Тайные миры Лешки Гринева

© Алексей Супруненко, 2024

ISBN 978-5-0065-1527-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Осень 1988 года выдалась на редкость теплой и сухой. Старый учебный корпус Велико Анадольского лесного техникума, как, впрочем, и все остальные, относящиеся к нему знания, стоял среди леса, кроны которого окрасила в разноцветные цвета умелая рука матушки природы. Шли обычные учебные будни. Иван Степанович, преподаватель политэкономии, увлеченно рассказывал новую тему, которая судя по кислым физиономиям студентов, увлекала только его самого. Лешка Гринев, одним ухом слушая бормотание преподавателя, подпер голову рукой и сосредоточил свой взгляд на параллельном ряде столов, за которыми сидели его однокурсники из 24 группы. Постороннему наблюдателю могло показаться, что объектом его наблюдения является Светка Перцевая, их староста, строгая деловая девушка с каштановыми волосами, заплетенными в толстую косу, но это было не совсем так. Светка, конечно девчонка видная и заслуживала внимание парней, однако взоры Алексея были прикованы к соседнему столу, за которым, шушукаясь между собой и шелестя газетами, полученными в почтовом отделении техникума, сидели две подружки, Валька Лысенко и Ирка Дубовик. Иногда злые языки сравнивали их с героями мультипликационного фильма о суслике и хомяке. Валентина приземистее и плотнее, Ирка худая и длинная. Вот как бы и получался хомяк и суслик. Но не мультяшные герои будоражили ум парня, а то, что сегодня он опоздал на почту и вся корреспонденция группы, попала в руки Валентины. Сейчас она с наслаждением перебирала газеты, отбирая себе наиболее интересные. Алексей, наблюдая эту картину тяжело вздохнул.

– Пора ставить вопрос ребром. Кто, в конце концов, в группе агитатор? Если он, то почему Валька постоянно перехватывает почту?

Все должности в группе давно были распределены. Светка Перцевая-староста, Виталька Родин, его друг и сосед по парте, профорг, Ленка Стрижак глава редакционной коллегия, а он – агитатор. Если так, то и почту забирать ему. А то, как агитатором, так не хочу, а почту забирать, так первая. Не справедливо!

Виталька, не высокий поджарый парень, с редкими светлыми волосами и шикарными, но почему-то черными усами, толкнул его в бок и осторожно достал из-под стола номер «Правды». Успел-таки у Вальки выклянчить.

– Смотри, что пишут, – зашелестел он страницами. В группе любили почитать, и поэтому борьба за прессу шла ожесточенной. Сегодня Гринев был проигравшей стороной. Он повернул голову к дружку и, взглянув на газету, только отрешенно махнул рукой.

– Да ну ее, эту «Правду». Они опять «Комсомольское Знамя» захватили. А там рубрика «Дети Вселенной»! Опять все интересное вырежут, – сокрушался Алексей.

– А ты попроси почитать, – посоветовал дружок, хотя сомневался, что парень последует его совету. Утром он слышал, как Лешка «наехал» на Валентину, и они серьезно поцапались.

– Не буду. Перебьюсь, – отмахнулся Гринев. Виталик ухмыльнулся. Он был самым близким другом Алексея и прекрасно знал, что его сосед был увлечен публикациями о НЛО, экстрасенсах, колдунах и прочей эзотерики. Таких любителей всякого рода не подтвержденных сенсаций в группе было трое, Валентина Лысенко, Ирина Дубовик и Лешка Гринев. Ирка с Валькой сидели за одним столом и вдобавок жили в одной комнате общежития. В этом случае «Комсомольское Знамя», которое было выписано в одном экземпляре, безвозвратно уходило во вражескую группировку. Остальные студенты, прохладно относившиеся к подобным публикациям, особого интереса к газете не проявляли, поэтому единственным конкурентом этой парочке оставался Гринев. Сегодня его опередили. Он бы переживал за свой промах до конца занятий, если бы не появление на паре опоздавшего на занятия Витьки Панферова. Своим прибытием он вызвал оживление в студенческой среде, уставшей от изложения Степановичем постулатов, такой важной в повседневной жизни науки, как политэкономия. Витек своей внешностью и манерой говорить на блатном жаргоне, заработал среди студентов кличку «Пахан». Он даже слегка смахивал на вора-рецидивиста «Белого», из фильма «Джентльмены удачи». По физиономии «Пахана» было видно, что он сейчас расскажет очередную оправдательную легенду, потому что опаздывал парень регулярно. В аудитории оживились, предчувствуя новый спектакль. Иван Степанович уловив настрой группы, хотел было обрушить на голову нерадивого студента обвинительную тираду, когда тот опередил преподавателя.

– Иван Степанович, я не виноват, – заявил Панферов.

По его лукавой улыбке все, так и поверили опоздавшему студенту. Поняв свою ошибку, Виктор напустил на себя серьезности.

– К нам приехал экстрасенс, и дежурный преподаватель заставил меня носить реквизиты гостя в актовый зал. Сегодня вечером будет представление. Объявление повесили в вестибюле, – заявил студент.

На такую ложь Панферов вряд ли бы решился, потому, что такая информация легко проверялась. Значит, Витька не врал. Это заявление «Пахана» окончательно поставило крест на политэкономии, и это сразу понял Иван Степанович по гулу оживленных голосов студентов, который нарастал с каждой минутой.

Подумать только, живой экстрасенс! И не где-нибудь, а у них в техникуме. Это не телевизор и даже не заметка в «Комсомольском Знамени»! Все обиды на Вальку отошли на второй план. Приоритеты моментально поменялись. Понятное дело всем хотелось попасть на сеанс.

До вечера время тянулось мучительно долго. За полчаса до начала выступления, друзья заняли места в актовом зале, чтобы потом не стоять в проходе. На такое мероприятие наверняка соберется весь коллектив техникума и мест на всех может не хватить. Виталька, заняв удобное кресло, принялся балагурить со знакомыми девчонками, а вот Гринев внимательно наблюдал за занавесом, будто бы ожидал, что из-за него появится чуть ли не сам Кашпировский. Экстрасенс оказался довольно представительным мужчиной средних лет. Перед началом сеанса он прочел лекцию о гипнозе, но все ждали от него не этого. Вот когда он вытащил на сцену добровольцев и, введя их в транс начал, что говориться куражиться, тогда зал взорвался аплодисментами и смехом. Почему бы было не посмеяться над добровольцами, которые скакали на стульях, как на лошадях, жевали сигареты, шили, варили и всякое такое? В финальной части своего выступления, как дань моде, мастер гипноза провел общий сеанс для всего зала. Следуя командам экстрасенса, Алексей расслабился, и увидел то, о чем говорил гипнотизер. Была стеклянная стена, зеленый лес и голубое небо. Где-то вдали шумела река. Гринев шел на этот звук по высокой траве. В ушах звучала легкая, приятная музыка, которая словно волнами накатывала на парня, наполняя душу теплом и гармонией. А потом появился шум. Он исходил из-за линии горизонта и с каждым шагом по лужайке этот гул нарастал. Откуда он взялся? Что это такое? Он никак не гармонировал с окружающей обстановкой. Алексей сосредоточился, пытаясь понять структуру звуков, и неожиданно различил в этом гуле десятки людских голосов, которые налаживаясь друг на друга, и создавали этот шум. И тут толчок в плечо вывел его из состояния транса. Стеклянная стена, лес и трава исчезли. Зато появился актовый зал техникума, из которого, переговариваясь друг с другом, выходили студенты.

– Ты, что уснул? – тормошил его за плечо Родин.

– Сеанс закончен, пошли в общагу.

Гринев тряхнул головой, разгоняя последние видения. Ничего не говоря, он с трудом влился в человеческий поток, который вынес их из учебного корпуса. По дороге в общежитие только и было, что разговоров о представлении. Лешка шел вместе с ребятами, отрешенно смотря под ноги. Он никак не мог забыть эти ощущения. В общежитии №4, в 26-й комнате, где кроме Гринева и Родина жили его однокурсники: Вовка Кифоренко, Володька Костырев по кличке «Начальник», Руслан Паращук, самый младший в комнате, имеющий прозвище «Пожарник», за его любовь ко сну, но не как к тушению огня, и гитарист, меланхолик «Пастер», в миру Саша Зленко, еще долго не могли уснуть, вспоминая события дня. Угомонились уже за полночь. Правда Алексей особо и не ожидал, когда наступит полная тишина. Он отвернулся к стенке переполненный впечатлениями и быстро уснул. Служба на флоте, где в кубрике работает вентиляция, и гудят генераторы, приучила его не обращать внимания на посторонние шумы. В память о тех славных годах, над его кроватью был прикреплен плакат с изображением большого противолодочного корабля, стоящего у причала военно-морской базы в городе Балтийске. Впрочем, над кроватями остальных обитателей 26-й висели аналогичные плакаты, только с изображением тех родов войск, в которых ребята служили. Эту подборку плакатов они случайно купили вместе с «Начальником» в книжном магазине города Волновахи. Единственной кроватью, на стене у которой ничего не висело, была кровать Руслана Паращука, который пока в армии не служил.

Сны снились какие-то каламбурные. Гринев несколько раз переворачивался с боку на бок. Ближе к утру приснилась служба, корабль, матросы, море. Балтика шумела, бросая свои волны на штурм бетонных причалов. Скрипели швартовые канаты большого противолодочного корабля, стоящего у 74 причала Балтийска. Лешка как-то внезапно открыл глаза. Шум моря не исчез и сон, как бы вовсе, не прервался. Волны все так же шумели, и скрипел швартовый канат. И тут в лицо Гриневу, полетели брызги холодной, соленой воды.

– Что за черт? – присел он на кровати.

Кругом все спали, но море то шумело! Алексей поднял голову на плакат и получил оттуда очередную порцию морской воды. Он машинально утер рукой лицо. Это было что-то необъяснимое. Гринев потрогал рукой плакат. Ничего. А брызги то летят! Чудо какое-то! Хотел разбудить Родина, но передумал. Примет за сумасшедшего. После сеанса у него точно сдвиг по фазе! Гринев лег на кровать и накрылся с головой одеялом. Шум стих.

– Вот и хорошо! Точно примерещилось. Вот бы смеха было, если бы Витальку разбудил, – подумал Алексей и умиротворенно уснул.

Делиться информацией о ночном происшествии он ни с кем не стал. Кроме насмешек ничего хорошего не будет. Утро началось, как обычно. Зарядка, умывание, завтрак и на занятия. Но сюрпризы начались сразу, едва он переступил порог учебного корпуса.

Вестибюль техникума был оборудован со вкусом. Справа по ходу движения в застекленной нише находились чучела зверей и птиц. Слева – небольшой фонтанчик, окруженный экзотическими растениями и цветами. На колоннах центрального коридора висели картины с различными лесными пейзажами. Чуть вдали, за стеклянной перегородкой, которая разделяла вестибюль и центральный коридор, стояли кубки, завоеванные студентами разных поколений на спортивных соревнованиях. Вообще следует отметить, что все три этажа корпуса изобиловали всевозможными стендами, картинами, рисунками, сделанными в большинстве случаев руками самих студентов.

Войдя в вестибюль, Алексей отчетливо услышал шум леса. Нет, не за дверями техникума, а именно внутри. Удивленный он остановился посреди потока учащихся, спешащих на пары, чем вызвал их неудовольствие.

– Что-то забыл? – поинтересовался Виталик.

– Да, да. Идите. Я сейчас, – растерянно ответил Гринев, толком не разобравшись со своими ощущениями.

Его приятели стали подниматься на второй этаж, где у них должна была быть пара по лесоводству. Лешка подошел к одной из колонн, откуда явно доносился шум. На висящей, на ней картине была изображена березовая роща. Ветер гулял в кронах берез, и от картины пахло чем-то неповторимо свежим. Вдруг с ближайшего деревца оторвался желтый листок и спикировав вниз, прилип у Гринева на щеке. Парень сглотнул ком подступивший к горлу. Он аккуратно снял листочек и почти не гнущимися ногами побрел к лестнице.

– Откуда такое наваждение? Галлюцинации? Но лист! Вот он у него в руках!

Миновав кубки, он оказался напротив небольшого студенческого кафе, которое в основном было всегда закрыто. Молодежь сюда приходила потому, что напротив размещалось почтовое отделение, и почтальон, чтобы не утруждать себя доставкой писем, просто раскладывал их на круглый стол, стоящий в углу. Над столом красовалась большая картина, нарисованная масляными красками, изображающая праздник сбора урожая. Бог виноделия Дионис, в окружении веселой компании с огромными корзинами винограда, наливал сборщикам янтарной ягоды вино из амфоры. Непонятная сила заставила Гринева поднять голову. Молодой, смуглый бог, облаченный в тунику, вдруг повернул голову в его сторону и поднял рог, наполненный вином, давая тем самым понять, что он пьет в честь Алексея. Студент от неожиданности споткнулся, и чуть было не упал. Благо мимо проходил Виктор Алексеевич Миронов, преподаватель лесоэксплуатации, который вовремя подхватил его под руку.

– Ты не заболел? – участливо поинтересовался педагог. Вид у парня действительно был болезненный.

– Спасибо, все нормально, – поблагодарил его студент.

Прозвенел звонок и Лешка поспешил на пару. Он успел заскочить в аудиторию перед самым носом Владимира Владимировича Кобца, преподавателя лесоводства. В студенческой среде его звали просто «В.В». Кобец в техникуме слыл самым принципиальным преподавателем. Если ему по каким-либо причинам не нравился студент, то жизни этого студента можно было не позавидовать. Лесоводство далеко не самый легкий предмет и сдавать зачеты по нему, такому знатоку своего предмета как «В.В», было не легко. Одни его боялись, другие ненавидели, а третьи уважали. Алексей еще только начинал свою студенческую карьеру, поэтому относился к первой категории.

Череда необъяснимых явлений выбила его из колеи. Он пытался дать самому себе вразумительный ответ на все происходящие события, и наверняка, своим отрешенным видом привлек внимание Кобца. «В.В» вызвал Гринева к доске. В общем, опрос знаний был похож на картину «Партизан на допросе». На поставленные вопросы, от Алексея не последовало вразумительных ответов, и сейчас у него явно вырисовывалась «пара» по лесоводству. Но на счастье Гринева у Владимира Владимировича было хорошее настроение, и он дал ему возможность реабилитироваться, путем написания реферата на тему рукотворного создания Велико Анадольского леса и основания лесного техникума.

Реферат не самое страшное, а вот с этими наваждениями надо было, что-то делать. У парня возникло желание пойти в медпункт и поговорить с доктором. Может, он даст какую-нибудь таблетку и у него все пройдет? Стараясь, чтобы его поход к врачу не стал гласностью, парень не спешил покидать корпус, ожидая, чтобы студенты отправились на обед. У всех студентов есть одна характерная особенность, их тяжело собрать, зато разбегаются они в считанные минуты. Так получилось и сейчас. Техникум опустел буквально за десять минут. Гринев спустился на первый этаж по главной лестнице. И тут его окликнули. Он повернул голову вправо. Никого! Два шага к вестибюлю и снова голос ниоткуда. Лешка шестым чувством догадался, кто это мог сделать, только в этом было страшно признаться, даже самому себе. Набравшись мужества, парень шагнул в сторону кафе. Дионис на картине стоял без амфоры, но с кубком и при этом улыбался. Затем нарисованный персонаж наглым образом подмигнул ему. Нет, нет, это не глаз у Гринева дернулся и не пылинка на ресницы упала! И эта улыбочка, и подмигивание вовсе не оптический обман зрения.

– Чего тебе? – спросил он у грека, и быстро оглянулся по сторонам. Если кто-нибудь увидит или услышит его, то точно примут за сумасшедшего. И как бы это ни было странным, но грек заговорил с ним. Этим общением Дионис развеял его подозрения насчет галлюцинаций, но поставил вопрос о его душевном состоянии. Как можно разговаривать с картиной? Оказывалось, что можно. Бог виноделия оказался еще тем болтуном. Пожалуй, он то и открыл Алексею, тайну всего с ним происходящего. Если отбросить эзотерические теории и перевести сказанное на около научный язык, то получалось, что в мире множество параллельных миров, которые соприкасаются друг с другом. А порталами в эти миры могут быть картины, или что-то подобное им. Причем такие миры создают сами люди, своими мыслями или творчеством. У Алексея каким-то непонятным образом появилась способность видеть окна в другие миры и общаться с их представителями. Конечно, если бы на месте Гринева был какой-то светило физико-математических наук, а вместо бога виноделия, Альберт Эйнштейн, то они, конечно, вывели совместно целую теорию из всего сказанного и математически обосновали ее. Но парню хватило и этого, чтобы, не вникая в научные термины и детали, понять, что благодаря приезду экстрасенса, перед ним открылся новый удивительный мир.

Вернувшись с обеда, сокурсники застали Гринева у репродукции «Сбор урожая». Но даже близкий друг Виталик Родин не заметил, какие разительные перемены произошли с парнем буквально за один час. Свои новые способности Алексей проверил тут же, на портретах знаменитых лесоводов. Он кивком головы поздоровался с метрами лесоразведения и лица с портретов кивнули ему в ответ.

Теперь он знал, как ему написать реферат по лесоводству. Никто посторонний не слышал, как он общается с представителями других измерений. Люди для таких общений в отличие от Гринева были глухими и слепыми. В тот же вечер Алексей отправился к «В.В», на семинарские занятия, который тот проводил для отстающих студентов. Кобец такому визиту был слегка удивлен.

– А ты зачем пришел? – поинтересовался преподаватель.

– Тут собрались старшекурсники и с тобой заниматься, у меня нет времени.

– А я не прошу заниматься. Можно я просто поприсутствую? – попросил Гринев. Кобец в ответ пожал плечами.

– Можно.

Никто и не догадывался, что парню из 24 группы просто на просто был нужен портрет Виктора Егоровича Графа, висевший над доской в кабинете лесоводства. В. Е. Граф являлся основоположником степного лесоразведения и был основателем Анадольского леса и техникума. Владимир Владимирович несколько раз обращал внимание на Гринева, который увлеченно что-то писал, то и дело, поднимая голову к портрету Графа. Кобца заинтересовало поведение Алексея, и он подошел поближе к молодому «писателю».

– Что это ты конспектируешь? – задал вопрос «В.В».

– Вы же сами просили написать реферат о техникуме, – преданно посмотрев ему в глаза, ответил студент.

– Действительно, – смутился преподаватель от такого ответа.

– Интересно будет услышать твое сочинение. Смотрю, ты и в библиотеку не ходил? У тебя хоть есть первоисточники? Или ты действительно пишешь сочинение, а не реферат?

– Первоисточник лучше не придумаешь! – уверенно ответил студент.

– Ну, ну, – кивнул головой педагог.

Следующий урок лесоводства состоялся через день и Владимир Владимирович потирал руки, от предвкушения полного фиаско студента. С ухмылкой на лице он пригласил Гринева к доске.

– Сейчас, молодой человек, поведает нам много интересного из истории основания техникума. Он так самозабвенно готовился, что даже не удосужился взять дополнительной литературы в библиотеке, – изрек преподаватель.

Это был козырный туз «В.В». Лешка не ожидал, что Кобец возьмет этот вопрос на контроль. Кто-то хихикнул на задней парте, ожидая, что Гринев стушуется и окажется в глупом свете. Однако на лице парня не дрогнул ни один мускул. Лешка громко выдохнул, словно после выпитой чарки, и начал свой доклад.

Гринев отошел от принятых шаблонов пересказывать известные факты и акцентировал свой рассказ на душевном состоянии Виктора Егоровича, на людях, которые его окружали. Лешка описал природу, которая предстала перед взором великого лесовода, когда он оказался в степи Приазовья. Рассказал, сколько крепостных крестьян было привлечено к лесопосадочным работам. Кобец в техникуме считался одним из лучших знатоков биографии Графа и истории основания техникума, поэтому он позволил себе вносить некоторые коррективы в реферат Гринева. Однако Алексей настаивал на своей версии событий, принимаясь спорить с преподавателем, приводя доселе неизвестные факты истории. Студенты, как, впрочем, и сам «В.В» приняли этот реферат за сочинение или театрализованное представление. Откуда знать парню, когда болел гриппом Граф и кто такой крепостной Федор Богданов? Он рассказывал биографию Виктора Егоровича чуть ли не по дням. Об отношениях в семье лесовода судил так, будто бы сам, был его приемным сыном. Лешку начинали подкалывать уже свои товарищи из 24 группы, а он все говорил и говорил, периодически поглядывая на портрет знаменитости. Только звонок, возвестивший об окончании пары, прервал рассказ Гринева. Даже «Пахану», так не удавалось рассмешить студентов, как это сделал их агитатор. Владимир Владимирович протер уголки глаз, где скопились слезинки от смеха, который вызвал Гринев своим докладом.

– Разреши узнать из каких источников, ты черпал столь детальную информацию? Что-то я таких и книг о Графе не знаю?

– А я и не из книг это брал, – признался докладчик.

– Тогда открой свой источник? – попросил «В.В».

– Так вот он! – указал Лешка на портрет Графа.

Студенты громко засмеялись. Причем настолько громко, что привлекли своим смехом завуча техникума, проходившего мимо аудитории. Петр Васильевич Малый заглянул в кабинет лесоводства.

– Что тут происходит? – поинтересовался он о причине такого шума.

«В.В» пытаясь принять серьезный вид доложил: «Гринев нам альтернативную историю образования техникума рассказал. Весьма одаренный студент, но скорее по литературе. Я после занятий зайду и поведаю услышанную историю».

Когда Малый исчез в дверном проеме, Кобец повернулся к Алексею.

– Сегодня ты, безусловно, заработал «отлично». Но мой тебе совет, готовься к занятиям, а не то, заставлю писать реферат о Морозове.

Хуже для Лешки было в общежитии. Случай с рефератом быстро стал достоянием гласности, и теперь каждый студент считал просто за правило хорошего тона поддернуть Гринева. Благо Алексей сильно не обижался, стараясь отшучиваться. Виталька стал примечать, что с другом что-то происходит, тот стал более замкнутым, и у него появилась тяга к изобразительному искусству.

В октябре дружный коллектив 26-й комнаты решил отметить своему любимому гитаристу «Пастору», день рождения. Саня Зленко, погрузившись в свой внутренний мир, периодически радовал обитателей комнаты игрой на гитаре. Он был не виртуоз, но, тем не менее, его аккорды щипали за душу, заставляя задумываться о таких простых вещах, как дружба, преданность, любовь. За это его и любили не только в комнате, но и группе. Пожалуй, ничего так не сплачивает, как общие интересы. Клич «Даешь день рождение Пастору!» поддержала вся 24-я. Необходимо отметить, что, не смотря на разные взгляды на жизнь, интересы и увлечения, студенты в группе были организованы и дружны между собой. Девчонки взяли на себя обеспечение мероприятия продуктами питания, а Толик Чумак, имеющий не плохие организаторские способности в проведении подобных мероприятий, взвалил на себя ответственную ношу, в обеспечении праздника горячительными напитками. Но тут у Тольки случился небольшой прокол. Оказывается, равенство мужчины и женщины, о котором так много говорили и писали, не всегда соответствовало действительности. Водку пить наравне с мужчинами, дамы отказались. Учитывая отдаленность студенческого городка от населенных пунктов и вечернее время, можно было девчонкам только посочувствовать. Выбор был у них не велик, или пить с парнями водку, или не пить ничего. Ситуация не из лучших. И тут у Гринева появилась одна интересная гипотеза, которую он захотел проверить на практике. Толком никому, ничего не объяснив, он взял с собой Родина и направился в учебный корпус. Виталька тоже не понимал, зачем им в такое время необходимо идти в техникум?

Этим вечером дежурство по корпусу припадало на 31-ю группу. Был уже девятый час вечера, и дежурный, подумав, что ничего со зданием не случится, оставил входные двери открытыми, а сам удалился в неизвестном направлении. Такое положение дел Алексею было на руку. Оставив Виталика на шухере, он шмыгнул к закрытому кафе. Родин недоумевал, что мог делать его дружок у стола для писем, да еще в такое время? Но не письма интересовали Гринева, а Дионис. Последнее время у них наладились довольно дружеские отношения. Если на Лешку падали брызги Балтийского моря с плаката над кроватью, то почему бы Дионис, не мог угостить его виноградом или вином? Впрочем, бог виноделия не отказал в просьбе нового знакомого, и это реально работало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.