Земля Донская. От Ростова-на-Дону до Азова

© Бурыгин С.М., автор идеи и проекта, 2016

© Супруненко Ю.П., 2016

© ООО «Издательство «Вече», 2016

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2016

В книге использованы фотографии А. Фёдорова, Е. Павловой, Ю. Супруненко, И. Осанова, В. Любимова, Г. Липунова, С. Бурыгина, а также из архива издательства «Вече»

Особую благодарность автор выражает Светлане Ивановне Фёдоровой, эксперту, знатоку и патриоту Ростова-на-Дону; она родилась в этом городе, пережила здесь время сталинских репрессий, две фашистские оккупации и советскую эпоху. Её бесценные советы помогли дополнить эту книгу и сделать её более живой.

С 2001 года издательство «Вече» выпускает книги серии «Исторический путеводитель» – уникальное научно-популярное издание для туристов, путешественников и любителей истории, географии, экономики.

Серия «Исторический путеводитель»:

лауреат премии «Лидер российского турбизнеса» за 2001 г.,

отмечена дипломом IV Международного форума «Путешествие за здоровьем» за успешное раскрытие темы «Путешествие за здоровьем» – 2002 г.,

награждена дипломом V Международного форума «Путешествие за здоровьем» за пропаганду путешествий за здоровьем – 2003 г.,

награждена дипломом конкурса «Хрустальная ладья» ГАО Москва как «Лучший партнер 2004 года по информационному обеспечению гостиничного дела»,

лауреат специальной премии «Хрустальная ладья» ГАО Москва – 2005 г. «За многолетнюю плодотворную деятельность по информационной поддержке гостинично-туристического комплекса»,

лауреат Национальной туристической премии им. Ю. Сенкевича – 2009 г. за лучшую публикацию о туризме и путешествиях по России;

лауреат шестого Всероссийского конкурса региональной «Краеведческой литературы» «Малая Родина» за 2010 год, проводимого Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям;

а также отмечена:

в 2009 г. Почетной грамотой Посольства Венгерской Республики в Российской Федерации;

благодарственным письмом посольства Социалистической Республики Шри-Ланка в Российской Федерации «За большую и ответственную работу по выпуску «Исторического путеводителя» по Шри-Ланке».

От редакции

Донская земля неповторима! Приглашаем вас открыть ее для себя, увидеть ее древнюю первозданность и завораживающую даль степей в дымке седого ковыля.

На землях тульской, липецкой, воронежской, волгоградской, ростовской вбирает в себя Дон сотни больших и малых притоков и несет свои воды к южному морю. Могучая река, но такая же тихая и спокойная в устье, как и в истоках. И задумчивая. Немало событий русской истории связано с ней. В этом Дон может соперничать с самой Волгой. И какую же из них считать главной рекой на Руси?!

Ростовская область – богатейший край на юге России. Здесь историко-культурные традиции разных эпох и народов органично сочетаются с природными сокровищами. Танаис, Таганрог, Новочеркасск и Ростов-на-Дону – не просто названия населенных пунктов, это исторические эпохи, хранящие память о скифах, танаитах и боспорских греках, венецианских и генуэзских купцах, казачьей вольнице.

Донской край становится все более оживленным перекрестком российских и международных туристских дорог, гостям здесь всегда рады.

Добро пожаловать в Ростовскую область!

Своеобразным проводником-краеведом, гидом по городским улицам и окрестностям для автора, а значит, и для читателя стал знаток Донского края и патриот малой родины А. Федоров. Для отображения иллюстративного ряда он же поделился и фотографическими материалами.

Коллектив авторов и редакторов издательского проекта «Исторический путеводитель»

Авторское вступление

Донская земля ведёт своё географическое начало от истоков до подковообразного изгиба уже у морского устья великой русской реки. Звучное имя этой реки в европейской части России удивительно сохранилось с древних времен, и слышалось оно как празднично призывный колокольный звон.

Карта Ростовской области

Дон… Он когда-то считался главной рекой на Руси, был кровно связан с её историей. На его волнах рождался в петровские времена русский флот. На его берегах взросла казачья удаль и слава. «Дон – через туман – орлит к Азову выстраданной песней» (С. Бобков).

Эта старинная казачья песня эпиграфом предопределяет великую книгу, шолоховскую эпопею с ее трагическими страницами истории России.

А. Ахматова

Приметная река на краю Среднерусской возвышенности и в Приазовской степи, приглянувшаяся скифам (от их ираноязычного «дон» – река, вода – и наименование), осваивалась и древними греками (искаженный «Тан», «Танаис» у Страбона и Геродота). Колокольно звучащий термин «дон» вошел и в такие славные названия, как Дунай, Днепр, Днестр, а с образованием осетинского языка дал о себе знать и в реках Северного Кавказа: Садон, Ардон, Аргудон, Гизельдон, Хазнидон.

Вот такой он, тихий и славный Дон, в разноязычье и родстве людей.

В. Байбаков

Манила своим безбрежьем и открытыми горизонтами, пьянила вольными просторами и дикой первозданностью и донская степь. «Везде голые, необозримые пустыни: нет ни селений, ни людей; одни дикие звери – козы, лоси, медведи, волки, выдры, бобры смотрят с берега на странников как на редкое явление в сей стране» – таково старинное описание Подонья. Дух безбрежности сохранился и поныне от истоков до устья Дона, несмотря на исполосованность дорогами и перепаханность земель, чтобы вволю надышаться благодатным воздухом, не торопясь посмотреть хутора и станицы, попытаться проникнуть в их прошлое. Где корни? Как зарождалась здесь, на Дону, казацкая вольница?

Лет десять назад у истока Дона появился памятник донским казакам. На конях гарцуют два обнаженных мальчика. Один держит в руке над головой диск – символ солнца, дарящего радость бытия воде и людям. Детство – начало жизни человека. Исток – начало реки. У валуна в центре Новомосковска именно такая надпись: «Исток Дона», рядом ручей с рыжеватой водой в узкой канавке, выложенной камешками.

Во время путешествия по донскому краю связь между народами, что обитали по берегам рек, воспринималась зримо, виделась всё отчетливее, расцвечиваясь колоритными деталями. В первой половине XVIII столетия киевский воевода князь Д.М. Голицын в докладе писал: «Украинцы с донскими казаками обвязались свойствами и переходят с Дона на Украину и с Украины на Дон, и по Донцу, и по Айдару все донские городки и села беглыми населены украинных городов». Украинские переселенцы и в дальнейшем непрерывно пополняли население Дона.

Памятник донским казакам в Новомосковске

К 1796 году на Донской земле проживало более пятидесяти тысяч украинцев мужского пола. В то время все население Войска Донского обоего пола составляло около трехсот тысяч человек. Присутствие украинцев не могло не сказаться на языке донцов, в котором нередки такие слова, как «хиба», «нема», «був». «Язык на Дону смешанный и заключает в себе два наречия: великороссийское и малороссийское, много испорченное и измененное», – писал известный исследователь быта донцов.

Исток Дона

В пограничных областях русские с украинцами перемешались и языком, и бытом, и образом жизни. А как было на самом деле? В 1540 году ногайский мирза Кельмагмет жаловался Ивану Грозному, что понастроили казаки несколько городов на его земле. На это Грозный ответил ему: «Казанцы, азовцы, крымцы и иные – казаки, а и наших украин казаки, с ними смешавшись, ходят, и те люди – как вам тати, так и нам тати и разбойники». Это одно из первых официальных упоминаний о казаках. Возможно, в этом и других документах под казаками окраинных земель («украин») подразумевались как донцы, так и запорожцы.

Через шесть лет путивльский воевода князь М. Троекуров писал царю: «Ныне, государь, казаков на Поле много и черкасцов, и киян (т. е. киевлян. – Примеч. авт.), и твоих государевых, вышли, государь, на Поле и всех Украин». Здесь уже границы «всех Украин» приобретают более четкие очертания, и конкретно указываются действующие на этой территории казаки-черкасцы. Так долго многие историки называли всех днепровских казаков (в том числе и запорожцев). Ихним пикам раздолье было в Поле Диком. И в низовьях Дона, и за днепровскими порогами ни цепей, ни оков, для любого вольного удальца – что ни казачки, то землячки.

Вполне возможно, что уже в то время отдельные отряды днепровских и донских казаков действовали совместно на «украинных» землях и даже проникали сюда, в верховье Дона, к южным рубежам Московского государства, доставляя немало беспокойства верховным правителям и их наместникам. Позже, когда запорожцы и донцы обрели своё обличье и войсковой статус, в различных документах встречаются прямые указания на совместные действия донцов и запорожцев на суше и на море.

В 1617 году на Дон прибыло 2 тысячи запорожцев во главе с Сидором Ермаковым. Через пять лет другой запорожский ватаг, Андрей Шумейко, в челобитной на имя царя Михаила Федоровича писал: «Служу я… тебе, великому государю, на Дону у черкас атаманом и задерживаю я, холоп твой, при себе молодцов-черкас». Казаки с берегов Днепра, прослышав о рисковых «поисках» и удачных «походах за зипунами» Степана Разина, разными путями стали пробираться к нему. Обеспокоенный воевода Царицына сообщал в Москву, что к Разину «черкасцы идут беспрестанно, а он, Стенка, их ссужает и уговаривает всячески».

Струг Степана Разина

В рядах прославленного донского ватага мы встречаем запорожского атамана Боба, выходца с Украины Леско Черкашенина (Хромого). Отряды запорожских казаков вместе с донцами брали Азов (особенно при этом отличились сечевики-саперы). Струги донцов и запорожские чайки часто под единым командованием отправлялись в дальние морские походы, штурмовали турецкие эскадры, участвовали в десантных операциях на Анатолийском побережье.

Дон принимал всех вольных людей, этому способствовало его удобное перекрестное положение. С Подонья на Днепр тоже немало проторенных издревле казацких троп. Донцы, ещё не став полностью служивыми казачками, ещё до получения от Петра I насмешливой печати с изображением голого казака с ружьем на винной бочке (раньше у донских казаков была печать с изображением на ней оленя, пронзенного стрелой), были частыми гостями запорожских братьев.

В конце 1707 года у сечевиков побывал Кондрат Булавин, вербуя сторонников для участия в повстанческом движении (пожалуй, последней крупной попытки донцов защитить свою вольницу). Вот как описывал Голицын в своём письме к Петру І подробности поездки к берегам Днепра: «Донской козак бунтовщик Булавин жил немалое время в запорожском городе Кодаке, и приехало к нему с Дону 40 человек… и поехал с ними в Сечю и просил запорожских казаков, дабы они с ним поступили к бунту в розорение ваших государевых Великороссийских городов; и кошевой… позволил ему охотников набирать…» Один из сподвижников донского бунтовщика, Игнат Некрасов, скрылся на Кубани, которая в то время была под властью Турции. В 1710 году он объявился в запорожских землях в верховьях Берды, откуда стал рассылать своих людей в украинские города и села «для возмущения и прельщения в народе».

Следы донцов удалось отыскать в низовьях Днепра, неподалеку от бывшей Алешковской Сечи. Тут находится село Казачьи Лагеря, возникновение которого связано с казаками, которые были переселены сюда с Дона после ликвидации Запорожской Сечи. Между прочим, название Алешковской Сечи некоторые краеведы соотносят с кошевым Алексеем Шкурой-Донцом. Прозвищем Донец он был награжден по месту своего прежнего пребывания, откуда он в XVII веке попал к запорожцам.

Запорожцы и донцы соседствовали в приазовских степях, где, как указывается в одном документе, их «войсковые табуны на Бердах хаживали». В 1696 году, после выхода России на побережье Азова, московский Разрядный приказ грамотой от 1702 года повелел донским старшинам постоянно выделять казаков в качестве охраны и рабочих по ломке и вывозке соли из Бердянских соляных озер в устье реки Берды, куда часто наведывались и запорожцы.

Азовский и таганрогский казаки в 1774 г.

Встречались они и во время рыбной ловли на Азове. Не всегда, правда, эти встречи были мирными. Нередко происходили споры, и даже военные стычки случались из-за наиболее добычливых уловов. Однако пограничье в конце концов всех мирило – вместе юшку хлебали на азовских берегах, вместе по косам и лиманам бури пережидали.

В конце XVI века на Дону сложилась воинская казачья община. Ее автономию и обычай «С Дону выдачи нет!» Московское государство, ещё не претендующее на статус империи, однако уже пытающееся прибрать к рукам окраинные пограничные земли, вынуждено было признать официально. Центром донского казачества стал укрепленный городок Раздоры (городками в то время называли укрепленные поселения). Археологические находки в районе станицы Раздорской, большинство из которых выставлены в местном музее, свидетельствуют о том, что люди облюбовали это место на Дону ещё в древности.

Старожилы до сих пор вспоминают запорожцев, которые, возможно, были причастны к основанию островного укрепления. Ведь, как известно, днепровские казацкие городки-сечи располагались, как правило, на островах. Запорожцы, поднаторевшие в строительстве островных крепостей, охотно передавали донцам свой речной фортификационный опыт. Подступиться и захватить донские казацкие городки врагам было так же нелегко, как и днепровские Сечи. «Городки наши не корыстны, но добывать их нужно было твердо головами», – говорили донцы о своих укрепленных центрах.

Монастырское урочище, где после Раздорской довелось провести ночь, тоже знаменательное место на Дону. Суда, идущие мимо установленного на берегу памятника-часовни, дают гудок в честь похороненных здесь казаков. С 1620 по 1637 год Монастырский городок был центром донского казачества. Примерно в это же время неподалеку строилась нынешняя станица Старочеркасская. Всё здесь дышит ароматом старины. В ней и дух запорожской вольницы, который проявил себя уже в самом названии станицы. В летописях XVII века часто встречается упоминание о Черкасском острове, то есть городке Черкасске, расположенном на острове.

Кто же обосновался тут рядом с донцами? Всё те же запорожцы! Вот строки из одного летописного сообщения времен Ивана Грозного: «Пришли из-за Днепра черкасы на Дон с князем Вишневецким и, там поселившись, город Черкасской построили». В «Словаре Географическом Российского государства» говорится о том, что запорожцы, помогавшие Ивану Грозному в покорении Астрахани, в 1570 году основали Черкасск. Известный бытописатель донского казачества В.Д. Сухоруков в своём «Историческом описании Войска Донского», изданном в 1903 году в Новочеркасске, попытался более пристально вглядеться в ту седую казацкую давность: «В одном акте XVII века сказано, что черкасы из Запорог, со всей рухлядью своею, являлись сюда человек по 10, по 20 и по 50, селились особо, как с достоверностью полагать должно, близ главного городка (Монастырского. – Ю. С.); ибо их беспрерывно видим в оном городке участвующих в предприятиях и торжествах удалых донцов. Их-то поселение, городок, думаю, казаки называли херкаским, то есть принадлежащим черкасам».

К великой чести казаков города, на Дону все жили вместе. Так было в старину. Потом ситуация изменилась. К «иногородним», пришлым с украинских земель донские казачки стали относиться подозрительно, называли «бурлаками» и даже считали низшим сословием.

Запорожцы. Иллюстрация из книги «Родная старина. Отечественная история в рассказах и картинах», 1888 г.

Более того, в 1755 году войсковой атаман издал приказ, в котором говорилось, «чтобы казаки как сами, так и дети их на беглых и на протчих малороссийских женках не женились». Из разговоров со старожилами пришлось услышать, что неряшливых, вялых девок не так давно дразнили «хохулями». Украинцы в долгу не оставались. Одна старая казачка с хутора Дубравного, вспоминая своё детство, поведала, как украинская детвора дразнила казачат: «Казак, казачура, казок ночи не чула». Это был намек, что казаки на своей земле трудились до седьмого пота, а безземельные украинцы (на Дону. – Примеч. ред.) в основном батрачили, работали по найму, занимались ремеслом. Почему же произошло это расслоение? Что повлияло на донцов? Откуда их нетерпимость к чужакам? Ведь издревле донская вольница, как и запорожская, принимала всех в свои ряды, уравнивая в правах даже людей другой веры.

Казацкий зимовник

Достоверные сведения о смешанных казацких поселениях сохранились в памяти местных жителей и в архивах. Точно известно, например, что запорожские казаки на Белосарайской косе Азовского моря в устье реки Кальмиус для защиты своих зимовников, рыбных промыслов и дорог от татар основали сторожевой пост Домаху. Кстати, это название, обозначающее временный рыбацкий стан, было очень распространено в Великом Лугу… В середине восемнадцатого столетия пост стал центром Кальмиусской паланки и вырос в городок, давший начало современному Мариуполю. В архивах сохранилась жалоба донских казаков, которые в 1743 году жаловались на кальмиусского полковника Кишенского. Тот якобы прибыл в Новочеркасск, собрал ватагу беглых запорожцев и, переплыв Азов, стал рыбачить на Ейской косе, которую донцы считали своей.

Запорожцы на азовских перепутьях чувствовали себя настолько вольготно, что, даже когда сечевое начальство потребовало прекратить самовольные вылазки на чужие территории, ничуть не притихли и продолжали рыскать по побережью в поисках фартовой рыбной поживы. Чтобы избежать ссор между донцами и запорожцами, российский Сенат в 1746 году принял решение установить официальную границу между Войском Донским и Запорожским. Так левый берег реки Кальмиус стал донским, а правый – запорожским.

Ростов-на-Дону – сердце земли Донской

Богатый колодезь

В период Азовских походов Петр I построил в устье реки Темерник небольшую верфь для оснащения и ремонта своих кораблей. По легенде, царь в то время жил в простой палатке около развесистого дуба на правом берегу Дона. Во время очередной конной прогулки Петр захотел пить и увидел криницу, из которой бурно струилась прохладная вода. Он спешился и, после того как утолил жажду, сказал легендарные слова: «Богатый колодезь!»

Древние составители карт нанесли петровский источник на первые карты этой местности, после чего Богатый колодезь стал важным географическим ориентиром, имеющим свою уникальную широту и долготу. К нему в 1749 году, при строительстве, привязывается Темерницкая таможня, а в 1761 году – крепость Святого Димитрия Ростовского.

Итак, на месте будущего города, готовясь к Азовским походам, останавливался Петр I. В 1749–1750 годах на реке Дон, у урочища Богатый Колодезь, по указу императрицы Елизаветы основаны Темерницкая пограничная таможня и порт. В середине 1750-х годов в российских документах упоминается факт: «…от Темерницкого порта, что от города Черкасска в 30 верстах, в Царьград и прочие тамошние места производится уже некоторое время коммерция».

В 1761 году началось строительство военной крепости, названной именем святого Димитрия, митрополита Ростовского. Образовавшееся из крепостных предместий поселение было преобразовано в город, а название Ростов-на-Дону впервые упоминается 17 августа 1807 года в указе императора Александра I (по другим сведениям, топоним появился в указе императора Павла I ещё раньше, в 1796 году).

Памятник основателям Темерницкой таможни

Крепость представляла собой величественное земляное укрепление, возведенное по всем правилам фортификационного инженерного искусства. В процессе раскопок удалось проследить, как насыпались валы: при рытье валов суглинок на тачках перевозили на место будущих валов и тщательно утрамбовывали.

Елизавета Петровна. Монумент возле Покровского храма

Археологические изыскания позволили установить и место первого крепостного храма. В результате на территории современного Покровского сквера были расчищены полы северного придела первой Покровской церкви. Сквозь решетку навеса ныне можно увидеть древние плиты, среди которых в своё время были найдены медные монеты, бронзовые пуговицы, строительные гвозди, обломки глиняной посуды той поры. К юго-востоку обнаружили прихрамовое кладбище. Невдалеке найдены фрагменты второго Покровского храма.

В 2005 году был открыт новый Покровский храм (Покрова Пресвятой Богородицы), уютный и благообразно белый. Рядом с ним спустя два года установили памятник основательнице Димитриевской крепости – императрице Елизавете Петровне, с кукольной короной на голове (автор бронзовой статуи скульптор С.Н. Олешня). На нём на западной и восточной гранях пьедестала примечательные барельефы, посвященные основанию Темерницкой заставы.

Особое сословие

Как пишет Александр Сидоров в своей монографии «Краткая история донского казачества»: «До начала XVIII века казаки считали себя полностью независимыми от России и московских государей. Сами цари также не считали их своими подданными: они только хотели иметь в степях надежные “глаза и уши”».

Более того, они не полагали себя даже русскими людьми. В XVIII веке генерал А.И. Ригельман пишет, что донцы мнят свое происхождение от черкесов «и для того не почитают себя, чтоб они подлинно были из русских людей или чьи бывшие подданные».

Черкес. Изображение кон. XVIII – нач. XIX в.

До 1721 года сношения с донскими казаками велись посредством Посольского приказа, который ведал отношениями с иностранными государствами.

Этим объясняется и некоторое отличие языка донцов от русского. Приведем несколько примеров из Большого толкового словаря Донского казачества.

Алёнка – божья коровка. «Алёнка – эта кизявачка бойкая, буваить серая и красная».

Арба – созвездие Большой Медведицы.

Бабайка – гребное весло. «Бабайкой грибуть, а вислом талкаюца».

Баляс – верхний этаж казачьего дома, спальное помещение в доме.

Бурундук – канат. «Бурундук – эта канат, к катораму крепица якарь».

О казаках, обитавших на пограничных окраинах, сложено множество песен, захватывающих историй, былей, сказок и легенд. Не менее интересны и попытки ученого люда разобраться в корнях слова «казак». Одни считают, что в основе его лежит орудие труда и одновременно грозное оружие – коса. Другие утверждают, что в древности казаки были всё-таки не воинами, а пастухами коз. И были «подобные им скоростью, и ловом которых наиболее упражнялись». Среди степных казаков бытовало предание, будто они ведут свою родословную от скитальца-охотника, что поселился на южных окраинах «для битья диких коз, кабанов и прочей дичи». Впоследствии тот собрал вокруг себя таких же удальцов, которые «сшили себе кафтаны и штаны из кожи диких коз, и тако произошли в великую славу, что славные стали быть стрельцами, и прозвали их козарами».