Прогони мою тьму

Глава 1

Во мне не одна капля жестокости, а целая лужа.

Ещё недавно нашу семью презирали и избегали. Но теперь на мою помолвку с принцем Рейвом Граном, самым жестоким и могущественным из Богов, собралась толпа родственников и знакомых. Все разом забыли, что я убила своего мужа. Вот что даёт брак с вампиром королевской крови.

Имя Рейв заставляло девичьи сердца трепетать. Жених-мечта, ходячий мешок денег — никого не волновала его кровавая репутация.

Стоит ему попробовать каплю моей крови — и он сможет мной управлять. Говорят, вампиры способны сопротивляться его магии, но пока это никому не удавалось.

Его дар меня не пугал. Дело не в подписанных документах, запрещающих пить мою кровь и причинять мне вред. Я просто не боялась. Что он мог бы сделать такого, чего не вытворял со мной покойный супруг?

Ничего.

Антуан разрушил меня изнутри — медленно и мучительно. Я превратилась в ничто.

Замуж за принца должна была выйти моя сестра, но я добровольно заняла её место. Три причины побудили меня к этому: восстановить репутацию семьи, поправить финансовое положение и личный мотив. Покойный Демиан Гран спас меня от смертной казни. Я стала первой женщиной, которую оправдали за убийство.

Музыканты на помосте заиграли весёлую мелодию, и танцевальная площадка мгновенно оживилась.

Я стояла в соседнем зале. Столы ломились от холодных закусок, десертов и игристого шампанского.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — сказала мама с лёгким упрёком, забирая у меня пирожное. — Знаю, твоей вампирской фигуре сладкое не повредит, но сегодня никаких перекусов. Принц прибудет с минуты на минуту.

Немного расстроившись, я облизнула с губ остатки розового крема.

Я поправила длинный подол лавандового платья. Перекинула светло-золотистые волосы за спину, обнажив шею, ключицу и глубокое декольте. В ложбинке между грудями лежал изумрудный кулон в виде капли, в ушах — такие же серьги.

В маминых больших выразительных глазах цвета кофе отразились гордость и лёгкое беспокойство.

— Этот корсет — орудие пыток! — прошептала я, задыхаясь и прижимая ладонь к животу. — Ещё немного — и я потеряю сознание.

— Глупости, — на её полных губах мелькнула улыбка. — Это просто нервы.

Я согласно кивнула, тщетно пытаясь вдохнуть. Корсет больно давил на рёбра, но без него был бы виден мой небольшой живот. Поэтому мама настояла, чтобы я его надела.

— А вот и твой жених! — с восторгом объявила она, вставая слева от меня. Юбка её оранжевого платья тихо зашуршала по серому мрамору. — Веди себя как истинная леди, а не как обычно.

— А «как обычно» — это как? — подразнила я, чтобы снять напряжение.

Внезапно мама ущипнула меня за пятую точку, и я чуть не вскрикнула. Чудом сдержалась, чтобы не прикоснуться к ноющему месту. Как ей удалось добраться сквозь несколько слоёв ткани?

— Не испытывай моё терпение, — повысила она голос.

— Из нас двоих — это ты ведёшь себя не как леди, — пробормотала я себе под нос.

Мама тяжело вздохнула и принялась накручивать на палец светлый локон, выбившийся из строгой причёски. Её молчаливость настораживала: обычно она не умолкала ни на минуту.

— Если не хочешь замуж… не надо.

Её слова потрясли меня. Я в недоумении уставилась на неё.

— А как же люди, которые останутся без средств к существованию?

— Мне важнее твоё счастье, — она взяла мои руки в свои.

— Папа другого мнения… — грустно промолвила я.

— Рейнард боится, что нам не хватит ресурсов на нуждающихся, — она крепче сжала мои ладони. — Но он думает так же, как и я. Твоё счастье для нас дороже любых денег. Если тебе суждено выйти замуж снова — пусть это будет по велению сердца.

Она, как никто другой, понимала моё внутреннее состояние. После первого брака, где я подверглась жестокости ради приобретения магических способностей, мама боялась повторения. Его высочество мог стать новым, ещё более страшным кошмаром.

— Всё хорошо. Я выйду за него.

Я перевела взгляд в зал. Рядом с отцом шёл высокий мужчина.

Рейв Гран.

Он двигался по залу с прямой осанкой, не замечая приветствий и поклонов. Чёрные прямые волосы до плеч блестели в свете люстр. В каждом шаге чувствовалась уверенность и власть, будто сама тьма обрела плоть.

Багровые глаза встретились с моими, и у меня резко закружилась голова, грудь сдавило спазмом. Я словно смотрела в чёрную бездну. Она засасывала, и я мысленно попрощалась с собой.

Тёмный костюм с жилетом и рубашка такого же цвета плотно облегали его фигуру. Единственной яркой деталью был алый галстук.

На свои триста тридцать восемь лет он выглядел молодо и красиво.

И вот с этим существом мне предстоит разделить бессмертную жизнь.

Мы с мамой синхронно сделали реверанс и замерли в ожидании.

— Можете встать, дамы, — прозвучал низкий и глубокий голос.

Я выпрямилась, и он изящно протянул мне руку ладонью вверх. Его пальцы оказались удивительно длинными и тонкими.

По привычке взглянула на отца, ожидая разрешения на телесный контакт. По правилам, коснуться руки мужчины можно только с дозволения опекуна, чтобы сохранить репутацию. Но статус вдовы освободил меня от этого.

После одобрения отца вложила свою ладонь в руку принца. Теплота его кожи ошеломила меня, по спине пробежал холодок: он недавно кем-то питался. Меня, как вампира, пьющего кровь раз в две недели, это не шокировало. Проблема в другом: принц пил кровь почти у всех подряд в поисках племянницы. Если так пойдёт дальше, скоро всё население Драумеля окажется под его влиянием.

Его тёмно-вишнёвые глаза смотрели в мои, когда он поцеловал костяшки моих пальцев. В груди разлилось необъяснимое тепло.

— Рад с вами познакомиться, Доротея Кроуфорд. — На вытянутом лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Взаимно, ваше высочество, — застенчиво проговорила, убирая руку.

— Больше не кланяйтесь. Не люблю эту показную церемонность.

Он приятно удивил меня. Большинство знакомых мне принцев скорее умрут, чем откажутся напоминать о своём статусе.

— Как вам угодно, ваше высочество, — слегка склонила голову. — Примите искренние соболезнования в связи с кончиной вашего брата и его наложницы. Их добрые дела навсегда останутся в нашей памяти.

Мой язык запнулся, на глазах выступили слёзы. Эти двое занимали особое место в моём сердце: я жива только благодаря им.

— Их уход — невосполнимая утрата для всего мира, — с горечью вздохнула я. —Пусть покоятся с миром.

Две недели назад Демиана и Неллаю убили во время поездки на Север. В память о них жители Драумеля вышли на улицы с зажжёнными свечами и стаканами воды. Бесчисленные огоньки освещали ночную тьму, напоминая россыпь звёзд. Мы молились за упокой душ, возливая воду на землю.

После кончины Магнуса Грана — безжалостного деспота, чуть не уничтожившего весь человеческий род, — Демиан Гран стал для нас настоящим спасением, посланным с небес. И теперь его больше нет… Наш народ глубоко скорбит.

Лицо принца напряглось: на острых скулах заиграли желваки, мощная челюсть сжалась, ноздри длинного прямого носа расширились.

— Спасибо, — его голос слегка дрогнул.

Он поздоровался с мамой, и тут её понесло… Именно этого я и боялась. Она не умолкала ни на секунду: засыпала его вопросами о дороге, погоде, не голоден ли он и даже — не нужна ли ему кровь. Рейв, как истинный джентльмен, терпеливо слушал её словесный поток, изредка вставляя короткие фразы. Его выдержка поразила меня. Не каждый способен вытерпеть беседу с моей матушкой.

Меня смущала не только мамина болтовня... Цепкий взгляд принца впился в мои глаза. Он ни разу не отвёл взор — это было одновременно жутковато и интригующе. Обычно мужчины смотрели на мою пышную грудь.

Наверное, он думает, что за маленькое недоразумение перед ним стоит. Полагаю, эта мысль посетила всех, кто сейчас наблюдал за нами.

Его лицо слишком напряжённое и высокомерное, будтоя недостойна даже его взгляда. Я произвела на него не лучшее впечатление... Да и с чего бы вдруг?

У него было столько любовных романов, что их перечисление заняло бы целую жизнь. В его объятиях побывали женщины из всех слоёв общества, включая принцесс и королев. На их фоне я чувствовала себя серым пятном.

Никем.

Музыка затихла. Объявили о прибытии короля и королевы.

В распахнутых двойных дверях появились Гвендолин и Эйдан, держась за руки. Их головы венчали золотые короны с острыми зубцами и бриллиантами. За ними следовала свита с небольшими сундуками. Отсутствие гвардейцев говорило о доверии к нашей семье: отец лично встречал каждого гостя, а тех, кто вызывал подозрения, просил уйти.

Все кланялись, приветствуя новых короля и королеву.

Серые локоны Гвендолин были собраны в тугую причёску. Её пышное платье, словно сотканное из звёздной пыли, ярко переливалось на свету.

Эйдан шёл с гордой осанкой, облачённый в чёрный костюм с фраком. Из-под короны выглядывали короткие белоснежные пряди.

— Как я выгляжу? — занервничал отец, поправляя полы элегантного тёмно-синего пиджака.

Мама улыбнулась и зачесала набок его светло-коричневые с проседью волосы.

— Выглядишь великолепно, любовь моя.

На тонких губах отца заиграла тёплая улыбка, в уголках глаз собрались морщинки.

Отец обратился в вампира после встречи с мамой. Она уже была Богиней и слыла старой девой. Он рискнул ради неё жизнью, чтобы стать вампиром.

Рейв встал справа от меня, и я почувствовала себя… девушкой в теле, скажем так... Мы смотрелись довольно забавно. Не то чтобы я страдала от лишнего веса, но и худой меня не назовёшь. У меня пышная грудь, широкие бёдра, а на талии и животе — небольшой жирок. Корсет и пышная юбка скрыли недостатки.

— Позвольте представить вам королеву Гвендолин Гран-Бёрт и короля Эйдана Бёрта, — торжественно провозгласил Рейв. — А это семья Кроуфордов: моя невеста Доротея, её мать Розмари и отец Рейнард.

— Для нас большая честь принимать вас в нашем доме, — отец заволновался ещё сильнее.

Королева одарила моих родителей доброй улыбкой.

— У вас прекрасный дом.

Мама расцвела от комплимента.

— О! Бросьте! Обычный, как у всех.

— Ничего себе обычный — целых пять этажей, — присвистнул русоволосый мужчина с вьющимися волосами из королевской четы.

Рейв бросил на него сердитый взгляд.

— Иди погуляй, Ролан.

Мне стало не по себе от его стального голоса.

Один из королевских приближённых тихо рассмеялся и чуть не выронил сундук. Светлые волосы до плеч закачались в такт смеху. В больших глазах цвета горького шоколада играло веселье. Я сразу узнала его — это был Алан, кузен Эйдана. Он принёс мне обручальное кольцо и букет от Рейва.

Ролан взял со стола бокал шампанского и с улыбкой поднял в нашу сторону:

— Поздравляю с помолвкой! — и растворился в толпе.

— Прошу прощения за его невежество, — заметно напрягся король. В его золотистых радужках полностью отсутствовал красный пигмент. Он был первым известным вампиром, чьи глаза не меняли цвет после употребления крови. Поговаривали, это связано с его даром огня. — Он иногда не следит за языком.

В их компании была всего одна девушка. Она выглядела грустной, взгляд метался между мной и принцем, пальцы нервно теребили бледно-розовый рукав платья. Фиолетовые цветы, вплетённые в причёску, красиво сочетались с белокурыми волосами. Она была высокой — чуть ниже Рейва, тогда как я едва доставала до его ключиц.

Алан что-то шепнул ей на ухо, и она опустила взор, сплетая пальцы в замок перед собой.

— О, что вы, ваше величество! — отмахнулась мама. — Всё в порядке. Я порой тоже не слежу за речью. Муж часто шутит: если бы за каждое моё слово платили монетой, я была бы сказочно богата, — она издала смешок, который подхватили все, кроме моего будущего мужа.

Опасения подтвердились: он холоден и безэмоционален. Невозможно предугадать его следующие действия.

— От лица нашей семьи благодарю за ваши подарки, — королева не переставала улыбаться, но её тёмно-алые глаза были безумно уставшими и печальными. — Кракоры и лошади очень ценны. Примите и вы от нас скромные дары.

Она жестом подозвала сопровождающих. Те подошли ближе и открыли сундуки, наполненные сверкающими украшениями всех форм и размеров.

— О, не стоило! — отнекивалась мама, а у самой глаза вовсю изучали драгоценности.

— Спасибо за вашу щедрость, ваше величество, — поблагодарил отец.

Люди короля и королевы передали сундуки нашим слугам, а после смешались с толпой гостей.

Родители долго беседовали с Гвендолин о смерти Демиана и Неллаи. Я же, к своему стыду, смогла выдавить лишь пару жалких фраз сочувствия за весь разговор.

Моя помолвка с принцем была крайне неуместна во время траура. Однако королева отчаянно нуждалась в защитниках для города, и мой отец пообещал предоставить солдат, если Рейв женится на мне. Вот и вся причина, почему он готов взять меня в жёны. Это был брак по расчёту, и я ни капли не надеялась на чувства.

— Поговорим о делах? — отец указал на дверь, и я похолодела. — Оставим молодых наедине. Думаю, им есть о чём поболтать.

О боже, только не это!

Я состроила самую жалобную мордашку, на какую была способна, надеясь разжалобить мать. Ну хоть бы она смилостивилась и не оставила меня с ним!

— Замечательная идея! — весело поддержала мама, и все направились в левое крыло.

Не смейте! Слышите? Не смейте оставлять меня наедине с этим чудовищем!

Подлые, бессердечные предатели!

О чём, ради всего святого, мне с ним разговаривать?

Только бы не сболтнуть какую-нибудь несусветную глупость, которая будет преследовать меня в ночных кошмарах до конца дней. Мне их и так достаточно в реальной жизни…

— Может, выйдем подышать воздухом? — тихо спросил Рейв, поймав мой испуганный взгляд. — Не хочу, чтобы нас подслушивали. Нам действительно есть о чём поговорить.

Я посмотрела на двери в сад.

— Мы можем выйти на террасу…

Это место казалось мне самым безопасным для разговора наедине.

Он кивком подозвал высокого широкоплечего мужчину, стоявшего в тени колонны.

— Мне сказали, у вас нет личного стража. Позвольте представить — это Барт. Он станет вашим теневым защитником.

— Рад знакомству, мисс Доротея, — проговорил мужчина ровным голосом, склонив голову в формальном поклоне. Один непокорный локон упал на его высокий лоб.

Я удивлённо моргнула, не зная, что сказать.

— Что-то не так? — жених вскинул густые брови, заметив моё замешательство.

— Просто… не думаю, что мне нужен защитник…

— Вы теперь — моя невеста, Доротея. — Меня бросило в дрожь от того, как чувственно он произнёс каждое слово. — К сожалению, ваша жизнь теперь под угрозой. Мои враги могут использовать вас, чтобы добраться до меня. Барт обеспечит вам защиту.

Я вполне способна защитить себя сама, но Рейву знать об этом необязательно. Если вдруг решит применить силу — дам сдачи.

Отказать не могла. Мама взяла с меня обещание: до свадьбы я буду вести себя послушно, чтобы он не передумал жениться. Мужчины не любят, когда им перечат.

— Я доверяю ему, как себе, — мягким и обволакивающим тоном добавил принц. — Вам не о чем беспокоиться.

О, это ему стоило бы побеспокоиться. Надеюсь, его чёрные волосы не поседеют раньше времени. Моя жизнь не бывает скучной. Глядя в его каштановые глаза, я даже пожалела парня.

— Если вы считаете, что это необходимо… я не против, — уступила я.

Внутри всё сжалось.

Терпеть не могу подчиняться. Это началось с замужества: Антуан требовал полного подчинения, а если возражала — доставал кнут из делоникса. Единственное оружие, способное убить вампира, помимо обезглавливания или вырывания сердца.

Раны, нанесённые из волокон делоникса, заживают мучительно долго, оставляя уродливые рубцы. Для исцеления нужна кровь, но мне её не давали. Вся моя спина покрыта ужасными шрамами.

Интересно, как отреагирует Рейв, увидев их? Скорее всего, испытает отвращение. Мужчины хотят видеть рядом красивых женщин, без изъянов. А я полна недостатков — и внешних, и внутренних. Он будет разочарован, если уже не разочаровался.

Я задвинула чувства в самый дальний угол души, иначе они меня поглотят. Этого нельзя допускать.

Напоминаю себе: главная цель брака — поправить финансовое положение, чтобы мы могли заботиться о людях, которым отец дал кров. Если ради этого придётся пожертвовать личным счастьем — я готова.

После смерти Бога дождя Драумель снова превращается в пустынный оазис — таким он был до правления Магнуса Грана. Зелень увядает, земля трескается, колодцы высыхают. Есть нечего.

Вампиры могут обходиться без человеческой еды, а люди — нет. Не хочу, чтобы смертные голодали…

Мне поплохело. Нахлынули старые воспоминания: желудок скрутило, к горлу подкатила желчь. Мне знаком голод.

Покойный муж давал мне ровно столько крови, чтобы я не превратилась в скелет, обтянутый кожей. Три года я почти не пила кровь и не ела человеческую еду. Внутри постоянно жила пустота.

Вернувшись к нормальной жизни, я долго не могла насытиться кровью и едой.

Глава 2

Рейв взял два бокала с шампанским, один передал мне, и мы направились к террасе. Барт, словно тень, следовал за нами, держа руку на рукояти меча. Его взгляд внимательно изучал толпу зевак, пялившихся на нас.

Принц распахнул дверь. Сильный порыв ветра ударил в лицо, заставив глубоко вдохнуть. Волосы взъерошились, подол платья приподнялся, открыв бежевые туфли на невысоком каблуке.

Барт остался сторожить выход.

На террасе висели деревянные качели на прочных цепях, они плавно раскачивались. Стены густо увивал плющ с мелкими красными цветами. Вокруг росли лилии разных форм и оттенков. Воздух наполнял сладкий медовый аромат — хотелось вдыхать его бесконечно. Солнечный свет пробудил в растениях новую жизнь.

Как жаль, что эта красота ненадолго. Мама велела прекратить полив, чтобы экономить воду. Скоро цветущий уголок превратится в безжизненную пустыню.

Я отпила шампанское. Пузырьки приятно заиграли на языке.

— Может, перейдём на «ты»? — принц поставил свой бокал на каменные перила. — Если вы не против. Не хочу обращаться к будущей жене на «вы».

— Я не против.

Мне вдруг стало дурно, в животе возник дискомфорт. Я пожалела, что выпила.

— Что с тобой? — он наклонил голову, ища мой взгляд. — Выглядишь плохо.

— Мне трудно дышать, — неохотно призналась я, чувствуя себя ужасно глупо. — Корсет слишком тугой.

— Помочь ослабить? — участливо предложил он.

Впервые за весь вечер его глаза медленно скользнули вниз: к моим губам, шее и задержались на груди. Тёмные радужки в темноте пугали своей бездной.

Воздух с шумом ворвался в лёгкие, как острое лезвие, царапая горло.

Я привыкла к похотливым взглядам, но этот отличался от всех... В нём полностью отсутствовал интерес. Ни один мускул не дрогнул на его гладком лице. Понять, что он чувствует, было невозможно — это раздражало.

— Нет, спасибо, — пробормотала я, отступая к стене, поросшей плющом. — Я сама.

Поставила бокал и попыталась развязать корсет на спине — не смогла.

Господи... Почему всё обернулось именно так?

«Запомни, дорогая: мужчины сначала смотрят на внешность. Ты всегда должна выглядеть идеально, невзирая на боль. Ты — будущая принцесса. Стисни зубы и втяни живот», — говорила мама перед балом, затягивая шнурки покрепче.

Из-за её убеждений я оказалась в такой нелепой ситуации.

Лёгкий ветер принёс запах карамели и пряностей. Я вспомнила детство и сладости, которыми баловала кухарка Адель. Мама вечно ворчала на неё из-за этого.

— Я больше не могу смотреть, как ты мучаешься, — раздался за спиной грудной голос принца.

Я невольно вздрогнула. Хотела повернуться, но он не дал — положил руки на талию и притянул к себе.

— Позволь помочь.

Я не ожидала от него ничего подобного.

— Мне не нужна помощь...

— Не двигайся, — властный, не допускающий ослушания тон пригвоздил меня к месту.

Он аккуратно убрал мои волосы вперёд, задев костяшками пальцев шею. От этого мимолётного касания мурашки пробежали от затылка до поясницы.

— Ты ведёшь себя неприлично, — огрызнулась я, хотя понимала последствия.

Но ведь это он первый перешёл черту.

Я могла сопротивляться. Но как он отреагирует?

За посягательство на королевскую семью полагалась смертная казнь. Никого бы не волновало, что он распустил руки.

Было бы забавно оставить след в истории: один брат помиловал, другой — казнил.

Рейв отстранился и принялся развязывать шнурки.

— Знаю, — ответил он невозмутимо, будто моя репутация его не заботила.

Что он задумал?

— Ты не имеешь права прикасаться ко мне до свадьбы, — процедила я.

Меня захлестнула злость. Если кто-то увидит эту сцену, скандала не избежать. Люди подумают: помолвилась с принцем, и сразу устроила ему горячий приём прямо на террасе.

Я привыкла к сплетням, но есть разница между правдой и ложью. Не хочу, чтобы все считали меня распутной девицей, отдавшейся принцу при первой же встрече. Такая репутация испортит мою жизнь. На мне и так лежит клеймо убийцы.

— Ой, правда? — притворно изумился он. — Кажется, я нарушил это правило шесть раз. — Его палец пролез под шнуровку и прочертил круг сквозь тонкую ткань. — Ой, уже седьмой. Восьмой... Девя...

— Твоя королевская кровь не даёт тебе права так себя вести, — гневно выпалила я и дёрнула плечом. Его рука соскользнула.

Никогда не любила тех, кто считает, что аристократический род даёт свободу действий. А теперь моя жизнь связана с одним из них — самовлюблённым, эгоистичным, высокомерным снобом.

Если это истинное лицо Рейва Грана, о спокойной жизни можно забыть. Брак станет битвой за собственное «я».

Принц снова не дал обернуться, придвинулся ближе. Я ощутила тепло его дыхания у уха. Сладкий аромат карамели усилился, перекрыв запах лилий. Он проникал в ноздри, обжигал горло, чувствовался на языке.

— Могу перестать расшнуровывать корсет, но боюсь, твоё прерывистое дыхание станет серьёзной помехой для разговора.

— Помехой? — я повернула голову к нему и тут же почувствовала мягкое касание его губ к щеке.

Внутри всё задрожало. Мне показалось, что на моей коже его уста растянулись в улыбке. Я резко вернулась в прежнее положение и вцепилась в перила.

— Не хочу, чтобы ты задыхалась при разговоре со мной. Это будет отвлекать меня не лучшим образом... — он тяжело задышал мне в шею, — и самым лучшим образом.

— Один вечер можно и потерпеть, — грубо отрезала я, не понимая, какое отношение моё дыхание имеет к его отвлечению.

Неожиданно он потянул за шнурки, и моя спина прижалась к его телу.

— При каждом глубоком вдохе твои соблазнительные округлости поднимаются и опускаются, лишая меня способности думать о чём-либо, кроме этих прелестей, — прошептал он мне в ухо. Я чуть не задохнулась от такой прямоты. — Мне продолжать ослаблять корсет или...

— Продолжай! — воскликнула я, не дав ему договорить.

Он отпустил шнурки, и я выпрямилась. Нащупала на груди кулон, крепко сжала его, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд на цветах, которые плавно качались на ветру. Но получалось плохо. Голова, казалось, вот-вот лопнет от переизбытка эмоций. Зубы сводило от такой бестактности.

Что это вообще было?

Выходит, у Рейва Грана есть другая сторона, о существовании которой я не подозревала. Человек по-настоящему проявляет себя лишь тогда, когда нет публики.

Познакомившись с этой скрытой частью его натуры, я вынуждена признать: впечатления не из приятных.

Водоворот мыслей резко прервала странная реакция тела. Кожа начала зудеть и покалывать, а затем по ней прокатилась волна жара — словно тысячи крошечных искр вспыхнули в каждой поре. Этого не может быть...

У вампиров по венам течёт холодная кровь. Тело способно согреться только после приёма крови, и то на пару часов. Я пила её утром. Значит, сейчас я никак не могла ощущать это странное тепло.

— Ты добровольно выходишь за меня замуж или тебя принуждают? — вдруг спросил он.

Меня охватил лёгкий мандраж.

— А есть разница?