Матёрый и скокарь

Глава 1

Мелочей не бывает

Посмотрев на часы, Матерый не без досады отметил, что контактер опаздывает уже на девять минут. Непорядок! Сам виноват, разбаловал! Принимают доброе отношение за обыкновенную человеческую слабость. Не остается даже времени, чтобы поучить хорошим манерам. Придется потерпеть и сделать вид, что ничего не происходит.

Матерый был среднего роста, склонный к полноте и, стараясь скрыть свой недостаток, предпочитал одежду темных тонов.

Контактер, высокий шатен в джинсовом костюме, появился через пятнадцать минут томительного ожидания. Проворно выбрался из белого «Шевроле» и, заблокировав двери, устремился по узенькой дорожке парка. Махнув рукой, он давал понять, что невероятно рад предстоящей встрече. Толстяк скупо выжал из себя улыбку – на отдаленном расстоянии ее можно было принять за знак добросердечного расположения.

Неделю назад был составлен подробный психологический портрет контактера. Он нагл, склонен к самолюбованию и считает, что осчастливил каждую даму, которая была с ним хотя бы однажды. Толстяк, осведомленный о его слабостях, умело подыгрывал, а тот, не замечая дешевого спектакля, старался сверкать оперением.

Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения. Сдержанно поздоровались. Протянув темно-коричневый кейс, толстяк сказал:

– Вот тебе расчет.

Взяв кейс, шатен попробовал его на вес. Неодобрительно произнес:

– Матерый, мне казалось, что двадцать тысяч долларов будут весить значительно больше.

– Здесь ровно пятнадцать.

– А почему так мало? – разочарованно поморщился шатен.

– Один замок ты открыл, а вот со вторым не справился. Воспринимай это как штраф.

– Уверен, с этим замком никто бы не справился. Уж больно он заковыристый.

– Возможно… Но даже этих денег тебе вполне хватит, чтобы пару недель отдохнуть где-нибудь в Ницце с хорошенькой девушкой, например с Оксаной.

Лицо шатена расплылось в довольной улыбке:

– Вы и про нее знаете.

– Мы много о чем знаем, просто нет надобности обо всем говорить.

– Загадочно звучит. Ты мне так и не сказал, какую контору представляешь.

– Теперь это уже не важно… Не открывай, – предусмотрительно произнес толстяк, когда шатен сделал попытку распахнуть кейс. – Деньгами полюбуешься в машине, чего же ими светить понапрасну, тут ведь народ.

– Тоже верно.

– Ну что ж, – протянул ладонь толстяк, – желаю тебе успеха.

Крепко пожав руку, шатен сказал:

– Признаюсь честно, мне никто не отваливал таких денег за безделицу… Если будет какая-нибудь похожая работенка, так ты держи меня на примете.

– Буду иметь в виду, – легко согласился толстяк. – Ладно, живи, брателло…

Подхватив кейс под мышку, шатен скорым шагом направился к машине. Привычно вскинув руку с брелком, разблокировал сигнализацию и тяжело плюхнулся на водительское кресло.

Распечатав пачку сигарет, толстяк отошел под широкий клен к лавочке, в густую тень. Весьма удобное место для наблюдения.

Захлопнув за собой дверцу автомобиля, шатен положил кейс на колени и в приятном ожидании открыл крышку. Яркая вспышка, вырвавшаяся из распахнутого кейса, ударила в лицо и погасила сознание. Тело, опрокинутое на спинку кресла, тотчас занялось огнем.

Однако этого шатен знать уже не мог.

Самое время закурить. Затянувшись горьким дымом, он принялся наблюдать за «Шевроле». Уныло хмыкнул, когда шатен захлопнул за собой дверцу автомобиля. Остается только немного подождать.

Белое пламя, вырвавшееся из салона, раскидало вокруг себя осколки тонированного стекла, и машину объяло пламенем. Отшвырнув сигарету, мужчина вытащил из кармана мобильный телефон и равнодушным голосом произнес:

– Встреча прошла успешно. Ему будет о чем подумать.

Не дожидаясь ответа, сложил телефон и потопал по безлюдной аллее в глубину парка.

Глава 2

У вас предатель

В Лион Георгий Волостнов прибыл на поезде. Он не выносил самолетов, предпочитая потратить лишний день в пути, чем чувствовать себя заложником в руках слепого рока или чужой воли; а кроме того, железнодорожный вокзал Лиона находился в черте города, откуда можно было без труда добраться до Интерпола.

Это был его шестой приезд в Лион, и Георгий Волостнов не без удивления осознал, что привязанность к городу усиливается с каждой встречей.

Волостнов вышел из здания вокзала, осмотрелся – где-то здесь его должен был ожидать американский коллега Рональд Селеби. В Интерполе тот работал седьмой год, при двух последних генеральных секретарях возглавляя отдел по борьбе с коррупцией, и пользовался в аппарате немалым авторитетом. Даже как-то неожиданно, что в этот раз он решил лично встретить своего русского друга.

– Георгий! – услышал Волостнов за спиной громкий окрик.

Повернувшись, он увидел, как к нему прямо через толпу пробирался высокий человек, его широкий торс скрывала белая рубашка с короткими рукавами. Мощный, едва ли не на голову выше всех остальных встречающих, он напоминал огромный океанский лайнер, пробиравшийся через утлые суденышки. Несмотря на свои внушительные формы, двигался Рональд на удивление изящно и легко, как могут перемещаться только отлично тренированные спортсмены. В молодости Рональд профессионально выступал за футбольный клуб. Наверняка и сейчас поддерживал форму где-нибудь в спортзале, с такими же отставными спортсменами, как и он сам. Во всяком случае, для своих сорока пяти лет он оставался в прекрасной форме.

Рональд Селеби был одним из немногих американцев, с кем Волостнов находился в приятельских отношениях. Все они были такой же впечатляющей комплекции, как и Рональд, и тоже наверняка бывшие спортсмены. Американцы любят ставить на руководящие места таких гигантов, как бы тем самым подчеркивая величие собственной нации.

Порой это раздражало.

Однако к Рональду это не имело никакого отношения. Он располагал к себе с первого же взгляда: широкая улыбка, доброжелательная манера общения, коммуникабельность и необычайная эрудиция.

– Рональд! – в ответ махнул рукой Волостнов и двинулся навстречу столь же решительно.

Георгий Волостнов был тоже роста немалого, однако не доставал своему американскому коллеге даже до бровей. Сошлись, как два океанских лайнера, – поприветствовали друг друга и направились одним курсом.

Рональд гостеприимно распахнул перед прибывшим гостем дверцу личного «Мерседеса», приглашая на переднее пассажирское кресло.

– Признаюсь, это для меня сюрприз, – посмотрел на друга Волостнов. – Я думал, меня встретит кто-нибудь из твоих клерков.

– Георгий, – почти обиделся Рональд, устраиваясь в кресле водителя, – ко мне приезжает такой большой друг, и я доверю встретить его кому-то другому?

– Где же большой? Я ниже тебя почти на полголовы!

Рональд довольно рассмеялся, уверенно выворачивая со стоянки, заполненной автомобилями.

– Жора, ты, как всегда, преувеличиваешь, у меня просто сегодня высокие каблуки.

Машина выехала с железнодорожного вокзала.

– Куда мы сейчас едем, в штаб-квартиру Интерпола? – спросил Волостнов.

– Знаешь, что я тебе предлагаю? Давай поедем на набережную Роны, туда, где мост Ля Фёие.

Георгий Волостнов понимающе кивнул. Мост Ля Фёие был любимым местом Рональда в Лионе. Особенно великолепен мост был вечерами, подсвеченный многочисленными огнями. Здания, стоявшие по берегам реки, казались утонувшими и светили из глубины вод желтым светом окон.

Неподалеку от моста размещался небольшой китайский ресторанчик, в который Рональд частенько захаживал. Хозяин, улыбчивый и очень маленький человечек, всякий раз делал ему значительную скидку, и Волостнов всерьез подозревал, что старый хитрый китаец знает, что обслуживает весьма влиятельного комиссара Интерпола.

– В китайский ресторан? – уверенно предположил Георгий Волостнов.

– Нет… Давай лучше поговорим на мосту, – ответил Рональд, выезжая на набережную.

Волостнов понимающе кивнул. Китайский ресторан идеальное место для беседы, тем более если принесут жареную утку – любимое блюдо Рональда Селеби, но раз он отказывается от столь соблазнительного обеда, то, следовательно, у него на то имеются весьма существенные причины. Не исключено, что в ресторанные столики старого китайца понатыканы микрофоны, а Рональд, несмотря на свою бесшабашность, даже в мелочах оставался профессионалом.

В таком случае почему бы сразу не поехать в штаб-квартиру?

Машину оставили на платной стоянке, что находилась неподалеку от моста, и направились на набережную.

– Ты знаешь, кто основал Лион? – спросил комиссар Рональд.

Столь неожиданные вопросы были в характере американца. Порой создавалось впечатление, что он отрабатывает на собеседнике следственные приемы или, во всяком случае, хочет застать его врасплох. К подобной манере вести диалог следовало привыкнуть, а у Волостнова для этого имелось немало времени.

– Нет. Знаю, что в истории Лиона ты разбираешься, и в твоем лице город потерял хорошего гида.

– Если меня все-таки попрут со службы, то я буду знать, чем мне стоит заняться, – вполне серьезно ответил Рональд, увлекая своего собеседника к парапету.

Георгий посмотрел вниз – будто бы не вода течет, а расплавленный свинец, и только стая уток, торопливо юркнувших под мост, свидетельствовала о том, что это не так.

– Город Лион был заложен Мунацием Планком, полководцем Юлия Цезаря. Но мало кто знает о том, что тот был еще весьма одаренным полицейским и умел подавить бунт в корне. И знаешь почему?

– Поделись.

– Всюду имел своих осведомителей.

– Немудрено, мы и сейчас пользуемся подобными методами. Ты начинаешь как-то издалека… Может, ты мне скажешь, для чего меня решили вызвать в Генеральный секретариат? – Волостнов почувствовал легкое раздражение. – Ведь у нас имеется координатор, вы могли бы переговорить с ним, а он, в свою очередь, передал бы мне.

– Не все так радужно, Георгий, – произнес Рональд. – Я у тебя хочу спросить, а многие из твоих коллег знают, где ты в действительности работаешь?

– Мы действуем в порядке нашей договоренности. О том, что я работаю в Интерполе, не знает никто. Для всех я по-прежнему работаю в отделе убийств.

Рональд кивнул:

– А какую причину ты выбрал для отъезда?

– Выдумывать ничего не пришлось. У меня в Париже живет сестра, так что я отправился к ней.

– Я тебе завидую, – широко улыбнулся Рональд Селеби.

– Я сам иногда себе завидую. А теперь давай поговорим о главном, к чему такая скрытность?

– У нас есть кое-какие косвенные данные, что в Интерполе имеются уши.

– Поэтому ты привел меня сюда?

– Да.

– Неужели все так серьезно?

– Более чем… Главная наша задача – это борьба с международной преступностью. У нас есть основания полагать, что некоторые наши операции провалились потому, что о них было известно террористам. – Рональд немного помолчал. – Мы пока не знаем, на каком именно уровне происходит утечка информации, но осторожность не помешает.

– Понимаю. Рассказывай дальше.

– Так вот, сейчас в Европе очень активно проявляет себя одна экстремистская организация. По нашим данным, ее штаб-квартира располагается в Гамбурге. У нее весьма серьезные покровители, разбросанные по всему миру. Но корни организации находятся где-то в Саудовской Аравии. Где именно, сказать пока не можем.

– Понятно.

– У них имеются счета по всему миру, некоторые из них мы заблокировали, за другими установили тщательнейшее наблюдение. Пытаемся отследить всю цепочку финансовых потоков.

Георгий улыбнулся, было очевидно, что Рональд чего-то не договаривает. Он умело играл роль рубахи парня, но в действительности до мозга костей оставался полицейским и даже при общении с приятелями смотрел вприщур, как если бы всерьез сомневался в их благонадежности.

Поначалу такая манера разговора раздражает, но потом привыкаешь.

– Рональд, говори начистоту, чего ты все вокруг да около!

– Хорошо… Мы получили информацию о том, что в Москве объявилась банда, которая торгует предметами искусства.

– Но какое отношение она имеет к террористическому отделу? – хмыкнул Волостнов. – Мало ли кто чем торгует.

– А ты послушай, не торопись, – терпеливо заметил Рональд. – Начну с того, что эти люди хорошо осведомлены о том, какие произведения искусства пользуются большим спросом в Европе. У них имеются серьезные консультанты, отлажены каналы сбыта. И поэтому чаще всего они предпочитают работать на заказ. Столь же широкие связи у них имеются среди коллекционеров и разного рода уголовных элементов. Если кому-то в Европе нужна картина фламандцев или что-нибудь из русских авангардистов, то они просто узнают место, где может находиться шедевр, подбирают человека, который смог бы его похитить, а затем украденную вещь переправляют в Европу.

По реке проплывал прогулочный корабль. Отчего-то французы называют их «мушками». Низкий, белоснежный, в нем не было ничего от крылатого членистоногого. Возможно, суденышко было названо так потому, что было весьма небольшим. Однако пассажиров, что находились на палубе, совсем не тяготило подобное обстоятельство, и на крохотном суденышке они чувствовали себя почти как на собственной кухне.

Хороши эти «мушки» вечером, освещенные огнями, они напоминали надоедливых светлячков.

– Что же тебя так волнует? Обыкновенная контрабанда. Так контрабандисты действуют по всему миру.

– В том-то и особенность, что эти шедевры попадают не кому-нибудь, а террористам, которые, в свою очередь, перепродают их в Америку, в Аравию. Сейчас у эмиров мода на мировые шедевры. Разумеется, эти деньги уходят в террористические организации. Значительная часть денег возвращается к вам в Россию в виде оружия. Нам известно, что у вас его немало!

– Это уж точно!

Волостнов проводил взглядом удаляющуюся «мушку». Юркнув под мост, кораблик спрятался в тени. Некоторое время была видна только белая корма с развевающимся национальным флагом, затем густая тень поглотила и ее.

В какой-то момент Георгий Волостнов позавидовал праздной публике – отвлечься бы от служебного долга да составить им компанию! Наверняка он сумел бы вписаться в разудалый коллектив, тем более что по палубе расхаживают скучающие красотки в узких бикини.

Сколько раз Волостнов давал себе обещание прокатиться на таком кораблике простым туристом и, позабыв на время про текущие дела, беспечно скармливать летящим за кораблем чайкам длинный батон. Однажды он даже купил на кораблик билет, но неожиданный звонок по мобильному телефону расстроил его первоначальные планы. Помнится, он даже оставил себе этот билет на память. Некоторое время он всюду попадался ему на глаза, напоминая о сорванном вояже, а потом был просто выкинут в мусорную корзину вместе с другим хламом.

Может, получится прокатиться в этот раз?

– Ты, видно, удивляешься, почему мы беседуем именно здесь?

– Разве что самую малость.

– У нас есть информация, что в вашем отделе имеется предатель.

Сказанное прозвучало настоящим откровением. Погасив нахлынувшие эмоции, Волостнов сдержанно произнес:

– Ах вот как… Почему же в таком случае вы не подозреваете меня?

– Я давно тебя знаю и успел понять, что такие люди, как ты, предателями не становятся. И потом… – пауза слегка затянулась, и это Волостнову не понравилось, – ты сам знаешь наши методы работы, никто из нас не воспринимает слова на веру. Я тебя не проверял, мне это ни к чему… Тебя пробили другие. В то время, когда случилась утечка информации, ты находился в Лондоне, но то, что утечка произошла именно из вашего отдела, не вызывает сомнений.

– Что это была за операция?

– Из аэропорта «Шарль де Голль» в Москву должен был прибыть координатор. Мы следили за ним на протяжении последних месяцев, за это время он успел побывать в Саудовской Аравии, в Иране, в Бельгии, мы записали его разговоры, нам удалось засечь некоторых контактеров. Именно из этих переговоров мы узнали, что в ближайшее время он направляется в Россию. Не могу сказать точно, для чего именно, но замышлялось нечто очень крупное, этот человек не занимается мелочами. И вот он вылетает в Россию, мы его провожаем, а там его должны встретить коллеги. Так вот, мы связались с нашим руководством, и он тотчас ускользнул от нашего внимания.

– И каким же образом?

– Зашел в здание аэропорта мужчиной, а вышел из него уже длинноволосой брюнеткой. В своем кейсе он всегда носит грим, к этому мы успели привыкнуть и даже как-то справлялись… Но никто из нас не подумал, что он может кардинально поменять свою внешность. Пока находился в туалете – сбрил бороду и усы! Возможно, мы бы не прокололись, но самое досадное заключается в том, что в это самое время у нас практиковались стажеры, и некоторых из них мы подключили к операции. Вот они и подвели.

– Обидно.

– Не то слово, – согласился Рональд.

– Но с чего ты взял, что в этом деле замешаны наши сотрудники? Не исключено, что он просто почувствовал слежку и ушел, ты же знаешь, какая у них у всех звериная интуиция!

Вдали показалась еще одна «мушка», столь же нарядная.

По губам Рональда промелькнула благодушная улыбка. Похоже, коллегу одолевали те же чувства; почему бы в таком случае в следующий раз не провести разговор на палубе судна?

Посмотрев вслед удаляющемуся кораблику заинтересованным взглядом, Рональд Селеби повернул к нему свое лицо, враз поскучневшее.

– Вот в этом-то все дело, Георгий. Незадолго до того, как он исчез, мы зафиксировали звонок на его мобильном телефоне. И знаешь, откуда он исходил?

– Просвети, – напряженно спросил Волостнов, уже предполагая самое худшее.

– Он исходил из вашего отдела, – печально произнес Рональд Селеби.

В лицо Волостнова ударил жар.

– Вы записали этот разговор?

– Сказано было только одно слово, на первый взгляд ничего не значащее, скорее всего, это был просто сигнал опасности. Вот он и отреагировал мгновенно. Скрылся!

– Вы установили, с какого именно места был звонок?

– Мы засекли только здание управления. Телефон был мобильный, и его использовали лишь один раз.

– Не исключено, что этот человек не работал в нашем ведомстве. Он мог зайти туда по каким-то своим делам, скажем, из другого управления, сам понимаешь, у нас многочисленные контакты. Просто случайно узнал нужную ему информацию и, не теряя времени, позвонил.

– Возможно, это и так. Мы уже обсуждали подобную версию, – согласился Рональд. – И все-таки вы должны принять меры к его обнаружению. Это человек очень высокого уровня.

– Я со своей стороны сделаю все возможное, – уверенно пообещал Волостнов.

– У нас с тобой уже давно выработались доверительные отношения, и поэтому я бы хотел поговорить с тобой откровенно. У меня возникла идея выйти на этих любителей старины. Через них можно выйти на координатора, а уже через него накрыть всю террористическую сеть в Европе.

– Идея хорошая.

– В последнее время группировки весьма активизировались, и у нас есть основания полагать, что все это происходит благодаря усилиям координатора.

– Как он выглядит?

– Внешность его нам неизвестна. Но роста он среднего, любит одеваться элегантно. Нам известно, что он страстный коллекционер и собирает русский авангард начала двадцатого столетия.

– Это уже кое-что.

– Если нам удастся внедрить в одну из этих групп своего человека, то мы сумеем отыскать и координатора. А уже через него выйдем на всю сеть. Что ты на это скажешь, Георгий? У тебя есть на примете такой человек?

– Тут нужно подумать… Значит, ты говоришь, что они взламывают квартиры коллекционеров и уносят полотна?

– Именно так.

– Следовательно, у них весьма неплохие связи в криминальном мире. Ты можешь назвать этих людей?

– Знаю только одного. Кличка у него Матерый. Не исключено, что это производная от фамилии, но нужно выяснять. Во всяком случае, к нему обращались именно так.

– Как он выглядит, фотографии хоть есть?

– Фотографии заполучить не удалось, тут мы как раз очень рассчитываем на твою помощь.

Волостнов вздохнул:

– Прямо хочу сказать, данных немного. Но если он хотя бы привлекался или как-то засвечивался в наших органах, то у нас имеется вероятность его отыскать. Нужно будет обратиться к коллегам, занимающимся произведениями искусства. Может быть, они что-нибудь подскажут. Но работы предстоит много.

– Я понимаю, Георгий, – кивнул Рональд. – Поэтому и обращаюсь к тебе.

– Они сами добывают антиквариат или, может быть, пользуются своими криминальными связями, кого-то нанимают? Это облегчило бы зону поисков.

– Могу тебе сказать, что они только получают заказ, а потом ищут конкретного человека под то или иное дело. В основном грабят из квартир.

Волостнов кивнул:

– Выходит, у них хорошие связи среди домушников. Во всяком случае, мы примерно знаем, в каком направлении следует двигаться. Опасное предприятие, домушники очень узкий круг. Они приятельствуют или наслышаны друг о друге. Пробить мутного человека для них не составит большого труда. А уж тем более внедрить…

– И все-таки нужно попробовать, у нас нет другого выхода.

– Ну-у, выход всегда имеется, – неопределенно протянул Волостнов. – Впрочем, у меня есть один человек. С ним можно будет поговорить.

– Для внедрения нужны особые качества, он может не подойти, – осторожно заметил Рональд Селеби.

– Он из тех, кто любит различные авантюры, это одна из сильных черт его характера. Теперь важно, чтобы он согласился.

– Хорошо… А знаешь, давай следующую нашу встречу проведем вот на таком кораблике. Я уже несколько лет в Лионе, а ни разу на них не бывал.

Георгий Волостнов невольно расхохотался:

– А я ведь хотел предложить тебе то же самое.

– Это хорошо, что мы думаем об одном и том же, значит, будет толк.

Глава 3

Погоняло Матерый

Полковник Никифоров Назар Иванович возглавлял отдел по кражам произведений искусства и антиквариата. Про него можно было сказать, что он находится на своем месте. Это был тот редкий случай, когда работа являлась главным увлечением в жизни, даже нездоровой страстью, она заполняла все его временное пространство, не оставляя свободной щелочки даже для шашлыков в кругу друзей и чекушки водки где-нибудь в рюмочной; в какой-то степени служба заменяла ему даже семью. Во всяком случае, дом воспринимался им как место, где можно перекусить и лечь спать.

В милицию Назар Иванович попал случайно, как это нередко происходит с людьми талантливыми.

Окончив исторический факультет МГУ, он некоторое время работал в государственном архиве, где занимался тем, что систематизировал древние манускрипты. Причем он настолько преуспел в работе, что прослыл весьма серьезным специалистом, МВД не однажды консультировалось с ним по поводу произведений искусства, имевших криминальное происхождение. А вскоре его и вовсе зачислили в штат в качестве эксперта.

Как-то понемногу Никифоров приобщился к криминальной тематике, а когда через год он изъявил желание работать в органах на постоянной основе, никто не удивился принятому решению.

Его карьера складывалась на удивление благоприятно.

В последующий год после устройства ему поручили весьма запутанное дело о краже картин из Русского музея, и он сумел установить, что три полотна пятнадцатого столетия, находящиеся в запасниках, всего-то искусные подделки. Через месяц подлинники всплыли в Вене, а еще через две недели удалось выйти и на заказчиков ограбления.

Почти за двадцать лет, проведенных на службе в милиции, в его внешности мало что изменилось. Несмотря на седину, пробивающуюся на висках, он по-прежнему любил свободную одежду, никогда не застегивал верхнюю пуговицу на воротнике и оставался все тем же белобрысым студентом с растрепанной прической.

Главной отличительной чертой его характера являлась педантичность, она компенсировала некоторую вольность в ношении формы. Свой архив, наработанный за многие годы, Назар Иванович содержал в идеальном порядке, ни одно значимое преступление в сфере искусства не проходило мимо его внимания, и он продолжал скрупулезно пополнять базу данных, и без того весьма внушительную.

Свою встречу с полковником Никифоровым Георгий Волостнов согласовал заблаговременно. Несмотря на кабинетную занятость, застать его в управлении было делом нелегким. Он не чурался даже самой черновой работы, любил подолгу пропадать в архивах, выискивая доказательства для тех дел, которыми в данный момент руководил. Так что каждый его день был практически расписан по минутам.

Коротко постучав в массивную дубовую дверь, Георгий вошел в просторный кабинет. За длинным столом между двумя стопками книг в кожаных фолиантах просматривалась белобрысая голова полковника, склоненная над пергаментом. На макушке отчетливо выделялась светлая проплешина, которой он обзавелся с полгода назад.