Качели судьбы – 3. Ваше Сиятельство

Пролог

– Венчается раб Божий Кирилл рабе Божией Анастасии во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь! – Наконец после долгой предварительной процедуры прославления Отца Небесного провозгласил сильным певческим басом протоиерей Даниил, мужчина средних лет, обликом во всех смыслах приятный.

«Такому не проповеди читать, а на подмостках оперных сцен блистать и восторженных поклонниц брюхатить». – Подумал Лев Григорьевич патриарх рода Засекиных и тут же мысленно упрекнул себя, отгоняя всякую крамольную ерунду, лезущую невольно в голову.

Стоит отметить, что не один протоиерей радовал паству силой своего могучего баса, в поддержку ему выступала парочка сладкоголосых дьяков, а также приглашенный хор Большого Императорского Оперного Театра.

Сегодня очередной его пра-пра (хрен знает какой) правнук из ветви Засекиных-Шуваловых вступает в законный брак с хорошей доброй, главное, правильно воспитанной девушкой Настей из древнего рода бояр Жеребцовых.

Сказать, что это брак по взаимной любви было бы неверно в корне. На столь высоком уровне социального статуса брачующихся и речи быть не может о каких-то там взаимных чувствах. Чистой воды политический, а также гендерный расчет. То есть, специалисты по маго-генетической диагностике определили, что именно у этой пары вероятность зачатия ребенка с чародейским даром составляет около семидесяти процентов. Данное обстоятельство подвигло спесивого Льва Григорьевича принять решение породниться хоть и с уважаемым, но в настоящее время изрядно захиревшим родом Жеребцовых. Дело в том, что вот как уже около сотни лет ни в одной из многочисленных ветвей древа рода Засекиных не появлялись младенцы с Даром. Справедливости ради, были, точнее была та, имя которой Семирамида, и которая ради своей «великой любви» предала интересы рода Засекиных, более того, чтобы от неё отстали родичи, самым беспощадным образом выжгла свой магический Дар.

– Семирамида, Семирамида, – одними губами прошептал патриарх и горько вздохнул, даже спустя семи десятилетий после бегства из дома своей неблагодарной дочери, в глубине души он продолжал любить ту неугомонную затейницу, частенько теребившую отца за густую бороду и усы. А еще она была с великим избытком одарена Господом в плане способностей к управлению тонкими материями.

Память патриарха неожиданно подкинула образ плачущей навзрыд пятилетней девчушки. Как оказалось, она играла в саду и захотела поймать какую-то птичку. Пернатые же, за редким исключением, всячески стремятся избежать подобных контактов. При этом птица не собиралась улетать, нагло щебетала, устроившись на недоступной человеку ветке. Данное обстоятельство девочку сильно рассердило, и она от всей души пожелала наказать наглую птаху, отказавшуюся начать близкое знакомство. Как следствие столь бурного эмоционального всплеска, в дочери пробудились способности мага, и в неожиданно, в первую очередь для самой девчушки, птицу буквально разорвал направленный на нее спонтанный поток чистой Силы. Осознав, что именно она стала причиной гибели невинного существа, Семирамида буквально впала в ступор и долгое время принципиально отказывалась пользоваться своим Даром весьма и весьма перспективного мага-стихийника.

Со временем, детская душевная рана зарубцевалась. Под опекой опытных наставников будущая надежда рода Засекиных стремительно развивала чародейские навыки. И вот тут, надо же было такой беде случиться, влюбилась в случайно встреченного на улице обыкновенного деревенского увальня из глухой сибирской глубинки. Молодой человек, в свою очередь, также беззаветно полюбил гордую княгиню.

Прекрасно понимая, что получить разрешение на законный брак от патриарха рода Засекиных влюбленным не светит, они решились на побег и обосновались на границе Васюганских болот неподалеку от Тобольска. По прибытии на место пара обвенчалась.

На деньги от реализации прихваченных практичной девушкой украшений обустроили уютное семейное гнездышко и зажили, планируя прожить совместно долгую и счастливую жизнь. Прекрасно понимая, что влиятельная родня от нее не отвяжется, Семирамида специально перенапрягла свое Средоточие, выплеснув единовременно всю энергию из него, как результат лишилась Дара, при этом она едва не погибла, но Господь оказался к ней милостив.

Перед тем, как покинуть родной дом, девушка оставила для родных подробное письмо, объясняющее причины её бегства с понравившимся ей молодым человеком. Однако данный факт не убедил расстроенного отца, и тот послал на поиски беглецов группу опытных следователей из СБ рода. Широка Россия-Матушка, найти на её просторах человека задача не из тривиальных. Поиски беглой парочки затянулись аж на целых шесть лет. К тому времени на руках двадцатитрехлетней Семирамиды был полугодовалый Игнат, а её коварный обольститель-супруг вступил в Гильдию Охотников и зарабатывал на жизнь походами в расположенные неподалеку Пустоши.

Словами не передать гнев отца, после того, как тот узнал, что любимая его дочь добровольно выжгла в себе чародейский Дар и в гневе отрекся от неблагодарной «твари», опозорившей род Засекиных. Поклялся тогда самому себе выкинуть её навсегда из головы, но, неожиданно, именно сегодня в день бракосочетания одного из своих многочисленных потомков и не где-нибудь, а в храме Господнем образ своенравной дочери посетил его. Вот она перед ним как живая красивая молодая стоит у аналоя слева от брачующейся пары и то ли с надеждой, то ли с укором смотрит на родного батюшку.

Долгое время патриарху не было дела до некогда любимой дочери. Он даже запретил окружающим его людям любые упоминания о ней. И вдруг, будто давно зажившая на сердце рана вновь начала кровоточить. Чтобы отогнать видение ему пришлось закрыть глаза и довольно активно потрясти своей бородатой головой, что в свою очередь было с недоумением воспринято окружающими. Вроде бы, праздник, а этот «чудной старикан» хмурый, будто на похоронах.

Тем временем церковный обряд бракосочетания шел своим чередом. Отец Даниил буквально завораживал чудесным басом присутствующих в храме, заставляя человеческие сердца биться и трепетать в унисон. Также, своего рода дар, только не чародейский, а чисто природный, ибо Церковь Христа старается избегать открытых контактов с носителями магического Дара, поскольку считает его не от Бога.

Но кому как не патриарху не знать, что вся эта словесная критиканская показуха со стороны церковников в адрес адептов магии лишь для наиболее бездумно-фанатичной части паствы. На самом деле, высшие церковные иерархи во всю пользуются услугами магов, особенно целителей, медиумов и менталистов, даже в свои ряды пытаются завербовать некоторых одаренных. Это означает, что они не столь глупы, чтобы отринуть очевидные факты и отказать себе в пользовании в личных целях столь полезным и ценным ресурсом.

Наконец молодые были окольцованы, осенены венцом, трижды отпили вина из общей чаши и под сводами старинного храма прозвучало долгожданное:

– Отец, Сын, и Святый Дух, Всесвятая и Единосущная, и Живоначальная Троица, едино Божество и Царство, да благословит вас, и да подаст вам долгожитие, благочадие, преспевание живота и веры, и да исполнит вас всех сущих на земли благих: да сподобит вас и обещанных благ восприятия, молитвами святыя отцы, и всех святых, аминь.

Патриарх рода Засекиных первым подошел к молодым и трижды облобызал каждого в разгоряченные румяные ланиты. Затем молодых начали поздравлять многочисленные родственники со стороны жениха и невесты.

Ждать, когда толпа покинет церковь Лев Григорьевич не стал. Вышел из храма, вдохнул свежий после недавно пронесшейся над Москвой августовской грозы воздух. Не садясь в своё шикарное бронированное авто, неспешно побрел по основательно отмытой, как бы в честь сегодняшнего праздника жизни, столице. Его личная охрана хоть и напряглась, но тщательно натасканные на любые жизненные обстоятельства бойцы быстро сориентировались и взяли охраняемое тело под жесткий контроль. При этом сам факт наличия охраны смог бы определить лишь профессионал высочайшего класса. Со стороны казалось, что это обычный гражданин пожилого возраста прогуливается по московскому тротуару, опираясь на дорогую трость. Стоит также отметить, что патриарх был человеком неординарным, сильным стихийником-огневиком и вполне мог сам постоять за себя, да и амулетов охранных на нем хватало, чтобы пережить удар гаубичного снаряда калибра эдак двенадцати дюймов, или самую мощную атаку мага-стихийника даже группы таковых. За более чем полторы сотни лет жизни патриарха кто только не покушался на него – даже не перечислить. Вот только все его недруги, как правило, надолго не задерживались в этом мире, а он по-прежнему продолжает коптить небеса и время от времени портить многим весьма уважаемым людям нервы, заставляя измышлять очередное покушение на его жизнь.

Посетившие Льва Григорьевича воспоминания о давнем (как он считал) предательстве дочери никак не желали покидать голову.

По правилам хорошего тона, ему следовало отправиться на торжественное гульбище, по случаю вступления в брак одного из своих многочисленных потомков. Однако принимать участие в семейном веселье у пожилого человека не было никакого желания. К тому же, эти вечные насущные дела, требующие его безотлагательных решений.

– Наверное, я все-таки не самый лучший руководитель, – с годами у Льва Григорьевича укоренилась привычка выражаться вслух даже наедине с самим собой, не самая полезная по его мнению, поскольку чужие уши всегда рядом, – коль приходится вникать самому даже в разного рода мелочи. – И тут же с нескрываемой горечью в голосе добавил: – Эх, Семирамида, Семирамида, ведь все могло быть иначе!

После этих слов он знаком показал, водителю следующего за ним по проезжей части автомобиля остановиться.

Дела, дела, а ведь не о том он мечтал, будучи молодым сильным и более глупым, нежели нынче.Нет, все-таки глупость тут не при чём, скорее всего он тогда был более романтичным. Его манили Пустоши с их загадочными Гнездовищами, битвами с чудищами, тайнами канувших в Лету цивилизаций. Не срослось, чувство долга перед родом разметало в прах все его чаяния и надежды, а обыденная рутина превратила былого романтика в банального бухгалтера и управленца огромным хозяйством рода Засекиных.

Заняв пассажирское место, на этот раз рядом с водителем, он махнул рукой, мол, вези меня, сам знаешь куда. Тяжелое бронированное авто с более чем тысячей лошадок под капотом тронулось с места и, наращивая скорость, покатило в направлении резиденции рода Засекиных, сопровождаемое эскортом из полудюжины автомобилей охраны.

Глава 1

Неделя после моего окончательного ухода из родного мира пролетела как-то незаметно. Все это время я посвятил подготовке к предстоящему ремонту своего организма. Прикидывал различные варианты и так и эдак и никак не мог выбрать нужный. Дело в том, что полностью излечить себя я в состоянии, вот только мне оно не очень пока и нужно, даже вредно, поскольку та же Глафира, как только увидит, что стало с «её дорогим Ванечкой» тут же пойдет трезвонить на всю округу, какой он теперь «сокол ясноглазый». Дярёвня со всеми вытекающими. Стоит что-нибудь узнать одному, глядь, всем уже это известно, частенько в извращенном виде. Тут не то что шила в мешке не утаить, иголку в стоге сена не спрятать.

Представить страшно, что случится после того, как по Дубкам пройдет слух о моих целительских способностях. Сначала ко мне потянутся все местные инвалиды, затем с других волостей, а там и до визита представителей Коллегии контроля за одаренными недалеко, возьмут за хобот, и заставят родине служить, беззаветно, бескорыстно и до самой гробовой доски. А мне посвящать жизнь служению абстрактному отечеству как-то не очень хочется. Послужил верно и честно, было дело. И что с этого получил? Мне, хотя бы, выжить удалось, а вот двадцать восемь моих бойцов… Чёрт, даже думать обо всём этом не хочется. Суки, мрази бездушные! Целесообразность для них выше морали, чести и совести. Впрочем, так было, так есть и так будет во все времена и, скорее всего, во всех мирах. Умом-то я всё понимаю, сердцем не принимаю, особенно когда всё это коснулось лично меня.

Так что покоцанную пьяной акушеркой рожу рихтовать пока не буду. Насчет же покалеченной левой ноги, тут однозначно нужно исправлять. А вот каким именно образом, чтобы побыстрее и поэффективнее – вопрос. Вариантов куча, но чаще всего, конечный результат должен был привести к полному восстановлению моего организма. А мне оно, еще раз повторюсь, пока без надобности.

Неожиданно в голове всплыла почерпнутая еще в прошлой жизни из Сети информация про одного кудесника двадцатого века по фамилии Илизаров, автора изобретения аппарата чрескостного остеосинтеза. Данный метод успешно использовался в медицинской практике вплоть до широкого внедрения медкапсул. В моем случае там всего-то необходимо каким-то образом удалить неправильно сросшийся кусок бедренной кости, чётко зафиксировать её и начать вытягивать, одновременно регенерируя костные и поврежденные мышечные ткани. Вот только сверлить кости я не собираюсь – нет надобности, поелику магические конструкты легко заменят все эти варварские спицы и болты, которые потом частенько врастали в человеческую плоть и хрен их оттуда чем вытащишь.

Дождавшись «критических дней» у подруги, спровадил Глафиру под благовидным предлогом, чтобы не было ненужных вопросов с её стороны. Сам же, обеспечив себя здоровенным блюдом холодца, полусотней сырых куриных яиц, караваем хлеба и кучей других продуктов на столике в пределах доступности вытянутой руки, устроился в положении полусидя на удобной раскладной кушетке, приобретенной специально для этого случая.

Заняв наиболее подходящее, на мой взгляд, положение тела, настроил нужным образом свой магический «интравизор» и в очередной раз внимательно осмотрел левую ногу, точнее участок бедренной кости с безобразным шишковатым наростом и сильным искривлением в неправильно сросшемся месте. Далее действовал по заранее разработанному алгоритму. Уверенно надрезаю мягкие ткани своим чудесным ножиком, усилием воли останавливаю кровь, затем пальцами раздвигаю кожные покровы и мышцы. Далее все тем же магическим клинком банально вырезаю поврежденный участок кости длиной четыре сантиметра и удаляю его. После чего фиксирую половинки бедренной кости заклинанием психокинеза таким образом, чтобы края костного мозга срослись между собой. Следствием означенных манипуляций стала резкая боль, от которой пришлось абстрагироваться усилием воли. Купировать болевые ощущения какими-нибудь анестезирующими препаратами не стал, поскольку забористая «химия» не способствует крайне необходимой во время операции ясности ума.

Далее наступила очередь «аппарата Илизарова» вот только в отличие методики Гавриила Абрамовича аналогом его спиц и винтов послужило все тот же психокинетический конструкт, создавший и поддерживающий в локальном пространственном объеме сложное по своей структуре силовое поле с нужными параметрами приложений динамических векторов. Возможно, это звучит как-то уж слишком мудрено, на самом деле, всё в этом мире (как и во всех прочих) подчиняется законам, установленным Матушкой-Природой, и, согласно этим законам, любая магия, является всё той же технологией, только на ином уровне, как и всякая развитая технология по своей сути – магия. Не я придумал, вроде бы Артур Кларк, но наверняка утверждать не стану, поскольку точно не уверен.

Следующим этапом операции стало постепенное вытягивание разрозненных участков бедренной кости относительно друг друга до нужного размера, с одновременной максимальной активизацией регенеративных процессов в костных и мышечных тканях. Как следствие, на меня напал дичайший голод. Организм настоятельно потребовал строительного материала в огромных количествах. Вот тут-то и пригодился заранее сваренный холодец и куриные яйца, которые, кстати говоря, я употреблял вместе со скорлупой, ибо в ней содержится столь необходимый организму кальций. Прочие харчи также пошли на ура.

Поскольку наложенный конструкт восстановления ноги работал по заранее заданному мной алгоритму, то есть практически в автономном режиме, я получил возможность отвлечься от процесса заживления и понаблюдать посредством своего «интравизора» за тем, что происходит внутри моего организма. А там творилось нечто весьма и весьма интересное. Тщательно прожеванная еда, едва достигнув желудка, тут же растворялась в желудочном соке и, не успев попасть в кишечник, буквально впитывалась в его стенки. Затем с током крови расщепленная на всякие там белки, жиры, углеводы, а также все прочие нужные организму энзимы, витамины и минералы пища устремлялась к пораженному участку и весьма активно начинала с ним взаимодействовать. Как результат, отрастание костных тканей и восстановление мышц происходило… нет, не прям так уж на глазах, но довольно быстрыми темпами.

Спустя шесть часов, процесс ремонта поврежденной ноги подошел к стадии полного завершения. Бедренная кость левой ноги удлинилась до нужных размеров, сравнявшись с правой, её разрозненные края надежно срослись между собой. Ранее поврежденный участок костного мозга внутри полой трубки полностью восстановился. Иже со всем этим мышечные ткани бедра пришли в состояние, соответствующее здоровому организму. Глядя на результат, трудно поверить, что еще совсем недавно левая нога была короче правой аж на пять сантиметров и функционировала не совсем правильно. Однако факт остается фактом – без микроскопических медицинских наноботов, специального геля, анализаторов структуры ДНК пациента, биомодификаторов, разного рода устройств, стимулирующих регенеративные процессы, и прочих суперсложных биотехнологических прибамбасов, мне удалось полностью восстановить функционал нижней левой конечности. Аве мне такому умному-разумному!

К этому времени от кучи еды на столе мало что осталось. После наступившего излечения зверский голод сначала притупился, затем и вовсе сошел на нет.

Стоит отметить, что процесс меня изрядно вымотал, хотелось банально добраться до кровати и забыться в блаженном сне часиков на …ндцать. Что я, собственно, и сделал.

Отрубился около девяти вечера, проснулся часам к десяти утра следующего дня. Ну как проснулся, меня разбудила Глафира, звоном переставляемой с места на место кухонной посуды, а так бы спал еще и спал. Впрочем, вряд ли у меня получилось вздремнуть хотя бы еще часок, поскольку скопившиеся в организме отходы пищеварения твердые и жидкие настоятельно попросились на выход. Да так настоятельно, что еле-еле донес пикантный груз до тубзика. При этом не сразу оценил новые функциональные возможности своих нижних конечностей. Лишь после того, как взгромоздился на фаянсового друга (пардон, за пикантные подробности), сообразил, что былой хромоты как не бывало.

Хорошо, что заранее предусмотрительно озаботился покупкой нормальной обуви, не нужно будет раскурочивать ортопедические ботинки от Сулеймана Ахмад-заде. Оставлю шузы работы азербайджанского мастера, как память о былой травме, заодно, как свидетельство торжества человеческой мысли над человеческой же халатностью. Ну это я про пьяную акушерку, основательно покалечившую Ивана Силаева.

Сам я Марфу Мельникову не застал. Знаю о ней лишь то, что было известно моему реципиенту. А Ваня, по понятным причинам, эту любительницу пропустить стакашек-другой сладкой водочки, да наливочки, мягко говоря, недолюбливал. Впрочем, пусть на Том Свете ей воздастся по её заслугам. По большому счету, повитуха помогла появиться на свет подавляющему большинству коренных жителей Дубков и некоторых обитателей окрестных сёл. Несчастный случай с Иваном Силаевым был, пожалуй, единственным «браком» в её долголетней и вполне успешной карьере народной акушерки, после которого она зареклась хвататься за щипцы или еще какой подобный инструмент в состоянии хотя бы малейшего подпития. Чувствовала ли старуха вину перед моим реципиентом – тот еще вопрос. Вот только, если и чувствовала, эта её вина проявлялась весьма странным образом – всякий раз, столкнувшись с Иваном на улице, бабе буквально сносило «крышу», и она разражалась благим матом в адрес покалеченного ею же ребенка. Кулаки в ход, правда, не пускала, лишь голосила невнятно, по большей степени, нецензурно, при этом очень громко – едва ли не на весь поселок.

Если подходить к её поступку с моей стороны объективно, я должен её благодарить, за то, что косвенным образом поспособствовала моему попаданию в тело Ивана Силаева. При этом воспоминания от Ивана не добавляют мне любви к этой дурной бабище. Чёрт побери, как же всё сложно устроено в этом мире!

Только не подумайте, что бывший десантник неожиданно переквалифицировался в доморощенные философы. Подобные мысли в моей голове возникают обычно в процессе избавления организма от всего лишнего и вредного, ибо «кабинет с фаянсовым другом» место, можно сказать, сакральное. Подозреваю, если бы Менделеев не увидел свою таблицу химических элементов во сне, он непременно изобрел бы её именно здесь, а не где-нибудь еще.

После обязательных гигиенических процедур, я с обмотанными полотенцем после душа чреслами еще некоторое время вышагивал по комнате. Все-таки, как же здорово быть здоровым, ну, хотя бы, в плане удобства передвижения на своих двоих. Со временем физию отрихтую и стану совсем добрым молодцем. По причине переполнивших душу положительных эмоций, громко рявкнул:

– А подать мне прынцессу, а к ей полцарства! – Хотя, если хорошенько подумать, и то и другое будет лишним. Не надо нам в жены особ царских кровей – уж оченно они привередливы да избалованы, и половина царства обуза еще та, врагу не пожелаешь.

Интересно, что-то мысли мои нынешним утром вразнос пошли. Неужто процесс частичного восстановления организма на меня подействовал столь забавным образом?

Глафиру на кухне не застал. Яичницу с беконом поджарила, вдобавок стопку блинов толщиной сантиметров десять напекла, миску со сметаной поставила рядом и спешно умотала по своим делам. Так что хвастаться здоровой ногой мне было не перед кем. Вообще-то, акцентировать чье-либо внимание на восстановленной нижней конечности не собираюсь, наоборот, на людях постараюсь какое-то время демонстрировать хромоту.

Ну всё, после того, как одна из промежуточных целей моего существования в этой реальности достигнута, необходимо притормозить и подумать, что мне нужно от жизни. Поневоле напрашивается вопрос моего дальнейшего излечения. Морду лица отремонтирую как-нибудь позже. Например, можно добыть и продать «жемчужину», тогда денег мне хватит на услуги мага-целителя. Вылечу себя, разумеется, сам, в Тобольске. Вернусь писанным красавцем, скажу, что заработал деньжат и воспользовался услугами одного из тамошних целителей, не всё же им только сиськи жен и любовниц богатых купцов и чиновников-мздоимцев ремонтировать, целлюлит убирать с бедер, да морщины на физиономиях разглаживать.

Что касаемо моего будущего, становиться профессиональным ходоком по Пустошам я не собираюсь. По большому счету, я уже обеспечил себя деньгами на всю оставшуюся жизнь. Теперь реализовать монеты Герека по-тихому без ажиотажа и можно жить поживать, да добра наживать. Например, перебраться в столицу… Да, совсем запамятовал, я ведь аж целый князь, пока неофициально,, но по факту таковым являюсь. Интересно, каким образом родную бабку Ивана Силаева урожденную княгиню угораздило оказаться в этой глухомани?

Любопытство не порок, хоть меня, как Игоря Ветрова, этот вопрос не должен особо интересовать. Однако, поскольку в данный момент я на правах вселенца занимаю свободную телесную «квартиру», мне необходимо разобраться во всех тонкостях, относительно нового обиталища своей духовной сущности.

За коробкой с документами сгонял в подвал. При этом в очередной раз отметил для себя, насколько удобнее стало перемешаться в пространстве на двух здоровых ногах.

Высыпал на стол бумаги и начал знакомиться с их содержанием. Просидел до самого вечера, даже увлекся процессом изучения. Вся имевшаяся в моей голове информация об усопшей Семирамиде ограничивалась воспоминаниями реципиента. А в памяти Ивана эта женщина была воплощением эдакой мегеры, вечно чем-то недовольной и ужасно ворчливой.

Однако, ознакомившись с дневником Семирамиды Львовны, я понял, что с моей бабкой не все так просто. Ну влюбилась девица по самые уши в прохожего молодца по имени Серафим. На взаимных началах, разумеется. Ну сговорились молодые люди сбежать куда глаза глядят. Чистой воды романтѝк, впору пьесу писать, типа, нет повести печальнее на свете… Вообще-то, вариант с Ромео и Джульеттой тут в принципе не канает. До поры до времени в жизни беглецов все было вполне безоблачно и радостно.

Печаль для женщины наступила после того, как её родной горячо любимый Серафимушка не вернулся из Пустошей, куда в составе опытной ватаги подался на заработки. Осталась совсем еще молодая женщина с малым ребенком на руках и практически у разбитого корыта. При этом в её дневнике я не нашел ни строчки сожаления о загубленной по девичьей глупости жизни. Все удары судьбы она принимала с завидной стойкостью и достоинством. Несмотря на катастрофическую ограниченность в средствах, ей удалось поднять на ноги единственного сына.