизнь начинала возвращаться в свою наезженную столетиями колею.

Утром, без лишнего шума и помпезности, в столицу вошли полки Южной армии и заняли все площади, городские ворота, предместья и казармы. На улицах стали дежурить усиленные патрули солдат. Лорды поспешно вывели свои дружины за окраины города и встали лагерем, который окружили конные части Южной армии. Загорелые, обтрепанные воины со злыми глазами разительно отличались от холеных разодетых дружинников. Жизнь во дворце тоже приходила в мирное русло. Маги и жандармы покинули дворец.

Этим утром король встал необычно рано. Во время завтрака он обратился с вопросом к Борису.

– Что скажешь, Борис, мы победили? – спросил Безгон, счищая скорлупу с вареного яйца. Завтрак не блистал изобилием блюд на столе, запасы продовольствия во дворце подходили к концу. Никто и подумать не мог, что однажды обитель короля окажется в осаде и поставщики продуктов перестанут привозить свежие овощи, мясо и деликатесы. А увеличившийся за счет присоединившихся к дворцу жандармов и магов гарнизон быстро уничтожал запасы.

– Думаю, ваше величество, мы только одержали временную победу. Нам отдали кангана севера. Кинули как кость собаке. И десяток дворян, что чем-то не угодили большим землевладельцам. Основная битва еще впереди. Но у нас появилось время, ваше величество, и им надо правильно воспользоваться.

– У тебя, Борис, мрачные мысли, и слова твои не радуют наш слух. Надеюсь, план у тебя есть?

– Есть, ваше величество, но только примерный.

– Говори, что хочешь предложить.

– Во-первых, в приемной дожидается вдова кангана де Ро. Она привезла с собой бумаги мятежного мужа. В них подробно указаны основные зачинщики мятежа и их цели. Я ознакомился с содержимым бумаг, они написаны рукой самого Оригона. Но они представлены не в полном объеме. Это ясно из материалов. Что-то спрятали или утаили. Суть заговора в том, что де Ро хотел стать новым королем, и его должна была поддержать церковь. Вернее, как пишет канган, несколько отцов церкви на периферии. – Король от этих слов лишь усмехнулся. Борис заметил усмешку, но не обратил на нее внимания. – Церковь уже произвела аресты и прислала в канцелярию список мятежных церковников. В заговоре якобы участвовали с десяток лордов и командир конного полка с северо-запада. Думаю, вдова привезла не все документы. То, что в них изложено, на мятеж не тянет. Максимум на небольшой провинциальный заговор.

– Ну и что нам это дает, Борис? Ты начал как-то странно – издалека, – недовольно поморщился король.

– Ваше величество, придется восстанавливать количество принцев крови.

– Ты намекаешь на бедную Мельниру, вдову кангана де Ро?

– С нее и надо начать, ваше величество. И еще присмотреть пару-другую, а лучше десяток вдовых баронесс.

– Ты хочешь, чтобы я, как племенной бык, увеличивал поголовье носителей крови? – невесело усмехнулся король. – Я тебя понимаю, Борис. Пока живы наследники, мне ничего не угрожает. Но почему именно вдовы?

– Чтобы, ваше величество, у мужей не было желания вас прибить.

– Дожили! – рассмеялся король. – Раньше, если жена лорда делила со мной ложе, это считалось неслыханной привилегией. Борис, где мы недоглядели?

– Не знаю, ваше величество, разрешите продолжить?

– Продолжай, – махнул рукой король и откусил половину яйца.

– Мадам де Ро служит молодой секретарь. Его надо убрать от вдовы…

– Понимаю, ты не хочешь, чтобы мы сомневались, чей это ребенок?

– Все верно, ваше величество. Дальше, надо вызвать генерала Румбера во дворец и поручить ему возглавить жандармерию.

– Почему ему?

– Он слишком резкий и исполнительный, не знает авторитетов, действует эффективно, но грубо и жестоко, как командующий – больше навредит, чем принесет пользы. Он не родовит и будет служить вам верой и правдой, как сторожевой пес. Наградите его титулом и дайте ему конт одного из мятежников.

Король вновь усмехнулся:

– В этом ты прав. Румбер он как цепной пес – если вцепится, то не оторвешь. Хорошо, принимается, Борис. Распорядись и вызови сюда нашу несушку. Не будем оттягивать момент. Ко мне в спальню доставьте вино и фрукты. К обеду позови Румбера… И что нам делать с этим упорным сыщиком, Борис? С тем, кому помогал Румбер. Он разворошил этот муравейник, но не довел дело до конца… Я даже не знаю, принес он пользу или вред…

– От него, ваше величество, надо избавиться. Несчастный случай. Его нужно вызвать в столицу для награждения…

– Займись этим, Борис. И вызови вместе с Румбером королевского прокурора. Направим на север трибунал. Пусть разберутся с тем, что там происходит… И пусть в составе трибунала будут маги, – король довольно хихикнул. – Подпалим хвост церковному петуху.

Король отшвырнул салфетку и встал.

– Борис, – произнес он, – пригласи вдову ко мне в кабинет.

Вдова Оригона де Ро прибыла в столицу двое суток назад, и только вчера ей разрешили посетить дворец. Мельнира вошла в приемную ранним утром, сильно нервничая. Она была еще молода и недостаточно опытна, но умела пользоваться своей красотой. На это она делала ставку и не прогадала. Ее пригласили в кабинет короля почти сразу.

Король стоял у стола и с улыбкой смотрел на женщину. Хотя Мельнира выглядела усталой и осунувшейся, она все еще была хороша.

– Ваше величество, – женщина присела в поклоне.

– Хватит приседать, Мельнира, ты мать моего убитого ребенка. Я это помню. Проходи и садись. Нам есть о чем поговорить.

Не ожидавшая такого простого приема, она стушевалась.

– Не смущайся, проходи, – король подошел к зардевшейся женщине, взял ее за руку и подвел к столу. Помог сесть и сам сел рядом. – Мельнира, я буду с тобой краток и прям. Я оставлю тебе половину состояния мужа, но ты родишь мне наследника…

Мельнира вздрогнула и широко раскрытыми глазами посмотрела на короля. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Половина состояния мужа – это гораздо больше того, на что она рассчитывала, а разговор о наследнике ввел ее в ступор.

– Беременность ты проведешь в укромном месте, пока не родишь. Оставишь мне ребенка и дальше будешь жить как тебе захочется. Но на время ты расстанешься с секретарем, а я не буду его сажать в темницу за связь с замужней аристократкой, – король улыбнулся, и женщина поежилась от взгляда его безразличных, холодных глаз.

«Он все знает», – испугалась она.

– Я согласна, ваше величество, – опустив взгляд, ответила женщина.

– Вот и хорошо, Мельнира. Вставай, нас ждет спальня, а я жду твою благодарность.

Из спальни король вышел только к обеду, немного усталый, но довольный. Мельнира знала свое дело и знала, как угодить властителю. Ее проводили в отведенные покои, а король принял Румбера. Новоиспеченный генерал стоял навытяжку. Смотрел прямым взглядом, и на его загорелом лице не было проявления угодничества или страха.

«Этот простолюдин будет отменным жандармом, – согласился с мнением Бориса король, – и будет внушать страх всем моим врагам. Борис прав, в жандармерии такому молодцу самое место. Он не поддался на посулы кангана, а тот явно пытался его перекупить».

– Румбер, – первым произнес король, – вас канган хотел купить?

– Хотел, ваше величество.

– А почему вы не продались?

– Я не дурак, ваше величество. Во-первых, я давал клятву служить королю. Во-вторых, я знал, что вы дадите больше, – генерал даже не улыбнулся после столь откровенных слов.

– Похвально, Румбер. И я хочу вас наградить за преданность короне. Вы назначаетесь главой королевской жандармерии. Что скажете?

– Служу моему королю! – поклонился генерал.

– Молодец, – похвалил его король. – И еще, выделю вам конт рядом со столицей и возведу в дворянское достоинство.

– Благодарю, ваше величество! Я докажу своей службой, что вы во мне не ошиблись.

– Вот этого я от вас, Румбер, и жду. Я хочу, чтобы лорды и церковь трепетали только от упоминания вашего имени. Стойте на защите короля и будете награждены еще больше.

Генерал молча поклонился еще раз.

– Разрешите внести предложение, ваше величество, – разогнувшись, произнес Румбер.

– Говорите, – разрешил король и заинтересованно посмотрел на генерала.

– Нам нужно создать корпус полевой жандармерии, ваше величество.

– Это зачем? – нахмурился король.

– Затем, ваше величество, что ни один жандарм вас не предал. Они, бывает, наживаются на преступниках, но никогда вас не предавали. Военные же чины – сплошь аристократы, и могут перебегать от одного владетеля к другому. Этот корпус будет состоять их четырех полков. Один разметим в столице, остальные в ближайших городах. Сделайте из них старую гвардию, ваше величество, и можете спать спокойно.

Король задумался и перекинулся взглядом с секретарем. Тот молча прикрыл глаза, и король согласно кивнул:

– Вы правы, Румбер, это дельная мысль. Жандармы и маги в этой ситуации показали себя как преданные подданные. Займитесь этим. Указ вы получите сегодня же. Еще что есть вам сказать?

– Нет, ваше величество.

– Хорошо, Румбер. А почему не ходатайствуете о своем дознавателе с севера? Как его?..

– Уильям, ваше величество. Не имею желания. Он сам о себе может позаботиться.

– А где он?

– Не знаю, ваше величество. Он не открыл мне свои планы.

– Почему?

– Боялся, что меня схватят ищейки кангана и пытками заставят рассказать, где он может находиться.

– Какой предусмотрительный молодой человек. Вы говорили, что у него жена аристократка?

– Да, ваше величество. Дочь одного из мятежников. Она сдала своего отца следствию и вышла замуж за Уильяма.

– Ловкая девица, – похвалил король. – Найдите его, Румбер. Он мне нужен вместе с женой.

– Постараюсь, ваше величество, но если он в империи шуаней, то его не достать.

– А почему вы думаете, что он может быть у шуаней?

– Жена Уильяма перевела свои активы в банк шуаней.

Король задумчиво покивал.

– А я недооценил его, – проговорил он. – Все равно постарайтесь узнать, где он.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Ну идите, Румбер. Вас ждут расследования и дознания. У меня появилось много врагов…

Король не договорил. Он сказал все, что хотел, и умный Румбер его понял, поклонился и, чеканя шаг, вышел.

– Борис, что скажешь? – спросил король.

– Румбер умный и беспощадный. Ему нужен осмотрительный заместитель, иначе он таких дров наломает, что мы останемся без дворян.

– Согласен, Борис. Подбери ему заместителя из родовитых. Пусть они грызутся между собой. А дознаватель-то ушлый. Дело не доделал, нахватал деньжат с мятежников и скрылся… – недовольно произнес король.

– Может, это и к лучшему, – ответил Борис, – не надо будет марать руки…

– Да, может быть, – покивал король. – В конце концов, это он заставил заговорщиков раскрыться преждевременно.

Столица Майроба. Замок конадриона церкви Дракона

В замке конадриона царили уныние и скорбная тишина. Кроме зала для совещаний. Второй час шел совет старейшин, и они не могли выработать общее решение. Воинствующий магистр ордена Меченосцев веры, досточтимый иерон Оберфалос, кричал и сыпал проклятиями. Именно его братьев было решено выдать королю в качестве инициаторов мятежа. Но выдать мертвыми.

– Почему инквизиторов? – размахивал руками перевозбужденный магистр. – Почему не духовенство? Чем мы хуже?

– Тем, – увещевал его досточтимый Августин, – что король не любит вас, орденцев, и будет рад наказать инквизицию. Вы же сжигаете людей, а их имущество забираете себе… Мы обойдемся меньшими жертвами среди отцов веры.

– Мы не наживаемся на имуществе еретиков. Оно проклято и не может попасть к мирянам. Мы его отмаливаем от их грехов! – закричал возмущенный кощунством иерона Оберфалос.

Проказа сидел в своем темном углу, отдельно от остальных, прикрыв глаза. Слушал и не вмешивался. Глава совета старейшин конадриона отец Мишлен лезть в перепалку отцов веры опасался. Там дело могло дойти до кулаков, а он был слишком стар.

Так прошло в бесплодных спорах еще полчаса, и Проказа понял, что пора сказать свое слово.

– Я предлагаю сделать следующее, – проговорил он, не повышая голос. Все спорщики тут же замолчали и повернули головы в сторону сидевшего в темноте иерона с накинутым капюшоном. – В Хволе лежат тела инквизиторов и бойцов «Черного лотоса». Надо их забрать и отдать королю как мятежников. Шум по поводу их гибели поднимать не будем. Ну умерли святые отцы и умерли. Это север, там всякое случается. Таким образом мы и короля ублажим, и отцов веры сохраним.

– А как быть с духовником Оригона? – спросил молчавший до этого отец Мишлен.

– Его придется казнить самим, – отозвался Проказа.

– Казнить? – закричал глава духовников иерон Августин. – Почему? Он действовал по нашему плану…

– Тогда идите на эшафот вместо него, – спокойно ответил Проказа.

– Я? Нет. Я не могу… Пусть уж лучше он, – осенил себя змейкой отец Августин. – Или вы, святой отец. Вы все равно больны и скоро помрете…

– Я бы пошел на эшафот за наше дело, – невозмутимо ответил из своего угла человек в капюшоне, – но меня сразу узнают по язвам.

– Да, это верно, – согласился Мишлен. – Кроме того, на Проказе вся разведка и скрытые операции церкви. Казним духовника за то, что не смог отстоять дело церкви. Такое сытое благодушие не прощается. Это хуже предательства, отцы.

Все дружно закивали. Решение принято, и священнослужители остались довольны.

– Я прикажу магистру «Лотоса» привезти тела, – закончил совещание отец Мишлен.

Бирмингем, сутки спустя

В замок ландстарха, где поселился Оливер ла Коше, прибыл гонец от короля и привез грамоту для нового правителя провинции. Этой грамотой карлик назначался наместником провинции и исполняющим обязанности кангана севера.

Оливер, получив широчайшие полномочия и благоволение короля, ревностно принялся за наведение порядка. Дружины прибывших по его приказу лордов были пересчитаны, и тех, кто не явился, – а их было шестеро, – объявили изменниками короны.

На штурм замков строптивых лордов были отправлены объединенные дружины. Лорды провинции были рады пограбить и с остервенением принялись опустошать владения опальных дворян.

Ла Коше лично присутствовал на допросах арестованных дворян, приближенных к сведшему счеты с жизнью кангану де Ро. Первым в списке значился личный порученец кангана Гольц. После его допроса Оливер изрядно испугался. Выходило, что брат просмотрел у себя в провинции масштабный заговор против короля. Такое не могло произойти без участия самого ландстарха Гиндстара ла Коше или его молчаливого одобрения. Значит, и его брат тоже был участником заговора…

Почти все лорды так или иначе были причастны к мятежу. Кукловодами заговора были духовник де Ро и некто риньер Оробат, эмиссар конадриона. Оробат скрылся, де Ро покончил с собой, и все нити заговора остались у двух арестованных дворян. Один сидел в тюрьме жандармерии, второй – Гольц – находился на полковой гауптвахте. Дознаватели, которые обязательно приедут из столицы, обратят на этот факт внимание, и тогда…

Просидев в раздумьях полдня, Оливер пришел ко мнению, что выносить такое положение вещей в провинции на всеобщее обозрение – опасно. Не поздоровится и ему. Он будет отвечать за вину брата. Оливер и так по жизни не стремился к известности и играл роль шута, а теперь и подавно приуныл.

Он был прижит от компаньонки жены отца Оливера, бедной риньеры, и отец долго его не признавал. Боялся свою жену. Даже выбросил его годовалого из экипажа по дороге в Бирмингем. Оливер сломал себе позвоночник, но чудом выжил. Его подобрали проезжие циркачи, вырастили, и он развлекал публику.

Перед смертью отец стал набожным, нашел его, дал ему дворянскую грамоту и свое имя. Обязал Гиндстара позаботиться о брате. С этим и отбыл в мир иной. До этого Оливер выступал в бродячем цирке, питался отбросами и притворялся ненормальным. Его брат ла Коше нашел Оливера и забрал к себе в замок. Неожиданно для обоих они подружились, и карлик, продолжая играть роль ненормального, рассказывал ему обо всем, что знал и видел в замке. Единственное, о чем он не рассказал брату, так это про связь его жены с молодым риньером, который убил наследника. Этого прыщавого юношу карлик ненавидел. Он мечтал когда-то стать владетельным контом и приберег эту информацию на потом. Но «потом» не случилось, и смерть брата вознесла его на невиданную высоту. Теперь Оливер боялся оттуда упасть. Ему нужно было скрыть масштаб заговора, но остались два свидетеля, которые могли раскрыть следствию истинные размеры мятежа. Это были писарь полка и сам командир полка, что присутствовали на допросе.

Вечером ла Коше вызвал командира полка и приказал ему тайно отпустить Гольца.

– У Гольца есть спрятанные сокровища, что собирали на армию мятежники, – соврал Оливер. – Он должен будет их доставить сюда. С ним поедут пара моих дружинников и ваш писарь. Потом, майор, вы его убьете за попытку бегства, а сокровища поделим.

Майор уже понимал, как делаются деньги в таких ситуациях, и тоже хотел воспользоваться случаем. Гольца по его приказу выпустили, а за воротами города его и писаря убили дружинники Оливера. Тела привезли обратно. Оливер не мешкая обвинил командира полка в измене и приказал арестовать. Затем утром его нашли повешенным в камере. Так Оливер избавился от весьма осведомленных о мятеже свидетелей: офицера и писаря. За того, кто находился в тюрьме жандармерии, он не беспокоился. Тот был еле жив после пыток.

Оливер навестил начальника пятого отделения жандармерии и провел с ним конфиденциальный разговор.

– Господин офицер, – Оливер представился и показал грамоту жандарму. Тот, узнав, что перед ним новый ландстарх и правитель севера, заметно испугался. – Я имею к вам важный и секретный разговор. Не буду скрывать, что о мятеже я узнал от своего брата, убитого заговорщиками ландстарха. А когда подробности сообщил мне некто риньер Гольц, я ужаснулся. Можно сказать, весь север стал рассадником заговора против короля, и попустили это вы.

Жандарм затрясся. Он тоже понимал, какой размах получил заговор, но надеялся это скрыть. А тут новый наместник говорит прямо о том, чего он боялся больше всего.

– Я пришел к вам договориться. В память о погибшем брате, не надо афишировать масштабы преступления. Иначе всех лордов придется хватать и вешать, а вас отдать инквизиторам…

Жандарм стал опускаться со стула на колени.

– Сядьте, – приказал ла Коше, – я тоже не хочу огласки, как и вы. Все сведения, что вы получили от своего пленника, я не буду называть его имени, передайте мне и подготовьте новые. Пусть там будут значиться вот эти имена, – Оливер достал из обшлага мундира свернутый лист и положил на стол. – Надо представить мятеж как заговор небольшой группы дворян. Все, что вы получили от арестованного, оставьте себе. Завтра мне покажете новый допросный лист, а я буду ходатайствовать перед вашим начальством, чтобы вас назначили новым главой жандармерии севера. Вам понятно, что я прошу вас сделать?