Плачет рея по пирату

Глава 1

ЭКЗОТИЧЕСКИЙ ЭКЗЕМПЛЯР

Михаил Степанов уверенно прошел в кабинет, как и подобает человеку его звания и должности, поздоровался за руку с капитаном Пономаревым из войсковой разведки, шагнувшим навстречу, и спросил, указав на чернокожего человека, уныло сидевшего на табурете:

– Это и есть ваш арестованный?

– Он самый, товарищ капитан первого ранга.

Степанов утвердительно кивнул, задержав взгляд на бравом капитане: не так часто морская разведка сотрудничает с сухопутной, сейчас выдался тот самый исключительный случай.

Степанов сел на пододвинутый капитаном стул и с интересом принялся рассматривать арестованного. Перед ним на крепком табурете, ножки которого были накрепко привинчены к полу, сидел худющий негр. Взгляд затравленный, понурый, но страх в глазах отсутствовал. Свой арест он воспринимал как некую данность судьбы: в работе наемника попадаются и более крутые повороты, их надо просто пережить.

– Где вы отловили такой экзотический экземпляр? – спросил Степанов, даже не пытаясь скрыть удивления.

– У села Ведено, в горах. Только ему одному и удалось уцелеть.

– Значит, он из счастливчиков.

– Получается, что так, – легко согласился капитан. – Может быть, и его бы грохнули, – задумчиво протянул он после паузы, – вот только решили поближе посмотреть, что же за птица такая южноафриканская залетела в наши северные края.

– Посмотрели?

– И не только мы одни, – заулыбался Пономарев, – все село ходило на него глазеть, от мала до велика, – прежде таких черных сюда не заносило.

– Это уж точно!

– Тут такая странная история получилась: мне показалось, что отряд боевиков сопровождал этого негра. Во всяком случае, когда мы за ними наблюдали, было заметно, что они его опекали.

– А потом?

– А потом, когда стало особенно горячо, они старались спасти его.

– Очень интересно. Вы допросили его?

– Так, немного поговорили… – неопределенно протянул капитан.

– И что же он вам рассказал?

– Поначалу вообще ни о чем не хотел разговаривать; все твердил, что приехал сюда с гуманитарной миссией, требовал представителей ООН, а потом ничего… заговорил. Сказал, что оказался в лагере в качестве обыкновенного наемника.

– Вот оно как.

– А еще сказал, что неподалеку отсюда еще с десяток его земляков воюют.

– И где же?

– В горах. У полевого командира Максуда. Иногда по радиоэфиру обмениваются впечатлениями.

– Чего же это он так вдруг сразу разоткровенничался?

– Не сразу, – улыбнувшись, признался капитан, – пришлось убедить его быть с нами откровенным.

– И как же?

– У нас имеется в запасе несколько безотказных способов.

Негр слегка приподнял голову, понимая, что разговор ведут о нем. На вид ему было не более двадцати пяти лет. Черты лица правильные, волосы короткие, курчавые, руки мускулистые, привыкшие к физической работе.

Почему он оказался здесь – еще одна загадка этой странной войны, в которую приходится впрягаться. Вряд ли на Северный Кавказ негра занесли религиозные убеждения, даже коммерция не в счет, здесь нечто другое.

– Тебя как зовут? – спросил Степанов по-английски.

– Абди.

– Откуда ты родом?

– Из Пунтленда, – последовал немедленный ответ.

– Это Сомали?

– Когда-то эта территория принадлежала Сомали, но сейчас у нас своя республика, свое правительство. Наше государство называется «Сомалийское Государство Пунтленд».

– Понятно. А откуда именно?

– Из порта Эйл.

– Кажется, это столица пиратства?

– Пиратов у нас нет, есть только солдаты береговой охраны, – протестующе ответил сомалиец. – Сейчас много молодежи служит в рядах береговой охраны.

– Впервые слышу об этом порте Эйл, – удивленно протянул Пономарев.

– Поначалу это была рыбацкая деревушка. Потом ее забросили, вот пираты этим и воспользовались. Район отдаленный, бандиты чувствуют себя там вольготно. Ни полиция, ни разведчики не смогут пробраться к ним незамеченными, – пояснил Степанов и, повернувшись к сомалийцу, продолжил: – В газетах пишут, что пиратство – дело прибыльное. Чего же ты не служишь в береговой охране? Глядишь, деньжат бы поднакопил, – усмехнулся Степанов.

– У меня другое предназначение, – буркнул несостоявшийся пират.

– А может, все дело в другом? Может, ты сюда прибыл в качестве связника? – В глазах сомалийца вспыхнул беспокойный огонек. – Кто этот человек, из-за которого ты сюда пришел?

У Степанова возникла смутная догадка; похоже, он находился на правильном пути, осталось только дожать.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – голос сомалийца звучал напряженно.

– Хочу тебе доходчиво растолковать – для нас ты не существуешь. Тебя просто нет! Ведь при тебе не было ни документов, у тебя нет имени, нет и страны, которая за тебя бы заступилась. Ты никто, ты тень, и если мы тебя сейчас расстреляем, об этом даже никто не узнает.

Сомалиец нервно сглотнул.

– Вы не сделаете этого.

– Сделаем не задумываясь… Но у тебя есть шанс выжить и даже вернуться домой. Для этого тебе придется крепко постараться и рассказать мне всю правду. Тем более что большая часть мне уже известна из наших оперативных источников.

– Вы обещаете, что оставите меня в живых?

– Обещаю, но хочу предупредить, что все зависит от твоей откровенности. Ты нам не нужен; нам нужен человек, с которым ты должен был встретиться. Итак, я тебя слушаю. Кто этот человек?

– Хорошо… Я скажу все. Его зовут Ибрагим, он один из руководителей Аль-Каиды. Я должен был передать ему шифровку.

– Где эта шифровка?

– Я ее проглотил.

– Вижу, что ты не до конца со мной искренен, – предупредил Степанов.

– Это действительно так. Я должен был проглотить эту шифровку в случае опасности. Как только ваши солдаты стали стрелять, я ее тотчас проглотил. Она мгновенно растворяется во рту. Что в ней было написано, я не знаю.

Сказанное походило на правду. С подобными вещами Степанову доводилось сталкиваться. Случалось, что шифровки были написаны на материале, который по своей прочности едва ли уступал металлу, но это вещество тотчас начинало разрушаться при соприкосновении со слюной.

А потом, не резать ведь этого сомалийца, он еще может пригодиться.

– Где ты должен был встретиться с Ибрагимом?

– Он должен был подойти в наш лагерь завтра. Ваш отряд нагрянул за три часа до назначенного времени.

– Ему очень повезло.

– Мне тоже так показалось.

– Что ты знаешь об этом Ибрагиме?

Сомалиец отрицательно покачал головой:

– Ничего. У нас о нем никто ничего не знает. В Сомали очень много его людей, особенно в «Союзе исламских судов». Среди них он пользуется очень большим уважением. Еще известно, что он очень богат. По происхождению – араб. Но мы даже не знаем, из какой именно он страны.

– Что об этом у вас говорят?

– Возможно, он из Саудовской Аравии, а возможно, из Йемена.

– К какому клану ты сам принадлежишь?

– К клану Дарод.

– Глава вашего клана Юсуф Ахмед?

– Именно так, – удивленно сказал сомалиец.

– Вот что, Абди, ответь мне на такой вопрос: куда уходят деньги, которые вы получаете за захваченные корабли? По нашим данным, за последние три месяца правительство Пунтленда получило только официальным путем около пятидесяти миллионов. Полагаю, что в действительности эта цифра значительно выше.

– Значительная часть денег уходит в Европу, там много наших земляков, особенно в Бельгии.

– Деньги идут на защиту ваших интересов?

– Думаю, что да.

– Твоя миссия в Чечне связана с переводом денег?

– Возможно.

– А теперь расскажи, что тебе известно о переводе денег в Чечню… Если, конечно, хочешь выбраться отсюда.

Сомалиец сглотнул.

– Я не первый, кто приезжает из Сомали в Чечню. До меня в этом году здесь было еще несколько человек.

– В какое время?

– В апреле и мае.

Сказанное походило на правду. Именно в это время произошла активизация боевиков. Вместе с деньгами к ним подошло и оружие.

– Как переправлялись деньги?

– Часть денег шла через Турцию, часть – через Азербайджан.

– Юсуф знает, откуда Ибрагим родом?

– Возможно. Он часто с ним контактирует. У меня не тот уровень, чтобы общаться с ним. Я всего лишь посыльный.

– Как часто Ибрагим появляется в Сомали?

– За последние три месяц он был в Пунтленде четыре раза.

– Вот оно как. Это связано с какими-то военными операциями?

– Мне трудно судить. Но знаю, что в Аденском заливе что-то готовится. Как-то случайно я услышал разговор Юсуфа Ахмеда, который говорил о каких-то двух кораблях с оружием, которые движутся в сторону Сомали.

– Что это за оружие? Предупреждаю тебя, Абди, твоя жизнь будет зависеть от того, насколько ты искренен со мной.

– Я понял… Речь шла о ракетных комплексах. Кажется, еще говорили о стрелковом оружии.

– Ты ничего не напутал?

– Я слышал всего лишь обрывки разговора, но речь шла именно о ракетах.

Информация была серьезной. Ее следовало перепроверить.

– Уведите его, – обратился Степанов к капитану, – он нам еще понадобится.

– Я его сам доставлю, товарищ капитан первого ранга, – сказал Пономарев, поднимаясь.

В сопровождении капитана сомалиец направился к двери.

– Вы обещали отпустить меня, – обернулся он.

– Я сдержу свое слово.

Оставшись один, он поднял трубку телефона и быстро набрал нужный номер.

– Слушаю, – раздался спокойный голос вице-адмирала Головина.

– Товарищ вице-адмирал, наши опасения оправдываются. Я только что допросил задержанного сомалийца, Аль-Каида готовит что-то крупное в Аденском заливе.

– А как Ибрагим? Он в Чечне?

– Скорее всего, он уже за пределами России. Ибрагим не любит долго оставаться на одном месте.

– Жаль, хотелось бы с ним поговорить, уж слишком много накопилось вопросов… Сделаем вот что… Сейчас в Сомали у Юсуфа находится Невзоров. Пусть отыщет причину, чтобы съездить в Найроби, а там пусть свяжется с нашим агентом. Возможно, им что-то известно об этих поставках.

– От него пришло тревожное сообщение. За ним установлено наблюдение.

– У нас имеется запасной вариант. В случае необходимости он должен использовать его. Пусть свяжется сам знаешь с кем…

Степанов нахмурился. Оперативный псевдоним этого человека был Иван: особо ценный агент, едва ли не единственный человек, кто вплотную подошел к руководству Аль-Каиды.

– Он глубоко законспирирован. В результате этого контакта его могут раскрыть.

– Я понимаю, что это риск, – после паузы ответил адмирал, – но, к сожалению, у нас просто нет другого выхода. Нужно рискнуть! И предупреди, чтобы он был осторожен.

– Слушаюсь, товарищ вице-адмирал.

Глава 2

РЕЗИДЕНТ

Вся паскудность ситуации заключалась в том, что, находясь в Сомали, Невзоров не мог использовать свои прежние контакты. Большая часть завербованных клиентов уже уехали из страны, а те, что остались, находились вне досягаемости. Оставалось использовать вариант связи в Найроби, и Невзоров без колебания выехал в Кению.

Не заезжая в гостиницу, Олег тотчас отправился на встречу с агентом, где, как оказалось, его поджидала засада.

Оставался запасной вариант.

Убедившись, что наблюдение за ним не ведется, он поселился в гостинице, в которой обычно останавливались зажиточные туристы.

Первое правило, которому Олег Невзоров следовал неукоснительно как профессиональный разведчик, не передавать связникам ценную информацию на бумажных носителях. В этом случае всегда был риск, что сведения могут оказаться в руках контрразведки. Кроме того, не было уверенности в том, что курьер не захочет ознакомиться с содержанием сообщения, пусть даже из самого банального любопытства. О содержании записки он может проговориться случайному собеседнику. Того, кто не один год проработал в контрразведке, даже такая невинная фраза, как «бабушка пошла в магазин», может натолкнуть на какую-нибудь шпионскую разгадку. А потом, какого дьявола иностранец пишет о какой-то там бабушке?!

Как ни крути, ситуация не из простых, и контрразведка может предпринять ответные действия: например, начать какую-то свою игру, а то и, как бы случайно, значительно нанести ущерб здоровью. А здоровье – вещь столь же необходимая, как кусок хлеба или глоток воды.

Желательно – личный контакт!

И второе правило: никогда не звонить оттуда, где остановился. Именно поэтому Невзоров, сделав значительный крюк, пришел в неприметное кафе и по телефону договорился с резидентом о встрече. Разговор состоял всего-то из нескольких ключевых фраз, известных им обоим. Они и определили место будущей встречи.

Условились встретиться на следующий день, сразу после полудня, в небольшом парке на окраине Найроби. Невзорову приходилось бывать в этом уголке города прежде, а потому он одобрил предложение резидента. Правда, в вечернее время парк казался несколько диковатым, и у всякого, кто в нем находился, невольно возникало ощущение, что из-за каждого мангрового дерева за ним подсматривают хищные кошачьи глаза.

Возможно, что подобное ощущение не лишено истины: нередко на окраину Найроби забредают дикие звери, а лай гиен столь же обычен, как вопли котов где-нибудь на московской крыше.

Поплутав немного по городу и удостоверившись, что за ним нет «топтуна», Олег вышел к парку. За время, проведенное в городе, он убедился в одной не очень приятной перемене, произошедшей здесь. Бросалось в глаза, что город сильно «почернел». И вовсе не потому, что его улицы были завалены хламом и отбросами – их хватало и в прежние времена, – просто здесь заметно уменьшилось количество европейцев, а те немногие, что попадались на его пути, поглядывали по сторонам с такой опаской, как будто знали наверняка, что в ближайшие полчаса на них начнется охота, их всех разом отловят и зажарят на вертеле.

Белый человек в Найроби уже становился экзотикой, на него пялились все от мала до велика. Невольно возникало ощущение, что твой лоб вымазан краской, и Невзоров ловил себя на мысли, что ему хочется посмотреться в зеркало и убедиться, так ли безупречен его внешний вид. В общем, белый человек выглядел здесь такой же диковинкой, как демонстрация негров где-нибудь на Красной площади.

И с этим следовало смириться.

Добираясь до городского парка, Олег допустил ошибку: дал мелочь какому-то убогому старикашке, стоявшему на перекрестке с протянутой рукой. Тот, не говоря ни слова, выразительно посматривал на каждого проходящего, что было красноречивее всяких просьб о помощи. Невзоров сунул две монетки в темную, потрескавшуюся, как кусок дерева, ладонь и заторопился дальше. Не тут-то было: со всех сторон его окружили негритята и, стрекоча, как стая надоедливых сорок, принялись клянчить деньги. От мелочи пришлось избавиться. Причем ребятня не отходила от него до тех пор, пока он для пущей убедительности не вывернул наизнанку карманы.

Вот с таким небольшим приключением Невзоров подошел к месту встречи, опоздав на десять минут. Скамья, на которой они договорились встретиться, к его глубокому разочарованию, была пуста. «Неужели с резидентом что-то случилось?» – ужалила неприятная мысль.

Из центра Невзоров получил сообщение о том, что резидент под псевдонимом Иван весьма близок к руководству Аль-Каиды, распространившей свое влияние на значительную часть мусульманской Африки. Было известно о том, что в этом регионе эмиссары Аль-Каиды проявляют заметную активность и готовят какую-то крупную акцию. Оставалось выяснить – что именно. А кроме того, нужно было узнать о корабле с ракетными установками, предположительно находившемся в Аденском заливе.

Устроившись на скамье, Олег стал дожидаться, понимая, что для черного населения, блуждающего по парку, он представлял собой визуальную мишень – всякий проходящий мимо невольно поворачивал голову в его сторону. Олег старался выглядеть равнодушно и не растягивать губы в добродушную улыбку.

Неожиданно один из прогуливающихся по аллее мужчин сел на скамью и, раскрыв цветной журнал, принялся разглядывать топ-моделей с большими грудями. Невзоров невольно нахмурился, посмотрев на сидящего кенийца: резиденту предстоит садиться между ними.

Потянулась уже семнадцатая минута ожидания, а агент все не появлялся. Неожиданно сосед, не отрывая масленого взгляда от полногрудой обнаженной красотки, негромко поинтересовался:

– Вы, наверное, приезжий? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я бы посоветовал вам поселиться в хорошей гостинице. В последнее время в Найроби черт-те что происходит!

Вяло улыбнувшись, Невзоров апатично ответил, давая понять, что не расположен к разговору:

– Я так и сделал.

Олег продолжал смотреть прямо перед собой, не проявляя к соседу ни малейшего интереса. Своего контактера он не знал, а потому приходилось полагаться на ключевые слова, первым из которых должно стать «гостиница». Но в этот раз оно могло прозвучать совершенно случайно, а потому не следовало сразу же кидаться с откровениями.

Негр, откинувшись на спинку скамейки, тоже как будто бы не выражал никакой заинтересованности, продолжая разглядывать красоток. Вздохнув, он неожиданно поднялся. Невзоров испытал сильнейшее разочарование: неужели ошибся?

Но в следующую секунду негр произнес:

– Представляете, сегодня стая бабуинов напала на двух подростков.

Невзоров сделал сочувствующее лицо:

– Очень жаль мальчишек. Когда я ехал из аэропорта, то видел двух львиц. Еще не хватало, чтобы они забрели в город.

Олег испытал глубокое разочарование: вторая фраза его собеседника была совершенно не той, которую он ожидал. Пора уходить, чтобы отделаться от навязчивого соседа. В следующую секунду тот обратится к нему «уважаемый мистер» и попросит денег на пропитание.

Знакомо. Проходили!

Посмотрев на часы, Невзоров сделал озабоченное лицо, давая понять случайному собеседнику, что ему самое время подаваться восвояси и тем самым завершить столь содержательную беседу.

Но сосед вдруг произнес:

– Хорошая гостиница имеет еще один плюс: там всегда хорошая кухня!

Следующая фраза агента могла быть какой угодно – прозвучать даже вопросом, вот только определяющим словом в ней являлось «кухня».

– Я люблю хорошо поесть, – сказал Невзоров, расслабляясь.

– По вас этого не скажешь, – улыбнулся негр. – Вы выглядите худым.

– Почему вы не дали знать о себе сразу, когда присели на скамью?

В вопросе Невзорова прозвучала откровенная обида.

– Хотел немного присмотреться к вам.

– Ну и как, присмотрелись? – хмыкнул Олег.

– Присмотрелся, – удовлетворенно кивнул резидент.

– И что скажете?

Негр добродушно улыбался. Невзоров разглядывал его с нескрываемым любопытством. Нелепо было предполагать, что на встречу явится эдакий русоволосый блондин с голубыми глазами, но вот только он никак не мог предположить, что контактер будет выглядеть столь типично: обыкновенный африканец, ничем не отличающийся от остальных чернокожих жителей Найроби, даже улыбался он как-то по-кенийски. Весьма походил на представителя койсанского племени, которых немало в Южной Африке. Даже цвет кожи у него был желтовато-бурый.

– У вас хорошая выдержка, – одобрительно кивнул резидент. – Мне сообщили, что придется иметь дело с настоящим профессионалом. Вот я и решил понаблюдать за вашей реакцией.

– Надеюсь, что вы не разочарованы?

– Нисколько. Давайте немного пройдемте по парку, – неожиданно перешел он на русский язык. – Здесь так чудесно пахнет. В Найроби этот парк – мое любимое место.

– Вы хорошо говорите по-русски, – заметил Невзоров, поднимаясь.

– Особенно для негра, который родился в России, – сдержанно заметил новый знакомый.

По обе стороны от асфальтированной дорожки произрастали какие-то высокие кусты с большими желтыми цветами. Они так ароматно благоухали, что невольно хотелось чихнуть, и Невзоров уже дважды сдерживался.

– Вот как… И где же именно?

– Не буду уточнять, где именно, только скажу, что родился в средней полосе России. Мой отец был родом из Эфиопии, а мать – русская. Так что по паспорту я остался русским. Не правда ли, очень занятно для человека с черной кожей, – усмехнулся новый знакомый.

– Пожалуй, что так, – сдержанно согласился Олег. – Можно один вопрос?

– Задавайте, будем считать это неофициальной частью нашего контакта.

– Как вы попали в разведку?

Новый знакомый понимающе кивнул:

– Разведка – очень многоплановый предмет, кого там только не встретишь! Есть экстрасенсы, различного рода телепаты, имеются математики и лирики. Что удивительно, для всех там находится место и каждый выполняет свою часть работы. Так что нет ничего удивительного в том, что работа нашлась и для человека с черной кожей, но с русскими мозгами.

– Пожалуй, вы правы. В какой-то степени это даже плюс.

– Ха-ха! Особенно для Африки.

Новый знакомый оказался остроумным человеком.

– Я окончил университет, исторический факультет. Хотел заниматься историей Африки и ее проблемами. Что тут поделаешь – видно, сказались гены, как-то потянуло. А потом, когда я уже учился на последнем курсе, ко мне подошел человек, назвался сотрудником ФСБ и сказал, что органы безопасности уже давно присматриваются ко мне и что на меня имеются определенные виды. Обещал интересную работу, заманчивые перспективы, после содержательного разговора оставил свой номер телефона.

– И вы так сразу согласились?

– Ну почему же сразу? – Резидент выглядел почти обиженным. – Я почти месяц размышлял. Согласитесь, это не так уж и мало!

– Согласен с вами.

– Я ведь и в самом деле рассчитывал серьезно заниматься наукой. Было место в аспирантуре, намечались определенные научные перспективы. К тому времени я уже знал три языка, так что мне пришлось от многого отказаться, когда я согласился на службу в ФСБ.

– Да, пожалуй.

– Я же прекрасно знал, на что иду. За десять лет службы поменял четыре африканские страны, и очень хочется верить, что нигде не наследил. И знаете почему?

– Почему? – Разговор увлекал.

– Работа в Африке имеет особенную специфику. Здесь не существует такой практики, как обмен шпионами, так что контрразведка с легкостью может перешагнуть через все международные нормы, чтобы отправить меня на тот свет. Поэтому я очень остерегаюсь делать неверные шаги. Это не теплое место, это Африка! По-другому – раскаленная сковорода. Так что поджарить на ней могут очень крепко… В буквальном смысле этого слова.

За разговором незаметно прошли в самый конец парка, где росли баобабы. Расположились за небольшим столиком, под огромным деревом с широкими листьями. Кроме преимущества в виде тени от густой кроны, здесь было еще одно – безлюдье. Большинство гуляющих предпочитали центральную аллею с ее многочисленными беседками.

– Вам здесь не тяжело? Все-таки Россия далеко.

– Как-то привык, – пожал новый знакомый плечами. – А потом меня принимают здесь за своего. Стараюсь их не разочаровывать.

– Но у вас цвет кожи белее, чем у здешних. Это вам не мешает?

– Скорее всего, наоборот, где-то даже помогает. Белые люди сейчас по-прежнему в почете, так что срабатывает. Как мне вас называть? Джон или еще как-нибудь?

Невзоров улыбнулся:

– Для вас я – Джон Эйрос.

– Вот и славно.

– А мне как к вам обращаться?

– Зовите Иваном.

– Вам очень подходит это имя, – улыбнулся Олег.

– Я это знаю, – без тени смущения отозвался резидент. – Так что вас интересует?

– Нам известно, что сомалийские пираты очень тесно сотрудничают с исламистами. По существу, Сомали становится базой для террористов разного рода. Там они проходят подготовку, оттуда разъезжаются по всему миру: в Америку, в Европу.… Немало их и в Чечне. Один такой отряд, состоявший практически из представителей клана Дарод, воевал с федеральными войсками у села Ведено. Деньги, которые они получают за заложников, также переправляются на Северный Кавказ. На них покупается оружие, устраиваются террористические операции. По нашим оперативным данным, в Аденском заливе в ближайшее время планируется нечто очень крупное. Есть информация, что на одном из кораблей переправляются ракетные комплексы. На другом предположительно – стрелковое оружие. Рисковать мы не можем, в этом регионе наши существенные интересы. Через Суэцкий канал переправляются сотни наших военных и торговых судов. Так что нам нужно предотвратить намечающуюся акцию. Вы что-нибудь знаете об этом?

– К сожалению, я не вхожу в руководство организации, но кое-что мне известно. Действительно могу подтвердить, что сейчас в Аденском заливе находятся два корабля. На одном находятся ракетные комплексы, а на другом – во всяком случае по моим данным – пулеметы, гранатометы и автоматы.