Погрешность

Часть 1

Главная аллея начиналась сразу за пропускным пунктом. По обеим сторонам стояли молодые деревья, между ними — каменные лавки и фонари с солнечными панелями. В центре площади бил невысокий фонтан: вода стекала по металлическому узору, напоминавшему переплетённые ветви.

Людей почти не было.

Альтаир приехал раньше основного потока намеренно. Очередь вынуждала стоять рядом с незнакомцами, отвечать на случайные вопросы и подстраиваться под чужой темп. Пустая аллея была проще: несколько маршрутов, понятные указатели, достаточно времени, чтобы осмотреться.

— Доброе утро.

Высокий мужчина в сером костюме стоял у информационной стойки. Он посмотрел на чемодан, затем на часы.

— Первокурсник?

— Да.

— Рано. Большинство приедет после десяти.

Альтаир не стал объяснять, что именно поэтому выбрал утренний рейс.

— Общежитие первокурсников в конце аллеи, жилой сектор справа. На площади вас сориентируют.

— Спасибо.

Он двинулся дальше.

Слева возвышался главный корпус с куполом, справа стеклянный переход соединял два здания над дорогой. На фасадах повторялась одна эмблема: золотая человеческая фигура на фоне солнца и гор. Та же была в письме о зачислении, на пропуске и на воротах.

Университет любил напоминать, кому принадлежит пространство.

Жилой сектор состоял из нескольких многоэтажных корпусов, различавшихся цветом вставок на фасадах. Перед первой калиткой за складным столом сидела девушка в строгом чёрном костюме. Рядом лежали папки, бутылка воды и нетронутый бумажный стакан с кофе.

Увидев Альтаира, она мгновенно оживилась.

— Доброе утро, юный друг! Ты у нас первый?

Он остановился.

— Похоже на то.

— Отлично. Значит, на тебе проверим, работает ли наша безупречная система.

Она поднялась и протянула руку.

— Альбина. Второй курс, сегодня изображаю человека, который всё знает.

Альтаир коротко пожал её ладонь и уже собирался пройти к дверям.

— Подожди, — сказала она. — Обычно после имени другого человека называют своё.

Он посмотрел на неё. Судя по улыбке, дорогу она перекрывала не случайно.

— Альтаир.

— Вот теперь познакомились. Смотри, первый урок университета, и совершенно бесплатно.

— Разве обучение здесь не бесплатное?

Альбина на секунду замерла, затем рассмеялась.

— Ладно. Может, ты и не безнадёжен.

Она отступила в сторону.

— Внутри покажешь удостоверение, получишь ключ-карту. Церемония открытия в двенадцать на главной площади. Не потеряйся.

— Я запомнил.

— И ещё, Альтаир.

Он обернулся.

— Здесь люди всё равно будут с тобой разговаривать. Лучше заранее придумай, что будешь делать.

— Учиться.

— Хороший план, — сказала Альбина. — На первые два дня.

Автоматические двери общежития раскрылись перед ним.

Холл напоминал гостиницу: светлый кафель, низкие диваны, стойка регистрации и часы на стене, показывавшие 08:56. Ни объявлений, написанных от руки, ни запаха старой мебели, ни студентов с пакетами у лестницы. Даже воздух казался новым.

Женщина за стойкой проверила его документы и достала из ящика пластиковую карту.

— Пятый этаж, номер двадцать. Карта открывает комнату и жилой сектор. Позже к ней привяжут платёжный счёт и остальные допуски. В двенадцать — церемония. После неё получите внутренний телефон.

— А эта карта уже фиксирует входы?

Женщина подняла на него взгляд.

— Конечно. Иначе система не сможет понять, где вы имеете право находиться.

Она произнесла это как нечто само собой разумеющееся.

— Возникли проблемы?

— Нет.

— Тогда добро пожаловать.

В лифте Альтаир открыл выданный буклет. Шум после двадцати трёх, запрет на посещение чужих этажей ночью, штрафы за превышение норм воды и электричества, обязательная регистрация гостей. Внизу каждой страницы стояла ссылка на внутренний регламент.

Он убрал буклет, не дочитав. Правила не казались необычными. Необычным было то, насколько заранее здесь предусмотрели нарушения.

Комната номер двадцать открылась после первого касания карты.

Альтаир вошёл и остановился в прихожей.

Это действительно было больше похоже на небольшой гостиничный номер, чем на общежитие: отдельный санузел, мини-кухня, рабочий стол, диван, спальня и панорамное окно с балконом. Никакого соседа. Никаких следов предыдущего жильца.

В шкафу уже висела форма производственно-энергетического факультета — тёмно-оранжевая, с вышитой эмблемой. На внутренней стороне пиджака стояли его инициалы. Обувь и спортивный комплект точно соответствовали размеру.

Он провёл пальцем по буквам.

Университет знал его параметры ещё до того, как он пересёк ворота.

Логичного объяснения было достаточно: данные из анкеты, автоматизированный заказ, подготовка к заселению. Альтаир закрыл шкаф.

Чемодан остался у кровати. Распаковывать вещи он не стал.

На тумбочке лежала начатая «Краткая история времени». Он привёз её с собой, хотя последние недели почти не открывал. Рядом телефон по-прежнему показывал отсутствие сети.

До церемонии оставалось три часа.

Альтаир поставил будильник на 11:30, лёг поверх покрывала и закрыл глаза.

В новой комнате тишина оказалась почти идеальной.

Она не успокаивала. Но к ней он привык.

Часть 2

К половине двенадцатого общежитие изменилось.

За дверями хлопали замки, в коридоре перекликались голоса, лифт останавливался почти на каждом этаже. Кто-то спрашивал дорогу к главному корпусу, кто-то пытался собрать соседей для общей фотографии. Первокурсники заполняли пустое здание быстрее, чем Альтаир ожидал.

Он вышел из комнаты в светло-серой рубашке и тёмных брюках. Форму факультета оставил в шкафу: в буклете говорилось, что она обязательна только на официальных мероприятиях после распределения.

У лифта стояли четверо незнакомых парней. Один рассказывал что-то слишком громко, остальные смеялись. Альтаир спустился по лестнице.

На главной площади собралось несколько сотен человек. Перед входом в церемониальный зал старшекурсники направляли потоки по факультетам. Цветные элементы формы делили толпу быстрее любых табличек.

Внутри Альтаир выбрал место у прохода в средней части амфитеатра. Отсюда было видно сцену, центральный вход и большую часть зала. Если церемония затянется, выйти можно будет, не поднимая целый ряд.

Свет погас прежде, чем он закончил оценивать расстояние до боковой двери.

На сцене появился ректор.

Речь была выстроена профессионально: отбор, потенциал, ответственность, будущее. Университет обещал не только образование, но и среду, в которой каждый студент сможет раскрыть способности. За словами следовали изображения лабораторий, спортивных залов, общественных проектов и прошлогодних победителей.

Альтаир слушал вполуха. Его больше интересовало, как часто выступающий употребляет слово «возможность» и ни разу — слово «право».

После гимна и приветствий деканов первокурсников начали разводить по факультетам.

Студенты производственно-энергетического факультета заняли аудиторию 337. Мужчина с коротко подстриженными волосами представился Жансериком Ахметовичем, деканом, поздравил с поступлением и перешёл к распределению по группам.

Альтаир поднялся на последний ряд.

Ниже постепенно заполнялись места. Кто-то успел познакомиться ещё в общежитии, кто-то держался рядом с земляками, кто-то сразу задавал вопросы старшекурсникам у двери. Альтаир запоминал не лица, а устойчивые детали: громкий голос, красный рюкзак, привычку проверять телефон каждые несколько секунд.

— Группа АП-18, — объявил декан. — Бекмуханов Нурислам. Ильясова Томирис. Куандыков Жаксылык. Кудайберген Олжас. Лапшина Екатерина. Омаров Даурен. Савельев Игорь. Сериков Альтаир.

Он поднялся.

На несколько рядов ниже одновременно повернулась девушка с тёмными волосами. Не в сторону декана — прямо к нему.

Их взгляды встретились на секунду.

Она первой отвернулась и спустилась к проходу.

Альтаир отметил реакцию, но объяснение было простым: люди обычно ищут глазами тех, с кем им предстоит учиться.

Группу повела Марина Васильевна — женщина лет сорока с короткой стрижкой и привычкой отдавать указания так, будто опоздание уже произошло.

— Кабинет 312. Не отстаём.

Через несколько минут восемь человек сидели в обычной аудитории. Нурислам и Жаксылык заняли места рядом и сразу начали переговариваться. Екатерина села впереди, Игорь — ближе к двери. Девушка, посмотревшая на Альтаира во время переклички, выбрала середину ряда.

Он сел последним, у окна.

Марина Васильевна раздала правила и поставила на стол пластиковую корзину с чёрными телефонами.

— Начнём с того, что вы уже заметили. Внешняя сотовая сеть на территории кампуса не работает. Для связи используется внутренняя система. У каждого будет устройство с университетской сим-картой.

— А родителям звонить как? — спросил Нурислам.

— Через разрешённые внешние каналы. В приложении есть расписание доступа и инструкция. Срочная связь — через администрацию общежития.

— То есть обычный мессенджер не поставить? — уточнил Жаксылык.

— Нет. На устройствах установлены внутренние аналоги. Они работают только в пределах сети университета.

В аудитории стало немного тише.

Марина Васильевна продолжила тем же деловым тоном:

— Вместе с телефоном вы получите именную карту. Она является ключом, удостоверением и платёжным средством. Стипендия и факультетские начисления поступают на внутренний счёт. Наличные разрешены, но в большинстве точек кампуса не используются.

— Факультетские начисления? — спросила девушка с тёмными волосами.

Куратор посмотрела в список.

— Томирис, верно?

— Да.

— Некоторые активности дают дополнительные единицы и баллы факультету. Подробно это объяснят представители студенческой организации. Сегодня вам достаточно знать, как работает карта.

Она вывела на экран расписание.

— Зелёные дисциплины обязательные, жёлтые выбираете сами. До завтрашнего вечера необходимо указать иностранные языки и время физической культуры. Если не выберете, система распределит автоматически.

Фраза была произнесена спокойно, но Альтаир запомнил именно её.

Если человек не выбирал, система выбирала за него.

Телефоны выдавали по одному. Когда очередь дошла до Альтаира, Марина Васильевна проверила подпись и протянула ему устройство вместе с обновлённой картой.

— Сканируете удостоверение, создаёте код, после этого откроются приложения и счёт. Не передавайте карту другим людям. Все действия записываются на владельца.

— Включая проходы?

— Включая всё, что требует карты.

Он кивнул.

После объяснений Нурислам предложил пройтись по кампусу всей группой.

— Всё равно завтра вместе учиться. Заодно познакомимся нормально.

Жаксылык поддержал его. Екатерина уже спрашивала, где находится торговый центр. Остальные тоже начали собираться вместе.

— Альтаир, ты с нами? — спросил Нурислам.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем требовалось.

— Точно? — переспросил Жаксылык. — Мы ненадолго.

— У нас четыре года. Успеем.

Игорь пожал плечами.

— Не хочет — не надо.

Компания двинулась к выходу. Альтаир задержался, пропуская их вперёд.

Томирис уходила последней. У двери она обернулась, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

Её взгляд снова задержался на нём дольше обычного.

На этот раз объяснение находилось не сразу.

Часть 3

Альтаир покинул главный корпус через западный выход и открыл карту кампуса на новом телефоне.

Приложение определило его местоположение почти мгновенно. На экране загорелась синяя точка, рядом появились ближайшие маршруты: общежитие, торговый центр, медицинский блок, парк. При каждом повороте карта перестраивалась, будто следила не за устройством, а за ним самим.

Он выбрал самый длинный путь до торгового центра.

Кампус казался городом, из которого убрали всё случайное. Учебные корпуса соединялись крытыми переходами. Указатели дублировались цветными линиями на плитке. Газоны были подстрижены на одну высоту, у каждого перекрёстка стояла камера, а урны сообщали на небольших экранах, насколько заполнены.

При этом место не выглядело мёртвым. На ступенях у главного корпуса уже собирались компании. Кто-то фотографировался в новой форме, кто-то спорил из-за расписания, кто-то звонил родителям через разрешённый канал и слишком громко рассказывал, какая здесь огромная библиотека. Смех отражался от стеклянных фасадов и делал пространство обычнее.

Альтаир наблюдал за людьми, не замедляя шага.

У входа в торговый центр карта на телефоне сменила цвет. На экране появилась надпись: «Коммерческий сектор». Стеклянная дверь открылась только после того, как он приложил именную карту к считывателю.

Внутри находилось всё, ради чего студенту мог понадобиться город: супермаркет, аптека, магазины одежды и техники, фуд-корт, кинотеатр. Цены указывались в единицах внутреннего счёта. В нескольких местах висели таблички «Оплата только картой университета».

Наличными здесь можно было обладать. Пользоваться ими было почти негде.

Альтаир купил в автомате панини и бутылку воды. После оплаты телефон коротко завибрировал: операция появилась в истории раньше, чем автомат успел выдать чек.

Он вышел через северные двери и оказался в парке.

Здесь порядок был замаскирован лучше. Дорожки изгибались между деревьями, камыши скрывали края пруда, а с небольшой сцены свисали разноцветные ленты. Только камеры на фонарях и одинаковые метки на скамейках напоминали, что парк является таким же сектором кампуса, как общежитие или учебный корпус.

Альтаир выбрал лавку у воды. Отсюда просматривались две дорожки и отражение третьей в стеклянной стене павильона.

Он успел съесть половину панини, когда рядом остановилась чья-то тень.

— Можно?

Это была девушка из его группы.

Свободных лавок вокруг хватало. Альтаир посмотрел на них, затем на неё.

— Можно.

Она села с другого края, оставив между ними почти метр.

— Приятного аппетита, Альтаир.

— Спасибо.

— Томирис, — напомнила она. — Мы в одной группе.

— Я запомнил.

Несколько секунд она смотрела на пруд. Под ветром вода покрывалась мелкой рябью, и отражение главного корпуса распадалось на светлые полосы.

— Ты быстро ушёл, — сказала Томирис.

— Я хотел осмотреть кампус.

— Один.

— Так быстрее.

Она едва заметно улыбнулась.

— Ты всегда выбираешь самый практичный ответ?

— Только когда вопрос простой.

— А если сложный?

— Тогда не отвечаю.

Томирис повернула голову и внимательно посмотрела на него. Не так, как смотрят на нового одногруппника, пытаясь определить характер. Скорее так, словно сравнивала увиденное с чем-то, что уже знала.

— Значит, не отвечать ты умеешь лучше, чем знакомиться.

— Мы уже познакомились.

— Формально.

— Другого от нас пока не требуется.

Она опустила взгляд на его руки. Альтаир держал упаковку аккуратно, не позволяя соусу попасть на пальцы.

— Ты почти не изменился, — тихо произнесла она.

Он посмотрел на неё.

Томирис моргнула, будто только сейчас услышала собственные слова.

— За сегодняшний день, — добавила она. — Утром был такой же серьёзный.

Исправление прозвучало естественно. Почти.

— Мы виделись утром?

— На площади. Ты стоял у общежития, когда мы проходили мимо.

Альтаир мог не заметить её. Он запомнил маршрут, лица сотрудников, расположение камер, но людей на площади было уже больше двадцати. Объяснение не противоречило фактам.

Только появилось слишком быстро.

— Понятно, — сказал он.

Томирис снова посмотрела на воду.

— Остальные решили, что ты просто высокомерный.

— Уже?

— Люди быстро заполняют пробелы. Если ты ничего о себе не рассказываешь, они придумывают сами.

— А ты что придумала?

— Что ты не считаешь себя лучше них. Ты просто не понимаешь, зачем они тебе нужны.

Альтаир допил воду и закрутил крышку на пустой бутылке.

— Это должно было прозвучать добрее?

— Нет. Честнее.

В её голосе не было ни вызова, ни желания задеть. Это раздражало меньше, чем должно было.

— Ты всегда так разговариваешь с людьми, которых знаешь несколько часов?

— Нет.

— Тогда почему со мной?

Томирис провела пальцем по краю лавки. На мгновение её уверенность исчезла.

— Потому что ты выглядел так, будто очень долго ждал возможности остаться один. А когда получил её, не понял, что делать дальше.

Ветер качнул камыши. Альтаир не отвёл взгляда, хотя внутри что-то коротко и неприятно сжалось.

Она не могла знать.

Могла только угадать.

— Ошиблась, — сказал он.

— Возможно.

Томирис поднялась. В этот раз она не стала спорить.

— Я не буду мешать. Просто совет: завтра не садись слишком далеко от группы. Иначе они решат, что ты действительно их избегаешь.

— А если я их действительно избегаю?

— Тогда хотя бы делай это менее заметно.

Она сделала несколько шагов, но остановилась.

— И ещё, Альтаир.

— Что?

— Если когда-нибудь начнёшь тонуть, не рассчитывай, что сумеешь сделать это незаметно.

Он посмотрел на пруд.

— Это угроза?

— Наблюдение.

Томирис ушла по дорожке к главному корпусу. Ни разу не обернулась.

Альтаир остался на лавке. Разговор можно было разложить на понятные элементы: наблюдательность, стремление произвести впечатление, случайная удачная догадка. Ничего необъяснимого.

Но одна фраза не укладывалась.

«Ты почти не изменился».

Исправление последовало слишком быстро, чтобы быть оговоркой, и слишком поздно, чтобы он его не заметил.

Альтаир выбросил упаковку в урну и открыл список группы на телефоне.

Ильясова Томирис. Производственно-энергетический факультет. АП-18.

Больше в открытом профиле ничего не было.

Часть 4

К вечеру супермаркет заполнился первокурсниками. Они двигались между стеллажами с одинаково растерянными лицами и разными представлениями о самостоятельной жизни. В корзинах лежали растворимая лапша, сладости, стиральный порошок и упаковки воды — иногда всё сразу.

Альтаир взял яйца, хлеб, молоко и лапшу. У овощного отдела задержался перед двумя рядами помидоров. Обычные стоили почти вдвое дешевле упаковки с зелёной надписью «Органические».

— Вот именно это и называется обманом, — произнёс рядом мужской голос. — Те же помидоры в красивой коробке.

— Если ты не чувствуешь разницы, это не значит, что её нет, — ответила девушка.

Она держала органические помидоры как вещественное доказательство. Парень напротив указывал на ценник с уверенностью человека, который уже выиграл спор.

Альтаир попытался пройти между ними и холодильником.

— Подожди, — девушка повернулась к нему. — Нужен независимый человек. Какие лучше?

— Для чего?

— В смысле?

— Для салата, соуса или спора?

Парень рассмеялся.

— Для салата, — уточнила она.

Альтаир взял одну упаковку, посмотрел на страну происхождения и дату фасовки, затем вернул на место.

— У обычных срок меньше и кожица тоньше. Я бы взял их.

— Слышала? — сказал парень.

— Но если вам важно выиграть спор, — продолжил Альтаир, — берите органические. Вряд ли он станет проверять вкус вслепую.

Девушка улыбнулась.

— Наконец-то разумный ответ.

— Он только что выбрал обычные.

— Зато объяснил нормально.

Она положила в корзину обе упаковки.

— Проверим вслепую. Меня зовут Айгерим, я с горного факультета, геодезия.

— Марат, — представился парень и протянул руку. — Производственно-энергетический, электроэнергетика.

Альтаир пожал её.

— Альтаир. Тот же факультет, автоматизация.

— Значит, ещё увидимся, — обрадовался Марат. — Хотя факультет у нас такой, что можно год учиться и половину людей не знать.

— Первый день как? — спросила Айгерим.

— Ещё не закончился.

Она прищурилась.

— Ты на любой вопрос отвечаешь так, чтобы ничего о себе не сказать?

— Не на любой.

— Приведи пример.

— Помидоры.

Марат снова рассмеялся. Айгерим секунду сохраняла серьёзное лицо, затем тоже не удержалась.

— Ладно, Альтаир с автоматизации. В следующий раз спрошу что-нибудь сложнее.

— Лучше не надо, — сказал он.

— Поздно. Я уже запомнила.

Она произнесла это легко, без скрытого смысла. И всё же фраза напомнила ему о Томирис.

Альтаир попрощался и направился к кассам. Уже у выхода он заметил, что держит в корзине обычные помидоры, хотя не собирался их покупать.

Возвращать не стал.

Часть 5

В комнате было темно. Свет включился после того, как Альтаир вставил карту в настенный держатель у двери.

Он разложил продукты по местам и открыл пачку лапши. На обороте была инструкция из трёх пунктов. Альтаир прочитал её дважды, отмерил воду чашкой и поставил кастрюлю на плиту.