- -
- 100%
- +
© Евгения Султанова-Ус, 2025
ISBN 978-5-0065-9813-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
– Завтра он приедет. Ты познакомишься с будущим мужем, Агата. Выглядеть ты должна великолепно. Твоя обязанность блеснуть красотой, а ум показывать ни к чему. И не возражай. Ваша свадьба уже дело решённое, ты знаешь. Жду тебя в замке.
Отец строго посмотрел на меня, сложив руки на груди. Затем повернулся и вышел вон из кабинета. Он знал моё негативное отношение к его старинным взглядам на наш современный мир. Где это видано, чтобы в 21веке браки заключались без согласия невесты! Не знаю, возможно в аристократичных семьях, где-нибудь в графствах Англии?! Быть может, но точно не у нас в стране. Да и не аристократы мы. Хотя мой строгий, гордый отец, считает именно так. Он причисляет себя к сильным мира сего, так как у него денег куры не клюют, и он может позволить купить себе не только дома, машины и острова, но и людей! Это уму непостижимо. Теперь он хочет продать меня, заключить выгодную для него сделку с помощью родной дочери и тем самым приобрести целые километры территории под строительство своих коттеджей, которые он продаёт по баснословным ценам. И что самое интересное, ещё ни один его проект не провалился. Это, конечно, благодаря его правой и опытной руке, Андрею Владимировичу Грецкому. Хотя отец и сам хорошо ведёт дела, помощь старого и верного друга всегда кстати. Они совершили множество сделок за последние двадцать лет, стоя рядом, не предавая друг друга и действуя сообща. Но! Андрей Владимирович как был простым в общении и взглядах так и остался. Он не ходил, гордо задрав подбородок и смотря на остальных свысока. И как повезло его дочери Элине, что у неё такой замечательный отец, который не станет идти против её воли и не выдаст замуж за незнакомца. Он предоставил ей самой решать, с кем связать свою жизнь. В отличие от моего отца. Деньги изменили его. Он стал груб, горд, заносчив и мнил себя высокого рода. Он собирается создать собственный герб! Можно ли представить?! А замок, который он отстроил под Екатеринбургом, выглядит как старинная реликвия рода, оснащённая, однако, всеми «сладостями» современного мира для абсолютнейшего комфорта и уюта, находящихся там людей. Я ненавижу то место, а вот мама, которой, похоже, такое положение дел и изменения в характере её мужа, только в радость; так вот мама переехала туда сразу после окончания всех работ по строительству «Дома пафоса», как я его называю, отражающего непомерное эго моего отца, и вот уже не один год предаётся там всяческим развлечениям и пьянству. Отец тоже живёт там, но они почти не видятся. Слишком много пространства в этой пародии на замок. Их обоих это устраивает, ведь между ними давно нет привязанности и нежных чувств. Их любовь утонула в бумажных купюрах, а уважение засыпало звонкими маленькими монетками.
Что касается меня. Я бы и вовсе сбежала от своего семейства, но связана обещанием, которое дала по глупости отцу ещё в пятнадцать лет. Эх, мелкая глупая дурочка. Отец меня развёл, а я повелась.
Однажды он вошёл в мою комнату и сел на кровать, где я учила уроки.
– Ты моя красавица дочь, – сказал он, гордо глядя на меня. – Для тебя я делаю всё, что делаю. Всё, что есть у меня однажды станет твоим и твоего брата. Вы мои наследники. А ты ещё и моя надежда на будущее. Ты очень красива уже сейчас, ты лучше всех девушек, моя милая.
Я широко улыбнулась. Мне было лестно. Мои щёки зарделись, взгляд хотелось спрятать куда подальше.
– Хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, солнышко.
– Всё, что угодно отец, – ляпнула тогда дурочка Агата.
Отец взял мою руку и улыбнулся. Его коварный план по моей продаже уже тогда начал воплощаться в жизнь.
– Когда тебе будет двадцать три года ты должна будешь выйти замуж за человека, которого я прочу тебе в мужья. Не беспокойся, он не обидит тебя, а будет любить, как и ты его. Ты будешь самой счастливой девушкой на земле.
Эк, он мне тогда расписал! А я уши развесила, идиотка!
– Правда, папа?
– Конечно правда. Я люблю тебя больше жизни, милая. Разве я могу тебе лгать?
Мог. Ещё как. И солгал. Разве могу я быть счастлива, когда меня пытаются выдать замуж силой. За незнакомца. Я совершенно ничего не знаю о нём. Даже его имени.
Но тогда всё это казалось мне таким простым. А мои будущие двадцать три года такими далёкими, что я запросто сказала «да» отцу. Он вынул из кармана пиджака бумагу, дал мне ручку и сказал:
– Заключим соглашение, милая? Тебе нужно подписать, вот тут.
Я быстро поставила корявую подпись и в сердцах обняла отца, не думая, что через восемь лет буду чуть ли не проклинать его за то, что он воспользовался моей подростковой наивностью, решив тем самым мою судьбу.
И вот сегодня Архипов Владимир Валерьевич предъявил ту самую, подписанную мной восемь лет назад бумагу. Я, конечно, могу, и отказаться, могу порвать эту бумажицу и кинуть её в самодовольное лицо отца, проявив тем самым свою волю и твёрдый характер, но! Отец не умеет проигрывать. Он пошёл ещё дальше. Во-первых, если я откажусь от нашего с ним договора, он лишит наследства меня и моего младшего брата. Во-вторых, он пригрозил, что выгонит из дома мать, разведётся с ней. Отец поступил хитро. На своё наследство мне плевать, но брат не должен остаться ни с чем. Я такого не допущу. А для мамы потеря дома была бы ударом. Да, она легкомысленная прожигательница жизни, ей не нужно ничего, кроме её дорогих вечеринок и кучи разномастных гостей, и даже судьба собственной дочери её почти не волнует, но! Она моя мать и этим всё сказано. Я не могу поступить с ней плохо для собственного комфорта. Да, я честный и скромный человек. Я подписала чёртов договор с родным отцом. И я его должна выполнить, несмотря на просто громадных размеров сопротивление, что бушует у меня в душе. Хочу кричать против, но молчу. Трусиха ли я? Не знаю. Вряд ли это трусость. И отца я не боюсь, в отличие от мамы. Но… Проклятое «но» всегда всё портит.
Я бросаю ручку на стол, выругиваюсь вслух. Громко. Думаю, меня слышно за дверью кабинета. Плевать я на это хотела с высокой колокольни. Хватаю сумку, пиджак и покидаю свой любимый кабинет. Сейчас мне в нём слишком тошно, ведь в воздухе до сих пор витает дорогой, приторно сладкий аромат отцовской туалетной воды.
Мне нужно на воздух, а ещё лучше куда-нибудь что-нибудь выпить. И покрепче. Жаль, что я на дух не переношу крепкие напитки. Кажется сейчас я могла бы выпить Bacardi 151 или даже замахнуть пару рюмочек Poitin, и всё равно мне не станет легче. Я это знаю. Поэтому достаточно старой доброй «Изабеллы», чтобы хоть немного расслабиться. Дома вина у меня нет. Можно посидеть в каком-нибудь баре. Может встречу Элину. Она завсегдатая баров и клубов. Особенно тех, где на горячее подают мужской стриптиз. Элина умеет веселиться, в отличие от меня. Я умею лишь работать. Что ж, каждый делает то, что у него выходит лучше всего.
Подъезжаю к клубу «Мартина», выхожу и спотыкаюсь прямо на ровном месте. Я лечу на асфальт, вытянув руки перед собой, моля бога, чтобы не разбить себе нос и не сломать пальцы или запястье. Даже зажмуриваю глаза от страха, готовясь к боли и прилюдному унижению. Ещё чуть-чуть и… И я оказываюсь в крепких мужских объятиях! Меня обдаёт умопомрачительным ароматом туалетной воды, от которой дико кружится голова, а глаза не хотят открываться. Я невольно потёрлась о щетинистую щёку, чувствуя как сильные руки сжимают меня словно в тиски. Мне становится и больно и приятно одновременно. Так бы и стояла, прижавшись к так вкусно пахнущему незнакомцу, наплевав на все мыслимые правила приличия.
– Tom Ford Grey Vetiver, это лучший аромат в мире, – произношу я со стоном. – Я бы вечно нюхала Вас.
Тут же слышу тихий бархатистый смех.
– О, ну это можно устроить, если тебе так понравился аромат моих духов. Но есть условие: сначала ты станешь моей и подаришь мне своё тело, ведь я тоже сражён твоим ароматом от Gucci. Согласна?
Примечание:
Poitin – ирландский национальный крепкий алкогольный напиток. Крепость 40—90%
Глава 2
Помню как в тот момент, когда я хотела поднять лицо и посмотреть на наглеца, который посмел сделать мне непристойное предложение, погас фонарь, у которого мы стояли. И помню как стало темно возле клуба. Я вырвалась из крепких рук, придя в себя. Меня будто холодной водой из таза облили! Перед глазами пронеслись последние события и я, наверное, покраснела как самый спелый помидор! Я тёрлась о незнакомого мужчину! Как последняя… О, Боже! Я же трезвая была! Что со мной произошло? У меня будто мозги отказали, когда я оказалась в его объятиях и почувствовала такой притягательный аромат мужских духов. Это были мои любимые мужские духи. Обожаю их аромат. И этот нахал пользуется именно ими! Отдать ему моё тело. Как посмел предложить такое условие?! Обалдеть можно.
Звонкая пощёчина огласила ставшее тихим пространство вокруг нас. Я оттолкнула мужчину и быстро прыгнула обратно в машину.
– Я тебя найду, никуда не денешься, красавица, – услышала краем уха его бархатистый шёпот. А затем умчалась прочь от «Мартины» и незнакомца со стальными объятиями.
Всё остальное помню с трудом. По дороге мне позвонила Элина. Мы встретились в клубе и сидели там почти всю ночь. Я не помню как попала домой. Стоп! А дома ли я вообще?
Разлепляю веки. Вернее лишь одно. Обвожу взглядом комнату. Моя. Так, я точно у себя дома. Узнаю любимые панели серебристо-серого цвета и пейзаж Арского на стене. Оригинал, который подарил мне отец на двадцатилетие. Картина прекрасна, но из-за того, кто её подарил, она мне не очень приятна.
Я с трудом поднимаюсь с кровати, откидывая лёгкий плед. В голове гудит свисток поезда, а во рту кажется сдохла мышь. Руки и ноги тоже ооочень плохо слушаются меня.
Чёрт, мне же сегодня ехать в «дом пафоса»! Нужно привести себя в порядок. В ванне это и делаю. Умываюсь ледяной водой, чищу зубы на три раза, потом встаю под контрастный душ. Брррр… Но помогает.
Выхожу из ванной, чувствуя себя намного свежее, но голова всё равно болит. Это проблема решается аспирином, желательно растворимым. Как хорошо, что нахожу шипучку в своей аптечке. Сняв полотенце, надеваю халат на голое тело. Чувство голода заставляет громко урчать мой желудок. Упс! Завтрак был бы кстати. Идя по коридору, перебираю в уме, что у меня лежит в холодильнике. На этой неделе я не закупалась продуктами. Делаю это обычно по субботам. Но сегодня у меня не будет времени на ходьбу по магазинам. Папочка ждёт товар, чтобы выставить его на показ. Я товар. Меня продают. Тошнит от этих слов. Или от выпитого вчера алкоголя? Я всё-таки сделала это: выпила Poitin, и не пару, а все три рюмочки, вперемешку с винцом. Оно добило меня окончательно. Я не часто пью и меня запросто развезёт с небольшого количества спиртного, как сопли по асфальту. Но! Если учесть, что Poitin это очень крепкий напиток…
У меня на кухне кто-то жарит яичницу с беконом. По аромату узнаю. И кто же это хозяйничает на моей кухне? Элина, больше некому.
Останавливаюсь на пороге.
– Привет, подружка. Проголодалась? – Весёлый и звонкий голос Элины наполняет кухню. А ароматы её готовки наполняют мой рот слюной. Тошноту как ветром сдуло.
– Приветик. Мне ужасно плохо, и я ужасно хочу есть.
– Поздний завтрак готов. Да, набралась ты вчера сильно. Неужели так подействовала встреча с ароматным парнем?
Элина хохочет. Раскладывает еду по тарелкам. Ставит передо мной чашку дымящегося кофе. Ммм… Божественно.
– Налетай.
С удовольствием! Десять минут и моя тарелка и чашка пустеют. Я довольно откидываюсь на спинку стула. Наблюдаю за своей красивой рыжеволосой подругой. Я знаю Элину всю жизнь, ведь наши отцы дружат более двадцати лет. И мы тоже вместе так сказать с пелёнок. Не припомню хоть раз, когда мы ссорились. Нам никогда ничего не приходилось делить, вкусы у нас разные, наверное поэтому разногласия обошли нас стороной. Сколько помню, мы всегда были вместе. В садике, в школе, потом на домашнем обучении и, наконец, вместе пошли в институт. Учились на разных кафедрах, но почти всегда приходили и уходили вдвоём. Если это позволяла учёба. Элина училась на юриста, теперь она работает в фирме наших отцов. Закончила она с отличием. Со своей работой подруга справляется на ура. Она знающий юрист, а не выскочка, которая мнит о себе много, на деле являясь полным профаном. Элина почти всё время отдавала учёбе. Из неё вышел отличный специалист. Нет того закона, которого она не знает. Бывали ситуации, когда ей приходилось разбираться в сложных случаях и хитросплетениях строительного бизнеса. И она выходила победителем. Да, несмотря на столь молодой возраст (Элине как и мне 23) она блестящий юрист. Так что моя подруга не только любит здорово повеселиться, но и поработать. Отец гордится ею. Мы дружим много лет и естественно такая дружба проникается взаимным доверием. Мы тесно связаны, у нас почти нет тайн друг от друга. И, конечно, я рассказала про вчерашнюю встречу с незнакомцем Элине. Она теперь зовёт его ароматным парнем. Боже! Ну что за дурацкое прозвище она ему дала! Надеюсь, я больше никогда его не встречу. Вот только как я пойму, что это он, если увижу? Ведь я совершенно не разглядела его лица. На самом деле я не знаю как он выглядит. Вот так. Даже голос не узнаю, ведь он говорил шёпотом. Ну да ладно, хватит думать о нём. Он посторонний, пусть таким и остаётся.
Возвращаясь в моему повествованию, хочу отметить кое-что, вернее уточнить: я сказала, что у нас с Элиной ПОЧТИ нет тайн друг от друга. Но у меня всё -таки есть одна. Никто: ни Элина, ни её отец, ни мой брат, ни даже моя мама не знают о договоре, который я заключила с отцом. Это известно лишь мне и ему, ну и конечно отцу того, кого он прочит мне в мужья. Владимир Валерьевич строго настрого запретил мне говорить об этом кому-либо. Он не хочет, чтобы родные знали о том, что глава семьи продаёт собственную дочь. Ради выгоды, ради получения новой земли под строительство. Это огромные деньги. Я уверена, узнай о таком положении дел отец Элины, он ни за что бы это не одобрил. Они рассорились и тогда неизвестно что стало бы с их общим многомиллионным бизнесом. Впрочем, мой брат тоже не был бы в восторге, но он против отца не пойдёт. Мама. Ей нет дела до планов отца или моей судьбы. Так обстоят дела в моём семействе. Мне, порой, хочется рассказать всё Элине. Так и подмывает выложить горькую правду. Но… Мне известно о последствиях.
– Ты чего так задумалась? Эгегей! Подружка, где ты? В объятиях незнакомого красавчика?
Элина машет рукой у меня перед лицом. Я быстро моргаю, отвлекаюсь от своих мыслей. Смотрю на неё. Что она там сказала? Какой ещё красавчик?
– Что?
Элина смеётся.
– Ну тот, что спас тебя вчера от неминуемой гибели, – Элина моет посуду, но взгляд от меня не открывает. Любопытная она не в меру. Но мне это в ней нравится.
– Нет, – отмахиваюсь я. – Я не думала о нём.
Сейчас точно нет. Но вот утром.
– Да ладно, – хохочет подруга. – Может вы ещё увидитесь.
Подмигивает мне. Я качаю головой.
– Я даже не знаю как он выглядит. Так что вряд ли. Да и видеть я его не хочу. Давай сменим тему.
Элина вытирает руки и хлопает в ладоши.
– Как скажешь, моя дорогая. Во сколько едешь к отцу?
Она садится напротив меня и подпирает подбородок ладошками.
– К вечеру, – лучше бы вообще не ехать.
– Значит встретимся там. Мы приедем с отцом и мамой.
Элина даже не догадывается, какой повод у отца, чтобы собрать две их семьи вместе. Она и не узнает. Отец замаскирует это гнусное событие под вполне пристойный повод: знакомство с возможным инвестором. Вот только я не в курсе, что это за инвестор. И не инвестор он вовсе, а продавец земли. И в то же время покупатель человеческих душ, в данном случае он покупает мою душу и жизнь для своего избалованного отпрыска, будь он неладен. Как всё это мерзко!
Не хочу видеть отца, не хочу видеть грёбаного щёголя, который должен стать моим мужем, не хочу видеть в очередной раз пьянство матери!
Хочу лечь под одеяло и закрыться с головой ото всех. Навсегда! Или пойти утопиться в ванне? А может сигануть с десятого этажа? Чтоб уж наверняка.
– Мне пора, нужно заехать в офис и подготовить пару документов к понедельнику, отец просил, – Элина встаёт из-за стола и подходит ко мне. Берёт за руку. Я иду следом за ней к входной двери.
– Набирайся сил и приведи себя в порядок, моя милая подружка, – весело говорит Элина и убирает лохматую прядку моих непослушных тёмных волос за ухо. Потом обнимает и чмокает в щёку. – Увидимся в «доме пафоса!»
Я закрываю за подругой дверь, сползаю на пол. Как мне не хочется ехать к отцу. Но долг обязывает. Кидаю взгляд на настенные часы. Ого! Время уже почти два часа дня! Пора приводить себя в порядок. В чём лучше продать себя?
Глава 3
– Вот идиот! – Недовольно ворчу на пешехода, который почему-то растерялся и не переходит дорогу. Сигналю ему, чтобы двигался вперёд, а он машет мне рукой, мол проезжай. Ну что за люди! Это же пешеходный переход. Я снова сигналю ему. За мной уже собралось несколько машин и в свою очередь сигналят мне. Наконец, парень ступает на пешеходную дорожку и быстро перебегает её. Я выдыхаю с облегчением, матеря придурка вслух.
Движение восстанавливается. Я смотрю на часы. Половина пятого, я как раз успеваю к пяти в «дом пафоса».
Мои сборы были не очень долгими. Хотя я действительно раздумывала, в чём появиться перед избалованным папиным сынком. Приходила мысль надеть свои старые широкие брюки, в которых я обычно ездила на лесные прогулки и толстовку оверсайз, волосы собрать в пучок и надеть очки с толстыми стёклами. Я бы с удовольствием заделалась эдакой серой мышью! И посмеялась бы от души над раскрытым от удивление ртом испорченного мальчика. А ещё лучше, если бы он испытал ко мне отвращение. Или позеленел от тошноты. Хм, тоже вариант.
– Дааа, – мечтательно протянула я, глядя на себя в зеркало. Иногда мне говорят, что я красивая. Но я себя такой не считаю. Симпатичная, да, согласна, но не блистательная красавица, в отличие от Элины. Рост метр шестьдесят семь, волосы очень тёмные, почти чёрные и густые, ещё и непослушные, доходят мне до талии. Очень долго приходится расчёсывать такие волосы, чтобы они не путались. Я часто хожу в парикмахерскую. Хотя и сама умею справляться со своей большой шевелюрой. Я довольно стройная, но не худая. Вот это мне в себе нравится. Ничего лишнего на бёдрах, талии и боках. Нет, нет, никаких диет! Я ем столько сколько хочется, но всё равно не полнею. Это у меня от мамы. Она в свои сорок с хвостиком очень стройна и элегантна, несмотря на образ жизни. Гляжу на своё лицо. Оно чуть припухшее после ночной гулянки. Нужно сделать примочки холодной водой и всё станет как раньше.
А после сижу и думаю сделать ли макияж. Ах, да, я должна выглядеть великолепно сегодня, как сказал отец. Морщусь. Я не буду делать из себя помпезную куклу. Я вообще не приверженец косметики, так что выкуси, папуля! Мои пышные густые ресницы не требуют нанесения туши. Откидываю её в сторону. Крем. Что ж, увлажнить кожу лица и шеи можно. Это мне только на пользу.
Дальше. Тени. Я вообще не знаю, зачем они лежат в моей косметичке. Я пользуюсь ими разве что на Новый год. Откидываю их.
Консилер. Да, можно выровнять цвет кожи. Готово.
Румяна. Фууу.
Подводка для глаз. А вот цвет моих ярких зелёных глаз можно и подчеркнуть ещё больше. Пусть думает, что я ведьма, которая сожрёт его вместе с…
Вот чёрт! Да уж. Прыскаю, закрыв рот ладонью. Моё настроение немного поднялось. Сделать бы что -то такое, что отпугнёт щёголя от меня. Показать, какая я не культурная за столом? Возможно. А быть может выругаться самыми грязными словечками, которые я знаю? Придумать можно и что-нибудь похлеще, чтобы отвратить его от себя. Это идея. Ведь если он сам не захочет жениться на мне, то отец не сможет меня обвинить в том, что я нарушила договор. Конечно, на кону большие деньги, но… Что это за но, я не в курсе, хотя оно есть всегда.
Так, губы. Блеска будет достаточно. Не хочу привлекать к губам много внимания, пусть лучше смотрит в глаза и думает, что я…
Качаю головой. Неужели всё это глупости и мне никак не перехитрить судьбу?
Расчёсываю волосы. Сначала расправляю их по плечам. Смотрю в зеркало. О, нет, это будет слишком. Кожа у меня чуть смуглая и в купе с распущенными чёрными волосами и выделяющимися на фоне лица глазами, я похожа на цыганку. И ещё я действительно похожа на колдунью из одного фильма, который смотрела уже давно. Нет, это чересчур. Я, конечно, хочу, чтобы «женишок» не хотел иметь со мной ничего общего, но мне не нужно, чтобы он обделался от страха, лишь взглянув на будущую невесту.
Хохочу во весь голос. А потом мне снова становится грустно.
В конце концов делаю высокий хвост и скрепляю его заколкой со стразами. Так я выгляжу более пристойно, более обыденно.
В вещах долго не копаюсь. Глянула в окно. Погода супер. Надеваю довольно простое, но элегантное чёрное платье до колен свободного покроя, туфли на семисантиметровом каблуке, сверху накидываю пиджак. Беру одну из своих маленьких сумочек и уф, неужели, выхожу из квартиры!
И вот я в дороге. Чем ближе я к дому отца, тем сильнее хочется повернуть назад.
Останавливаюсь на светофоре. Рядом серая «Хонда».
– Его фамилия Тамлин, и он красавчик, каких только поискать, – слышится из приоткрытого окна женский голос. – Я сегодня познакомлюсь с ним, он будет на приёме в замке. Жду не дождусь, когда он там появится.
Я хмыкаю. Поворачиваю голову. Грудастая блондинка в красном платье, и намалёванная по самое не балуйся. Классика! Наверное, одна из завсегдатаев матери или пустышек отца. Она не стоит внимания, и меня не интересует, о ком она так распинается. Тамлин. Никогда не слышала такую фамилию. Что это вообще за фамилия? Откуда родом? Загорается красный. Опережаю блондинку, она затроила на светофоре.
– Прощай, тупая курица, – нараспев произношу я и мчусь прочь.
А ровно в пять часов вечера я выхожу из автомобиля, захватив сумочку, и направляюсь прямо в ворота огромного замка синей бороды. Ну и вечерок мне предстоит…
Глава 4
Я не думала, что отец так много людей позовёт в этот вечер в замок. Тут около ста человек, не меньше. Зачем? Думаю, чтобы всем заявить, что его дочь скоро выходит замуж за одного из самых богатых выскочек из их мира толстых кошельков. Вернее за его сыночка. Хотел заявить, что тот наследничек уже занят, и никто не смеет на него посягать. Держу пари так и есть.
Я стою в самом углу большой залы, чуть в тени, чтобы не быть слишком заметной. Кажется у меня получилось. Я пью уже третий бокал минералки, а ко мне ни одна дама и ни один кавалер не приклеился до сих пор. Со мной рядом лишь старушка в кресле. Забавная бабулька, однако. Я не в первый раз её встречаю у отца в доме. Суворина Вера Дмитриевна. Если честно, я ни сном ни духом, кто она такая, но все относятся к ней с почтением. По крайней мере, старшая половина отцовских гостей, включая и его самого. Это маленькая старушка, с весёлым нравом и пошловатыми шутками. Одета в бархатное фиолетовое платье сегодня с накинутой поверх плеч белой вязанной шалью. На голове шляпа в тон платью, из под которой выглядывают седины. Я бы дала ей лет семьдесят, не больше. Морщины избороздили её лицо, но улыбка озорная, совсем как у молодой женщины. Глаза имеют уже выцветший серо-голубой оттенок. Когда-то, по всей видимости, они имели глубокий и насыщенный небесный цвет. Старость меняет нас внешне, но у многих остаётся прежний характер. Подозреваю, Вера Дмитриевна была той ещё хохотушкой и шутницей, будучи молодой.
– Смотри, дочка, какой напыщенный павлин, вон там, заходит в двери. Кажется у него сейчас лопнет самомнение и растечётся по всему залу, – хихикает Вера Дмитриевна. Я смотрю в сторону, куда она кивнула. Узнаю напыщенного павлина.
– Или заду, – шепчу Вере Дмитриевне. – Это Самолюбов Герман Валерьевич.
– О, я почти попала в точку, дочка.
– Так и есть, Вера Дмитриевна.
Она подмигивает мне и снова осматривает зал.
Герман Самолюбов один из адвокатов моего отца. Ему сорок лет и он терпеть не может свою коллегу по работе, мою подругу Элину. Самолюбов хрен, который не знает ни одного нюанса своей работы. Не понимаю, зачем отец и Андрей Владимирович держат его на работе. Неужели, он на что-то годится?
Смотрю как Герман проходит по залу, задрав голову чуть не под самый потолок, здороваясь то с одним, то с другим гостем. Чёрный фрак немного узок ему, а брюки слишком широки. Он пристально рассматривает платья дам глубоко посаженными водянистыми глазками, а некоторых разглядывает весьма вульгарно. Вижу как он засунул свой длинный нос в центр небольшой группки людей, бурно обсуждающих какие-то новости из мира строительства. Мне это совсем не интересно, поэтому отворачиваюсь от строительных магнатов и хватаю очередной бокал с подноса, проходящего мимо официанта.