Лекс Раут. Чернокнижник

Глава 1

Пробуждение мне не понравилось. После ночной попойки гудела голова, а тело отказывалось повиноваться, намекая, что лучше бы остаться в постели или сразу сдохнуть.

Но конечно, Армон мне этого не позволил. Отвратительно бодрый напарник объявил, что у нас новый клиент. Я хотел послать к демонам и клиента, и напарника, но Армон мстительно напомнил о счетах, которые я давно просрочил.

Пришлось вытаскивать себя из кровати и приводить в порядок, надеясь, что дельце окажется несложным и выгодным.

Клиент, а вернее – клиентка уже ожидала в приемной.

Первым я почувствовал запах. Манящий, сложный, щекочущий ноздри и заставляющий жадно принюхиваться. Пахла она изумительно. А вот выглядела не очень. Усомнившись в реальности ее облика, я сплел раскрывающий аркан, накинул петлю на голову в темном платке. Женщина не повернулась и никак не показала, что почувствовала прикосновение черной силы. Но как бы там ни было, аркан не сработал, и внешность клиентки осталась без изменений. Все те же пегие волосы с ранней сединой, изможденное лицо, исчерченное морщинами, и уныло обвисший кончик длинного носа. Я даже огорчился, что столь отвратительная особа так завлекательно пахнет, право, есть в этом что-то неправильное. Армон изображал на лице сочувствие и внимание, а может, не изображал, хмырь его разберет. Я же отошел к окну и рассматривал некрасивый женский профиль.

– У меня пропал друг. – Она тронула ладонью батист платка, что лежал на коленях, но комкать или теребить его не стала.

Либо не так уж и нервничает, либо хорошо собой владеет. Ее руки я тоже рассмотрел. Зачастую, накладывая иллюзию, люди забывают о ладонях, но у этой женщины они вполне соответствовали лицу и были такие же непривлекательные.

– Вы сказали, что у вас пропал друг, – напомнил Армон замолчавшей клиентке.

– Да.

– Это был ваш любовник? – полюбопытствовал я.

Во-первых, желая вызвать смущение и потерю контроля, во-вторых, действительно интересно, кто на нее позарился. Даже моя суть, готовая залезть на все, что движется, отпрянула, увидев эту внешность. Просто вопиюще отталкивающая. Вот только запах…

Она повернула голову. Я стоял у окна, и ее лицо оказалось на свету, еще резче обозначившим морщины. Зрачок не сузился от солнечного луча, так и остался расширенным, и я удивился. Неужели все-таки иллюзия? Радужка необычная: дымчатая с розовой каемкой.

– Нет, он не был моим любовником. – Голос был таким же серым и невыразительным. – И даже очень близким другом тоже не был. Но… – Она помолчала. – Я хотела бы, чтобы вы его нашли.

– Мы не занимаемся розыском пропавших людей, – поморщился я. – Обратитесь к ловцам. В Круге есть отдел…

– Мне это не подходит, – перебила она.

– Тогда ничем не можем вам помочь, – отбил я и кивнул на дверь.

Клиентка посмотрела на Армона:

– Мне сказали, что вы в состоянии уладить щекотливые вопросы. За хорошее вознаграждение, – без эмоций уронила она. – Я заплачу. Столько, сколько скажете.

Я усмехнулся и назвал сумму. Заоблачную. Просто желая немного сбить с нее спесь. Или увидеть хоть какую-нибудь эмоцию.

– Хорошо. Я согласна, – склонила она голову после минутной паузы.

Мы с Армоном переглянулись, и я незаметно покачал головой. Слишком подозрительно, чтобы соглашаться.

– Выслушайте меня, – сухо попросила она, – а потом уже решайте. Я оплачу потраченное на меня время.

– Хорошо, – кивнул Армон, проигнорировав мой взгляд. – Но вы не представились…

– Одрианна, – негромко ответила она. – Но я хотела бы сохранить инкогнито. И была бы вам благодарна, если бы вы перестали опутывать меня арканами. Это неприятно. К тому же бесполезно.

Армон бросил на меня веселый взгляд, а я пожал плечами и убрал петлю.

– Мы вас слушаем.

– Некоторое время назад я получила наследство. Мой дальний родственник оставил мне дом и значительную сумму на проживание. Это было неожиданно, мы не общались, и почившего я видела всего два раза в жизни. И то давно. – Она снова тронула платок. – Поначалу все было нормально. Я въехала в новое жилище, даже заказала туда мебель… А потом стали происходить странные вещи.

– Вам начал являться умерший родственник и требовать вернуть его любимый диван? – хмыкнул я.

Армон скрыл улыбку.

– Нет, – серьезно ответила она, – приведений я не видела. Но я слышу звуки. Словно кто-то шепчет.

– А вы какой чай на ночь пьете? С травой или без?

– Я не сумасшедшая! – Она резко повернула ко мне голову. И снова зрачок остался неизменным. Так-так… – И не из пугливых. Я думала, что это некий… дефект вентиляционной системы. Или что-то в этом роде. Вызвала ремонтников. Потом трубочистов. После – заклинателей, отпевателей и даже жрецов. Но никто ничего подозрительного не нашел.

– И вы решили обратиться к чернокнижнику. – Я, не стесняясь, зевнул.

– Нет. Я бы не стала по такому ничтожному поводу… Но потом я нашла под своей дверью кошку. Черную. Без головы. То есть голова была, но… отдельно от туловища.

– Миленько, – хмыкнул я.

– Несколько раз мне подбрасывали крыс. В том же виде. Потом еще одну кошку. На углу дома периодически появлялась странная жидкость, и мне кажется, что это кровь… Но посторонних никто не видел. Я даже завела собак.

– Их можно прикормить.

– Мертвых, поднятых некромантом. И вы понимаете, что этих собак прикормить нельзя. Они понимают лишь команды хозяина.

– Все ясно. – Я снова зевнул. – Кто-то из обделенных наследников не рад такому распределению средств и мстит вам. Обычное дело.

– Проблема в том, что у моего умершего родственника нет других наследников. Ни одного. Именно поэтому дом достался мне. Несколько раз я вслух заявляла о том, что готова отказаться от наследства, если найдутся более близкие родственники. Я надеялась, что мои слова дойдут до… недоброжелателей. Но никто не оспаривает мое право на этот дом. Никто не претендует на мои деньги. Никто не выдвигает никаких требований. Мне просто кажется, что вокруг меня что-то происходит, но я не понимаю что. И зачем. А потом пропал Дориан.

– Это который ваш любовник?

Клиентка посмотрела на меня безразлично:

– Это который мой друг. Он приехал навестить меня, мы засиделись допоздна, и я предложила переночевать в гостевой комнате. Он согласился, служанка приготовила ему постель. А утром его там не оказалось.

– Уехал, не пожелав вас будить?

– Я тоже так подумала, хоть и удивилась. Ведь привратник не видел, чтобы он выходил утром. И не открывал ему ворота. Да и странно это, Дориан очень предупредителен, он мог бы оставить мне послание, если бы надумал уехать до рассвета. Но все же я не сразу заволновалась. Лишь позже, когда его сестра прислала вестника с вопросом, почему я не отпускаю ее брата? – Одрианна чуть нахмурилась. – С Маей мы не очень ладим. И вот тогда я поняла, что Дориан не вернулся домой. Я снова осмотрела гостевую, в которой он ночевал, и нашла его трость. Она упала за книжный шкаф… Понимаете, Дориан сильно хромает, он никуда не выходит без трости. И тогда я поняла, что мой дом он не покидал. Но ума не приложу, куда он мог деться.

Признаться, мне стало интересно. Любопытство даже прогнало похмельную муть в голове. Армон чуть подался вперед:

– А дом старый? В нем могут быть тайный ход или двойные стены?

– Дом старый, но никаких тайников там нет. Его осмотрели вдоль и поперек, ко мне даже приезжал… – она слегка замялась, – один человек. Он знает о тайниках почти все. Толстяк Гнидос, если это имя вам о чем-нибудь говорит.

Армон присвистнул. Я промолчал, но тоже удивился. Кто же не знает имя известного вора? О нем поговаривали, что Гнидос способен стащить даже панталоны у святой Присциллы, да так, что сама жрица этого не заметит. И утверждали, что он как-то это уже проделывал просто на спор. Толстяк был способен найти и открыть любой тайник и, хотя он давно уже отошел от дел, слава о нем все еще гуляет в народе.

– Интересные у вас знакомые, – усмехнулся я.

Женщина пожала плечами:

– Но он не нашел в моем доме ничего тайного. Это просто старый дом. И посоветовал обратиться к Лексу Рауту. Он сказал, что вы можете открыть временную грань. Что только вы на это и способны…

Она повернула голову и уставилась мне в лицо. Надо же, сообразила, кто есть кто, хотя Армон и сидел за массивным столом, да и выглядел… представительнее. Я молчал, потому что несмотря на любопытство, интуиция настойчиво советовала не лезть в это дело.

– Послушайте! – Она снова дернула свой платок. – Я прошу просто открыть грань и посмотреть, что случилось с Дорианом! Если вы способны на это, конечно. Или у меня неправильная информация о ваших… способностях?

Я поморщился. Смрадная гниль! Неужели эта дамочка решила поиграть на моем самолюбии? Если бы меня волновало мнение людей, я уже был бы мертв. А о собственной силе и вовсе не стоит распространяться, тем более о таких возможностях, как игра со временем. Мало кто знал об этом. Вот Толстяк Гнидос знал. Было одно дельце, в котором мы пересекались. И я был уверен, что почтенный вор не станет трепаться кому попало.

Она повернулась к Армону, так и не дождавшись от меня ответа:

– Прошу вас! Я хорошо оплачу потраченное время! – Батист она все-таки скомкала. – Я… я заплачу названную сумму, даже если вы ничего не найдете! Вы можете просто попытаться?

– Почему вы не обратитесь к ловцам? – Напарник склонился, с сочувствием всматриваясь в лицо женщины. – Если пропал человек, то вам стоит…

– Нет, – отрезала она. – К тому же у меня были некие проблемы… с законом.

И неудивительно. С такими-то друзьями как толстяк Гнидос.

– Вы ничего не теряете! Просто попытайтесь!

Я красноречиво посмотрел на Армона. Теряем, да еще как! Вернее, я теряю – силу. Потому что отматывать назад время совсем непросто.

– Морис… то есть Толстяк Гнидос велел напомнить вам о пятом дне выпавшего снега, – опустив глаза, выдавила она.

Я удержался от ругательств. Значит, старик решил напомнить мне о небольшом должке. Что ж…

– Я открою грань, – процедил я сквозь зубы. – Деньги отдаете сейчас, никаких бумаг, только золото. Если увижу, что он просто вышел из комнаты, то увы – плата останется у нас. Как вы понимаете, можно размыть время, но не пространство. Оставьте адрес, мы приедем завтра.

– Можно прямо сейчас. Я свободна…

– А я занят! Сказал же: завтра. После захода солнца.

– Конечно, – сухо обронила она и отвернулась.

Молча вытащила мешочек с монетами, положила на стол. Армон протянул ей бумагу и перо. Женщина быстро чиркнула адрес и встала, неловко опираясь о ручку кресла.

– До завтра, – попрощалась она и ушла.

Напарник вопросительно вскинул бровь:

– Ты не слишком любезен.

– Мне все это не нравится.

– Чем? – удивился Армон. – Заказ беспроигрышный, деньги мы получим в любом случае. Посмотришь, куда делся ее друг, и все. И деньги хорошие, заметь. А твои загулы нам дорого обходятся! – Он постучал пальцами по полированной столешнице. – Кстати, ты не говорил, что знаком с Гнидосом.

– Это давняя история. – А я много о чем не говорю. – Очень давняя. Но за мной небольшой долг, так что… Интересно, кто эта дамочка? Ты почувствовал запах? Она пахнет не так, как старушки.

– Думаешь, пришла в иллюзии? – сообразил Армон.

– Уверен. И в очень качественной. Ни единого отклонения от образа, ни одного проявления сущности. Странно. От всей этой истории отчетливо тянет смрадом, мой доверчивый друг. И мне очень не хочется в нее лезть.

– По-моему, ты преувеличиваешь, Лекс.

– Надеюсь, что так, Армон. Мне надо сил набраться, так что увидимся завтра.

– Интересно, дамочка в курсе, как происходит черный ритуал открытия грани? – В спину мне произнес напарник.

– Если и нет, то ее ждет сюрприз.

На закате следующего дня мы с Армоном стояли на окраине города. Дом, указанный клиенткой, возвышался темной громадиной среди синих елей и неухоженного сада. Напарник присвистнул, глядя на два крыла и угловую башню с узкими бойницами.

– Ничего наследство, – одобрил он. – Внушительное.

Хозяйка самолично открыла нам дверь.

– Я отпустила прислугу, – пояснила она. – Думаю, ни к чему нам лишние глаза.

– Правильно сделали, – кивнул Армон, а я прислонился плечом к косяку.

– Пригласите меня. И разрешите делать все, что я сочту нужным. Вы должны согласиться на любые мои действия по доброй воле и осознавая последствия. Даже если в результате отправитесь к праотцам.

Она слегка побледнела, но слова согласия произнесла четко. Я вошел и осмотрелся. Нижний зал украшен гобеленами и освещен мягким светом камина и нескольких ламп. Обстановка изысканная, никакой вопиющей роскоши или показного достатка. Все умеренно и уютно. И ни одной вещи, имеющей отношение к хозяйке. Ни портретов на галерее, ни безделушек на каминной полке, ни книг. Ничего, что говорило бы о личности женщины. Если такие вещи и были, то она потрудилась убрать их подальше.

– Что я должна делать?

– Проводите нас в комнату, в которой вы разместили своего друга. И мне нужна его личная вещь. Вы говорили, он оставил трость.

– Да, это наверху.

Гостевая была убрана в зеленых тонах, внутри кровать под балдахином и туалетный столик. Обстановка вполне заурядная и тоже безликая, единственная деталь, привлекающая внимание, – небольшая гравюра с изображением одинокого дерева на скале. Я закатал рукава рубашки и указал на ковер, устилающий пол:

– Уберите, мне это мешает.

Женщина кинула на меня возмущенный взгляд, Армон хмыкнул и сам скатал ткань. Вот всегда он так: и сам веселиться не умеет и мне мешает. На темных досках пола я принялся чертить сложную фигуру, а потом расставлять руны. Солнце опускалось, я ощущал это, даже не глядя в окно. У меня всегда было обостренное чувство времени, я могу с точностью до малейшего крона сказать, который сейчас час. Оставалось несколько минут, чтобы закончить фигуру и сплести аркан.

Напарник принес наш мешок и кинул его на пол. Женщина отпрыгнула, когда он зашевелился.

– Что это? – Ее лицо стало еще бледнее. Все же она волновалась, хоть и пыталась этого не выказывать.

– Кабанчик, – хмыкнул Армон.

Я даже головы не повернул, продолжая вычерчивать руны.

– Зачем?

– Зажарим на углях и съедим!

Нет, не сдержался. Выпрямился, снял рубашку и разулся. По-хорошему еще и штаны бы снять, но что-то мне не хотелось шагать в эту грань голым. Лучше выкину потом испорченные брюки. Женщина расширившимися глазами рассматривала мои нательные украшения – черные руны и белые жгуты шрамов. Такой привычный взгляд, смесь любопытства и брезгливости. Отвернулся, погладил холодную сталь ножа, согревая ее в ладонях. Армон положил связанного кабанчика в центр рисунка, туда же уложил трость и отошел подальше, не желая запачкаться. Чистоплюй хренов! Животное заверещало и задергалось, пытаясь вырваться, и я придавил его ногой. Линии фигуры на полу нельзя нарушать, иначе можно оказаться где угодно. Или стать кем угодно. А то и просто раствориться в пространстве и времени.

– Одрианна, идите сюда, – велел я. – Рукав закатайте.

– Зачем?

– Мне нужна ваша кровь для перехода. Это ведь ваш друг. Думайте о вашей последней встрече, вспоминайте разговор с ним. Подробно, в деталях. Чем лучше вы все вспомните, тем больше вероятность того, что я его найду. Понятно?

– Да.

– Начинайте.

Она сжала губы в тонкую линию, но глаза не закрыла. Обычно все закрывают. Ну дело ее. Я крепко обхватил женское запястье, сдавил… И резко разрезал Одрианне руку. Красные капли упали на руну Пути, зажигая ее.

– Теперь отойдите.

Глубоко вздохнул. Последний луч солнца тронул землю и погас, а мой нож с размаха пробил твердую кожу животного. Бить надо резко, но не до смерти, мне нужна сила смерти от потери крови, так что это тоже своего рода искусство. Кабан хрипел, издыхая, кровь брызгами оросила мое тело и залила пол. А я зашептал слова аркана, четко соблюдая интонацию и паузы. Немые куски проговаривал про себя, разведя руки и вливая силу. Два выкрика… шепот… пауза… Хрип подыхающего животного. Лужа крови, в которой я стою. Теплая и липкая. Удар ножом. Выкрик. Руны горят мертвым зеленым светом, словно огни на болоте – предвестники смерти. Еще один удар. Кабан все еще жив, а временная грань дрожит и вибрирует, разворачивает свои змеиные кольца. Армон и заказчица исчезли. Сквозь зеленую дымку рун я смотрел, как появилась в комнате служанка, навела порядок, убрала постель. Зажегся камин. Молодой парень прошел, хромая, до туалетного столика, поставил рядом трость. Осмотрелся. Выпил воды из хрустального бокала. Картинки прошлого менялись хаотично, я не всегда могу удержать четкую хронологию событий. Парень – несомненно, это был Дориан, – растворился и снова возник уже на кровати, с книгой в руках. Потом встал, потянулся к кочерге, разворошил угли угасающего камина. Постоял, нахмурившись. Доковылял до двери, выглянул в коридор. Плотно закрыл створку… И вскинул руки. Его губы зашевелились, но слов я, к сожалению, не слышал. На кончиках его пальцев возникло легкое синее свечение, туманная дымка затянула его фигуру. А потом…

Кабан у моих ног захрипел и дернулся, его тушка разбухла, наливаясь тьмой. Голова с почти остекленевшими глазами приподнялась и посмотрела на меня. Кабан оскалил пасть, перекатился и встал на ноги:

– Чернокниж-ж-ж-жник… Приш-ш-шел…

Туша кабана разбухала на глазах, превращаясь во что-то иное. Рогатое, красноглазое, огромное и потустороннее. За зелеными рунами фигура Дориана согнулась, а потом зажглась белым светом. Реальность прошлого разорвалась, и комната сменилась продуваемой холодным ветром скалой с одиноким чахлым деревом. Небо над пропастью горело вспышками багрянца, а звезды падали белыми искрами, оставляя за собой слепящие следы света.

Кабан напал неожиданно. Я с трудом увернулся, хотя бедро он мне разодрал. Самое плохое, что я не мог выйти за пределы очерченной мною пентаграммы, иначе рисковал застрять в межвременье. Мне нужно было завершить ритуал и погасить энергию руны. А сделать это можно было лишь смертью жертвы, то есть того самого кабана, который остервенело на меня набрасывался. Отпрыгнув, я ударил тушу ножом, но, кажется, монстр этого даже не заметил. Пасть с желтыми клыками норовила вцепиться мне в горло, окровавленное, покрытое черной шерстью тело двигалось внутри горящих линий с запредельной скоростью.

Он снова бросился на меня, сбивая с ног. Я чуть не завалился на руны, лишь в последний момент изогнулся, чтобы не задеть их, и подставляя кабану ногу. Боль пронзила тело, я заорал и вонзил в него нож. Бил в основание шеи, перерубая артерию и ощущая, как клыки вгрызаются в мою ногу. Кровь уже не хлестала из мертвой туши, но кабан продолжал двигаться и даже нападать. Красные руны на левом конце пентаграммы вспыхнули, напитавшись кровью защитника и давая мне силу. Линия разомкнулась, пропуская напарника в его боевой ипостаси, мощная челюсть сомкнулась на шее кабана, ломая хребет.

Я, шатаясь, встал и вскинул руки, выкрикивая закрывающий аркан. Пентаграмма погасла, а я свалился на пол. Армон зарычал, откидывая лапой оторванную голову мертвого кабана. Наверное, он не ожидал от окровавленного меня такой скорости, потому и не успел отреагировать. Я метнулся к Одрианне, вжавшейся в стену и с ужасом смотрящей на нас. И сдавил ей шею.

– Ты кто такая? – с яростью прошипел я. – Решила заманить нас в ловушку? Кто тебя послал? Отвечай!

– Я… не… понимаю… – прохрипела она.

– Портал на Изнанку Мира! – заорал я ей в лицо. – Прямой портал, чтоб ты сдохла! И демон – страж! И ты не понимаешь?

– Нет…

– Лекс, ты ее задушишь. – Армон уже сменил облик и одевался.

– Я это и собираюсь сделать!

– Но тогда она точно не сможет ничего рассказать, – резонно заметил напарник.

Я коротко выдохнул и разжал пальцы. Женщина кулем свалилась на пол, судорожно хватаясь за горло и хрипя. Армон бросил на меня косой взгляд, принес ей стакан воды и присел на корточки рядом.

– Выпейте, Одрианна. Ну же, возьмите.

Она глотнула, оборотень придержал стакан, помогая.

– Не усердствуй, Армон, – холодно бросил я. – Если дамочка сейчас же не ответит на мои вопросы, я завершу начатое. Так что зря стараешься.

– Вы сумасшедший! – Ее голос все еще звучал сипло, с надрывом, но глаза сверкали яростью. – Вы чуть не убили меня!

– С радостью продолжу! – уверил я. – А теперь я хочу увидеть ваше настоящее лицо. И услышать имя. Для начала.

– Нет.

Я снова сжал ей горло, впечатывая в стену.

– Меняй облик! Иначе я тебя на лоскуты разрежу, поняла?

Ее глаза с серой радужкой потемнели.

– Лекс! – Армон тронул меня за плечо. – Прекрати.

– Меняй!

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите!

– Лекс!

– Меняй свой поганый облик! – заорал я.

– Чтоб вы провалились! – с ненавистью выдохнула она.

Ее тело дрогнуло, изменяясь, черты лица поплыли, как воск горящей свечи. Расплавились, становясь безликой маской, а потом сложились в новую форму и застыли. Старуха исчезла. Я сжимал горло красивой девушки – пухлогубой, с высокими скулами и чуть вздернутым носиком. Только глаза остались прежними: дымчатые с розовой каемкой по краю радужки. Пегие волосы посветлели до цвета золота и стали значительно длиннее. Армон тихо присвистнул.

– Ого!

– Кто ты такая?

– Одрианна Ллойд. – Она потерла шею, на которой остались следы от моих пальцев. – Я рассказала вам правду! И ничего не знаю об Изнанке!

– Врешь! – Я шагнул к ней, но Армон встал между нами, загораживая девушку.

– Лекс, угомонись. Дай ей сказать.

– Отрежу ей пару пальцев, и ее ответы станут в разы правдивее!

– Убийца!

– Лекс!

Устал я как-то резко и упал в кресло, стараясь не морщиться от боли. Комната выглядела как место бойни, впрочем, так оно и было. Туша кабана все так же валялась на полу, голова лежала рядом, так что я поставил на нее ногу. Очень удобно, кстати. Приложил ладонь к бедру, стягивая края рваной раны и останавливая кровь.

Одрианна смотрела на меня со смесью ужаса и злости, но мне было плевать.

– Рассказывай о своем друге Дориане. Кто такой, чем занимается?

– Мы выросли по соседству, – хмуро выдавила она. – Когда-то даже собирались пожениться, но не сложилось, и мы остались друзьями. У него аптека в Хельмуте и небольшая чайная…

– Он маг?

– Совсем слабый! У Дориана дар нюха, он различает запахи лучше, чем оборотни. – Серые глаза остановились на Армоне, и девушка сглотнула: – Послушайте, я ничего не знаю! Я не понимаю, что произошло и чего вы от меня хотите! Я лишь желала найти Дориана!

– Нет, все-таки придется тебя придушить, – протянул я.

– Прекратите мне угрожать! – Она гневно сверкнула глазами и попятилась. – Вы не имеете права!

– Да плевал я на права.

– Мерзавец!

– Я чернокнижник.

– Угомонитесь оба! – рыкнул Армон. – Лекс, что произошло в грани? Я лишь почувствовал твою боль, но не увидел портала. Откуда там появилась эта тварь? – Он кивком указал на кабана.

– В жертву вселился демон-страж с Изнанки, – поморщился я. – И все потому, что ваш друг-аптекарь открыл портал. Понимаете? Прямой портал из вашего дома!

– Но это невозможно! – воскликнула девушка. – У Дориана никогда не было таких способностей! Никогда! Его даже в академию не приняли из-за низкого уровня! Он умел лишь различать запахи, не более!

– Вы уверены, что к вам приехал ваш друг? Может, кто-то под его личиной? С наложенной иллюзией? – спросил Армон.

– Это исключено! Мы разговаривали целый день, вспоминали прошлое… Некоторые вещи не знает никто, кроме нас двоих, вы ведь понимаете! Я бы почувствовала подлог. Нет, это точно был Дориан.

Я задумался. Если бы не видел собственными глазами, сам бы не поверил. Открыть в одиночку портал на Изнанку… Это какой же силой надо обладать? Причем в обычном доме, а не в храме или круге! Просто немыслимо! Но я видел это, а в своем разуме и зрении я пока не сомневаюсь.

– Одри, – вкрадчиво начал я, – а кем вам приходится Толстяк Гнидос? А?

– Меня зовут Одрианна. И прошу не сокращать!

– Так все же, Одри?

– Дядюшкой, – смутилась она.

– Воспитанница Гнидоса, иллюзион, – кисло резюмировал я. – Я так и знал, что не стоит с вами связываться!

– И кстати, вам не сойдет с рук, что вы пытались меня задушить! – вспомнила она и потерла шею. – Я все расскажу дяде!

– Да рассказывайте вы хоть императору! Можете накатать официальную жалобу, пусть они тоже посмеются! А потом тихо упекут вас в подвалы Круга, а в доме устроят засаду, ожидая возвращения вашего дружка!

– Что вы такое говорите? – Она снова побелела. – Вы пытаетесь меня запугать?