Подлинный Джйотиш. Карма и Свобода в Брихат Джатаке
- -
- 100%
- +
Есть место, где данное и сделанное сходятся вплотную, и назвать его надо уже здесь. Данное включает людей: детей, тех, кто от человека зависит, тех, кто верит ему на слово, работников, учеников. Эти люди стоят в карте домами, управлением и связями. Сами они в его жизни – данное. А то, как он с ними обходится, – уже сделанное, и возвращается оно к нему через них же. Об этом будет отдельная глава, потому что свободы там больше, чем где-либо, а говорят о ней реже всего.
7. СТИХ ВЬЯСЫ
Место о двух разрядах кончается в источнике стихом, и этот стих – классическая опора всего разговора о свободе: слабую судьбу разумный человек побеждает усилием. Я привожу его на каждом потоке и каждый раз прошу прочесть медленно, по словам, потому что устроен он точнее, чем кажется.
Судьба названа слабой. Это слово ограничивает: речь о слабой судьбе, и всей судьбы целиком стих не берёт. Побеждает её разумный – тот, кто различает. И побеждает он усилием – словом, которое означает работу, старание, приложенную силу. Три условия, и каждое ограничивает предыдущее. Усилие работает против судьбы, но против слабой. Слабую побеждает человек, но разумный. Разумный действует, и действует усилием; знание о своей карте тут ему не работник. Уберите любое из трёх, и стих превращается в то, чем его обычно делают: в обещание, что стараться надо всегда и что старание берёт всё. Такого обещания в нём нет. Из него делают лозунг «судьбу побеждают усилием», слово «слабую» выпадает, и вместе с ним выпадает вся мера. Человек, поверивший лозунгу, бьётся в стену до изнурения, а потом объявляет всё учение ложью. Одно потерянное прилагательное, и работающее правило становится своей противоположностью.
Я видела, что делает с человеком потерянное прилагательное. Мужчина десять лет бился за дело, которое не шло ни при какой поре, и каждую неудачу объяснял тем, что мало старался: ему сказали, что судьбу побеждают усилием. К концу десятого года он был изнурён и уверен, что учение лживо. Мы прочли стих целиком, и он впервые услышал слово «слабую». Дело его было твёрдым: оно не поддавалось ни на палец при любом усилии, и стих про него ничего не обещал. Он закрыл его в тот же месяц и открыл другое, которое поддалось сразу. Он не стал стараться меньше. Он стал стараться там, где старание работает, и в этом разница между разумным и неразумным в стихе.
Стоит стих там, где кончается разбор двух разрядов, и приложен он к нетвёрдому, к тому, что ещё поддаётся. Слабая судьба – та же незатвердевшая глина. Задача человека – отличить одно от другого и приложить силу туда, где она сработает. Побеждающий назван словом того же корня, что и высшая степень ума в этой науке – различение. Ни сила, ни упорство не названы. Различающий побеждает слабую судьбу, и без различения усилие уходит в пустоту.
Имя Вьясы стоит здесь не случайно. Так традиция зовёт составителя Махабхараты и того, кто разделил веды; имя его – знак наивысшего веса. Разбирая устройство созревания, комментатор завершает всё место словом высшего авторитета о человеческом усилии. Тот же ход есть и у самого Варахамихиры, в другой его книге, и его я люблю больше: ум не радуется, когда успеха не будет, и потому у того, кто отправляется в путь, надо всеми силами выводить, каково его настроение; все приметы, благие и неблагие, лежат на одной чаше весов, а чистота ума на другой, и она приносит победу. Взвесьте, что положено на весы. С одной стороны все знаки, какие есть в мире: небо, приметы, всё, что человеку дано и показано. С другой – ясность его собственного ума в эту минуту. Перевешивает вторая чаша.
Здесь я скажу то, что во введении назвала мистикой. У того же стиха есть первая половина, и без неё вторая читается наполовину: тонкое, следующее за приметами, превосходящее тело и чувства, – этот свет, пребывающий в теле, знает у людей плод трёх времён. В человеке есть нечто тонкое, стоящее выше тела и чувств, и оно знает прошлое, настоящее и будущее. Отсюда имя всей науки: «джйоти», свет. Карту читают счётом, и счёт даёт устройство. Но видит устройство разум, и видит тем яснее, чем он чище: без страха, без сомнения, без желания увидеть определённое. Тогда читающий проводит свет, и говорит человеку то, чего одним счётом не собрать. Я не отделяю это от метода, я ставлю это над ним. Метод нужен для того, чтобы разум был чист: сомнение приходит от незнания, и знание его снимает. А дальше свет проходит сам, если ему не мешать.
И граница, без которой это место опасно. Способность человека видеть традиция признаёт и ставит выше всех внешних знаков вместе взятых. Чего она не делает – не раздаёт эту способность по карте и не назначает её человеку как вещь, полученную при рождении. Ни ясновидения, ни прозрения карта никому не даёт. Отказ назначать и отказ признавать – разные вещи. Свет есть в каждом. Кто проводит его, а кто нет, решается не расположением планет.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ
8. УКЛОНИТЬСЯ
С каждым разрядом накопленного делают своё, и действий этих три. Первое – для твёрдого и неблагого: узнав неблагой плод периода, следует уклониться от дороги и прочего. Слово, стоящее здесь, означает отход, обход, устранение себя. Образ взят из жизни VI века, где дорога была делом опасным: разбойники, реки, звери, чужая власть. Выйти в путь означало поставить жизнь под удар, и человеку сказано: в такую-то пору не выходи. Чего ему не сказано: Не сказано, что опасность исчезнет. Не сказано, что её отменят обрядом. Сказано: не ставь себя под неё. Так работают с твёрдым: оно приходит, а человек выбирает, где он при этом стоит.
Дороги стали безопаснее, а приём остался, и вот как он выглядит сегодня. Человеку идёт трудная пора. Уклониться означает: он не затевает в эти годы дела, которое требует занимать большие деньги. Не бросает того, что кормит, ради того, что кормить обещает. Не ставит на одну карту то, чего не может позволить себе потерять. Откладывает разрыв, переезд и всякое решение, которое трудно отменить. И при этом продолжает работать, учиться, лечиться и содержать тех, кого содержит. Уклониться означает отойти в сторону; лечь оно не означает, и разница между этими двумя вещами велика. Уклоняющийся продолжает жить и меняет только меру риска. Остановившийся перестаёт жить и ждёт, когда пора кончится. Первый выходит из трудных лет с тем же, с чем вошёл, а иногда и с большим. Второй выходит пустым, и эта пустота сделана им самим; карта её не делала.
Человек, услышавший о трудном периоде, часто перестаёт делать что бы то ни было вообще. Это остановка, и обходится она дороже самой беды, потому что беда пройдёт со своей порой, а упущенные годы не возвращаются. Я видела, как трудные годы проходили у людей, которые их правильно прожили, и как они же ломали тех, кто лёг и ждал. Разница между двумя людьми в первой главе этой книги, с одним показанием и разными исходами, лежала здесь.
Возьмите двоих в одну и ту же трудную пору. Обоим я сказала одно: два года не занимать больших денег и не рвать того, что держит. Первый закрыл начатое строительство на том, что успел, отложил развод, о котором думал, и эти два года учился и лечился. Второй продал дом, вложил всё в дело, о котором мечтал, и ушёл из семьи, потому что «раз уж пора трудная, всё равно». Пора кончилась в один и тот же месяц у обоих. Первый достроил дом и остался в семье, которую за два года научился ценить. Второй остался без дома и без дела, и семья к нему не вернулась, потому что вернуться было некуда. Ни у того, ни у другого пора не стала легче. Она была одинаковой. Они стояли в ней по-разному.
Уклонение засчитывается. Это надо сказать прямо, потому что люди считают, что отойти в сторону – значит смалодушничать. В источнике уклонение названо действием, стоящим в одном ряду с даром и обрядом, и разумный человек делает его без стыда. Стрела летит; отойти с её пути – единственно разумное, что можно сделать со стрелой. Тот, кто стоит на месте из гордости, гордость свою и получит вместе со стрелой.
Есть у уклонения и внутренняя сторона, и она важнее внешней. Трудная пора приносит своё вещество: у Марса это раздражение и напор, у Сатурна тяжесть и отчаяние, у Луны качка чувства. Уклониться от вещества нельзя, оно внутри. Но можно знать, что это вещество поры. Правдой о жизни оно не становится. Человек, который в пору Сатурна говорит себе «это тяжесть Сатурна, и она пройдёт», прожил эту пору. Человек, который говорит «моя жизнь не удалась», сделал из вещества поры приговор всей жизни. Уклонение здесь состоит в том, чтобы не подписывать документов, составленных в трудную пору: ни бумажных, ни внутренних.
9. ДАТЬ С ИЗБЫТКОМ
Второе действие обратно первому, и о нём говорят реже всего, а работает оно не меньше: узнав благой плод периода, следует в дороге и прочем давать дар с избытком. Пора благая – вкладывай сверх обычного. Обычное человеческое поведение прямо противоположно: в хорошую пору человек расслабляется, дела идут сами, и усилие кажется излишним. Древнее слово говорит обратное, и причина видна из устройства. Пора – окраска времени, готового плода она не даёт, и в благую пору вложенное даёт больше, чем в трудную. Вкладывать надо тогда, когда идёт легко.
Здесь лежит самая частая потеря в человеческой жизни, и потеря тихая. Тяжёлые поры люди помнят и разбирают годами. Лёгкие поры проходят незамеченными: в них просто живётся, и человек приписывает это себе или случаю. А в лёгкую пору закладывается то, чем он будет кормиться в тяжёлую. Дом, дело, ремесло, круг людей, здоровье – всё это строится, когда есть из чего строить. Тот, кто в хорошие годы жил в своё удовольствие, встречает трудную пору с пустыми руками, и трудная пора у него выходит вдвое тяжелее, чем была отмерена. Я говорю людям в благую пору одно: сейчас, не потом. Всё, что вы откладываете на потом, придётся делать в пору, когда это будет стоить вдвое.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.