Я хочу быть твоей единственной

Я хочу быть твоей единственной

Лия Султан

Глава 1. Безупречная стерва

Сая

Изящно, насколько это возможно, влетаю в новое пафосное место, куда меня пригласили подружки. Каждый раз, когда я прилетаю из Астаны, они считают своим долгом показать мне, что такое настоящий алматинский сервис из серии “дорого— бохато”, а не этот мой столичный вайб или как говорят девчонки “снобизм”, которым веет даже от официантов. Врут. В моих в ресторанах все выстроено так, чтобы гости уходили сытые, довольные и счастливые. Выкатывались, как Колыбки и обещали вернуться.

Окидываю придирчивым, профессиональным взглядом свеженький ресторан и меня тут же замечает и берет в оборот молодая, стройная, красивая хостесс. Все правильно: милая мордашка, хороший парфюм, строгое, но выгодно подчеркивающее все изгибы черное платье и аккуратно стянутые к затылку волосы. Девушка ведет меня к нужному столику, где уже собралась святая троица: Люся, Саида и Медина. Первая меняет кавалеров, как перчатки. Вторая замужем за сыном олигарха. Третья только собирается под венец. Мы учились вместе в элитной частной школе, затем судьба раскидала нас по разным странам, а потом мы все вернулись в Казахстан. Девочки обосновались в Алматы, а я уехала покорять столицу. Многие до сих пор говорят за глаза, что на деньги отца. А он у меня на минуточку один из богатейших людей страны – Великий и Ужасный Ансар Дулатов. И я постоянно доказываю окружающим, себе и ему, что я чего— то стою сама.

– Я совсем забыла, что такое ваши алматинские пробки, – сокрушаюсь, целуя каждую в щеку.

– Придется налить Сае штрафной! – смеется Люся, поднимая вверх бокал с вином.

– Я не пью, я за рулем, – сажусь напротив и одной рукой убираю волосы назад. – Завтра утром еду в конно-спортивный клуб покататься. Очень его хвалят.

– Ой, опять твои лошади, – морщит носик медина. – И надолго ты почтила нас своим вниманием?

– Я вообще на день рождения племянницы приехала. Он был сегодня утром, – прижимаю руку к сердцу.

– Ну вот у Данки уже двое? И о себе подумать надо, – хмыкает Саида, у которой своих уже двое.

– Не надо нам об этом думать, да, Сай? – верещит Люся. – Вот я, например, убежденная чайлдфри.

– А я еще не определившаяся, – шучу, но с каждым разом все больше хочу маленького, да не от кого.

– Прошу прощения, – к нашему столику подходит официант с бутылкой дорогущего элитного игристого вина. – Это вам от нашего ресторана.

Девчонки тут же сели ровно, расправили плечи и воодушевились. Я же скептически посмотрела сначала на этикетку, потом на смазливого мальчика и спросила:

– От кого и по какому случаю?

– От нашего владельца. Он попросил лично отправить его вам, – парень поворачивает голову в сторону барной стойки и тут я вижу его – своего несостоявшегося мужа, когда— то любимого жениха, который вырвал мое сердце из груди голыми руками и сдавил в кулаке так, что я дышать не могла. После него я перестала верить в любовь. После него я стала черствой и бесчувственной. После него осталась только выжженная земля, где больше ничего не растет.

За пять лет, что мы не виделись, Шакир возмужал, стал будто выше ростом и шире в плечах, отпустил бороду. В черной рубашке и брюках он определенно влажная мечта каждой третьей в этом зале. Но этот клоун смотрит прямо на меня. А я отвожу взгляд и говорю официанту:

– Унесите.

– Прошу прощения?

– Унесите, пожалуйста. И скажите своему владельцу, что мы в его подачках не нуждаемся.

Парень шокировано и недоуменно моргает: мол, любая другая на вашем месте уже бы писалась кипятком от такого внимания, а вы…

– Это всё, – снисходительно улыбаюсь я. – Хотя нет, принесите меню.

Как только он уходит, девчонки шипят на меня:

– Ты что, Сая?! Разве так можно?

– Я не пойму, чего вы губу— то раскатали? Каждая из вас может позволить себе такое и не только! – цежу я.

– Дело не в шампанском. Дело во внимании, – дует губки Люся.

– Это от Шакира.

– Твоего бывшего? – хором восклицают девочки.

– Бинго! – хлопаю в ладоши. – Он и есть владелец!

– Ой! – Люси виновато зажимает рот ладошкой. – Я не знала, Сай. Я бы никогда…ты же знаешь.

– Вон он стоит у барной стойки, – недовольно бросаю я.

– Где? – сидящая рядом Медина вытягивает шею, Люся и Саида дружно поворачиваются как раз в тот момент, когда Шакир важной походкой шагает к нам. Вот только этого мне не хватало. И бежать— то уже некуда!

– Дамы, – оказавшись рядом с нами он мило улыбается каждой, но получает классическую “морду кирпичом”. – Сая.

– Шакир, – вежливо киваю, ловя на себе его заинтересованный взгляд. Да, я сегодня хороша – и фигура, душа. На мне темное коктейльное платье ниже колен, которое сидит на мне как влитое, открывает мои округлые плечи и подчеркивает высокую грудь.

– Ты не приняла мой подарок, – не спрашивает, а утверждает. – Могу узнать почему?

– Потому что я не дам такому козлу, как ты, платить даже за мой гроб.

Люся громко поперхнулась вином. У Саиды глаза навыкате, но она усердно хлопает нашу блондинку по спине. Медина раскрыла рот от удивления, схватилась за телефон и, кажется, снимает вытянутое лицо моего бывшего.

– А ты изменилась, – на секунду мне показалось, что он сказал это с восхищением.

– А ты постарел.

Шакир усмехается, чешет бровь большим пальцем и изрекает народную мудрость:

– Знаешь, как говорят: “Старый конь борозды не испортит”.

– Но и глубоко не вспашет, – снисходительно заканчиваю поговорку.

Вижу, как желваки под кожей дергаются. черты лица заострились. Недоволен. Даже зол. А что ты хотел, милый, после того, как стал моим первым, а потом за моей спиной трахал мою подругу за месяц до нашей свадьбы?

– Дамы, – он снова кивает, но уже на прощание и уходит несолоно хлебавши.

– Ну ты просто безупречная стерва, – говорит с восхищением Медина.

– Знаю. Умею. Практикую, – кривовато ухмыляюсь и беру из рук прибежавшего официанта меню. – Так, чем здесь можно не отравиться?

Спустя два часа возвращаюсь домой и снова прокручиваю в голове наш короткий диалог. Я все сделала правильно, поставила его на место, обозначила границы. Мне уже не больно. Мне просто обидно. Пять лет назад мы с сестрой вернулись из Италии, где купили шикарное белое платье и не только. О том, что мы прилетаем раньше, я Шакиру не сказала – хотела сделать сюрприз. Сделала. Открыла дверь в его квартиру своим ключом, а он на нашей кровати…с моей подружкой невесты…далеко не в позе лотоса.

А ведь я мечтала о другом. Хотела любить и быть любимой, как моя дорогая мамочка, которая умерла одиннадцать лет назад. У них с папой была идеальная история, и я хотела написать с Шакиром такую же. Ошиблась. Он не герой моего романа. Аллах отвел. Уберег. Сделал сильнее.

Усталость накатила внезапно. Я еду по маленькой улочке и на светофоре поворачиваю налево, в сторону дома. И вдруг, совершенно неожиданно, меня ослепляет свет фар машины, которая летит мне навстречу. Реагирую мгновенно, давлю на тормоз и резко останавливаюсь. Меня бросает сначала вперед, потом также стремительно назад.

Дышу, как сумасшедшая и кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Поворачиваю голову и вижу, как мимо меня пролетают машины. И тут до меня доходит: это я вылетела на встречку. Это я повернула на одностороннюю улицу, хотя была уверена, что она двухсторонняя. Благодарю Всевышнего за то, что никого не убила, хотя могла. Наши машины остановились в паре сантиметров друг от друга. Аллах уберег, но решил, что это еще не всё

В окошко моего черного Лексуса GX460 стучится мужчина. Взрослый такой, солидный. В свете фонаря я вижу, как серебрится седина в его волосах, но лицо при этом совершенно не старое.Я бы даже назвала его чертовски привлекательным, если бы он не был зол, как черт.

Вжимаясь в кресло, понимаю: хорошего не жди. Он снова стучит костяшкой указательного пальца и что-то гневно говорит. Не могу расслышать и медленно опускаю стекло.

– Да? – включаю деловую женщину.

– Выходи, – требует он.

– Те.

Боже, ну давай только без твоих выкрутасов, Сая. Просто закрой рот!

– Что? – насупившись, едва не рычит незнакомец.

– Выходи…те, – смотрю на него устало и понимаю, что мне конец.

Мои дорогие! Приветствую вас в легкой, романтичной и искрометной истории! Добавляйте книгу в библиотеку, чтоб не потерять ее. Буду очень благодарна за ваши звездочки и комментарии, потому что они помогают поднять книгу в рейтинге, а это значит, что о ней узнает больше читателей. Листайте дальше – там визуал. Ну а глава от Фархата завтра утром!

Глава 2. Кукла моргучая

Фархат

От этой девицы меня уже трясет. Мало того, что вылетела на встречку и чуть не убила нас, так еще и сидит вся такая важная и деловая, учит меня правильно к ней обращаться. Меня? Фару Татарина? Да я сам кого хочешь, этому научу. В первую очередь такую, как эта…

– Сударыня, – цежу сквозь зубы, прижав ладонь к сердцу, – окажите честь – выйдите из машины. Или может, сразу ГАИ?

– Зачем же ГАИ? – мило улыбается она, а у меня уже внутри ураганище бушует. Ну и наглость. – Я выйду.

Наблюдаю за тем, как отстегивает ремень дрожащими пальцами, затем открывает дверь и выходит. Окидываю взглядом ее нарядное платье, густые каштановые волосы, прикрывающие оголенные плечи и слегка зависаю на миндалевидных голубых глазах, обрамленными густыми, тёмными ресницами. Вот точно ведьма! На шпильках, но ниже меня. Смотрит так, будто сделала одолжение.

– Пошли за мной, – машу ей рукой и веду к перекрестку, над которым висит светофор и дорожные знаки. – Отсюда повернула, да?

– Да, – спокойно кивает она.

– А тебя ничего не смутило, нет? – прищуриваюсь и закипаю. – Стрелка налево перечеркнута, – скрещиваю руки в форме “икса”. – Поворота вверх нет. Только блядь вниз, – указываю ей как Ленин направление. – Ну что стоишь, как кукла моргучая?

– Во— первых, смените тон. На “ты” мы с вами не переходили, уважаемый. Во— вторых, постеснялись бы в вашем возрасте материться при даме. И в— третьих, я вам не кукла.

Глядит на меня с вызовом. Подбородок вздернула, руки на груди сложила, ножку выставила. Я спокойный человек…до тех пор, пока во мне не разбудят зверя. А у нее получилось.

– И чья это у нас такая дерзкая девочка? – склонив голову, прищуриваюсь.

– Папина, – отвечает она, даже глазом не моргнув.

– А, понятно, – убрав назад полы серого пиджака, упираюсь ладонями в бока, задев кожаный ремень на джинсах. – Папочка, значит, купил доче дорогую игрушку, но не научил ею пользоваться, чтоб кого-нибудь случайно не пришить.

– Послушайте, – она изящно отбросила назад копну шоколадных волос, открыв длинную, тонкую шею. Поразительная выдержка у девчонки. – Я не знала, что эта улица стала односторонней. Она всегда была двусторонней. Я не заметила знак, признаю. Но у вас в Алматы так быстро придумывают новые правила, что я не успеваю за ними следить. Уж простите!

– Столичная?

– Что? – хмурится она.

– Из столицы приехала, значит, – вздыхаю снисходительно и иду к машине, – Всё ясно.

– И что же вам ясно? – окликает она меня, а потом идет следом. – Сказали “А”, говорите и “Б”.

– Да нет, куда нам до вас, – вот и вывел девицу на эмоции. И похоже, она та еще фурия.

– Ах да, ну конечно! Вы же здесь в Алматы самые умные и крутые. Считаете себя пупами земли, – кидает мне в спину. – И что за мужики пошли? Крутая тачка и седина в волосах мозгов ни к верхней, ни к нижней голове не прибавляют, если что.

Я останавливаюсь рядом с ее Лексусом и медленно разворачиваюсь. Это что сейчас было? Малолетка совсем страх потеряла и нарывается. У меня внутри уже все клокочет и стучит – сейчас взорвется.

– Что ты сказала? – прищуриваюсь, рот стал просто одной тонкой полоской.

– Вы слышали, что я сказала, – шипит на меня змеей.

Открываю рот, но тут меня окликает Ания с малышкой Лилей на руках:

– Абы! (обращение к старшему брату у татар). Поехали, пожалуйста. Лиля испугалась.

Смотрю на своих девчонок, потом на эту принцесску с гонором. Увидев ребенка на руках матери, она притихла, заметно вздрогнула и опустила глаза. Неужели осознала? Неужели стыдно? А пусть будет так. Я в момент резкого торможения испугался за своих девочек. Ания – моя младшая сестра, я всю жизнь нес, несу и буду нести за нее ответственность. Лиля – любимая племянница пяти лет, которую я обожаю, как родную дочь. Когда эта девица вылетел на встречку, я быстро среагировал, и сразу же посмотрел назад, где сидели Ания с Лилей. Сестра прикрыла дочь собой, а я рассвирепел.

– Ания, садитесь в машину. Я сейчас подойду, – говорю мягко, а потом обращаюсь к виновнице. – И вы тоже уезжайте от греха подальше. Я постою, пока вы развернетесь.

И тут я вижу, как она поднимает на меня свои глаза и они у нее блестят. Неужели от слез?

– Хорошо. Спасибо, – соглашается она, открывает водительскую дверь, но не садится, а вцепившись металл, смотрит на Анию.

– Простите, пожалуйста, я не хотела. Я не увидела…

– Все нормально, – мягко перебивает ее сестра. – Езжайте спокойно. Все обошлось.

И только после ее слов, принцесска ныряет в салон. Вся ее смелость вмиг улетучилась. Ничего не могу поделать, только позлорадствовать. Бесят меня эти мажоры, папины дочки и прочая нечисть, считающая себя выше других.

Я возвращаюсь в свой BMW и молча наблюдаю за тем, как девчонка сдает назад, на этот раз аккуратно разворачивается и уезжает вниз. Ей еще повезло, что после девяти вечера именно на этой улице не такое оживленное движение.

– Успокоился? – слышу тихий голос младшей сестры.

– Да, – выдыхаю и завожу мотор.

– Говорила же, отпусти ты ее с миром. Ну ошиблась, с кем не бывает?

Милая Ания. Всегда была самой доброй, поэтому постоянно приходилось ее защищать, как старшему брату. Никогда не забуду, как забирал ее от мужа, поднявшего на нее руку. Увидев сестренку в синяках и крови, озверел и сломал гниде пару ребер и нос. К счастью, дело на меня не завели – знакомые похлопотали. С того дня я забочусь об Ани и ее дочери, которой на тот момент было полтора года.

– Она нас чуть не убила, – тихонько рычу я, но тут же беру себя в руки – племяшка снова напугается.

– Но не убила же. И мне показалось, она расстроилась.

– Тебе показалось.

– Ты злой.

– Я справедливый. Мало того, что вылетела на встречку, еще и разговаривала так, будто ей все должны.

– Мне так не показалось, – ловлю взгляд Ании в зеркале заднего вида. Да, ее уже точно не исправишь – ей всех жалко, даже бывшего мужа. – Все хорошо, что хорошо кончается.

– В прошлом году одного моего знакомого на зебре переехали. Вот там да, хорошо все закончилось.

– О, это для которого ты сдавал кровь?

Было дело. Сначала мы терпеть друг друга не могли, а после даже подружились. Он теперь говорит, что я его кровный брат.

– Да.

– Вот видишь, какой ты хороший. Но почему— то на дороге превращаешься в зверя. Впрочем, как все мужчины: что в 25, что в 49, – философствует сестра. – Или же ты просто накручен, потому что мама опять хочет познакомить тебя со своим терапевтом?

– Ой, не начинай, – морщусь, вспомнив мамины рыдания о том, что двое взрослых детей разведены, внучка без отца растет, а внук живет с моей бывшей, которую я почем зря содержу. А она мне нашла женщину за 40, еще и врача, еще и татарку. Не отрицаю, мне нравятся зрелые женщины. В прошлом году одна – бывшая жена того самого “кровного брата” – особенно зацепила, но не сложилось, остались друзьями. Я уже совсем остыл, а тут әни (с татарского – мама) со своим сводничеством.

– Кстати, девушка красивая, – улыбается Ания. – Как куколка.

– Кто? Терапевт? Ты видела? – хмыкаю.

– Какой терапевт? – смеется она. – Неет, я про девушку на “Лексусе”. Красивая. На татарку похожа.

– Не знаю, я не разглядел, – внимательно слежу за дорогой, поворачиваю направо. – Но гонор у нее тот еще. И характер скверный.

– Я же говорю, точно татарка.

***

На следующий день решил без объявления наведаться в конный клуб. Обычно всегда звоню, предупреждаю, чтобы коня моего Верного подготовили. После ужина у родителей и едва не случившейся аварии, захотелось расслабиться в любимом месте и отвлечься от всего.

– О, дядь Фар, а мы вас не ждали, – поздоровавшись за руку, наивно верещит новый конюх. Парень молодой, толковый, простой.

– Вот я такой весь внезапный, Азиз. Привыкай, – ухмыльнулся. – Верного сам оседлаю.

– А Верного нет, – улыбается он.

– Как нет? – останавливаюсь по пути в конюшню.

– Гостья одна приехала, прошлась и выбрала его для прогулки.

– Какая еще гостья? – пробасил я.

– Так это, – замялся Азиз, почесывая затылок. – Симпатичная, с гонором. Сказала, с детства верховой ездой занимается. Погуляла по конюшне, а тут Верный как заржет. Ну она на него такая…и говорит: “На нем поеду”. А я же не знал, что вы, – он стих, – приедете.

– Ох ни хера себе, – выругался себе под нос. Верный специфический конь и уж точно не для красивых барышень. Для таких у нас арабский жеребец Оскар – тот еще дамский угодник. А Верный – это черный дьявол. Мой любимчик. – Он же строптивый. Может ее скинуть.

– Так он чуть не скинул. Как на дыбы несколько раз встал, а она такая – раз— раз – и все, усмирила. Почти два часа уже катается.

– Поверить не могу, – цокаю, головой качаю. – Вот это предатель.

– А вон они как раз вернулись, – Азиз взмахнул рукой и указал на ворота. Я тоже обернулся и увидел хрупкую наездницу, красиво и уверенно сидевшую в седле. Чтобы лучше рассмотреть ее снял солнцезащитные очки и прошелся по ней взглядом. Черные сапоги для верховой езды, бежевые, облегающие брюки и синяя футболка— поло, почти как у меня. Она подчеркивала ее осиную талию и высокую грудь. Еще на ней был шлем и перчатки – ничего не скажешь, хорошо подготовилась.

Верный остановился на приличном расстоянии от нас, но мне стало интересно понаблюдать, что она будет дальше. Девушка ловко спустилась с моего коня, погладила его плечу, что-то шепнула ему и ласково почесала шею. А этот предатель только довольно заржал.

И тут она коснулась пальцами ремешка на шлеме, отстегнула его, сняла и поправила длинную косу. Где— то за ребрами странно кольнуло, когда вид сзади показался мне знакомым. Незнакомка, наконец, повернулась, взгляды наши встретились, а меня чуть кондратий не хватил, потому что передо мной стояла вчерашняя Принцесса с голубыми, как океанские льдины, глазами.

Что там Ания про нее говорила: “Красивая? Как куколка?”

саундтрек книги песня "Я хочу быть" Анны Асти на музыку Игоря Крутого.

Глава 3. Темные воды

Сая

Место действительно потрясающее. Тот случай, когда ожидание и реальность совпали на сто процентов. КСК “Номад” покорил меня огромной территорией, инфраструктурой, чистотой, конюшней и ее обитателями. А уж этот черный красавчик Верный хоть и оказался норовистым, но и его я приручила. Пришлось, конечно, попотеть, когда он то и дело взвивался на дыбы, но игра стоила свеч.

За пределами клуба я перешла на рысь, которая быстро превратилась в галоп, стоило выйти в поле. Я скакала все быстрее и быстрее, подставляя лицо солнцу, чувствуя себя свободной и счастливой, больше не думая ни о бывшем, ни о том, что вчера только по счастливой случайности осталась жива сама и не убила целую семью. Да простит меня Всевышний!

Эта поездка нужна была мне как воздух, как лекарство от одиночества, боли и страха. И когда я летела на Верном быстрее ветра, мне казалось, что мы стали единым целым, понимая друг друга без слов. Это именно то, за что я с юности люблю верховую езду.

Прошел примерно час, когда я чуть успокоилась и вновь перешла на рысь, когда въехала на территорию яблоневого сада. Воздух здесь был невероятным и вкусным, а пейзаж завораживал и успокаивал мои расшатанные нервы. Да, при всей моей любви к столице, но такой красоты там нет. Стало безумно интересно, кто же все это содержит в таком порядке – выразила бы ему свое почтение.

Вернувшись в КСК, я спустилась наземь, поблагодарила Верного и сняла шлем. Странное жжение между лопаток почувствовала, и тут же обернулась. Господи, только не это!

На меня смотрел тот самый мужчина, чью семью я вчера чуть не отправила на тот свет. Он тоже не восторге от нашей встречи. Суровый взгляд из— под бровей, от которого внутри все холодеет и сжимается. Очень сложно признавать свои ошибки. Еще сложнее их исправлять. Сегодня я не такая смелая рядом с ним, но все— таки беру себя в руки и подхожу.

– Вот так встреча, – говорю первая и машинально перебрасываю косу на плечо. Он обращает на это внимание, потом мажет по мне оценивающим взором и отвечает: – Значит, это вы забрали моего коня.

Хмурится и злится, а мне хочется сквозь землю провалиться. Да что за напасть такая с этим мужиком?

– Так это ваш конь? Мне сказали, хозяйский.

– Хозяйский. Это мой клуб.

– Вот как? – приподнимаю брови. – Ну что ж, отличный клуб. Поздравляю.

На этом, пожалуй, разойдемся. Он подает сигнал конюху и тот, спохватившись, идет за Верным, оставив нас наедине.

– Я хотела извиниться за вчерашнее. За то, что напугала вашу жену и дочь. Честное слово, я не заметила знак. Очень устала.

– Это моя сестра и племянница, – объясняет спокойно. – Я не женат.

– А, – опустив глаза, тереблю черный ремешок. Не знаю, зачем мне эта информация, но ладно. – Тогда сестре передайте.

– Нормально. Главное – все живы— здоровы, – вдруг усмехается и он, а я поднимаю на него глаза и совершенно неожиданно меня сбивает с толку его кривоватая, притягательная улыбка. Голос у него чистый, глубокий, деловой. Да и сам он подтянутый, высокий, плечистый мужчина. Не могу понять, сколько ему лет из— за проступившей седины. Точно за сорок, но не пятьдесят. Замечаю крохотные морщинки у глаз и на лбу. Лицо у него открытое, чуть вытянутое, живое. Так стыдно, что вчера сказала ему про седину и нижние мозги. Впрочем, и он готов был меня убить на месте.

– Согласна. Я надеюсь, малышка не сильно напугалась. Сколько ей?

– Пять.

– Прекрасный возраст, – стараюсь быть максимально нормальной, запихав свой непростой характер куда подальше.

Поднялся теплый ветер и на лицо мне упала длинная прядь, выбившаяся из прически. Я смахнула ее пальцами и убрала за ухо. Тем временем, у мужчины челка на лоб упала, и он, запустив пятерню в волосы, зачесал ее назад одним движением. Руки – мой фетиш. Всегда обращаю на них внимание. А они у него крепкие, мускулистые, с выступающими венами. Настоящие мужские, сильные, волосатые руки.

Стоп, о чем я думаю? И почему мне не все равно? И зачем он сейчас так на меня смотрит?

– Как зовут вас? – неожиданно спрашивает мужчина.

– Сая.

– Меня Фархат.

– М, – слегка киваю. Мне казалось, что-то на “А”.

– Понравилось вам у нас? – ни к чему не обязывающий, дежурный вопрос.

– Очень. Завтра я улетаю, но как-нибудь обязательно вернусь.

– Возвращайтесь в сентябре, в самый урожай. Здесь в это время красиво, яблоки попробуете.

– Хорошо, – соглашаюсь и физически ощущаю, как с души падает тяжелый камень. – Ну что ж, мне пора ехать. Надеюсь, никаких обид между нами не осталось?

– Думаю, нет.

– Вот и отлично. До свидания.

– Всего доброго.

И вновь на каком— то странном, необъяснимом автомате я протягиваю ему руку в знак примирения. Он секунду— другую смотрит на нее и пожимает. И я клянусь, в этот момент меня прошибает током. Хочу выдернуть ладонь, но ее словно притянуло магнитом. Понимаю, ощущаю его мужскую силу и бешеную харизму. Подобный тип серьезных, суровых мужчин и в гневе, и в покое подобны океану, в темных водах которого ты будешь тонуть без шанса на спасение.

Глава 4. Сочная ягода

Фархат

Две недели спустя

– Не знаю, все— таки производство небольшое, убыточное. Поэтому владелец хочет избавиться от него, как от ненужного балласта, – разрезая ножом стейк, говорю своему армейскому другу, а ныне успешному предпринимателю Мише.

– Но ты все равно посмотрел.

– А что не посмотреть? – отправляю кусок мраморной говядины в рот, разжевываю, тихо вздыхаю, понимая, что действительно очень вкусно. – Убил двух зайцев сразу: в министерство сгонял, ну и на молочный завод.

– И что думаешь делать?

– Пока только почву прощупываю, нужно больше аналитики. Предприятие в упадке. Понадобится реконструкция, переоснащение, возможно, новые корпуса. Да много всего.

– Но ты заинтересовался, – хмыкнул Миша, взяв со стола бокал красного вина. – Тебя же сюда под дулом пистолета загонишь?