- -
- 100%
- +
Он стоял между себе подобных, затерявшийся в море новейших конструкций. Они – его соседи – были лучше во всём: железные части тела быстро вращались, механические голоса без запинки выдавали смешные ответы, а обтекаемые гладкие бока привлекали взгляд. Были ещё конкуренты – роботы-щенки, почти настоящие собаки. Такие очень нравились детям.
Он стоял в помещении с названием: ,,Выставка роботов’’. Кафельные плиты поблёскивали, хотя посетителей в грязной обуви было навалом – видимо, уборщица мыла пол каждый час. Проходящие мимо люди обычно не обращали внимания на бесцветную конструкцию, стоящую в уголке, даже когда та скрипуче вопрошала:
– Почему ко мне никто не подходит?
Уборщица давно уже привыкла к выходкам роботов, и потому делала вид, что не слышит. Может, и в самом деле не слышала. А вот люди иногда останавливались, любопытные задавали парочку скучных вопросиков, к примеру: ,,Какой твой любимый цвет?’’, и уходили навсегда. Им не было дела до простой, глупой железяки.
Маленькая озорная девочка с кудряшками тоже сначала казалась одной из ,,тех’’. Она пошла к механическим собачкам, погладила одну – та прогнулась, как сделала бы любая комнатная собачка, и прошагала своими железными ножками по столу.
Потом она подошла к огромному белому автомату, надпись на котором гласила: ,,Знает ответы на все вопросы!’’ Но автомат выдавал только научные факты, и девочке быстро наскучило.
Она ходила по помещению, внимательно рассматривая каждый механизм, и наконец приметила овальный кусок железа с облупившейся краской, очень похожий на яйцо. Этот робот стоял в самом углу зала, незаметный из-за заслонивших его механизмов, и, как казалось девочке, очень несчастный.
– Почему ко мне никто не подходит? – донёсся голос из щели между макушкой и телом ,,яйца’’.
– Не расстраивайся, я к тебе подошла. – Почему-то голос, да и его обладатель вызывал у девочки симпатию, и ей хотелось продолжить разговор.
– Я не расстраиваюсь.
– Да? – удивилась девочка. – А мне казалось, что очень даже расстраиваешься. А как тебя зовут?
,,Ну вот, – подумал робот, – и эта сейчас задаст один или два вопроса и уйдёт’’.
– Гриша.
– Ой, какое у тебя имя интересное! Меня зовут Света.
– Приятно познакомиться.
– Гриша, а у тебя есть любимый цвет? – ожидаемо полюбопытствовала девочка.
– Да.
– А какой?
– Зелёный.
– Ого! У меня тоже любимый цвет – зелёный! – обрадовалась Света.
– Очень рад. – бесцветным голосом произнес он.
– Слушай, Гриша, тебе не скучно стоять здесь одному?
– Очень скучно. – честно ответил робот.
– А почему к тебе не поставят ещё кого-нибудь?
– Что? – растерялся Гриша.
– Я говорю, почему ты стоишь один, есть же ещё роботы, можно было бы целую компанию вам сделать.
– Нету.
– Кого ,,нету’’?
– Таких как я – нету.
– Ой, как грустно! И друзей у тебя тоже нет?
– Нет. – подтвердил Гриша.
– Как же так! У всех должны быть друзья. Бедненький…
– Я не бедненький.
– Ну ладно, как хочешь. – согласилась девочка.
Некоторое время она стояла, глядя на робота. Голова у него (Света решила, что часть туловища, которая выше щели – это голова) вертелась и чуть поднималась, стоило ему заговорить. Сам голос не выражал абсолютно никаких эмоций, как и положено голосу порядочного робота, но Свете казалось, что она их слышит. Грусть, когда Гриша говорил, что у него нет ни друзей, ни сородичей, и разочарование, когда очередной человек проходил мимо, даже не оглянувшись. И робот казался таким несчастным, что Света решилась:
– Слушай, Гриша, я кое-что придумала.
Робот молчал.
– С этого дня я буду твоим другом.
– Как это? – встрепенулся Гриша.
– А вот так. Я каждую неделю буду сюда приезжать, и мы будем разговаривать. Так долго, сколько ты хочешь. Мама наверняка будет не против.
– Хорошо. Спасибо.
– Ой, да не за что! – воскликнула Света. – Я же от чистого сердца предлагаю. И вообще, ты мне понравился.
– Спасибо. – ещё раз повторил робот, не находя слов.
Девочка быстро кинула взгляд в сторону, вздохнула и произнесла:
– За мной уже бабушка идёт, мы сейчас будем смотреть аэро-шоу. Ну всё, пока, Гриша! Я сегодня ещё обязательно вернусь.
– До свидания. – сказал Гриша, глядя в след убегающей девочке. Бабушка уже шла навстречу ей. Потом Света остановилась и стала что-то говорить, указывая рукой в сторону Гриши. Бабушка улыбалась, кивала, а после взяла девочку за руку и повела к выходу. Мелькнули на прощание зелёные глаза – и растворились в потоке вечно куда-то спешащих, безразличных к нему людей.
– Спасибо… – невесть кому ещё раз сказал робот.
С этого дня прошла неделя, затем месяц, а затем и год. Света так не разу не появилась. Может, её мама не пускала, а может, девочка просто забыла о своём новоиспечённом друге. Гриша терпеливо ждал.
А спустя два года его сгрузили в машину и привезли в какое-то здание. Мрачное, с идущим откуда-то неприятным скрежетом, от него исходила резкая волна неприветливости. Гриша только услышал, как водитель сказал рабочему из этого здания:
– Металлолом здесь принимают? К вам новое поступление.
А дальше была темнота. Но, даже когда тот ужасный скрежет настиг его и стал частью его самого, ему вспоминался звонкий голосок девочки, её светлые зелёные глаза и обещание когда-то придти к нему – своему другу и говорить столько, сколько он захочет…
А девушка по имени Светлана вскоре забыла их разговор. И только раз, будучи уже взрослой, она вспомнит несчастного робота Гришу, улыбнётся и сохранит его в памяти как одну из своих детских причуд.
Это не стоит внимания, подумает она. Хотя именно на этом держится мир, именно это главное в людях – дарить солнце тем, у кого его уже нет.