Лед 3. Ассимиляция

Глава 1. Жизнь продолжается.

Мы сидим в каптерке моего приятеля Накиса Турбура и банально бухаем. Он, по его словам, для «стабилизации тонуса». Я же, с целью поддержания плодотворной беседы и прояснения кое-каких непонятных для меня моментов.

– Ты, Лёд, молодец, – рассуждал, пережевывая немудреную закусь, завхоз, – все прочие балбесы шатаются по утряне без толку, а твоя команда делом занята. Строем ходите, значит, не совсем потерянные для общества люди. Тут проходил как-то мимо, видел, как вы там занимаетесь. Любо-дорого посмотреть. Особливо как твои девки ноги выше головы задирают. Интересно было бы глянуть на них без штанов, как у них там в этот момент все в промежности перемещается.

– Ничего там интересного, Накис, я насмотрелся в свое время. Была у меня одна танцорка, любила голенькой батманы демонстрировать. – Я немного погримасничал ртом и почмокал губами. – Что-то типа этого получалось.

На что мой приятель сначала вылупил глаза и едва успел выплюнуть на пол пережеванную закуску, затем разразился гомерическим хохотом. Пару минут он ржал, как озабоченный конь, дорвавшийся до стада кобыл, при этом все-таки прикрывал рот ладонью, чтобы комки пищи, слюни и сопли не летели в разные стороны. Другой рукой держался за сердце.

Наконец он немного успокоился, задорное «гы, гы гы!» сменило еле слышное «ой, ой, ой». А вскоре он нашел в себе силы отойти к водопроводному крану, чтобы смыть с лица последствия моего весьма удачного прикола.

Вернувшись за стол, Турбур нацедил себе и мне прозрачной жидкости из бутылки. Не чокаясь, выпил залпом и укоризненно уставился на меня.

– Ты, Лёд, больше так не делай. Такими шуточками можно и до инфаркта человека довести. – После чего он повторил мои недавние манипуляции ртом и причмокивания и снова рассмеялся, но уже менее эксцентрично.

– Прости, я не нарочно, – ухмыльнулся я.

– Ага, щас прям и поверил, – оскалился в улыбке завхоз. – Наш человек, не даром я тебя с первого взгляда приметил. Понравился ты мне чем-то.

– Ну да, понравился так, что ты мне пытался всучить ссаное бельишко на десять размеров меньше и поселить хрен знает куда, да еще на драку нарвался.

– А как же без проверки? – недоуменно выпучил свои зенки Накис. – Не, паря, дать друг другу по роже при знакомстве – наипервейшее дело, а уж потом, как получится: либо не разлей вода, либо враги на век. Давай-ка еще по стопарику. Третья, как водится, за тех, с кем мы были дружны, и кто уже никогда не выпьет за наше с тобой здоровье.

– За павших, – кивнул я и опрокинул в себя огненную жидкость.

Какое-то время сидели молча. Каждый из нас кого-то вспоминал. Я – Деда, поскольку более близкого человека у меня за всю жизнь так и не появилось. Были, разумеется, боевые товарищи, но то ли из-за моего неуживчивого характера, то ли еще по какой иной причине так и не смог назвать кого-то из них настоящим другом. Ну одиночка я по натуре и ничего с этим поделать не могу. Впрочем, теперь все жители Земли для меня считай, что мертвецы, также, как и я для них.

Если до определенного момента где-то в глубине подсознания я лелеял надежду, что вот-вот прилетят и вытащат обратно на родную планету, после того памятного сна все мои иллюзии развеялись как дым. Даже если бы забрали обратно, ничего хорошего на Земле меня не ждет. По этой причине в ту ночь я сделал для себя единственный вывод: нужно обживаться на новом месте как можно боле комфортно.

– Вот интересно, Лёд, как тебе, простому солдату удалось так лихо нагнуть всех этих высокородных?

– Да я, собственно, никого, как ты говоришь, не нагибал. Просто, хорошие законники разработали свод внутренних правил нашей школы, а в частности права и обязанности старост групп. Оно ведь, сам знаешь, устав для солдата – наиважнейший документ. Тут как в армии, если не имеешь понятия об уставных уложениях, будут дрючить все, кому не лень. А если досконально их изучил, можно при случае и офицера поставить на место.

– Эт верно ты заметил. Устав для солдата – первейшая вещь. – Накис воздел указательный палец к потолку. – Было дело, центурион приказал мне расстрелять военнопленного после допроса. Так я его на хер послал, поскольку в уставе черным по белому прописано: «Командир любого звена не имеет права заставить подчиненного выполнять обязанности палача». В бою, пожалуйста, любому башку откручу и не поморщусь, но опосля, грех на душу брать не стану, ибо не по-людски это. Однако тут не армия, а дворяне еще те хмыри – палец в рот не клади, а ты эвон как с ними. Каждое утро бегают как милые и не ропщут.

– Ха! Не ропщут! – весело воскликнул я. – Видел бы ты, сколько жалоб на меня настрочили куратору, да и самому ректору эти молчаливые овечки! «Война и Мир» вместе с графом Толстым нервно курят в сторонке.

– Что за граф? Не знаю такого.

– Не бери в голову. Писатель такой, жил лет двести пятьдесят назад очень далеко отсюда. Поэтому здесь о нем знают, от силы, пара человек.

– Значит пишут кляузы. Ну а ты что?

– А что я? Читаю, некоторые с очень даже превеликим интересом. Знаешь, что одна девчонка накатала?

– Ну-ка, ну-ка!

– Обвиняет меня как старосту в игнорировании женской половины группы. Мол, якшаюсь со всякими сомнительными девицами со старших курсов и это при наличии качественного женского материала под боком.

– Гы, гы, гы! – Завхоз в очередной раз разразился громким ржанием. Благо во рту у него на этот раз не было еды, и все обошлось вполне эстетично. – Это не та ли синеглазая красотка, что во время ваших утренних занятий крутится вокруг тебя?

– Ну да, она самая. Ольва Пасманис. Наглая, что твой танк, раз двадцать заявлялась ко мне в комнату, типа «сольцы попросить».

– И вдул бы ей, коль хочет.

– Не, Накис, имею печальный опыт общения с высокородными барышнями. Да ты и сам тому свидетель. Не знаю, как оно еще обернется с тем Жарохом Карита – женишком Паломы-Дива. А не взбредет ли ему в башку как-нибудь подгадить своему обидчику.

– М-да, – задумчиво пробормотал собутыльник, – от этого говнюка можно ожидать чего угодно. Я бы на твоем месте прикупил защиту против стихийной магии, да и от ментальной обезопаситься было бы неплохо.

– Уже приобрел неплохой амулет.

На самом деле ничего я не покупал и не стал возиться с обеспечением собственной защиты как в прошлый раз. Банально активировал снятый с тела поверженного демона кулон. Именно этот магический девайс из всех демонических трофеев оказалось привязать к своей ауре проще всего. Для этого лишь потребовалось пройти краткий виртуальный учебный курс. Зато эффект от него оказался значительным – полная защита от боевых псионических практик, вплоть до восьмого уровня и частичная от более высших. А таковые под силу здесь очень и очень немногим иерархам. Но я особо не обольщаюсь по этому поводу. Если бы защита была абсолютной, князю Тхараши не пришлось бы бежать сломя голову со своего плана непонятно куда. И еще, моя нейросеть, вооруженная знаниями дерциан, настоятельно предупредила, что действие всякого амулета может быть нейтрализовано самыми различными средствами. Короче, на магию надейся, а сам не плошай.

Помимо означенного средства защиты у меня имеются еще четыре кольца, посредством которых я смогу призвать в этот мир магическое оружие. Как работает эта опция, пока не знаю, поскольку из-за недостатка времени к изучению соответствующих баз знаний еще не приступал.

– Ну и ладно, – одобрительно кивнул своей лысой башкой Турбур, – думаю Жароху хватит ума, чтобы не связываться с тобой. Хотя, я бы на твоем месте почаще крутил головой. Все-таки получить от какого-то парня по харе та еще незадача, к тому же выплатить штраф школе в несколько тысяч золотых корон вдвойне неприятно. Это примерно то же самое, что на первом году службы угол казармы обоссать на глазах у десятника, потом до самого дембеля в глазах коллектива обоссанным ходить будешь.

Странное, на мой взгляд, сравнение. Ну да ладно, не единожды отбитые мозги бывшего гвардейца иногда выдают такие ассоциативные цепочки, что в ступор вгонят любого мудреца.

– Ты вот просвети меня, Накис, сколько живу здесь, не могу понять, отчего такая ерунда в мире происходит: магов на Эде хренова туча, из них лекарей, ну никак не меньше одной пятой, а еще алхимики со своими снадобьями, и артефакторы, способные создавать лечащие амулеты. А стоимость медицинских услуг просто запредельная. При этом магические штуковины хозяйственного назначения и услуги прочих магов вполне доступны. К примеру, любой фермер способен оплатить работу мага земли при раскорчевке лесного участка под пашню, или того же воздушника для обеспечения своих сельскохозяйственных наделов водой во время засухи или защитой от избытка небесной влаги в дождливый сезон. А вот вырастить конечность взамен утерянной или хотя бы новый зуб цены на порядки выше, чем на прочие магические услуги и не всякому по карману. Я не говорю о процедуре омоложения. Там такие заоблачные суммы, что не каждому богачу доступны.

– Вот скажи мне, паря, что проще: принять сотню больных и поиметь с каждого, по паре серебрух, или обслужить одного толстосума и содрать с него тысячу золотых корон при всем при том, что недостатка в пациентах способных оплатить твои услуги не наблюдается? Внял? То-то и оно. Но не это главное. На самом деле магов жизни и всех прочих лекарей по сравнению с количеством страждущих капля в море. Будешь в Неморре, посети бесплатную лечебницу. Там такое столпотворение! Люди неделями ждут, когда им окажут помощь. Спасибо его милости господину герцогу, хоть как-то старается людям помочь, в других местах и такого не наблюдается. Впрочем, сейчас некоторые добросовестные работодатели стараются оплачивать лечение работников из специальных фондов, созданных на предприятиях. Однако таковых пока очень и очень мало. Можно также воспользоваться услугами магов-недоучек. Вылечат относительно дешево и ничуть не хуже дипломированных специалистов. Однако тут имеется два неприятных момента. Во-первых, лечение не бесплатное, хоть и дешевле услуг официальных лекарей. Во-вторых, есть опасность оказаться в поле зрения представителей Ордена Зрящих. Заметут, отделаться банальным штрафом не надейся. Многочисленные рудные шахты и лесоразработки постоянно нуждаются в новых рабочих руках. И несчастному повезет, если зрящие его банально продадут какому-нибудь горнозаводчику или лесопромышленнику в качестве бесплатной рабочей силы. А вот если попадет на государственную каторгу – пиши пропало, более года-двух там никто не выживает. Что же касаемо алхимиков, занимающихся производством лекарственных препаратов, стоимость исходных ингредиентов крайне высока, поэтому пилюли и порошки получаются недешевыми. О работе артефакторов не мне тебе рассказывать, сам знаешь, сколько стоят самые дешевые ограненные драгоценные камни и прочее сырье. При этом, заплатил за автомобиль, домашний нагреватель, стиральную машину или какой иной прибор бытового назначения, при надлежащем уходе и своевременной подзарядке они послужат до конца твоей жизни, еще и твоим детям пригодятся. А вот медицинские артефакты все без исключения одноразовые и после применения превращаются в пыль. Вот отчего так?

М-да, привык, к тому, что на Земле медицинские услуги общедоступны и, цены на них весьма и весьма умеренные. А для тех, у кого в голове нейросеть, они и вовсе бесплатные, поскольку нет необходимости посещать специальные медицинские учреждения для коррекции работы нанобиотов. Впрочем, на моей родной планете, а также за её пределами хватает чудаков, не допускающих стороннего вмешательства в свой организм. Это чаще всего деклассированные слои общества, коим наплевать на свое здоровье, а также представители религиозных организаций раскольничьего толка, ибо польза от применения нанобиотических систем и нейросетей была признана всеми официальными религиями.

Об одноразовости лечащих амулетов мне было известно из изученной литературы, и я ответил приятелю:

– Тут, Накис, вовсе никакой не заговор жадных магов, чтобы качать деньги из пациентов. Специфика у них такова, что перед собственно процессом лечения происходит диагностика пациента и настройка магического прибора на лечение больного органа. Любые попытки последующей перенастройки приводят к его полной деструкции. То есть амулет, избавивший тебя от воспаления аппендикса не способен вылечить аппендицит кому-то еще, даже тебе в том случае, если у тебя снова возникнет воспаление червеобразного отростка, поскольку всякая болезнь сугубо индивидуальна и её лечение требует индивидуальных настроек и кореллирующих подстроек

– Да знаю я, про эту особенность медицинских артефактов, – проворчал недовольно завхоз, – все равно, как-то нерационально получается. Если с тем же автомобилем все понятно – купил и катайся на здоровье, только не забывай вовремя менять трущиеся детали, масла, ну и подзаряжать кристаллы. А вот с медициной как-то неправильно – стоят некоторые как дорогущее авто, а в результате, получается, деньги на ветер.

На что я с ухмылкой заметил:

– Ну ты же не ропщешь, когда принимаешь внутрь дорогущую пилюлю, которая потом выскакивает из тебя через задний проход и по новой её не используешь. А ведь некоторые препараты стоят ничуть не дешевле тех же артефактов или услуг продвинутых магиков.

– Это я так, ворчу по-стариковски, не обращай внимания, Влад. Читал недавно в «Медицинском Вестнике» про одно средство. Геродин или гертодин… не… геронтодин называется, – при упоминании названия лекарства я превратился весь во внимание – вдруг узнаю что-то интересное, – крайне нужная штука, сколько парней с её помощью можно было бы вытащить из-за Грани. Жаль стоит что тот боевой баллон или целое баронство.

– Ух ты! Неужто какие-то пилюли могут столько стоить? – я спровоцировал приятеля на продолжение обсуждения интересующей меня темы.

– Хм, «какие-то пилюли», – передразнил меня Накис. – Ты вот только представь, что у какого-нибудь короля или императора любимый отпрыск и наследник всего движимого и недвижимого имущества ломает шею, свалившись с дворцовой башни, погибает от удара отравленным ножом в сердце или еще по какой иной причине. Так вот, как ты думаешь, сколько денег отвалит убитый горем отец, чтобы вновь прижать к сердцу свое живое чадо?

– Сложно сказать, тут все зависит от многих обстоятельств, – уклончиво заметил я.

– Это верно, но, если ребенок по-настоящему любим, награда будет вполне достойной. Деньги, звания, должности – всё на выбор того, кто своевременно предоставит лекарство.

– Ага, или нож в сердце, камень на шею и в глубокий омут… бульк, чтобы языком не болтал, ну и для экономии денежных средств.

На что мой приятель широко заулыбался, разлил остатки спиртного по рюмкам и провозгласил тост, как обычно в своей манере кратко и содержательно:

– Ну, за удачу!

Вздрогнули, закусили. Турбур остался в каптерке, я направился по своим делам. Хотя важных дел по большому счету и не было. Сегодня выходной. Мои свободные от произвола старосты одногруппники кто отправился в Пальму, кто усиленно грызет гранит науки, а кто просто бездарно валяется на пляже под лучами Соли, в попытках довести цвет кожи до максимального потемнения. Оно хоть и можно обратиться к знакомому магу жизни, чтобы увеличить концентрацию меланина в эпидермисе до предельного уровня и стать подобием нигерийца, кенийца или папуаса с Новой Гвинеи, но здесь так никто не поступает. Хорошим тоном является загореть естественным образом безо всяких магических штучек.

Вообще-то шел я на пляж вовсе не ради загара. В данный момент меня там поджидает одна весьма симпатичная дама. Обычная девушка из простой семьи. Студентка третьего курса факультета Магии Жизни по имени Зулай Бжех. Стройная блондинка с яркими весьма выразительными глазищами изумрудного цвета. Все остальные её достоинства можно выразить эпитетами: «Ах ты! Ох ты! Ух ты!» – выбирай любой по своему вкусу.

Как бы это нелепо звучало, но до встречи со мной эта красавица была неприступна для посягательств как со стороны студентов, так и со стороны некоторых преподавателей. Спасибо уважаемым родителям, воспитавшим дочь в пуританском духе.

Поначалу и я едва не спасовал перед этой «каменной твердыней». Однако, как сказал один умный человек: «Нет в мире таких крепостей, которых большевики не могли бы взять». Я хоть и не большевик, но упорства на пятерых матерых ленинцев хватит.

Однажды во время заплыва девушки мне удалось отогнать от нее огромную акулу, которую, впрочем, подманил к ней сам посредством ментальных практик, освоенных с помощью обновленной нейросети. После этого наши с девушкой отношения пошли на лад и в самый короткий срок, на зависть прыщавым воздыхателям и кое-кого из преподавательского состава, перешли в горизонтальную плоскость. Ну какая дама способна отказать в близости мужчине, порвавшему на её глазах голыми руками пасть здоровенного морского чудища? М-да, не повезло тогда бедной зверюшке. А нечего было отираться вблизи школьного пляжа.

Стоит упомянуть, как и обещал виртуальный хранитель, наследие древней расы дерциан, полностью усвоила моя Чугуняка. С некоторых пор обидное погоняло я поменял на имя Дерца. Оно, конечно, бесчувственному имплантату по барабану, как я к нему обращаюсь, но все-таки, коль умища прибавилось – изволь уважать. Впрочем, об обновленных возможностях моей нейросети поговорим чуть позже. А сейчас на пляж, где меня ожидает самая красивая девушка высшей школы магии города Пальма.

– Привет, дорогая! – чмокнул сидевшую в пляжном кресле красавицу в розовое ушко и не удержался, чтобы не пощекотать нежную мочку языком. – Извини, немного припозднился. Важные дела. Но я все время думал о тебе.

– Ну. Ну, – не открывая глаз, скептически хмыкнула Зулай, – знаю какие у тебя дела с этим пропойцей, поди байки травили из своего армейского прошлого, да всякую гадость употребляли во внутрь.

– И вовсе не пили, ну если только самую малость. Ты же меня знаешь, я к спиртному равнодушен.

– Присаживайся я тут для тебя шезлонг еле-еле сберегла от всяких желающих.

Действительно заставил девушку ждать целые полчаса. Кругом виноват. Наверняка ей все это время пришлось отбиваться от посягательств настырных ухажеров. Придется предпринять кое-какие меры для реабилитации в глазах подруги.

Скинул верхнюю одежду. Оставшись в плавках, плюхнулся в соседнее кресло, прикрыл глаза и сделал вид, что принимаю солнечные ванны. При этом направил сенсорное восприятие в сторону залива. Пять минут пассивного сканирования и несколько псионических манипуляций из обновленного арсенала нейросети мне вполне хватило, чтобы обнаружить и подчинить своей воле здоровенного краба, находящегося на глубине сотни метров и на удалении пары километров от берега. Теперь я смотрел на окружающий мир глазами на тонких стебельках. Странная картинка – как-то все криво и расплывчато, впрочем, опять же при посредстве нейросети мне удалось трансформировать полученный видеосигнал в привычные образы. Легкий ментальный посыл и подчиненное моей воле животное пошагало по дну в поисках нужного объекта.

Ага, вот оно! Нашел – жемчужница размером с поднос для посуды в студенческой столовой. Но самое главное, внутри раковины было не менее двух дюжин крупных жемчужин. Не ожидал такой удачи, рассчитывал на что-то поскромнее. Ну что же, как говаривал один мой армейский приятель: «свезло, так свезло».

Краб ловко просунул клешню внутрь раковины и сдавил нежное тело моллюска. Ожидаемо створки захлопнулись и членистоногое, таща за собой трофей, шустро потопало в направлении берега. Двадцати минут хватило монстру, чтобы выйти на влажный прибрежный песок. Чтобы моего нового приятеля не перехватили по дороге, пришлось встать и подойти к кромке воды. Зулай, беззаботно дремала в тени пляжного зонтика и не обращала никакого внимания на мои манипуляции.

Однако явление огромного краба с клешней, зажатой створками не менее огромной раковины, вызвало на пляже определенный ажиотаж. Впрочем, народ оказался вполне воспитанным и бурных проявлений восторга не последовало, но любопытных взглядов и негромких шушуканий было предостаточно. Ко мне никто не обратился и всяких глупых вопросов зеваки не задавали. Ну идет себе здоровенный детина по песку, а впереди шествует краб с панцирем почти метрового диаметра и тащит нехилых размеров раковину. Что же тут необычного? Хе-хе-хе!

С недавних пор заметил, что начинаю обретать репутацию эдакого крутого парня не только среди студентов своей группы, но и в школе вообще. Моя резкая расправа над бывшим женихом Паломы-Дива кое-кого не убедила. Несколько студентов старших курсов попытались подловить меня во время посещения Пальмы и посредством кулаков указать истинное мое место в иерархической структуре школы. Однако все они были мной унижены до такой степени, что им какое-то время по причине изрядной припухлости лиц было неудобно смотреть глазами на этот прекрасный мир. По возвращении в школу сам я бахвалиться не стал – невелика заслуга набить физиономии полудюжине бузотеров-неумех. Однако, все тайное когда-нибудь становится явным. Информация об инциденте каким-то образом все-таки стала достоянием широкой общественности. Лично для меня тот случай обошелся без последствий, а вот тем ребятам я бы не позавидовал – все они получили обидную приставку к имени «дрочливый дрочун». А нефиг. Сами виноваты еще и потому, что не смогли удержать языки за зубами. С тех пор как-то обидеть или иным образом спровоцировать на драку меня не пытались ни в школе, ни вне её стен. Впрочем, ходят слухи, что кое-кто из студентов планирует спровоцировать меня на дуэль. Ну что же, пусть попробуют. Мне даже обидно, что до окончания первого курса студент не имеет права появляться на школьном ристалище.

Тем временем пленный краб бодро направился к спящей красавице, чтобы… нет не поцеловать, а положить раковину у её прекрасных ножек. На свою беду членистоногое слегка промахнулось и коснулось твердой мокрой поверхностью ступни девушки. Как результат Зулай открыла глаза и, увидев в метре от себя здоровенное усатое чудище, огласила пляж пронзительным душераздирающим криком. Пришлось мне в очередной раз спасать девицу и вместе с заваливающимся на бок пляжным креслом подхватывать на руки.

Воспользовавшись временной потерей контроля, краб решил убраться в родную стихию подобру-поздорову. Но не тут-то было. Вернуть улепетывающего со всех ног дезертира на прежнее место для меня не составило никакого труда. После чего я поставил кресло с успокоившейся подругой под тень пляжного зонта. И наконец раздвинул створки, освобождая клешню своего подводного приятеля. Мясистое тело моллюска стало ему заслуженной наградой за труды. Ну а мне досталась целая пригоршня крупных розовых жемчужин, которую я с величайшим удовольствием вручил в качестве подарка своей девушке.

Не теряя времени, краб поспешил покинуть непривычную для себя среду, не забыв прихватить трофейное мясо.

Зулай при виде столь ценного подарка не растерялась, быстро пересчитала, и отправила жемчужины в свою сумочку.

– Тридцать три, – гордо сообщила девушка, встала на ножки и, обхватив мою шею своими нежными, но сильными ручками, поцеловала меня прямо в губы. – Спасибо, милый!

Ха, ха, ха! Как быстро меняются женщины в правильных мужских руках. Кто бы мог подумать, что еще пару недель назад эта нежная ласковая красавица одним своим неприступным видом замораживала кровь в жилах самых отъявленных ловеласов школы и заставляла их с позором ретироваться прочь.

– Не стоит благодарности, дорогая.

Ну все, мир в святом семействе восстановлен. Теперь можно немного позагорать и поплавать.

– Жаль на ожерелье не хватит, – прикрыв глаза, прозрачно намекнула подруга.

– А сколько нужно?

– Ну хотя бы сотню.

Намек понятен. Возражать даме? Да ни в жизнь, ибо не зря кто-то когда-то произнес сакральную фразу: «чего хочет женщина того хочет бог». А с богами спорить, что писать против ветра.

– Хорошо, дорогая, твой Ихтиандр добудет для тебя все сокровища этой бухты. В следующие выходные едем в Пальму к самому лучшему ювелиру города.

Девушка радостно улыбнулась и в следующий момент задала неожиданный вопрос:

– Милый, а что означает этот… ну Ихтиандр?

Пришлось кратко пересказывать содержание древнего фантастического романа о юноше с имплантированными в организм жабрами акулы и его несчастной любви к красивой земной девушке. Чтобы сгладить зашкаливающий трагизм книги, я немного поменял финал. В результате Гуттиэре тоже вживили рыбьи жабры. И молодые люди стали жить-поживать и любить друг друга в морской пучине, где им не могли помешать всякие злобные и завистливые доны Педро.

Мы с подругой еще какое-то время провели на пляже. Затем посетили столовую и вместе поужинали. Еще немного погуляли по парку, поболтали ни о чем. С наступлением темноты я проводил Зулай ко входу в её общежитие.