ПинКод Пелагея

– Найду для тебя ответик, – шутливо ответил тролок.

– Ну это личный такой вопросик, надо чтобы не подслушал никто, – сказал Чижиков.

– Тогда пошли ко мне в кабинетик!

Мерзкая лапа похлопала по плечу Чижикова, тролок развернулся и направился прочь по коридору. Скорчив забавную гримасу, за ним пошел Чижиков. Но в этом не было ничего необычного, Чижиков гримасничал при каждом удобно, и особенно, неудобном случае. И сейчас он не испытывал никакого отвращения, не замечал, что идет следом за монстром.

– Вот еще что, ребятки, – тролок обернулся.

Пелагея сжала кулаки так, что хорошо подпиленные ногти вонзились в кожу. Страх мог вот-вот выйти из-под контроля. Что если тролок все же уловил изменения, произошедшие с ней. Уловил и решил немедленно разобраться.

– Да Василь Васильич, – Даниил шагнул вперед, словно желая поближе подойти к директору, а на самом деле загораживая собой Пелагею. Жаль, что сейчас он уже не мог схватить ее за руку, не привлекая внимания. Как же была нужна поддержка!

– Субботник у нас намечается в субботу, – сказал тролок. Его глаза без век снова скользили по толпе школьников, пытаясь выявить что-то новое. И Пелагея поняла, что он и в самом деле что-то почуял, только пока еще не понял что, и пытается найти какую-то зацепку, которая поможет разобраться в происходящем.

– Всегда с радостью, – тут же шутливо ответил Даниил, только теперь Пелагея слышала, сколь тяжело ему дается это общение. Мало того, что он держится сам, так еще и прикрывает ее. – Сентябрь – любимая пора для субботников!

– Как-то так даже у Пушкина было написано, – влез Чижиков. – Сентябрь!.. И школьник, торжествуя, граблями расчищает путь. Его задачки, не горюя, решатся сами как-нибудь.

– Чижиков, тебе в литературный поступать надо, – сказал тролок. Его ноздри втягивали воздух еще сильней, он что-то чуял. Чуял и злился на помеху, злился, что не может разобраться. Как же Пелагея в этот момент была благодарна Чижикову, так вовремя вздумавшему оттачивать свое красноречие. Она не знала почему, но чувствовала, что своими шуточками он здорово сбивает тролока.

– Ага, поступлю в литературный, а остальные институты обрыдаются от зависти! – брякнул Чижиков, еще больше запутывая тролока. – Так не пойдет, я хочу всех осчастливить.

Тролок широко раскрыл пасть, оголяя длинный ряд желтых клыков, послышалось ужасающее бульканье. Ребята вокруг весело рассмеялись, из общего ритма вырывался циничный смех Даниила.

Пелагея не сразу поняла, что тролок тоже смеется. Остальные видят лишь доброго директора, который веселится наравне со всеми, или другими словами, демонстрирует модель поведения демократичного руководителя. Как-то так их учили на социологии, и вот теперь она наглядно столкнулась со своими усвоенными знаниями.

– Вот и прошу вас подготовиться получше, и обязательно всем прийти, – сказал тролок.

Пелагея слышала привычный спокойный голос с нотками веселости, а видела перед собой ужасного монстра. Который уже не первый раз тщательно пытался разглядеть, в ком же из школьников начали происходить изменения. Пытался, но не мог.

– Придем всем классом, – сказал Даниил. – И вовремя, без всяких там опозданий.

Пелагея не понимала, как у него хватает сил общаться с этим чудовищем. Ведь он же тоже понял, как тролок сканирует их, но держался, будто ничего не происходило.

– А как же! С лопатами в руках постоим за честь родной школы! – вскричал Чижиков.

– Вот и отлично! Правда, я буду вам очень благодарен, – пасть тролока развернулась к Чижикову. – Пойдем, Вениамин, задашь свой личный вопросик.

– Ужасно личный, – поспешил заверить Чижиков.

У директора была бодрая чуть пружинистая походка, выработанная им еще в студенческие годы, когда он занимался легкой атлетикой. Он ужасно гордился этим, и разумеется, все ученики знали о директорских достижениях в его далекой молодости. Только почему-то было очень неприятно смотреть, как уверенно шагает тролок, скрываясь за углом, а следом за ним бодро скачет на одной ноге Веня, и тоже исчезает за углом.

– Ушли, – прошептала Пелагея.

Прозвенел звонок на последний урок, но она не находила в себе сил сдвинуться с места. Она истратила все свои энергетические запасы на общение с этим тролоком, на подавление собственной истерики, на какие-то улыбки. Но больше всего сил забирал у нее страх.

– Пошли учиться, – крикнул Дима Пиминов, убегая в класс.

Пелагея не шелохнулась.

– Все в порядке, пойдем, – сказал Даниил. – Неужели не знаешь, что Чижик постоянно ко всем с вопросами пристает?!

– Ну да, – кивнула Пелагея.

– Тролок получше отсканирует его мозг и отпустит, – добавил Даниил. – Волноваться не о чем, Чижик ничего не знает. У него в мозгах сплошное стихоплетство.

Пелагея замотала головой, ее сейчас больше интересовали другие вещи, а не вечные неуместные вопросы Чижикова.

– Почему он отступил? Он же почувствовал нас! Он же пытался нас вычислить! Он мог с нами расправиться! Его ноздри так и раздувались, когда он смотрел на меня.

– Пойдем же, пока не выбрались из школы, нужно быть осторожными. Осталось продержаться чуть больше получаса. Не стоит опаздывать на урок.

– Не могу, – Пелагея снова замотала головой.

– И не стоит оставаться тут, ведь неизвестно кого можно встретить в этой рекреации, – привел действенный довод Даниил. – Тем более вблизи кабинета директора.

– Хорошо, – Пелагея нашла в себе силы сдвинуться с места. Новой встречи с этим чудовищем она сейчас не выдержит.

– Ну и славно, – ответил Даниил. – Мы просто отсидим еще один урок. Надо лишь вести себя как обычно и все. Больше не будет никаких тролоков.

– Обещаешь?

– Надеюсь!

– Ладно, – согласилась Пелагея, осознавая, что сегодня ее поведение было далеко не обычным.

Глава 3 Новая правда

– Кто они такие? Что они хотят? Что они делают в нашей школе? – набросилась Пелагея с вопросами, как только они вышли на улицу.

В нескольких шагах позади застыли две ее подружки. Света Мельникова и Маша Красина перешептывались и хихикали, поглядывая в их сторону. Приближаться они не спешили.

– Я расскажу все, что знаю, – ответил Даниил. – Но не здесь. Нужно пойти в безопасное место.

– Куда? – спросила Пелагея, но тут же махнула рукой, указывая на школьные окна. – Не важно, лишь бы подальше отсюда. Еще неизвестно, кто сейчас может на нас пялиться.

– Известно кто, – невесело усмехнулся Даниил. – Нам надо в кафе. Совсем недалеко.

– О-ля-ля, да у вас свиданка наметилась, – из школьных дверей выскочил Веня Чижиков. Его яркий галстук-бабочка был натянут на голову, придерживая взлохмаченную челку. Передвигаться как все нормальные люди, он не умел, и поэтому стал прыгать на одной ноге по ступенькам крыльца. – Пелагея и Даниила, это, очень-очень мило. Ни Ромео, ни Джульетту выбираю пару эту.

– Он мне уже надоел! – резко развернулась Пелагея.

– Оставь! Пусть думают, что ты давно влюблена в меня, – цинично заявил Даниил. – Своими глупыми стишками он неплохо объясняет твое поведение. Или ты хочешь, чтобы тролоки искали другое объяснение?

– Нет. Не хочу! – надула губы Пелагея. – Я хочу, чтобы сегодняшнего дня вообще не было. Пошли.

Они молча дошли до светофора, свернули на соседнюю улицу. Пелагея старалась не поднимать головы, ей казалось, что стоит лишь рассматривать прохожих, как и среди них она начнет видеть оскаленные пасти тролоков. Уж лучше пялится в растрескавшийся асфальт, натыкаться взглядом на всякие мелочи типа скомканных фантиков от конфет, чью-то потерянную заколку, выброшенный рекламный буклет.

– Не смотри! – предостерег Даниил.

– Что! – Пелагея резко вскинула голову, и тут же пожалела, что сделала это.

По другой стороне улицы ехал велосипедист, он давил на педали новенького велосипеда последней марки, и высвистывал модную песню. Веселые нотки вырывались из оскаленной пасти тролока, корявые пальцы сжимали руль.

– Привет, молодежь! – крикнул он.

– Привет, спортсмен! – не растерялся Даниил.

Тролок зафырчал, что могло означать лишь смех, и проехал мимо.

– Они не только в школе! – ужаснулась Пелагея и бросила на велосипедиста полный ненависти взгляд.

– Они повсюду! – ответил Даниил. – И с каждым днем, их становится все больше.

– Откуда они?

– Терпение! До объяснений осталось еще несколько метров, – ответил Даниил.

Они вывернули на набережную, на волнах покачивался белоснежный корабль, давно переделанный под кафе. На флаге и спасательных кругах красовалась надпись «кафе Гордый Прыг-Скок».

– Они не любят воду, здесь мы сможем спокойно поговорить, – сказал Даниил. – В этом заведении не встретишь ни одного из них. Ручаюсь!

– Я тоже не люблю воду, – Пелагея вновь вспомнила, как она тонула. Как вода проникала в ее легкие, она пыталась отплеваться, пыталась плыть, но ее упорно тянуло ко дну. Если бы не отец не вытащил ее, самой бы ей было не выбраться. С тех пор ни бассейны, ни речки, не привлекали ее. А на пляж она ходила исключительно за красивым загаром, который старалась получать метрах в двадцати, а лучше в тридцати, от воды.

– Тогда уходи! Но только здесь ты сможешь узнать о происходящем. И, пожалуй, никто кроме меня не спасет тебя при следующей встрече с тролоками. Твоя жизнь, твой выбор, – Даниил прошелся по трапу и скрылся за дверью.

– Размечтался, ну уж нет, я узнаю правду, – крепко вцепившись в поручни, Пелагея прошла по трапу.

Она попала в достаточно просторный зал кафе, возле иллюминаторов стояли столики с белоснежными скатертями. Было пусто, если не считать парочки влюбленных в дальнем углу. Парень с девушкой склонились над столиком, соприкоснувшись лбами, и смотрели в глаза друг другу. Их длинные волосы переплетались.

Даниил уже пролистывал меню, рядом с ним стоял полный человек в форме капитана. Его рыжая шевелюра и борода делали его похожим на настоящего морского бродягу, а розовые щеки и наивные голубые глаза придавали детскую наивность. Пелагея уже собиралась подойти к ним, как заметила картинки, развешенные по стенкам. Все они изображали морские пейзажи, все, кроме одной. Пелагея почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Точно такая же картинка была и у нее дома, в ее комнате. Это был сад, необычный сад с синими растениями больше похожими на раздувшиеся листья салата. Заходившее солнце оставляло оранжевые отблески. Картинка казалась живой, оттуда будто долетал запах цветов.

– Интересно, да? Мы называем это место Тролой, – сказал человек в форме капитана, заметив, как она разглядывает картинку.

Пелагея кивнула, ее мысли были уже далеко, из памяти стало прорисовываться далекое прошлое. Ей кто-то подарил эту картинку, когда она была еще ребенком, и она рассматривала ее, а рядом сидели взрослые, их лица вспомнить не удалось. Они говорили. Пелагея не могла вспомнить голоса, звучавшие когда-то в ее детстве, но слова вспомнились сами собой.

«Они не остановятся. Эти твари уже среди нас. Не знаю, что они используют магию или науку, но силы их растут. Это становится небезопасно».

«Ты уверен?»

«Даже не сомневайся. Мы должны сделать это».

Воспоминания обрывались.

– Где это? – спросила Пелагея.

– Где-то очень далеко, – ответил капитан. – Хотя, кто ж его знает, может, напротив, близко оно. Люди редко попадают туда.

– Куда? – спросила Пелагея, хотя она уже знала ответ. Она почувствовала, что вся дрожит, и сжала кулаки, но это не помогло, лишь оставила новые царапины от ногтей на ладонях. Она ждала ответ, и боялась услышать подтверждение своих догадок.

– Трола, мир тролоков, – ответил капитан. – Враждебный нашему. Плохой мир. Очень плохой мир.

Пелагея вновь посмотрела на картинку, чужой мир пугал и притягивал одновременно.

– Вы были там? – спросила Пелагея.

– О нет, я… я того, в общем, не был я там. И в будущем не хотел бы туда соваться! – ухмыльнулся в бороду капитан. – Что будете заказывать? Рекомендую парные котлеты и овощи, они это, мелко нашинкованы, чтобы легко прожевывались.

Пелагея закатила глаза, она шла в это кафе вовсе не за легкожующимися овощами. Впрочем, если все дело в меню, то да, она сделает свой выбор.

– Пожалуйста, большую порцию правды, – Пелагея села за столик к Даниилу, она собиралась немедленно получить все ответы. – С подливкой из подробностей. И посыпьте все это доказательствами.

– Ну что ж, это мы могем. Такое блюдо у нас давно готово. Данилка, начинай. Я пока того, чаю приготовлю, – капитан скрылся за занавесками, где, должно быть, располагалась кухня.

Вопреки ожиданиям Даниил больше не стал затягивать. Его губы изогнулись, словно он проглотил что-то прокисшее, и он начал рассказ:

– Я перешел в эту школу, чтобы встретиться с тобой. Мы еще летом поняли, что ты одна из нас. Почувствовали тебя. Поэтому я с сентября перешел в твой класс. Мы лишь ждали, пока ты прозреешь…

– Не хватает подливки! – перебила Пелагея. – Кто такие вы?

– Те, кто видит истинные оскалы тролоков, и понимает, что происходит, – Даниил кивнул в сторону кухни. – Афанасий мой двоюродный брат, уже давненько прозрел тогда же когда и мои… Впрочем, не важно. Когда и у меня способности появились, я уже был готов к этому. Должно быть, проявление таких способностей передается генетически. Не знаю, кроме брата у меня никого не осталось.

Пелагея поостереглась задавать вопросы про его семью. Наверняка ничего приятного там не услышишь. А печальных историй сегодня и так было предостаточно.

– И много вас таких, со способностями?

– Не очень. Примерно сорок человек тут, в штабе и еще пара сотен на заданиях. С остальными, нам пока не удалось выйти на связь. Сложновато без вреда для собственного здоровья подать объявление, что, мол, кто видит тролоков, отзовитесь. А чувствовать друг друга на расстоянии мы не можем. Разрабатываем помаленьку собственные линии связи, но дело медленно идет.

Пелагея кивнула. Пожалуй, находить новых прозревших сложно. И ей очень повезло, что первыми ее отыскали не тролоки, а Даниил. Завопи она от ужаса в школе, когда рядом оказались лишь недоумевающие одноклассники и пятерка тролоков, сегодняшний день закончился бы совершенно иначе.

– Они знают про вас? Про то, что вы их видите? – спросила Пелагея.

– А как же? Они нас чуют! Помнишь, как директор сканировал всех нас, – сказал Даниил. – Они же понимают, что мы для них очень опасны. С нами они не церемонятся.

– Что?

– Позже скажу, что они делают, когда ловят таких как мы, – Даниил зло рассмеялся. – И тебе это не понравится.

– Мне сегодня вообще ничего не нравится, – ответила Пелагея.

– Тролоки носят специальные браслеты, которые делают их незаметными для людей, – продолжил Даниил. – Браслеты внушают человеческому сознанию, что перед ним стоит такой же человек.

Пелагея вспомнила жуткую руку тролока-директора, может, на нем и были браслеты, разглядывая корявые пальцы с острыми когтями, она не обратила внимания на бижутерию.

– Наверное, это гипноз. Впрочем, не знаю, по какому принципу они работают. Мы тут по случаю достали несколько браслетиков, но в устройстве пока еще не разобрались.

– Но мы все равно видели тролоков! – возразила Пелагея. – Не так уж эти браслеты и помогают им.

– Помогают. Лишь единицы, такие как мы с тобой, могут противостоять действию браслетов и разглядеть их морды! Не спрашивай почему, я не знаю. И, пожалуй, что не знает никто из нас. Просто мы, прозревшие, мы существуем. Нужно это признать.

– Ладно, – Пелагее оставалось лишь согласиться с этим доводом. – Признаю. Я существую!

На сарказм в ее голосе, Даниил не обратил внимания.

– Мы думаем, что раньше тролоки жили в своем мире, в своей Троле, но потом они стали пробираться к нам. Это случилось не так давно, лет пятнадцать назад. Вначале тролоки проникали к нам по одному, но теперь их становится все больше и больше, еще немного и они захватят нас.

– Что?! – Это было уже слишком. Ладно, в существовании тролоков она сама убедилась. Но поверить в захват планеты, это уже слишком. Парочка учителей и велосипедист не могут угрожать им.

– Посмотри телевизор, или залезь в Интернет, – ухмыльнулся Даниил. – Теперь, когда ты прозрела, многое увидишь иначе. Видео и аватарки теперь будут выглядеть совершенно иначе.

– Они там тоже? – спросила Пелагея, и пожала плечами. Впрочем, в современном мире все себе заводят странички в соцсетях, тролоки, если не хотят выделяться среди людей, просто обязаны сделать это.

– Браслеты не действуют через фото и видео! – Даниил щелкнул пультом, старенький телевизор на стене включился. Даже не глядя на экран, он принялся переключать каналы.

Пелагея смотрела молча, чувствуя, как нижняя челюсть потихоньку отвисает, а глаза округляются. Тролоки были везде! Актер в какой-то мелодраме, ведущая новостей, человек, рекламирующий зубную пасту, звезда модного шоу «построение» и даже в ансамбле песни и пляски, один плясунов сверкал клыками и раздувал широкие ноздри.

Даниил щелкнул кнопку, выключающую телевизор.

– Они везде! Они потихоньку убирают людей и занимают их места. Мы уже несколько лет выслеживаем их, и пытаемся собирать информацию, – сказал Даниил. – Скажу тебе, это совсем непростое дело. И мы долгое время думали, что у нас нет ни единого шанса.

– А потом? Шанс появился? – Пелагея почувствовала себя очень глупо. Она будто в детском саду спрашивала у другого малыша, чем закончилась сказка, которую ему читали на ночь. Не смотря на все доказательства, она никак не могла поверить в происходящее.

– Мы узнали, что у тролоков абсолютная монархия, они слепо подчиняются своему верховному правителю. Они даже помыслить не могут начать обсуждать его приказы. Старый правитель умер. Их принцесса должна вступить в права наследования, и она станет новой правительницей, – сказал Даниил. – У нас появился шанс.

И это снова было похоже на какую-то сказку.

– Хорошо, – заметив ее реакцию, сказал Даниил. – Ты спрашивала, куда девалась настоящая Мария Семеновна и Василь Васильевич! Объясню. Так уж повелось, что у каждого тролока есть двойник среди людей. Тролок может удалить человека, надеть браслет и занять его место, и никто из людей не разоблачит его.

– Марина Семеновна и Василь Васильевич удалены? – спросила Пелагея. – А что это значит?

И снова она задала вопрос, ответ на который ей вовсе не хотелось слышать.

– Именно то, что ты думаешь! Значит, что в нашем мире их больше нет! – сухо ответил Даниил. – Но не беспокойся, таких как мы тролоки сразу не удаляют.

Пелагея почувствовала холод в животе, будто она съела целое ведерка ледяных кубиков.

– Ну, чего все пучком, да? Ты уже рассказал Пелагее о ее предназначении? – высунулся из кухни рыжеволосый капитан, он же брат Даниила, он же Афанасий.

– Еще только собирался. Пытался подготовить издалека, – жестко ответил Даниил.

– О каком предназначении? – встрепенулась Пелагея, если они намерены дать ей в руки автомат и натравить на этих монстров, тот тут они здорово просчитались. Сказки сказками, пусть рассказывают про монархию с демократией, а вот на предназначение она не подписывалась.

– Ты двойник их принцессы, – сказал Даниил. – Даже не представляешь, как мы ждали, пока ты прозреешь!

Пелагея взглянула на него широко раскрытыми глазами, а затем осмотрелась вокруг. Но лица всех в этом кафе были серьезны, даже парочка длинноволосых влюбленных с дальнего столика пересела поближе и внимательно следила за ее реакцией. Парень с девушкой тоже прозревшие! Значит, все сказанное было сказано на полном серьезе. И как же она забыла, что сегодняшний день не был днем шуток. Нет, нет и нет, сегодня был день ужасной правды.

– Тролок-то ведь того, он может занять место человека, но значится и человек тоже могет занять место тролока, – взялся за объяснения Афанасий. – Ежли ихнюю принцессу заменить на нашего человечка, так никто из тролоков разницы и не приметит. Наша принцесска станет самой главной у них, полновластной правительницей, значится, и прикажет тролокам убираться прочь. Они и возражать ей не посмеют, потому как у них не приятно такого. Мир будет спасен! Ну как?

– Отличный план, – выдавила из себя Пелагея. – Идеальный план. Я, пожалуй, пойду. Вы позвоните мне, когда все закончится.

Она встала и на негнущихся ногах сделала шаг к двери.

Ошарашенный капитан лишь развел плечами, недоумевая, чем же его рассказ так не угодил.

– Иди, но как только ты покинешь это кафе, никто из нас не сможет отвечать за твою жизнь, – жестко сказал Даниил. – За твою короткую жизнь.

– Почему короткую? – возмутилась Пелагея.

– А ты представь, что директор отсканировал мозг Чижика, и узнал про тебя очень интересную информацию, о том, как сильно изменилось твое поведение сегодня. И ведь именно сегодня, он почувствовал в школе что-то неладное. Конечно, у него еще не будет уверенности, но он сразу же станет проверять свои подозрения. Как ты думаешь, где он будет поджидать тебя?

– Дома! – ноги Пелагеи подогнулись, и она рухнула обратно на стул.

– Верно, – кивнул Даниил. – Он или сам подхватит тебя возле дома, или же если встретит твоих родителей, то сможет им объяснить, для чего тебе нужно срочно уехать с ним. Родители, конечно, хорошо знают Василия Васильевича и не станут ему возражать. Ты сможешь попытаться рассказать им про тролоков, но что-то я сомневаюсь, что они поверят тебе.

– Поверят! – сказала Пелагея, вновь вспоминая тот далекий разговор из своего детства. «Или не поверят», тут же пронеслось у нее в голове. Да, она слышала когда-то давно какой-то странный разговор, но кто говорил, и о ком именно говорили, она не знала. – Ложь! Все это ложь!

Пелагея выскочила прочь на улицу. Никто не попытался ее остановить.

– Ты, это, наверное, жестоко с ней обошелся, – сказал Афанасий. – Надо было значится, сразу ее из школы выводить, как только она прозрела-то! Илларион-то ведь просил поосторожней!

– Я так же думаю, – сказала девушка, которая до этого общалась лишь со своим возлюбленным. – У каждого из нас была неделя, чтобы пообвыкнуть, принять происходящее. А ты ей все в один день выложить пытаешься.

– Нет, не жестоко! – возразил Даниил. – У нас нет недели. У меня был приказ действовать по обстоятельствам, и я действовал.

Никто не нашел слов, чтобы возразить.

– Но все-таки не стоило одну ее отпускать, – вздохнул Афанасий. – Мало ли там что!

– Вернется через полтора часа! – сказал Даниил, выкладывая на стол два мерцающих желтых кристаллика.

– Два с половиной! – предположил парень, и положил еще два желтых кристаллика.

– Ну, наверное, около двух часов! – решила его девушка и посмотрела на своего парня. Тот полез в карман, и число желтых кристалликов на столе возросло до шести.

– Не хорошо делать ставки на такое, – пробурчал Афанасий.

– Ставки сделаны, время пошло! – объявил Даниил.

Они принялись ждать.

Глава 4 Без возврата

Пелагея бежала почти всю дорогу до дома. Хотя стильные девочки не должны носиться как сумасшедшие, походка должна быть плавной и изящной. Так всегда учила мама, так всегда делала Пелагея. Всегда, но не сегодня! Она бежала и пыталась дозвониться до родителей, но все тщетно. Отец не отвечает на звонки, когда проводит важные переговоры, а мать или забыла включить звук, или же просто могла игнорировать звонки, занимаясь своими делами. К счастью все ее дела были дома, или в огромном торговом комплексе, возле дома, еще изредка она ездила на выставки, но на сегодня такие поездки не были запланированы.

Пелагея выбрала дорогу, не проходящую возле школы, она промчалась по набережной и свернула на улицу, забитую людьми, осталось пробежать совсем немного. Мимо проходили люди, в толпе даже встретилась парочка тролоков, спешивших по своим делам. Если тролоки не раздувают ноздри и не вращают ужасными глазами, пытаясь отсканировать твои мысли, то мимо них можно спокойно пробегать. Пробегать, но не останавливаться!

Пелагея влетела в парадную, поднялась на пятый этаж и ворвалась в квартиру.

– Ма! – позвала она, но тут же исправилась. – Мама!

Ответа не последовало. Послышался шум лифта. Пелагея почувствовала неприятный холодок в животе, и судорожно сглотнув, заперла замок на входной двери. Аккуратная прихожая, ваза с цветами, стены украшены фотографиями их счастливой семьи, так что любой входящий, сразу должен был понять, что он попал в мир благополучия. Здесь живут люди, ценящие комфорт, роскошь и свое время, а также всегда рады нужным гостям, с такими же жизненными ценностями.

– Пелагея, что случилось? – из спальни вышла ухоженная брюнетка, в платье цвета морской волны. – Мы не позволяем себе так громко кричать, это не комильфо.

– Мама, ты дома! – радостно воскрикнула Пелагея, чувствуя необыкновенное облегчение и защиту.

– Считай, что уже нет, – мать, откинув длинные локоны, повязала на шею шарфик. – У меня шопинг. Тебе вчера купили кофточку, сегодня я пойду за моим платьем. Равновесие – залог успешных отношений любой семье.