Продавец перемен. История № 1

Цена желания

Натали, Валерии и Максиму-мл. – моим любимым, близким и родным.

С нежностью, любовью в сердце и благодарностью, что вы есть у меня!

На задворках Вселенной находился один магазинчик. Вывески на нем давно уже не было – ее когда-то унесло ураганом, а новую хозяин не стал прибивать, потому что каждый местный житель и так знал, что магазин продает желания.

Ассортимент магазина был огромен. Здесь можно было купить практически все: огромные яхты, квартиры, замужество, пост вице-президента корпорации, деньги, детей, любимую работу, красивую фигуру, победу в конкурсе, большие автомобили, власть, успех и многое-многое другое. Не продавались только жизнь и смерть – этим занимался головной офис, который находился в другой галактике.

Каждый пришедший в магазин (а были и такие желающие, которые ни разу не зашли туда, а остались сидеть дома и просто желать) в первую очередь узнавал цену своего желания.

Цены были разные. Например, любимая работа стоила готовности самостоятельно планировать и структурировать свою жизнь, веры в собственные силы, отказа от стабильности и предсказуемости и разрешения себе работать там, где нравится, а не там, где надо.

Власть стоила чуть больше: надо было отказаться от некоторых убеждений, находить всему рациональное объяснение, уметь отказывать другим, знать себе цену (и она должна быть достаточно высокой), часто говорить «я» и высказывать собственное мнение, несмотря на одобрение или неодобрение окружающих.

Некоторые цены казались странными – замужество можно было получить практически даром, а вот счастливая жизнь стоила дорого: персональная ответственность за собственное счастье, умение получать удовольствие от жизни, знание своих желаний, уклонение от соответствия окружающим, умение ценить то, что есть, согласие быть счастливым, осознание собственной ценности и значимости, отказ от преимуществ «жертвы», риск потерять часть друзей и знакомых.

Не каждый пришедший в магазин был сразу готов купить желание. Некоторые, увидев цену, разворачивались и уходили. Другие долго стояли в задумчивости, пересчитывая наличность и размышляя, где бы достать еще средств. Кто-то начинал жаловаться на слишком высокую стоимость, просил скидку или интересовался распродажей.

А были и такие, которые доставали все свои сбережения и получали заветное желание, завернутое в красивую шуршащую бумагу. На счастливчиков завистливо смотрели другие покупатели и уверяли друг друга, что хозяин магазина знаком с ними и желание досталось им просто так, без всякого труда.

Хозяину магазина часто предлагали снизить цены, чтобы увеличить количество покупателей. Но он всегда отказывался, так как тогда пострадало бы качество желаний.

Когда у хозяина спрашивали, не боится ли он разориться, он качал головой и отвечал, что во все времена будут находиться смельчаки, готовые рисковать и менять свою жизнь, отказываться от привычного и предсказуемого быта, способные поверить в себя, имеющие силы и средства, чтобы оплатить исполнение своих желаний.

А на двери магазина уже добрую сотню лет висело объявление: «Если твое желание не исполняется – оно еще не оплачено».

Словарь

Парадигма мышления – это система взглядов и представлений, в рамках которых мы воспринимаем окружающий мир и предсказываем его будущее. Однако мир постоянно меняется, и правила, которые хорошо работали в прошлом, могут стать тормозом для развития.

Контекст – среда, в которой существует объект, система отсчета. Это набор условий, характеризующих ситуацию. Любое событие, происходящее в жизни субъекта, интерпретируется исходя из контекста ситуации, отраженной в памяти субъекта. Выбор контекста – это сложное искусство.

Картина мира – это набор контекстов, которыми оперирует человек. Если же новая информация постоянно разрушает достоверность всех ранее выбранных контекстов – это значит, что мастерство человека все еще невелико. И что контексты, которые он выбирал ранее, были неадекватны внешнему миру, то есть неправильны. Для гармоничного развития ему следует сменить контекст.

Стиль мышления – типичная для данного человека система интеллектуальных стратегий, приемов, навыков и операций, которую он преимущественно использует в процессах мыслительной деятельности. Эта система складывается в детстве и обусловлена как индивидуальными особенностями человека, так и его социальным и профессиональным опытом. Стиль мышления отражается в постановке задач (глубине, широте), способах их решения и воздействует на поведение человека в повседневности. Стиль мышления не может быть хорошим или плохим. Он может оказаться неудачным для данной конкретной ситуации. Различают синтетический, аналитический, идеалистический, прагматический и реалистический стили мышления.

Видение – это способность многомерно воспринимать окружающее с разных точек зрения. Видение включает в себя две важные составляющие: ключевую идеологию и воображаемое будущее. Ключевая идеология состоит из ключевых ценностей и ключевого назначения (миссии). Воображаемое будущее обязательно включает в себя цели, содержащие вызов для человека, и четкое описание результатов достижения этих целей.

Кризис личности – это совокупность факторов, как внутренних – психологических, так и внешних – социальных, которые способствуют выработке у человека новых форм поведения, новых типов реагирования, новых стилей мышления.

Мотивация – побуждение к действию. Это динамический процесс психофизиологического плана, управляющий поведением человека, определяющий его направленность, организованность, активность и устойчивость. Это способность человека деятельно удовлетворять свои потребности.

Внутренняя гармония – состояние сознания, воспринимающее все окружающее и происходящее вокруг без личностных оценок. Внутренняя гармония – это постоянное пребывание в состоянии миролюбия, излучения жизненной энергии, чистоты, здоровья и положительных эмоций. Это любовь, направленная на творчество и созидание чего-то нового и целостного.

Успех – достижение поставленных целей в задуманном деле, положительный результат чего-либо, общественное признание чего-либо или кого-либо.

Встреча

– Слушай, никогда не думал, что на эту встречу отправят меня.

– Почему? – спросила девушка, повернув голову от иллюминатора.

– Ну, – замялся молодой человек, – если честно, в редакции я не самый лучший журналист, да и все самое хорошее всегда достается Оливеру. Он просто надоел своей наглостью вперемешку с надменностью. Этот парень везде и всегда, его даже много, на мой взгляд. Однако шеф его любит.

– Макс, ты не прав, – посмотрев в глаза молодому человеку, ответила девушка, – кроме тебя, никто не может писать глубокие, емкие и одновременно легкие статьи. Ты умеешь задавать важные и правильные вопросы, а Оливер – это «попса для гламура». Я больше чем уверена, что старик выставил бы его за порог, как только он открыл бы рот. Ведь все наслышаны о том, что Джеймс не любит журналистов. Да и методы у него, мягко говоря, спорные.

– Ну, может быть. Действительно, очень много отзывов о старике и его философии, о его принципах общения и, как ни странно, очень мало интервью с ним. Я даже не знаю, как в наш век информации ему удалось стать гуру, почитаемым во всем мире. Он легенда, и меня немного потряхивает от волнения, Лиз.

– Слушай, все будет хорошо, – девушка снова подбодрила Макса, – ты будешь беседовать, задавать вопросы, а я – фотографировать. Я буду рядом и поддержу тебя своим присутствием.

И ее милое, усыпанное веснушками личико засветилось в улыбке, а белые зубки сверкали улыбкой, оттеняемые копной рыжих волос.

«Господи, как я ее люблю, – подумал Макс. – Нет, даже больше, чем люблю, я горю ею, вдыхаю ее, живу ею». Но вслух ничего не произнес. Он был не очень решительным джентльменом. Да, они работают вместе уже полтора года. Лиз – первоклассный фотограф, Макс – журналист в отделе позитивной психологии, но он так и не предложил ей встречаться, хотя при каждой возможности оказывал девушке знаки внимания.

С самого первого взгляда, как только Макс увидел ее, он влюбился. Влюбился сразу, что называется, с первого взгляда. Еще при приеме на работу, сидя на заключительном собеседовании у шефа, он внезапно понял это. Лиз ворвалась в кабинет, прервала их разговор и, размахивая руками, начала возмущаться, что ее не отправили на конференцию в Штутгарт и теперь лучшие фото красуются не в их журнале.

– У меня собеседование, Лиза, – громко, но спокойно сказал шеф, – ты можешь зайти позже.

Именно тогда Макс впервые увидел ее зеленовато-серые глаза и притягательно-игривый взгляд.

– Ой, извините. А этот мальчик будет работать у нас?

И, не удосужившись получить ответ, она, гибкая и стройная, повернулась к Максу и сказала:

– Привет, добро пожаловать в команду, я – Лиз. Простите, шеф, я ушла.

И она так же стремительно вышла из кабинета, как и ворвалась в него.

– Ну, видимо, так тому и быть, – сказал шеф, – Лиз притягивает позитивных людей. И раз уж она вас поздравила быстрее, чем мы закончили, вы приняты, господин Вайнштейн. Подойдите к начальнице отдела позитивной психологии, чтобы вас познакомили с коллективом. Я ей сейчас позвоню. Счастливо.

Это была уже их четвертая совместная поездка, но Макс никак не решался показать Лиз свои чувства. Он боялся. Боялся отказа и решил, что лучше не выдавать своей влюбленности, чем получить отказ. Хотя скрывать свое отношение к девушке он уже не мог.

Лиз… Она была выдающимся фотографом, входила в тройку лучших, самых известных и престижных в своей профессии. За ней охотились многие издания, но она продолжала работать в журнале Lifejumping. Как-никак, шеф был ее родным дядей. Макс узнал об этом случайно, лишь спустя полгода работы в отделе.

Лиз Сильверстоун – девушка небольшого роста, с точеной фигурой, как маленькая швейцарская статуэтка. У нее рыжие густые волосы чуть ниже плеч, смеющиеся зеленовато-серые глаза и невозможно сексуальные веснушки. Лиз щебечет без умолку, никогда ни на кого не обижается и ко всем относится позитивно. Возле нее всегда вьются мужчины, и она знает, что нравится многим.

В две последние поездки она сама напрашивалась с Максом, но он никак не решался сделать важный шаг. Хотя со стороны было видно, что между ними есть симпатия. Даже нет, не симпатия, а что-то большее.

Но и Лиза не делала первого шага. Может быть, она тоже сомневалась в себе. Иногда ей казалось, что у нее не получится стать достойной женой и матерью. Свою маму Лиз потеряла, когда ей было всего два года. Ее воспитал отец. Да, у Лиз однозначно свои странности. Может, поэтому у нее не было постоянного мужчины, только мимолетные романы. Девушке тридцать три года, а она еще не была замужем и не стала матерью. Конечно, ее веселый легкий характер хорошо скрывал возраст – ей можно было дать максимум двадцать три.

Самолет приземлился мягко. Багажа у парочки не было, и они сразу прошли в зал прилета. Навстречу им, махнув рукой, шла простоватая, но ухоженная и со вкусом одетая девушка. Несмотря на внешность, напоминающую Мюмлу из рассказов Туве Янссон про мумми-троллей, в ней чувствовались уверенность и даже эротичность.

– Привет, я Тина. Джеймс ждет вас.

Они вместе вышли из здания аэропорта и подошли к автомобилю. Макс сел сзади, чтобы еще раз пройтись по сценарию интервью и перепроверить вопросы. А девушки, мило чирикая, расположились на передних сиденьях.

Дорога оказалась легкой и заняла всего полчаса. Макс так и не взглянул в окно. Он перечитывал вопросы и переживал. Надо сказать, что Макс хотя и выглядел не как «ботаник», а как смелый мужчина тридцати восьми лет, его бесконечные сомнения в своих способностях и постоянное взвешивание «правильно – неправильно» не давали ему возможности проявлять свои чувства и жить на полную катушку. Может, это связано с тем, что его вырастила мать, а отца он никогда не знал. Мать не очень-то заботилась о нем, и с детства Макс пропадал во дворе. Его воспитала улица.

Они с Лиз – два одиночества, и их явно тянуло друг к другу. Иногда жизнь подкидывает нам интересные задачки, но мы старательно их не замечаем. Или делаем вид, что такие ситуации к нам не относятся.

Машина въехала в большие кованые ворота и по узкой березовой аллее подкатила к дому.

– Макс, ты видел какое замечательное море?

– Море?! – удивился молодой человек.

– Мы ехали вообще-то вдоль берега, – нарочито капризно сказала Лиз, – понятно… Ты, как всегда, был занят самим собой и не обращал внимания не только на нас с Тиной, но и на вид за окном. Ох, Макс, я так никогда не выйду за тебя замуж. Ну, сколько же можно намекать тебе? Кто из нас мужчина? Ладно, красавчик, пошли уже.

Как же он любил ее в такие моменты! Наверно, это – именно то самое, что будоражит кровь и заставляет думать о Лиз каждую минуту.

Дом был красивый, построен в стиле середины XIX века – два этажа, парадная лестница, идущая слева и справа, огибающая холл с перилами.

Тина открыла дверь и пригласила войти.

– Интересная архитектура, да, Макс? Это что-то из восточноевропейского или даже русского.

– Я уже успела сделать пару снимков с разных ракурсов, – сказала Лиза.

Тина попросила их пройти в огромную комнату, сесть и подождать немного, а сама пошла предупредить Джеймса, что приехали из редакции.

– Ну что, мой нерешительный красавчик, сначала я его пощелкаю, а потом уже вы будете разговаривать, или наоборот?

Лиз была в ударе в этой поездке. Макс думал о ней, видел, что она подает ему намеки, и даже не намеки, а конкретные знаки, но все-таки сомневался. Ведь она так же легко флиртует со всеми мужчинами, всем открыто улыбается, может положить голову на плечо, сказать что-то такое, от чего каждый готов стать ее рыцарем. Макс сомневался, но не в ней, а в себе. Он постоянно сравнивал себя с другими.

Макс был среднего роста, имел средний вес, и вообще он был средний. Ему казалось, что на такого, как он, не может обратить внимание – и тем более влюбиться такая, как Лиз.

Взять хотя бы Оливера – это статный парень, 185 сантиметров роста, накачанный торс, смелый взгляд, за словом в карман не лезет, никогда не пасует. И всегда открыто высказывает свое мнение. Да, конечно, он часто перебарщивает, его бывает многовато, но все-таки… Такого напора у Макса нет.

Молодой человек часто в мечтах представлял свою жизнь с Лиз. Как же ему хотелось просыпаться и ощущать ее тепло рядом с собой…

На этот раз полет его фантазии прервала Тина.

– Пойдемте, – сказала она, – Джеймс ждет.

Она провела их через две комнаты и зимний сад, прежде чем они вошли в кабинет Джеймса.

Джеймс Сайзерленд был живой легендой, гуру позитивной психологии. Сильные мира сего стояли в очередь к нему на аудиенцию. Джеймс был большим человеком – не в физическом смысле, а в смысле большой души и открытого сердца.

– О, какая интересная парочка! Он что, все еще не решается? – обратился Джеймс к девушке.

– Нет, он тихоня, – грустно улыбаясь, ответила Лиз.

– Присаживайтесь, друзья. Давайте сделаем так: мы пообщаемся с молодым человеком. Потом ты, принцесса, немного меня пофотографируешь. Затем, мы пойдем обедать, и я покажу вам дом, – сказал Джеймс, избавив от ненужных раздумий Макса и Лиз. – Ну, как меня зовут, вы знаете, а как зовут вас?

– Я – Лиз Сильверстоун, – неожиданно тихо и серьезно сказала девушка.

– А я – Макс Вайнштейн, руководитель отдела позитивной психологии и по совместительству журналист Lifejumping.

Макс сел напротив Джеймса, а Лиз устроилась немного в стороне, у шкафа с книгами и большой картой мира. Джеймс сидел в кресле, между ним и Максом стоял маленький столик, на котором стояли три чайные чашки, сахар, орешки, какие-то восточные сладости и ваза с фруктами.

– Угощайтесь, – улыбнулся Джеймс, – а ты, принцесса, налей нам чай пожалуйста, и давайте начнем.

Несколько слов о том, как выглядел Джеймс Сайзерленд. Это крепкий пожилой мужчина среднего роста, с атлетической фигурой. Бицепсы были неожиданно для старика большого объема, хотя Джеймсу слово «старик» подходило с большой натяжкой. У него было загорелое лицо с узкими чертами и морщинами, которые его совсем не портили, а скорее придавали некоторый шарм. Неожиданно густые седые волосы до плеч – этакий Марк Уолберг на пенсии. Легкая седая борода и татуировка во всю левую руку, уходящая под бежевую рубашку поло с логотипом фирмы VS. На нем были шорты бермуды и сандалии той же марки.

Надо отметить, что каким-то непостижимым образом Джеймс сразу располагал и притягивал к себе. Не зря о нем ходили легенды. Говорили, что он иногда ничего особенного не делает, но после встречи с ним жизнь людей кардинально меняется в лучшую сторону.

– Ну что, молодой человек, я же вам не принцесса, которую вы не решаетесь завоевать. Вы летели через океан не для того, чтобы молчать. Мой приятель уговорил меня дать интервью, так что пользуйтесь уникальным моментом, – с ироничной улыбкой сказал мастер.

– Простите, Джеймс. Вы своим видом ввели меня в ступор, – придя в себя от изумления, ответил Макс.

– Почему?

– Я представлял себе легенду позитивной психологии, гуру духовного роста и философии трансформации несколько по-другому.

– Друг мой, а как именно? – смеясь, спросил Джеймс. – Ты думал, я буду сидеть на циновке, в позе лотоса, в белом балахоне с четками в руках и вещать что-то умное? Так, что ли?

– Да, примерно так, – расслабился Макс, – честно говоря, не вяжется у меня образ гуру и легенды с молодежным брендом, накачанным телом и татуировкой в духе ужасного Оззи.

Джеймс широко улыбался.

– Друг мой, и ты, принцесса, вы как раз и прилетели, чтобы поговорить о жизни. О ее восприятии, об отношении к ней, о жизненном опыте, проблемах и удаче. О том, как часто мы себе придумываем ярлыки и навешиваем их на окружающую действительность.

О тех переменах, которые с нами происходят. Не зря же вы, журналисты, окрестили меня продавцом перемен. Представляю себе, как опять будут тиражировать мои фотографии в разных изданиях, а уж какая полемика развернется в Фейсбуке и Твиттере… Так, принцесса? – обратился Джеймс к Лизе. – Ты же уже «постишь»? – с улыбкой произнес он то ли утверждение, то ли вопрос.

– Джеймс, скажите, – наконец-то взял инициативу в свои руки Макс, – вы же не будете отрицать, что стереотипы существуют и, кстати, многие из них просто жизненно необходимы и соответствуют действительности.

– Да, мой друг, стереотипы, или шаблоны восприятия, были, есть и будут. Но реальность иногда другая. И очень часто люди упорно не хотят ее видеть.

– Согласен, Джеймс. Но вы оделись так специально? Чтобы выбить нас из колеи? Мы наслышаны о ваших приемчиках.

– А как я оделся?

– Ну, вы же знаете, что VS – это молодежный бренд, а вы все-таки в том возрасте, когда это может показаться причудой выжившего из ума старика. Прошу прощения за такой образ.

– Полегче, парень. Это твоя точка зрения. У тебя есть дети?

– Нет, еще нет.

– А у меня есть. И мой выбор одежды основан на том, что я люблю своих дочерей – и старшую, и младшую.

– И что? Надо подражать младшей дочери и носить молодежный бренд?

– Нет, Макс. Я просто поддерживаю своих дочерей и горжусь ими. Соответственно я горжусь всем, что делают мои девочки. И моя поддержка реальна, я голосую финансами. То есть я первый, главный и самый лояльный покупатель продукции своих дочерей.

– Постойте! – изумленно воскликнула Лиза. – Вы хотите сказать, что сестры Валери и Диана, владельцы VS, ваши дочери?

– Да, принцесса. И мне нет никакого дела, что надеть перед вами и как я буду выглядеть при этом. Это моя повседневная одежда.

– Джеймс, вы меня удивляете. Вы меня сильно удивляете. Я очень хорошо знаю сестер, особенно старшую – Валери. Ведь она же главный тренер европейской федерации по художественной гимнастике, так?

– Да, принцесса. А еще она – моя дочь.

– Слушайте, Джеймс, это будет фантастическая статья! Никто не знает о вашей семье, – проговорил Макс.

– Пусть будет так, молодой человек. Видимо, пришло время пустить ваши длинные журналистские носы в мою личную жизнь. Благодарите Сержа Марковича, друга вашего шефа. Он сказал, что на вас можно положиться насчет интересной подачи информации. Он утверждал, что вы позитивны, будете лояльны и не станете нападать на меня с упоминанием псевдонаучных догм и критиковать мое мировоззрение. Так, Лиза? Ведь родственники должны поддерживать друг друга, – хитро улыбнулся Джеймс.

Макс и Лиз поняли, что старик знает про девушку все.

– Слушайте, – опять вмешалась Лиз, – сербский олигарх Серж Маркович, выходит, муж вашей старшей дочери. Вот это бомба! Ведь я же через Валери искала встречи с вами. Вот это поворот! Ну как, Макс? Я же тебе говорю – где я, там удача!

– Джеймс, а как вам удалось скрыть от общества такие родственные связи? – задал очередной вопрос Макс.

– Я не скрывал. Просто не афишировал.

– Слушайте, только сейчас до меня дошло, – опять звонко отозвалась Лиз, – Валери, когда стала чемпионкой, она же была Сайзерленд. Точно! А потом уже она вышла замуж и взяла фамилию мужа.

– Да, детка, и бренд VS – это и есть Валери Сайзерленд. Бренд был создан, когда она была еще маленькой, а про Диану мы даже не думали, – ответил старик.

– Слушайте, как же все это интересно. Правда, Макс?

– Джеймс, а все-таки как вы стали гуру и легендой при жизни? – продолжил интервью Макс.

– Так, молодежь, давайте на «ты», – предложил Джеймс.

– Хорошо, – согласились оба.

– Я на своих занятиях часто рассказываю истории. Считаю, что они позитивно влияют на готовность людей к изменениям, к трансформации мышления и, в конце концов, к достижению успеха.

Давайте я расскажу вам первую историю. Молодые люди дружно и одобрительно кивнули.

Старик начал свой рассказ.

История первая

– Жил-был мальчик. Хорошо себя помнил он только с шести лет, когда пошел в школу. Ну, давайте назовем его как тебя. Хорошо, Макс? Так вот, жил был маленький Макс. Когда он появился на свет, его родители были очень молоды, и особо сильного родительского инстинкта у них не было. Папа Макса был военным, а мама – преподавательницей танцев. И поскольку молодые родители были еще психологически не готовы к своей роли, они отвезли малыша к родителям мамы. Было ему тогда всего два месяца. А у родителей, знаешь, молодые годы, хочется гулять, тусоваться, дискотеки, компании друзей… И работа, само собой. Да и кровь горячая, постоянные эмоции, притирки в новой молодой семье – кто главный, а кто нет. Думаю, это многим знакомо и уж тем более понятно. Нельзя стать мудрым, когда тебе двадцать с небольшим хвостиком. Так, принцесса? – посмотрел в сторону Лиз старик.

Девушка улыбалась.

– Так вот, я продолжу, а вы следите за судьбой маленького Макса и за теми испытаниями, которые ему подкинет жизнь. Итак, остался наш малыш с бабушкой и дедушкой. Хотя так их назвать можно с очень большой натяжкой. Они оба были еще только средних лет. Как раз в том возрасте, когда появляется мудрость, уже есть большой жизненный опыт и понимание необходимости заботы о ребенке. Но для нашего героя они всегда будут бабушкой и дедушкой. Итак, рассказываю дальше. Шли дни, месяцы, годы, молодые мама и папа, конечно же, часто приезжали навещать мальчишку. Следите за мыслью?

Макс и Лиз кивнули.

– Мальчишка воспитывался в безусловной любви, ведь только у старшего поколения хватает ума не спорить и не управлять ребенком, а просто принимать его таким, как есть. Макс рос, а когда ему исполнилось три года, при очередном посещении сына молодые родители наконец-то забрали его с собой. Напомню, папа мальчика был военным, и его перевели служить в другую страну. Они переехали всей семьей. Надо сказать, что ни мальчишка, ни его молодые родители не были готовы друг к другу. А у малыша рухнул весь его маленький привычный мир. Нет больше рядом бабушкиных сказок, походов с дедушкой на природу, нет вечерних посиделок и совместной готовки ужина. Нет друзей во дворе. Мальчишка был совсем не готов к необходимости быть на кого-то похожим. Следите за мыслями, молодежь?