Жертвы жадности. Опасное соседство

Дологнисски лежали в своих камерах с плотно прикрытыми глазами и зафиксированными конечностями. Все пять издавали какой-то писк и дёргались, и только одна из них постоянно повторяла:

– Больно… Больно… Больно…

– Больно им, видишь! – кивнул мне Ваня, с хмурым видом приглядывающий за пленницами.

– Ты сегодня спал? – уточнил я.

– Вот тут, в кресле… Домой меня не пустили, – ответил глава стражи.

– Немудрено. Сегодня многие мужики на улице ночевали, – кивнул я. – Только наши женщины ничуть не меньше виноваты…

– А они в чём виноваты? – удивился Гоги, сидевший у стены.

– А они себя адекватно вели? – поинтересовался я. – Как этих видели, так сразу с мрачными лицами куда-то чесали. И даже не пытались ничего предпринять со сходящими с ума мужиками…

– А если бы предпринимали?

– Бамбина вон предприняла… – усмехнулся я и приблизился к клетке, где лежала самая разговорчивая дологнисска. – Эй ты, охотница! Говорить будешь?

– Больно! – пожаловалась та.

– Да и хорошо, – кивнул я. – Тем, кого вы жрать вчера собирались, тоже было бы больно. А кому-то ведь даже и было…

– Отпустите! – завыла вторая.

– Ага, ты ещё пообещай, что больше не будешь!.. – кивнул Ваня.

– Днём – не буду! – пообещала дологнисска.

– Пусть ещё полежат, – предложил я Ване. – Потом с ними разберёмся.

– Пусть! – мстительно согласился тот.

Покинув офис стражи, я направился в администрацию. Мы хоть и не назначили в этот день сбор Большого Совета, но я всё ещё надеялся, что о нём помнят. Зря надеялся!.. Лидия подняла на меня грустный взгляд и даже вставать не стала.

– Спит ещё, – сказала она.

– И Саша не приходил? – уточнил я.

– Никто не приходил, – ответила девушка, рассеянно проводя рукой по идеально пустому столу.

Услышав шорох, на стол немедленно вспрыгнул Васька и принялся охотиться за ухоженными пальцами секретарши. Если присмотреться, то можно было заметить, что на её холёных руках уже остались отметки, повествующие об удачной охоте. Я вздохнул, порылся в кошельке на поясе – и выудил оттуда моток нити и смятую записку. Оторвав кусок нити длиной примерно в метр, я обмотал им бумагу, сделав своеобразный бантик, и передал девушке.

– Сердце кровью обливается! – признался я. – С этим он охотнее играть будет, чем с твоими пальцами… И руки убережёшь.

– Спасибо! – с удивлённым лицом Лидия приняла игрушку и начала наигрывать пушистого баламута.

Котов, Поляк, Борборыч, Саша – все ещё спали. Мыс вообще казался вымершим после опасных ночных приключений. А те, кто не спал, ходили по посёлку с потерянным видом, стараясь не смотреть друг на друга. Ну правильно – о том, откуда взялись пять нереально красивых девушек, большинство населения ещё не знало. Для всех всё выглядело так, что вот нагрянули пять девушек, свели всех с ума – и куда-то исчезли. Мало кто вообще помнил, что происходило с людьми ночью. А те, кто помнил, видимо, всё ещё приходили в себя.

Промаявшись полчаса, я вернулся к пленницам, запертым в камерах. За время моего отсутствия там ничего не изменилось. Всё те же писки и причитания. Всё тот же мрачный Ваня и хмурый Гоги.

– Кто главный? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответа так и не дождался. – Главная есть?

– У нас нет главной. Отпусти! Больно! – заканючила одна из дологнисок.

– Непонятно, чего больно-то?! – заявил я. – Я же ещё ничего не сделал!

– Что не сделал? – уточнила другая гостья.

– Ничего! – ответил я. – Но сейчас начну делать!

– Не надо!!! – хором попросили меня инопланетянки.

– Ладно, открой вот эту камеру! – попросил я Ваню, ткнув в первую попавшуюся дверь.

Пока глава стражи возился с засовом и двумя замками, в помещение заглянул Борборыч. Лицо у него было помятое, а под глазами виднелись тёмные круги. Он начал медленно и осторожно пробираться вдоль дверей, с подозрением заглядывая в каждую камеру. И каждый раз, посмотрев, выдавал облегчённый вздох, который все наши слышали, как он ни старался его скрыть.

– Борборыч, – окликнул я рейд-лидера. – А что ты там увидеть боишься?

Тот мрачно глянул на меня, но отвечать не стал. Ну да, уже отвязался, ага…

– Борборыч! – снова окликнул я его. – А что ты там вчера про клонирование бормотал?

Нашему суровому тактику поднятая тема не нравилась. Он её старательно игнорировал и только обиженно сопел.

– И почему ты от них вчера прятался? – не унимался я.

Нет, ну я-то уже знал ответ… Во всяком случае, догадывался, но пускай скажет вслух!

– Борборыч, я не отстану! – сообщил я.

– Да бывшую я увидел! Бывшую! – взорвался Борборыч, остановившись, а потом выдохнул и закончил. – Пять бывших…

Он осторожно заглянул в ту камеру, куда я и сам стремился попасть – и снова шумно выдохнул.

– Кр-р-расивая была стерва! Никого красивее не видел! – пробормотал он, глядя на серую инопланетянку. – И сука, каких ещё поискать… Боря, давай, надо расти. Почему не получил повышение, Боря? Так подставь кого-нибудь, а сейчас – давай, иди, на Мальдивы зарабатывай…

– И в итоге сама тебя подставила! – хохотнул Гоги.

– Ага, счаз! – отозвался Борборыч, переходя к следующей камере. – Кто же собственный кошелёк на ножках подставляет?.. Нет, она даже не изменяла! Я же говорю – сука! Пришлось бежать самому и менять фамилию…

– А фамилию-то зачем менять? – удивился Ваня, округлив глаза.

– А потому что связи, Ваня, связи… Нашла бы!.. – ответил Борборыч. – Я только имя своё оставил… Хорошо, ни родственников уже в живых не было, ни друзей не осталось… Всех повывела из моей жизни, гадина. Всё под контролем держала…

– Уа-ха-ха-ха! – изобразил я злодейский смех под укоряющим взглядом рейд-лидера. – Ну я должен был отомстить! За тараканов!.. Долго ты продержался?

– Десять лет! – ответил Борборыч.

– Мужик! – оценил Гоги.

Борборыч заглянул в последнюю камеру и сразу повеселел.

– Карьера в гору, миллионы на счету, – он горько усмехнулся. – Я часть сумел утаить, отложил… Сбежал и больше не работал. Сидел в игрушках. В жопу это всё!..

– Ужас, какие люди вокруг интересные живут… – заметил Ваня, распахивая дверь. – Всё. Она твоя, Филь! Делай с ней что хочешь!

– Ничего я с ней делать не хочу! – отрезал я. – Но допросить надо… Борборыч?

– Ага! – кивнул рейд-лидер. – Только смотри, если она опять вид моей бывшей примет, я… Обделаюсь…

– Вот её и заставим убирать! – сурово кивнул я, входя в камеру.

Дологнисске разрезали путы на ногах и усадили на табуретку, с которой она, поскуливая, попыталась сверзиться.

– Ну что, охотница, отвечать на вопросы будем? – спросил я, а та согласно запищала в ответ. – Ты вообще охотница… или охотник?

– Не понимаю, – ответила пленница, перебирая ногами, которые, похоже, основательно затекли.

– Мужчина ты или женщина? – уточнил Борборыч.

– Я сейчас женщина, – согласно начало описывать круги головой существо.

– Что значит «сейчас»? – сдвинув брови, уточнил я.

– Я сейчас женщина, а как время придёт – буду мужчиной, – испуганно ответила пленница. – Могу быть опылителем!

Последнее слово родилось в моей голове с большим запозданием. Видимо, даже универсальный язык, который мы использовали, не сразу нашёл соответствие.

– Трёхполые гермафродиты! – осклабился Борборыч. – Какая пр-р-рэлесть!

– Я не поняла… – дологнисская тварь сжалась на стуле и начала попискивать.

– У вас три пола, да? – уточнил я. – И почему вы их чередуете?

– По сезонам, – ответила дологнисска. – Все так делают…

– Вот ты же разумное существо! – возмутился Ваня у меня за спиной. – Зачем вы вчера всё это устроили?

– Всегда так было, – растерянно ответила пленница. – Есть те кого едят, и есть те, кто ест… Любой, кто ест, тот будет съеден. Кроме людей.

Последнее слово снова вылетело с опозданием, но судя по тому, что у меня в голове завертелись слова: «народ», «полноценный» и «разумный» – просто выбор был слишком большой.

– Вообще-то мы тоже люди! – обиделся Ваня.

– Какие же вы люди? – удивилась дологнисска. – Вы же уроды какие-то…

– На себя посмотри… – усмехнулся я.

– Я красавица! Я видела! – похлопав глазами, ответила дологнисска.

Непрошибаемая уверенность пленницы, если честно, бесила… Плохой из меня палач! Да и из Борборыча с Ваней – тоже не очень. Злимся на инопланетянку почём зря…

– Почему каждый в вас видел что-то своё? – спросил я и уточнил. – Вчера днём…

– Так ведь мы же не знаем, что кому нравится! – удивилась дологнисска. – Просто усилили свою привлекательность в ваших мыслях!

– А как вы воздействуете на мысли? – спросил Борборыч.

– Не понимаю, – расстроилась дологнисска. – Просто усилили…

– А ослабить можете? – спросил я наводящий вопрос.

– Ослабить – можем…

Пятиминутный опрос показал, что инопланетянки не выделяют воздействие на мысли, как отдельное понятие. То есть, для них «усиление» и «ослабление» имели столько же общего, сколько для нас – мыслительная деятельность и движение конечностей. Обозвать всё одним словом, в общем, никак не получится. Разве что для шутки – например, «во время бега я пораскинул мозгами и ногами». Ну или что-то вроде того… Каждое воздействие на мозги являлось отдельной операцией, которой владели…

– Все у вас на планете так умеют? – уточнил я.

– Не-е-ет! – замотала головой пленница с искренней убеждённостью, потешаясь над моей глупостью. – Только высокие! Кого боги отметили! Вот вас не отметили…

– Дальше не продолжай! – посоветовал я. – А то могу и больно сделать.

– Не надо! – попросила инопланетянка.

– А почему вы по ночам нападаете? – спросил Ваня.

– А зачем днём нападать? Днём не так кушать хочется! – последовал ответ.

– А ночью кушать хочется? – кивнул я.

– Конечно, хочется! Всем ночью кушать хочется! – покрутила головой дологнисска. – А вам что, не хочется? Как же вы выживаете ночью?

– А почему вам ночью кушать хочется? – уточнил я.

– Потому что ночь! – удивилась дологнисска.

Нет, конечно, у людей тоже бывает «ночной дожор»… Но вот, честное слово, не до такой же степени, чтобы жрать домашних питомцев даже без предварительной подготовки…

– А ночи у вас длинные? – спросил Борборыч.

– Длинные… холодные! – согласилась дологнисска. – Не то что день! День тёплый.

Мы с Борборычем переглянулись.

– А своих жрёте? – уточнил я. – Ну, других… людей?

– Ну а как же выживать-то? – удивилась инопланетянка.

– Это поэтому вы так по нашему поселению распределились? – уточнил я.

Мой вопрос дологнисска слушала значительно дольше, чем я произносил. Подозреваю, что проблема была в слове «поселение». При таких пристрастиях в диете, видимо, поселения – это совершенно непередаваемое понятие.

– Что думаешь? – спросил я рейд-лидера, воспользовавшись свободной минутой. – Сравним выводы?

– Давай! – кивнул тот. – Мне кажется, у них на планете очень холодные ночи, что заставляет всех усиленно искать жратву. Вроде как компенсационный механизм. Поэтому днём они мирно сосуществуют, а ночью – начинают жрать друг друга.

– А хомяки? – спросил я.

– А они просто коллективные, – ответил Борборыч. – Тоже стратегия, но, видимо, не слишком в их условиях успешная.

– Кто вместе держится – тот вымирает уже! – вставила пленница. – Только сильные, отмеченные богами, выживут.

– Да чтоб вы все сожрали друг друга!.. – буркнул Ваня.

– Ладно, пока всё, – кивнул я. – Давайте её свяжем. Пусть полежит.

– Не надо «свяжем»! Я добрая! – заявила дологнисска.

– Когда злой станешь, тогда связывать будет бесполезно, – усмехнулся я.

– Мне больно! – пожаловалась тварь.

– Придётся потерпеть! – ответил я и принялся вязать пленницу. – Послушай-ка… Вы же игроки, да?

– Игроки.

До меня её ответ тоже доходил долго. Сначала пришлось насладиться долгим стрекотанием, и только потом в голове появилось само слово. Судя по всему, наши с этими тварями культуры находились так далеко друг от друга, что даже удивительный системный язык не сразу справлялся. Вот и что это за язык мы используем, интересно?

Я выглядел спокойным, думал спокойно, двигался спокойно, – а в голове царила звенящая пустота. Как из человека при неудачном падении выбивает воздух, так и из меня попросту вышибло мысли. Я пытался, но никак не мог осознать размеры того, что сейчас узнал. Это дологнисцам хорошо: есть игроки, которые не едят их – значит, будут едой. А я существо чуть менее приземлённое – и если увидел четырёх дологнисских игроков, то сразу рисую в воображении целый остров таких тварей, а то и не один. Ведь островов с землянами тоже несколько…

Картинка получалась жутковатая, но если включить логику, то каких тварей мы видели на нашем мега-острове? Видели мы вышронских, прионских, дологнисских… Ещё каких-то, но я сходу так и не смог вспомнить название. И что получается, где-то есть и вышронцы? И прионцы? И эти, которых я вспомнить не могу?

Удручающая картина-то…

И опять всё меняет.

В невесёлых мыслях я добрался до западного склона верхнего Мыса и посмотрел на значительно приблизившиеся плоты островитян. Пора было будить руководство, но вот сейчас мне было откровенно лень снова тащить их на встречу – затащил уже вчера на свою голову…

Однако Саша, Котов, Кирилл и Дядя Фёдор всё-таки нашли в себе силы подняться к обеду и выйти навстречу послам. Воспользовавшись моментом, когда рядом не было любопытных ушей, я кратко пересказал им результаты общения с дологниссками. По вытянувшимся лицам и широко раскрытым глазам стало понятно: далеко и глубоко идущие выводы они сделали.

В общем, когда Казяк с профессионально приветливой улыбкой подошёл к нашей компании, встречали его исключительно хмурые и сосредоточенные лица. Улыбка медленно сошла у него с лица, и представитель островитян в растерянности посмотрел на меня – видимо, как на единственного невозмутимого человека.

– Филя, а нам уже стоит бежать? – осторожно поинтересовался он. – Или такие серьёзные лица не по нашу душу?

– Оставайтесь! – предложил я. – Когда у них такие лица, всё самое веселье только начинается…

– Тогда позвольте представиться! – сразу же во все тридцать два зуба улыбнулся посол. – Казяк, представитель миролюбивой части островитян… Бывших островитян, если быть точным! Также я руководитель одной из десяти основных фракций Острова.

Казяк указал на своих спутников – серьёзную даму лет тридцати и полноватого мужчину.

– Тоже руководители наших фракций – Йогурт и Глаша. Рад наконец посетить ваше поселение и лично заверить вас в наших исключительно добрых и миролюбивых намерениях!

– Рады приветствовать… – Кирилл взял себя в руки. – И добро пожаловать! Прошу прощения за не слишком приветливые лица. У нас случился небольшой ночной инцидент, и нам сейчас есть о чём подумать. И если вы не настаиваете, то обсуждение серьёзных вопросов предлагаю отложить либо на вечер, либо на завтра. Вам сейчас выделят место для проживания в гостевом домике.

– Судя по всему, инцидент был серьёзный? – Казяк удивлённо посмотрел на меня. – Я думал, только я к вам с новостями, а здесь у вас тоже что-то происходит…

– Давай баш на баш, – предложил я по пути, чувствуя, как засосало под ложечкой. – Сначала ты нам свои новости, а потом я тебе про наш инцидент.

Котов с неодобрением на меня покосился, но промолчал. Правильно! Пусть молчит! А то вчера за девками ухлёстывал, а вот сегодня о безопасности думает.

– В Обители всё очень серьезно, – сообщил Казяк. – Прямо какая-то война идёт… Торговца к ним с Острова отправили – так и не вернулся. И, говорят, что война идёт с другими игроками, которые из-за моря приплыли. Помнишь, я говорил про корабли?

– Помню, – кивнул я. – А ещё что известно?

– К сожалению, это практически всё… – покачал головой островитянин. – Связи с нашими больше нет. Куда пропал Орин, возглавлявший посольство, – вообще неизвестно. Ну да это и к лучшему – тот ещё тип… Знаю только, что и Эльдорадо тамошняя бойня тоже затронула. А что у вас?

– А у нас тут гости нарисовались вчера, – ответил я. – И судя по твоему рассказу, я с этими гостями ещё не всё обсудил…

– А что за гости, если не секрет? Тоже игроки? – поинтересовался Казяк.

– Тоже! – кивнул я и внимательно посмотрел в глаза союзнику. – И молите систему, чтобы не такие же, как те, что напали на Обитель…

– А что с этими игроками не так?! – удивился Казяк.

– А они не земляне, – тихо сказал я ему на ухо. – Они дологниссцы…

– Вот дерьмо! – в сердцах выдохнул островитянин, и на его лице застыло такое же выражение, как на лицах Кирилла, Котова и Саши.

– Ага, оно самое! – кивнул я, довольный произведённым эффектом. – Зато ты теперь с нашими на одной волне…

– Зачем вы приплыли? – спустя два часа, с партнёрами и союзниками за спиной, я снова допрашивал дологнисску.

– Кушать, – ответила та.

– Еды было мало на вашем острове?

– Нет. Еды было много, – дологнисска явно что-то недоговаривала.

– Тогда зачем перебрались? – не отставал я.

– Кушать…

– Слушай сюда! – не выдержал я. – Внимательно слушай!

– Не понимаю…

– Филь, мне кажется, сленг «слушай сюда» не может быть переведён, – заметил Саша.

– Да, точно… – признал я свою ошибку. – Слушай меня внимательно, охотница! Мне надоело повторять один и тот же вопрос и ждать ответа. Ещё раз услышу твоё «кушать» – и тебе будет больно!

– Не надо больно!

– Тогда вдумайся в то, что я спрашиваю, и ответь как можно подробнее, – посоветовал я. – Вы не самые слабые на своём острове?

– Нет, у нас сильный выводок! – ответила пленница. – Один из самых сильных.

– Тогда почему вы решили плыть сюда, если у вас на острове было много еды, и вы были достаточно сильны, чтобы её взять? – развернул я свой вопрос.

– Ку… – начала было дологнисска, но осеклась, когда я почти нежно сжал один из её пальцев. – Не надо больно! Я не могу сказать! Будет больно, если скажу!

– То есть ты отказываешься отвечать? – поинтересовался я.

– Отказываюсь. Мне нельзя! – ответила дологнисска. – Они запретили!

– Ладно… Давай я обрисую тебе ситуацию, – кивнул я. – Ты когда-нибудь слышала о таких тварях, которые усиливают голод?

– У нас были такие твари, – подтвердила дологнисска. – Опасные. Носитель преданий рассказывал, что мы победили их в тяжёлой войне!..

– Так вот, у себя вы их победили! – прервал я её. – А здесь я точно знаю, где их гнездо. И что самое неприятное для тебя – это будет квест. И сбежать не получится.

Я замолчал, дожидаясь, пока до пленницы дойдёт смысл сказанного. Дошло не сразу.

– Не понимаю… Поняла! – покрутила головой дологнисска.

– Так вот… Вы можете от нас уйти двумя путями, – пообещал я. – Либо на собственном плоту, с парусом, медленно умирая. Чтобы оказаться на любом острове, кроме нашего.

– Будет больно!

– Или я вас отправлю в квест с тварями, которых у себя вы истребили. И, скорее всего, квест вы не пройдёте.

– Надо закуклиться! – испуганно пролепетала дологнисска.

– Закуклиться? – не понял я.

– Чтобы они не подслушивали! – прошептала пленница. – Вот так: куколка!

– В домике! – со вздохом активировал я функцию.

– В домике! – эхом отозвались зрители допроса.

– Давай, охотница, жги! – кивнул я.

– Что жечь?..

Я заскрежетал зубами.

– Рассказывай! – приказал я.

– Несколько дней назад наши старейшие на острове получили странное задание, – ответила дологнисска. – В задании говорилось, что нам требуется отправиться на север, чтобы покорить другой остров.

– Значит, у вас есть и старейшие? – удивился я.

– Мы избранники богов! Конечно, есть! – возмутилась пленница.

– Так… – я медленно выдохнул и, успокоившись, спросил: – И что они решили?

– Как что? Послать наш выводок, чтобы мы подготовили место для высадки! – гордо заявила дологнисска, даже не понимая, по какому тонкому льду она сейчас ходит.

– Когда придут основные силы? – спросил я.

– Новые выводки отправят только тогда, когда вернётся наш, – ответила дологнисска.

– Почему ты назвала задание, которые вы получили, странным? – спросил я.

– Оно было… другим. Я его тоже получила, когда отправлялась на ваш остров, – ответила инопланетянка.

– Что странного в нём было?

– Я не знаю… Не могу сказать…

Странное в нём то, что получила она его не от меня, если тебя это так волнует! Она не может подобрать слов!

– Это было задание не от Системы? – спросил я и ещё секунд двадцать ждал ответа.

– Да… Мы так решили – наш выводок, – дологнисска описала головой круг, что было, по всей видимости, аналогом нашего кивка.

– А от кого? И что было в тексте? – снова спросил я, но пленница просто не понимала.

На помощь снова пришла Система.

Вывести полученное игроками-дологниссцами сообщение?

Да/Нет

– Да! – хором воскликнули все присутствующие. И даже пленница.

Обнаружено отклонение по поведенческим паттернам игроков. Остров – 3-18-5. Игрокам острова 1-21-5 начать немедленную экспансию на остров 3-18-5 с целью подчинения населения указанного острова. В случае успеха миссии – восстановление жизней до 300 всем игрокам. В случае провала – немедленное затопление острова 1-21-5. В случае отказа – немедленное затопление острова 1-21-5. Жалобы и претензии не принимаются. В случае разглашения условий задания – принудительное обнуление жизней.

– Это точно не ты? – мысленно спросил я у Системы.

Задание несистемное. Сообщение залогировано и доступно. Выданное задание добавлено в список. Указанные штрафные санкции недоступны. Указанные награды – недоступны. Это обман!

– Кажется, мы кому-то отдавили больную мозоль… – пробормотал я, пытаясь осмыслить происходящее. – Кирилл, нам надо в Железную долину! И нам нужно хорошее вооружение!

– Найдём, – пообещал глава Мыса с ещё более хмурым выражением лица, чем было утром. Хотя, если честно, раньше я думал, что более хмурым оно уже быть не может.