Парадокс Бурдодела

От автора.

Этого рассказа не должно было быть, но… однажды в «дверь» постучали…

«Парадокс Бурдодела» не входит в цикл «Карта горда», при этом являясь его органичным продолжением. Всё, что было недосказано или незаслуженно обойдено стороной, а может, даже забыто…

На циферблате всё ещё двенадцать цифр… Всему рано или поздно приходит время. Пришло оно и для этого рассказа.

«Парадокс Бурдодела» создавался, чтобы поставить точку. И точку он, конечно, поставил… но параллельно открыл портал в нечто новое и доселе неизведанное…

Теперь придётся решать: заходить в этот портал или лучше всё-таки остаться дома.

Как известно из многочисленных научных и научно-магических трудов, в маленькой симпатичной Вселенной множество миров. Все они уникальны, особенны и в чём-то даже неповторимы, однако… Есть миры, которые считают себя особенно выдающимися, на фоне своих коллег, разумеется. Стоит обратить внимание, что данное мировоззрение выработано не у самих миров… Наука и магия пока затрудняются ответить на вопрос, обладают ли миры как некая структура каким-либо разумом. Данная точка зрения возникла и плотно укоренилась у их обитателей. Особенно преуспели в этом жители двенадцати миров, входящих в так называемую Известную Вселенную. Они и название для своего мирообразования выбрали исключительно скромное и ни на что не намекающее. Тем не менее… и в их среде есть мир, который занимает в умах его обитателей исключительно привилегированное положение, являясь, в их понимании, тем самым центром, вокруг которого вращается всё остальное. Ведь именно здесь когда-то всё началось, и здесь же когда-нибудь оно должно и закончиться.

Ночь опустилась на Небесный Форпост. Это время суток в городе не самое спокойное, как, собственно, и все другие времена тех же самых суток. Утренне-дневная смена, состоявшая из тех, кто предпочитает решать свои вопросы при свете Дневной звезды, передавала дела вечерне-ночной смене, в которую входили существа, любящие звёзды и ночную прохладу. Башня погодного волшебства, слегка дымясь и мигая габаритными огнями, нестабильно работающими после последней погодной корректировки, обеспечивала приятное тепло и отсутствие климатических катаклизмов. Мир был прекрасен… И в этом дивном мире, в городе под названием Небесный Форпост, в доме, находящемся по адресу: Алхимический тупик, дом № 1, открылась дверь.

Дом №1 располагался в глубине тупика, являясь его единственным пригодным для жизни объектом. Улицы Небесного Форпоста, особенно в его старой части, – крайне запутанное и малоизученное явление, вследствие чего на карте города можно обнаружить довольно много всяких странных тупиков, переулков, тропинок и ступенек в самых неожиданных и абсолютно неочевидных местах. Иногда они умудрялись оказаться даже там, где их быть совершенно не должно. Ярким примером такого случая являлся Алхимический тупик.

Кроме дома № 1, в тупике был пожарный водоём, на побережье которого и располагалось небольшое двухэтажное, уже довольно давно выкрашенное в светлый, для кого-то, возможно, радостный цвет строение. Водоём являлся первой и последней достопримечательностью тупика, да и переулка Невест – единственного возможного пути к нему. Однако столь знаковая точка нисколько не притягивала к себе ни туристов, в изобилии шныряющих по улицам города, ни местных, которые вообще старались обходить это место стороной. Странные дела творились в этом доме. А водоём… слишком часто менял цвет и структуру, чтобы кому-то хотелось провести на его берегу хоть какое-то время, а уж тем более организовать пикник. Всему этому было вполне конкретное объяснение: в доме № 1 проживал Хмур Бурдодел. Впрочем, возможно… но об этом говорили шёпотом, в этом доме жил Хмур Бурдодел, а теперь в нём жило нечто, что, возможно, ранее было Хмуром.

Случилось так, что Хмур Бурдодел пропал. Это произошло накануне начала Недели Высокой Моды, и за всеобщей предпраздничной суетой пропажу Хмура не заметили. Потом её не заметили снова, а спустя некоторое время, когда её продолжили не замечать, всё и началось…

Шло время. Дом казался заброшенным. Но иногда заплутавший турист или отчаянный местный житель, рискнувший пройти этим путём в ночное время, мог заметить странное свечение, исходившее от стен дома. Этому не находилось объяснения… в основном из-за того, что его никто не искал. И совершенно напрасно...

Хмур вышел на улицу и, вдохнув свежий ночной воздух, закашлялся. За последнее время он несильно изменился. Волосы всё так же шевелились. Иногда, и это было ново, им удавалось шипеть. Цвет лица и прочих частей тела намекал на скорую кончину владельца, а, возможно, и на то, что она уже свершилась. Бесцветные глаза, слегка вылезшие из орбит, придавали худому, вытянутому лицу неповторимое очарование и свежесть. В целом Хмур выглядел как обычно, и это несмотря на то, что с момента его исчезновения прошло довольно много времени. Обойдя дом, он вышел на побережье – водоём радостно булькнул. Вероятно, он мог бы завилять хвостом, но данная часть организма ещё не успела отрасти. С водоёмом уже давненько происходили странные метаморфозы… Пожарным запретили брать из него воду, когда Хмуру исполнилось двадцать пять лет, подходить к водоёму им запретили, когда Хмуру исполнилось тридцать… а сливать в водоём продукты своих неудачных экспериментов Хмур начал с самого детства.

Сегодня ночью ему было тридцать восемь… и он планировал дотянуть до тридцати девяти, но кто знает, чем закончится ночь, а тем более следующий день. Вдохнув полной грудью испарения, поднимавшиеся из недр пожарного водоёма, Хмур вернулся в дом. Обойдя свои владения, хозяин сделал вывод: отсутствовал чуть более месяца… хотя отсутствием то состояние, в котором он пребывал, назвать было нельзя – формально он всё это время оставался дома, сидя на полу в подвале.

Хмур вернулся из инициируемого им самим, посредством четырёх составов, состояния около получаса назад. Вокруг всё было по-прежнему: точно так, как и было тогда, когда он начал эксперимент. Но теперь он знал: он точно знал, что было до… Хмур не хотел об этом думать, но мысли с ним не соглашались. Он помнил всё, что с ним случилось во время Модной недели. Но главным было то, что теперь он знал, что находилось в пустых клетках его таблицы.

Нужно было собраться с мыслями. Это оказалось не так уж и просто. Чтобы хоть как-то прийти в норму, Хмур принялся за уборку: надо было привести лабораторию в порядок и убрать пыль в жилой части дома. Данное мероприятие отвлекло его до обеда, и он отправился поесть. Хмур не любил заведения общепита, но в доме за прошедший месяц окончательно умерло даже то небольшое количество еды, которое было в наличии. После обеда легче не стало. Он спустился в лабораторию и остановился перед своей таблицей. Три новых символа красовались на своих местах. Казалось бы, всё в порядке: он наконец-то вспомнил то, что не давало ему покоя. Но теперь ему не давало покоя то, что он вспомнил. Это был парадокс, и с ним надо было что-то делать. Конечно, оставался вариант не делать ничего, но… Хмур был уверен, он так не сможет.

Бурдодел заставил себя пойти спать. Ему это даже удалось: всё-таки нельзя провести целый месяц в непонятном трансе без последствий для организма, даже такого закалённого, как у Хмура. Однако, как только он открыл глаза… всё вернулось.

Позавтракав, Хмур поднялся в мастерскую, занимающую небольшое чердачное помещение в его доме, и занялся изготовлением чемодана – хобби, которым он увлекался много лет. Знающие существа говорили ему: «Хмур, брось свою химию – продавай чемоданы, они великолепны». Возможно, они были правы, но химия…

Чемодан не помог. Все мысли Бурдодела крутились, пульсировали и шевелились вокруг открытия, которое он совершил. Хмур спустился в лабораторию и вновь подошёл к таблице. Сомнений быть не могло – это было именно то… Тряхнув головой, он направился к столу и сел за расчёты.

Прошло три дня. В доме № 1, расположенном в Алхимическом тупике, открылась дверь. Уверенной походкой человека, занимавшегося вычислениями трое суток, не спавшего и не евшего, Хмур Бурдодел направился в сторону Магического университета. У него больше не было сомнений: вопрос нуждался в разрешении. И у Хмура родился вполне конкретный план.

Мир не изменился за время его отсутствия. Всё было по-прежнему: те же улицы, те же дома, даже те же лица, а иногда и рожи. Проходя мимо заведения «Хромой осьминог», Хмур увидел Билли Мясника. Билли стоял, прислонившись к фасадной части дома, и самозабвенно курил сигару. Он довольно давно пристрастился к этой вредной привычке, а хозяин «Хромого осьминога» Зелёный Джо категорически запрещал курить у себя в заведении. Это был единственный запрет. На всё остальное Зелёный Джо закрывал глаза.

Билли заметил Хмура и помахал ему рукой – Бурдодел слегка поклонился в ответ и заспешил дальше.

Заноза сидела и работала. Приёмная Ректора, полностью реконструированная по её проекту, пугала своим аскетизмом всех, включая самого Ректора, и вызывала уважение Моралеса, декана факультета тёмного волшебства. Здесь не было ничего лишнего. Даже цветы, проживавшие в горшках на подоконнике единственного, но довольно большого окна, были выселены на факультет ингредиентологии. Приёмная была именно тем местом, где она проводила львиную долю своего времени. Заноза даже домашние задания умудрялась делать здесь же, так сказать, без отрыва от производства. Её рыжие волосы были заплетены в две смешные косички, традиционно торчащие в разные стороны. На носу красовались очки для работы с магическими экранами и чтения в красивой оправе, за которыми поблёскивали зелёные озорные глаза. Она заканчивала разбор прошений, петиций, предложений и намёков, в изобилии поступающих на имя Ректора, когда в дверь начал кто-то скрестись.

– Войдите! – привычно крикнула Заноза, даже не оторвав глаз от экрана.

Когда посетитель вошёл, она, не поворачивая головы, сказала:

– Ректора нет: он на испытании. Вы можете оставить прошение, я передам.

– Здравствуйте, уважаемая Заноза, – раздался тихий и немного печальный голос.

Девушка повернула голову и посмотрела на гостя. На пороге мялся Хмур Бурдодел. Лично они знакомы не были, но кто в Небесном Форпосте не знает такую колоритную фигуру как Хмур.

– Здравствуйте. – Заноза сняла очки. – К сожалению, Рек…

– Простите.

Как правило, все беседы Хмура состояли из извинений и стеснений.

– Уважаемая Заноза, я, с вашего позволения, не к уважаемому Ректору.

– А к кому?

– Если позволите, к вам.

– Ко мне?! – удивилась девушка. – Если что, я не пью, – на всякий случай добавила она.

– Это очень похвально, – заметил Хмур. – Я, знаете ли, тоже.

– Тогда чем могу помочь? И проходите, присядьте.

Заноза указала на стул, стоящий около её стола. Немного помедлив, Хмур подошёл и аккуратно опустился на край стула.

– Видите ли, – начал он, опасливо озираясь, – в нашу последнюю встречу мы с вами кое-что совершили, и теперь…

– Простите, что перебиваю. – Заноза была слегка озадачена. – Но разве мы с вами встречались?

– Да! – с нездоровым энтузиазмом заявил Хмур. – Вот только боюсь, что вы этого не помните… Это не ваша вина, – поспешил добавить он. – Тут, скорее всего, виноват я, и, возможно, ещё кое-кто, о ком я бы не очень хотел вспоминать, и уж тем более встречать их ещё раз, – закончил свою мысль Бурдодел.

Некоторое время Заноза молча на него смотрела.

– Послушайте, Хмур. Мне кажется, что тут какая-то ошибка. Я на сто процентов уверена, что мы с вами лично незнакомы.

– Тут вы во многом правы, – грустно произнёс её собеседник. – Ошибка тут действительно есть, причём не одна. Но я бы очень просил вас поверить мне: однажды вы это уже сделали, отведя меня к Ректору…

– Так вам Ректор нужен?! – обрадовалась Заноза. Ей наконец-то удалось понять ход мыслей Хмура, а ещё то, что лично её они никак не касаются.

– Нет, – с улыбкой престарелого Пьеро произнёс Хмур.

Заноза приуныла. Она была добродушной девушкой и в чём-то даже сочувствовала Хмуру, правда, не вполне понимала, в чём, но входить в орбиту его интересов...

– Ну хорошо, – осторожно начала она, – в чём я должна вам поверить?

– Я расскажу историю, как знаю её сам. Меня, знаете ли, несильно посвящали в детали. – Бурдодел прикрыл глаза. – Только вы, пожалуйста, меня не перебивайте. Хорошо?..

Он открыл глаза и печально посмотрел на Занозу. Было в этом почти трагическом взгляде слегка выпученных, неизвестного оттенка глаз, с красными прожилками на зеленоватых белках, что-то такое… такое… Заноса не смогла ему отказать.

– Я шёл домой, – начал Хмур, – всё было нормально. Шла Модная неделя. Но тут я встретил четверых. Они разбились на пары и стояли напротив друг друга. Мне нужно было пройти между ними… я не мог. Они были… Я не могу вам объяснить, какими они были. Это было что-то иное, что-то не из мира Небесного Форпоста – тут такие не водятся. Мы стояли… Они смотрели друг на друга, а я на них. Не знаю, сколько это продолжалось, а потом около меня оказались две женщины.

– Женщины? – переспросила Заноза.

– Да, я вам не сказал, простите. Две пары: в каждой – мужчина и женщина.

Хмур замолчал. Заноза, не отрывая взгляда от него, налила из хрустального графина, стоявшего у неё на столе, стакан воды и протянула гостю.

– Спасибо. – Хмур выпил. – Эти две женщины… Они были… были… были…

Хмур вытер рукой лоб и продолжил:

– Они сказали мне: «В лаборатории Магического университета, на факультете энергий, произошла авария: при испытании ускорителя открылся портал. Ты должен его закрыть». Я не мог ни согласиться, ни возразить, а они продолжали: «Ты узнаешь два новых твёрдых вещества и одну жидкость. Смешай всё и отнеси к порталу». После этого я проснулся у себя дома.

Хмур тяжело дышал, словно рассказывал не историю, а передвигал тяжеленный сундук. Заноса налила ему ещё воды.

– Вы сказали, что на факультете энергий?

Хмур кивнул.

– Ускоритель?

Хмур кивнул ещё раз. Заноза хотела что-то сказать, но Хмур её опередил.

– Это ещё не всё. Тогда я действительно знал… И я сделал так, как они сказали. Собственно, именно тогда вы в меня и поверили в первый раз, доложив Ректору о моём приходе. Мы втроём пришли к порталу и… был взрыв, а потом… Вам когда-нибудь сверлили голову? – неожиданно спросил он.

– К счастью, нет. – Заноза поёжилась.

– Да, к счастью, – усмехнулся Хмур. – После взрыва все всё забыли. Всё было по-старому, но… мне не давала покоя мысль о том, что я что-то знаю – что-то невероятное и… Я мучился несколько дней, а потом употребил довольно спорный состав. Ранее я его не испытывал, но выбора не было. По моим расчётам он должен был вернуть мне память.

– И? – Заноза подалась вперёд.

– Он вернул.

Заноза налила воды себе и выпила.

– Хорошо, – сказала она. – Предположим, я вам верю. Но что вы вспомнили?

– Я вспомнил всё, что происходило тогда. Это как сон… Но он был наяву. Один и тот же период времени я словно прожил дважды, с разными воспоминаниями и впечатлениями. Но самое главное – я вспомнил два твёрдых вещества и одну жидкость… те самые, о которых говорили женщины.

– Очень интересно. Совершенно неправдоподобно, вы уж простите, но интересно. Можно книгу написать, или рассказ.

– Я прекрасно понимаю, как это звучит, но я могу доказать свою пр…

В этот момент дверь приёмной с шумом распахнулась, и в комнату вошёл Ректор. Он дымился. Чёрная островерхая шляпа, которую он так любил, пришла в негодность и свисала на левую сторону. За Ректором вприпрыжку бежал архимаг Септемий, декан факультета энергий. Он тоже дымился, но сохранил шляпу в порядке. Следом за Септемием, словно тень отца Гамлета, молча двигался архимаг Моралес.

– Что вы там вещали?! – рявкнул Ректор на Септемия.

– Открытие в области высоких энергий, – сообщил за Септемия Моралес.

– Точно! – Ректор не дошёл до своего кабинета и остановился. – А что мы получили?!

– Разрушенные лабораторию и часть основной стены здания, – мрачно донёс Моралес.

– Именно! И это нам повезло! – Ректор был зол. – Мы отделались только порушенным зданием и пятью годовыми бюджетами университета, вбуханными в вашу установку на базе консервных банок! Провались она в Доронат! А ведь могли и чего поинтересней учудить! Какую-нибудь дыру в неизвестном направлении, или портал в… да хоть к демонам! Я ведь указывал на несоответствия в расчётах. Что вы сделали?! Ничего!

Ректор сорвал с головы остатки шляпы, скомкал их и бросил в корзину для бумаг, стоящую у стола Занозы.

– Проходи, – открыл он дверь кабинета и пропустил Септемия вперёд. Следом, с улыбкой лиоплевродона на мрачном лице, проследовал Моралес. – Зинуля, будь добра, подбери мне новую шляпу. Здравствуй, Хмур.

Ректор попытался улыбнуться девушке и её гостю… не смог и скрылся за дверью.

Заноза и Хмур переглянулись.

– Простите, это то, о чём я думаю? – спросил Хмур.

Заноза кивнула.

– Значит, в этот раз обошлось. А вас Зинаида зовут?

Заноза кивнула ещё раз.

– Очень приятно.

– Ладно. – Заноза решила во всём разобраться. – Можно я буду с тобой на «ты»?

– Конечно.

– Тогда давай так. Ты утверждаешь, что знаешь три каких-то вещёства… или что там?..

Хмур кивнул.

– Прекрасно. Далее, ты утверждаешь, что открыл их при довольно загадочных обстоятельствах?

Хмур снова кивнул.

– Давай отбросим в сторону всякую мистику. Сконцентрируемся, так сказать, на фактах. Не против?

– Нет, конечно.

– Что это такое?

– Я так просто не смогу объяснить, – виновато сказал Хмур. – Тут надо очень хорошо понимать химию, да и не её одну.

– Ладно. – Заноза сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. – Тогда, можешь ли ты объяснить, что с их помощью можно сделать?

– Это я могу. Видите ли, уважаемая Зинаида…

– Хмур! Давай уже на «ты». Мы вроде договорились.

– Да, прости. Так вот. Мне пришлось кое-что доработать, пересчитать и дополнить… добавить ещё одну жидкость из таблицы… В общем, я могу твёрдо утверждать, что готов провести первые испытания.

– Испытания чего?!

– Перемещения во времени.

Заноза открыла рот, но не нашлась, что сказать. Она некоторое время молча сидела, глядя на Бурдодела, и рассеянно хлопала глазами.

– Я сейчас не ослышалась? Ты сказал: «Перемещения во времени?!»

– Да, я так и сказал. – Для убедительности Хмур кивнул.

Заноза ещё немного посидела. У неё в голове синусоидально металась мысль: от полного сумасшествия гостя до его критической гениальности.

– Надо срочно рассказать Ректору! Это же!.. Это!..

Она вскочила со стула.

– Ни в коем случае! – Хмур протянул в её сторону руки. – Этого ни в коем случае нельзя делать.

– Почему? – Заноза села обратно.

– Если это окажется возможным… нельзя… Огласка и последующее использование приведут к необратимым последствиям, как для мира, так и для всей Вселенной… Я так думаю.

– Хорошо. – Заноза взяла себя в руки. – Тогда зачем ты рассказал это мне?

– Больше некому. Видишь ли, Зинаида, я, как бы это помягче выразиться… В общем, у меня… Я не слишком отягощён друзьями, и тем более коллегами. У меня, конечно, есть университетское образование, но работаю я один и у себя. Ты, возможно, слышала про мой маленький бизнес?

– Конечно! Кто про него не слышал. – Зина улыбнулась. – Однако я не знала, что у тебя за плечами университет.

– Об этом мало кто знает. Фактически, наверное, никто.

– И по какой специальности ты учился? Как вообще пришёл в химию?

– Это не я пришёл в химию, химия пришла в меня. Всё случилось на третьем курсе Университета Небесного Форпоста, не вашего, а нормального. В общем, я, скажем так, не был самым популярным молодым человеком в группе. Собственно, я до сих пор не самый популярный человек. – Он вздохнул. – Однако я хорошо учился, прекрасно знал химию, успевал по другим дисциплинам, если не считать физической культуры… Почему-то это сильно нервировало окружающих. Мои успехи не давали не то что спать, но, как я со временем понял, даже есть. Моя персона явилась катализатором появления язвы желудка у сокурсников. Мне так и сказали в больнице, в которую я попал… после инцидента…

Он сделал паузу.

– Однажды меня затащили на вечеринку. Я не хотел, но они воспользовались моей слабостью, подослав девушек. Я в те годы не мог отказать прекрасному полу. По большому счёту я и сейчас не могу, то есть, конечно, могу, но с большим трудом. На вечеринке всё было, как на вечеринке. Я забился в самый дальний и тёмный угол и штудировал довольно странную книгу. Я нашёл её случайно, упав с лестницы, когда полез на верхний стеллаж в библиотеке Университета. При падении произошло сотрясение, но не меня, а здания Университета, и мне на голову упала эта книга. Она была про химию, но довольно странная. С подобной точкой зрения я никогда не сталкивался: книга несколько по-иному открывала как саму науку, так и некоторые сопутствующие ей направления. Так вот, я с интересом читал, когда мне налили стакан. Не знаю, что было в том стакане… не думаю, что они хотели меня убить… Впрочем, я чуть не умер. Вот тогда мне и пришла в голову моя таблица. Я очнулся в больнице. Однако самым печальным в этой ситуации было то, что пропала книга. Я больше никогда её не видел. Впрочем, утешает меня то, что я не успел прочитать только последнюю страницу. После этого случая в Университет на занятия я не ходил. Окончил дистанционно, защитил диссертацию и открыл свой бизнес. Вот такая странная история.

– Да уж. Студенческая жизнь у тебя явно не задалась.

– Что есть, то есть. У тебя наверняка с этим всё в порядке.

– Конечно!.. Хотя если подумать… – Заноза задумчиво повертела в руках очки. – В общем, примерно то же, что у тебя. Но! Меня не пытаются отравить. Да и прогрессу в учёбе особо не завидуют: у нас это не принято. А в целом, моя студенческая жизнь проходит в этой приёмной… Но это был мой выбор. Ректор меня не принуждал. Он скорее, наоборот, пытался вернуть меня в среду сокурсников.

Заноза помолчала.

– Но мы отвлеклись, – продолжила она. – Итак, тебе некому рассказать про своё открытие, про которое нельзя никому рассказывать, поэтому ты рассказал про него мне. Я правильно понимаю?

– Да. Но не только поэтому.

– А почему ещё?

– Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? Это ещё в чём?

– Мне нужен маг, способный оперировать элементарными энергиями. Ты уже на четвёртом курсе, значит, должна уметь.

– Уметь-то я умею, но я же не маг.

– Диплом не важен, главное – сам навык. Дело в том, что для инициации процесса перемещения необходим магический импульс, а я в этом…

– Я поняла. Но почему всё-таки я? Вокруг полно и магов, и студентов, вполне пригодных для этой операции.

– Я уже говорил. – Хмур грустно улыбнулся. – Однажды ты мне поверила, а я такое не забываю.

– Понятно. – Зинаида задумалась. – А как будет проходить эксперимент? А главное – где?

– Первая фаза может пройти у меня дома, или, если ты опасаешься идти ко мне в гости, в любом удобном тебе месте. А вот вторая… Её надо будет проводить там, где мы будем уверены в стабильности.

– В стабильности чего?

– В стабильности окружения… чтобы не получилось оказаться на дне котлована, или в озере, или в какой-нибудь стенке.

– О чём это ты сейчас говоришь?

– Ну, – взялся объяснять Хмур, – мы переместимся в будущее в некоем месте, и хотелось бы, чтобы на нём, до нашего появления, так сказать, ничего не выкопали, не построили или не взорвали. Мы будем статичны, меняться будет время вокруг нас, а следовательно и окружение. Я понятно объяснил?

– В целом… вроде понятно. Вот только я не поняла фразу «мы переместимся в будущее»…

Хмур Бурдодел натянуто улыбнулся.

Двое людей остановились на пороге дома № 1.

– Не могу поверить, что я это делаю, – сокрушённо покачала головой Заноза.

Хмур открыл восемь замков, пропустил девушку в дом и вошёл сам. Он очень нервничал и оттого сильно суетился, что, с точки зрения Зины, выглядело довольно комично. При этом его волосы прониклись к ней явной симпатией: они тянулись к девушке и пытались ей о чём-то шипеть.

– Хмур! – Заноза увернулась от особенно настырной волосины, пытавшейся до неё дотянуться, когда хозяин проходил мимо. – Ты не мог бы договориться со своей шевелюрой? Она мне прохода не даёт.

– Прости, конечно-конечно. Они последнее время очень избаловались.

Хмур схватил платок, валявшийся на видавшей виды узкой кушетке, и повязал бандану, из-под которой немедленно послышалось недовольное шипение.

Место проживания Хмура было чистым, минимально меблированным и очень тёмным. Впрочем, последнее решалось открыванием ставен, наглухо закрытых и удерживаемых большими висячими замками.