Лекс Раут. Чернокнижник

Глава 2

Дверь в доме была добротная, да еще и зачарованная, поэтому выбить ее ловцам не удавалось. И не пришлось, после очередной серии ударов они услышали испуганный голос:

– Иду я, иду, минуточку!

Створка отлетела, стоило только снять щеколду, и в холл ввалились фигуры в коричневой форме. Я перевел дыхание: третий уровень, обычные ищейки. Среди них были лишь двое, представляющих серьезную опасность, – молчаливые серые тени в мантиях. От них даже на расстоянии разило силой, и это при том, что они ее наверняка экранировали.

Ищейки с подозрением уставились на нас. С подозрением и недоумением. Я их понимал. Огромное зеркало на гнутых ножках отразило благостную картину: толстый, почтенный служитель Богини Равновесия с окладистой бородой и массивным маятником на груди, одетый в объемный халат с вышитыми розами и золотым плетеным шнуром на пузе, обнимал свою супругу – тоже пышную, как сдобная булочка, в буйстве мелких темных кудряшек. Это мы с Одри. Рядом застыли образцово-показательные тройняшки: чистенькие, аккуратненькие, кудрявые и с гримасой подобострастия на симпатичных мордашках, в чертах которых угадывался Армон. Распределению ролей напарник не обрадовался, я бы даже сказал, сильно возмутился, но, благо, пререкаться было некогда, и ему пришлось смириться со своей участью. Больше всего его взбесило, что изображать пришлось девочек, уже преобразовываясь, он пытался настоять хотя бы на мальчишках, но я решил, что девчонки выглядят жалостливее.

– Из тебя выйдет отличная девчонка, не нервничай, – схохмил я. – Вернее, целых три девчонки. Только клыки спрячь, а то через иллюзию торчат.

Скалиться Армон перестал, и вовремя, в дверь как раз заколотили с удвоенной силой.

И вот теперь мы стояли перед ловцами, всеми способами изображая возмущение и испуг.

– По какому праву вы врываетесь в мой дом среди ночи?! – Я огладил бороду, с изумлением ощущая покалывание волосков, даже на ощупь иллюзия была совершенной.

Одри оказалась настоящим мастером, вот только как долго она сможет удержать изменение? Даже дом преобразился: на стенах появились портреты предков – седовласых служителей Богини, а в углу – домашний алтарь, на котором стояла курительница и качался маятник.

– Меня зовут Вангер Дройт, старший ловец круга розыска и незаконных проникновений в наш мир. Ваше имя! – потребовал один из коричневых.

– Руфус Ларион, – возмутился я. – Я почтенный член гильдии жрецов, что вы себе позволяете!

Ищейка всмотрелся в кристалл и коротко кивнул остальным:

– Руфус Ларион зарегистрирован в гильдии семь лет назад.

– За выдающиеся заслуги на ниве служения Богине, заметьте! – Я поднял вверх толстый палец и сдвинул брови. Вторая рука лежала на мягком плече Одри, незаметно вливая в нее силу.

– Знаем мы ваши заслуги, – хмыкнул ищейка. И отдал команду: – Проверить дом!

– Да что происходит?! – Я даже ногой топнул, изображая праведный гнев.

– Папа, мама, нам страшно! – В голос взвыли тройняшки и ударились в рев.

Ищейки так же слаженно скривились.

– Вы пугаете девочек! – громогласно негодовал я. – На дворе ночь, господа, если вы не заметили! Вы ворвались в мой дом, я подам на вас жалобу гильдии!

Ищейки застыли, покосившись на своего командира. Тот бросил хмурый взгляд на две фигуры в сером. Но они молчали, и лиц в провалах капюшонов видно не было. Конечно, трудно говорить и колдовать одновременно. Серые ментально бомбили пространство, пока без заклинаний, лишь прощупывали. Я не зря выбрал иллюзию знакомого служителя, с гильдией Богини Равновесия никто не хотел связываться – хлопот не оберешься. К тому же ее адепты не могли быть магами по определению, Богиня магию запрещала. А так как ловцы тоже пользовались Силой, между ними и служителями всегда шла борьба, но от открытого противостояния и те, и другие удерживались.

И потому сейчас ищейка колебался, не зная, что предпринять. Детишки активно орали, в их плаче порой пробивались рычащие нотки, и я покосился на Армона, чтобы не увлекался.

– Где ваши слуги? – сообразил коричневый.

– Вы издеваетесь? – Я повращал для устрашения глазами. – Сегодня день равновесия! Никто не должен работать в этот благостный день! Лишь услаждать слух Богини песнями и молитвами! – окинул взглядом ищеек. Армон надрывался, переходя на визг. – Вот вы очень плохо выглядите, господин Дройт! А все потому, что занимаетесь в такой день неугодными Богине делами! Врываетесь к почтенным людям, детей пугаете, жену мою вот до слез довели! Ищейки ваши грязными сапожищами шастают, а ведь моя ненаглядная с утра все ручками, ручками мыла, сама, на карачках! И до обеда! На карачках! Попой кверху! – Одри бросила на меня убийственный взгляд, детишки поперхнулись. Ищейки тоскливо осмотрели грязные следы на ковре. Кажется, это я оставил, уже и подсохнуть успели… – Да-да! – снова завелся я. – Целый день сама! А ваши души в грехе погрязли, в смраде, я прямо чую, как они смердят!

– Что вы несете? – слегка опешил Вангер Дройт.

– Истину! – завыл я, выпучив глаза. Одри дрожала, ее фигура слегка поплыла, и я заорал еще громче: – Истину Равновесия вашим заблудшим во мраке душам! Приникните к ней и успокойте грешную плоть!

Ловец скривился, а я прижал его к необъятному животу и чмокнул в лоб. Попутно прощупывая ауру.

– Да отпустите меня, идиот!

– Это поцелуй Богини! Она одарила меня правом божественного лобзания!

– Жену целуй, – прошипел ловец, лихорадочно осматриваясь.

Серые покачивались, значит, перешли на глубокий осмотр пространства.

– И жену тоже, а как же! – согласился я и впился в губы Одри.

Она пискнула и попыталась вырваться, я сжал сильнее. А потом ощутила поток силы и чуть расслабилась. Целовать и отдавать энергию – та еще задачка, тем более для меня. Я через прикосновения ее забираю, отдавать в общем претит моей природе.

Но я старался, хоть и чувствовал, что меня уже мутит от усталости. Рана на ноге болела и, кажется, снова открылась…

Отстранился и только хотел снова завыть о Богине, как отмер один из серых.

– Проверьте второй этаж, – приказал он.

– Папочка, а когда дяди уйдут? Я спать хочу! – заорала доченька.

– Папочка, мамочка, пусть дяди уйдут, плохие дяди! А почему нас не пускают на второй этаж? Ты говорил, там доски прогнили, а дядям можно?! – вторили две другие.

Я выдохнул и сжал плечо Одри. Пока она справлялась неплохо, но уже дрожала, и на висках выступила испарина. Я слизал ее языком, делая вид, что целую.

– Не нервничай, дорогая, если господа ловцы провалятся в подпол, то не заденут твои соленья. Они левее! – сильно ущипнул ее за объемистый зад и заслужил взгляд, полный ненависти.

Вот так-то лучше, а то совсем раскисла. Злость – это тоже источник силы, хоть и кратковременный.

– Командор, тут дыра на лестнице, – крикнул один из ловцов. – Огромная, не перелезть!

– Мы не успели отремонтировать дом, – с достоинством пояснил я. – И не ожидали столь почтенных гостей. Вы так и не объяснили причину своего визита!

– Это засекречено! Есть другой ход на второй этаж?

– Нет!

Вангер Дройт снова посмотрел на серых. Теперь они прощупывали нас, и я напрягся, поддерживая Одри.

– Я чувствую магию, но не вижу источник, – равнодушно протянул один из них.

Я сжал зубы. Раз ловец смог почуять магию, значит, не успокоится, пока не найдет, откуда она исходит. А Одри уже вся мокрая от изнеможения. Держать так долго столь объемную иллюзию – да девчонка настоящий клад! Жаль, что недолговечный, потому что глаза ищеек загорелись, почуяв добычу.

– Отдай, это мое! – заорала одна из тройняшек, и девчонки покатились по полу клубком бантиков и розовых платьишек.

– Нет, мое!

Сообразив, что Армон не зря затеял этот спектакль, я грозно рыкнул на «детишек».

– Что это такое! Муля, Пуся, прекратите! Немедленно отдайте!

Из раскрытой детской ладошки выпал стеклянный шар и покатился по полу. Внутри заорал дух, потрясая кулаками и складывая пальцы в неприличную фигуру. Этот шарик Армон всегда таскал с собой, считая чем-то вроде талисмана. Порой меня его сентиментальные замашки просто бесили. Но сегодня одна из них весьма пригодилась.

Я делано схватился за сердце:

– Магический шар?! В моем доме? В стенах служителя Равновесия?! И эту срамную вещь принесли мои собственные дети? О, позор на мою седую голову! – Я попытался выдрать клок волос. Больно было по-настоящему. – О, стыд и смрадная гниль! – Одри толкнула меня локтем. – О, покаяние и прегрешение!

Дерьмо, у меня закончились слова!

– А почему ваша супруга постоянно молчит? – перебил мои причитания командор.

– Так она немая, – обрадовался я и подмигнул. – Очень удобно, кстати, вот смотрите!

Хлопнул Одри по заду и погладил грудь. Она дернулась, но ни слова не произнесла, выплетая аркан иллюзий. На этот раз злость с трудом справилась с усталостью, лишь на краткий миг победив ее. Но этого оказалось достаточно. Вангер Дройт потер лоб и махнул ищейкам.

– Простите за беспокойство, господин Ларион. Если заметите что-то странное…

– Мигом к вам, мигом! – уверил я. Кровь тонкой струйкой текла по ноге, вызывая неприятное щекочущее чувство. И я не знал, успеет ли Одри ее скрыть, если на полу появится кровавая лужа.

– Уходим, – скомандовал командор.

И уже через несколько минут ловцы закрыли за собой дверь.

Мы же застыли восковыми фигурами, не веря, что нам удалось их обмануть. Я закрыл глаза, на остатках силы прощупывая пространство. Конечно, серые закинули несколько маячков, но их я тихо и незаметно перекинул к кому-то, не выбирая направление.

– Ушли? – тихо спросил Армон.

В чертах девочек все яснее стал проявляться оборотень, темная щетина на нежных щечках выглядела впечатляюще. Из розовых платьиц полезли волосатые ноги и руки с буграми мышц, и три фигуры начали сливаться в одну. Мой ненастоящий живот сдулся, фигура вытянулась, щеки ввалились, а на месте проплешин стали появляться привычные белые пряди.

– Ты! Сволочь! – Одри вырвалась из моих рук, развернулась и изо всех сил залепила мне пощечину.

Я потер скулу. Она замахнулась снова, но ее руку я уже перехватил:

– Хватит.

– Гад! Да как ты посмел?!

Иллюзия слезала и с нее, волосы светлели, а фигура истончалась. Девушка всхлипнула, судорожно сглотнула и… упала в обморок.

Подхватил ее, конечно, Армон. Я бы тоже успел, да и стоял ближе, но решил не напрягаться. К тому же чувствовал я себя так, словно меня похоронили живьем, я десять суток пролежал в могиле, а теперь с трудом вылез. Хреново, в общем.

Сел прямо на пол. С отключением сознания иллюзиона наведенный ею морок лопнул, словно надутая жаба, оставив ощущение тошноты и слабости. Я попытался заживить вновь открывшуюся рану на ноге, но не получалось – сил не было.

– Надо отсюда уходить. – Армон осторожно переложил девушку на диван, похлопал ее по щекам.

Но Одрианна не очнулась. Видимо, тоже исчерпала свой резерв до донышка. Напарник выглядел лучше всех, скорость восстановления и регенерации оборотня – запредельная. И это еще одна из причин моей работы с ним. Он обернулся ко мне, окинул внимательным взглядом:

– Совсем хреново?

– Нормально, – прохрипел я, пытаясь встать.

Армон прав, надо убираться, пока ловцы не вернулись. В том, что они вернутся, я не сомневался. Своим представлением мы лишь выиграли время, но они все равно заподозрят неладное, и довольно скоро.

Я сдернул покрывало с дивана, отрезал ножом кусок и замотал ногу. Вытер капли крови с пола и засунул тряпку в свой мешок. Поднялся и поковылял к двери. Обернулся:

– Ты чего там застрял?

– Ты что, собираешься ее здесь оставить? – нахмурился Армон.

– Ну да.

– Ее же ловцы заберут. Как только вернутся!

– И что, ты предлагаешь к нам ее тащить? – обозлился я.

Напарник посмотрел мрачно и решительно поднял девушку на руки.

– Армон, ты сдурел?! Зачем нам этот балласт?

– Она нам помогла, Лекс.

– Она нас во все это втравила! Я до сих пор не уверен, что она не знала о портале!

– Но если ловцы ее заберут, она расскажет о нас, – резонно заметил напарник.

Я задумался. В общем, не пойман – не вор, и доказать, что мы здесь были, непросто. Я уже сегодня состряпаю себе какое-нибудь убедительное алиби. А если учесть родство девушки с Толстяком Гнидосом и способности иллюзиона, то кто ей поверит? Разве что в Круге есть умельцы, способные просмотреть чужие воспоминания, и это действительно лишнее.

Я, хромая, подошел, глубоко вздохнул и положил ладони на виски девушки.

– Что ты делаешь? – озадачился Армон.

– Сотру ее память, не мешай. Главное, чтобы сил хватило, я почти пустой…

Напарник отпрыгнул, все еще держа Одри на руках, и оскалился.

– Сдурел?! Знаю я, как ты память стираешь – просто уничтожаешь разум! И это, по-твоему, выход?

– Ты прав, – согласился я, – зачем вообще на это силу тратить? Перережем девчонке горло и проблема решена. – Я задумался. – Хмырь! А если ее некроманты поднимут? Нет, все-таки придется ее почистить, разболтает же! Может, язык отрезать? – Я нахмурился, пытаясь найти способ избавиться от проблемы и не тратить остатки своей силы. – Так она же грамотная, наверняка напишет. Вот же засада!

– Хватит! – Армон рявкнул так, что у меня волосы зашевелились. – Я не собираюсь убивать девушку просто для того, чтобы она нас не выдала!

– Так я сам ее прирежу, мой нежный пушистик, не бойся, – заверил я, потянувшись к ритуальному ножу.

Окинул девчонку взглядом. В принципе, можно получить с ее смертью часть силы. Без ритуала половина рассеется, к сожалению, но хоть что-то. Конечно, можно было бы забрать силу иначе, более приятным способом, но мне нужна активная и добровольная партнерша, а от полудохлой девицы никакого толка. Да и времени на это нет. Так что, только убить.

– Лекс, – пока я размышлял, глаза Армона стали совершенно желтыми, с вертикальными полосками зрачков, а на загривке вылезла черная шерсть, – Одрианну я заберу с собой. Живую и невредимую. Понял? Тронешь ее – пожалеешь.

– Ого! – Я окинул напарника взглядом, подбрасывая на ладони нож. – Мы дожили до ссоры из-за бабы? Какая скука.

– Я тебе все сказал, Лекс. Есть другие способы решения проблем, кроме убийства, – помрачнел Армон.

– Убийство – единственное надежное.

Объект наших разногласий все так же болталась на руках напарника, словно тряпичная кукла, и признаков жизни не подавала. Я хмыкнул и нож убрал. Взял со столика графин и вылил воду на ее бледное личико. Напарник оскалился, но девчонка закашляла и пришла в себя.

– Тогда пусть ножками топает, раз ты такой добрый, – холодно бросил я и снова поковылял к двери. – Ты выполняешь функции защитника, а не носильщика, Армон. И если мы встретим ловцов, твои руки должны быть свободны.

Я вышел, не оглядываясь. И хмуро размышляя, что, возможно, мне скоро понадобится новый напарник. Жаль.

Хорошо, что Армон никогда не спрашивал, куда делся его предшественник.

Глава 3

В усадьбу почтенного дядюшки Раута мы добрались, к счастью, без происшествий. Одрианна плелась за нами молча и выглядела одурманенной. Армон ей что-то тихо говорил и поддерживал, чтобы не свалилась. Я злился, хоть и старался не показывать вида.

Первым делом мне было необходимо восстановить свой резерв. Силу можно получать разными способами: темные делают это через убийства живых существ и магию крови, светлые призывают свои Источники. Для меня самый простой и быстрый способ – забрать энергию у женщины. Инкубская суть позволяет выкачивать чужую силу и получать при этом удовольствие. Правда, в процессе я порой увлекался и забирал слишком много жизненной энергии, но это уже мелочи, не стоящие особого внимания.

Вызвал двух девок из дома удовольствий «Фиалки на любой вкус», мой адрес у них в списках постоянных, хоть и нелюбимых клиентов. Продажных девок я не жалую, не от брезгливости – мои ритуалы позволяют очистить кровь от любой заразы, – просто их поток силы слишком слаб, чтобы восстановить меня. Так что приходится приплачивать хозяйке борделя, чтобы она поставляла мне свежак. Чаще хозяйка врет, конечно, но иногда случаются исключения. Все же, я слишком нужный клиент. Приплачивать за лучших фиалок готовы многие, но я при необходимости могу оказать и другие услуги: зачаровать дом от ссор и пьяных драк, навесить аркан щедрости и удовольствия, заговорить на возвращение клиентов снова и снова. Маленькие запрещенные законом штучки, за которые госпожа Хлыст закрывает глаза на то, с кем приходится иметь дело. Она получает свой мешочек с деньгами и вопросов не задает. В конце концов это всего лишь ночные фиалки – никому не нужные жизни.

Сегодня госпожа Хлыст прислала двух близняшек, почти свежих, хоть и не девственниц, конечно. Увидев меня в корке подсохшей крови и с рваной раной на бедре, они испуганно замялись у двери, переглядываясь. Вероятно, выглядел я ужасно: весь в крови, шрамах и черных рисунках, из-под спутанных седых прядей выглядывало злое лицо с горбатым носом и ввалившимися щеками. Бледный как умертвие, только лишь глаза поблескивали синевой, да и то – нездоровой. Красавчик, в общем.

– Э… господин, вы уверены, что вам нужны мы? – осмелела одна. – Кажется, вам необходим целитель… Или уже жрец! Вы же того… Почти.

– Я решил получить перед смертью последнее удовольствие. – Я поманил их, прищурившись. – Постарайтесь, девочки, чтобы мне было, что рассказать за гранью демонам!

Фиалки снова переглянулись, предвкушая легкую работу. Действительно, что тут сложного? Всего лишь ублажить умирающего. Делов-то…

Но я их удивил.

Уж не знаю, расстроились ли, спросить не успел. Обе провалились в обморок от истощения, но остались живы, так что как только придут в себя, посоветую запомнить эту дату и отмечать как второй день рождения. Впрочем, у фиалок таких дат полно, слишком близко от грани ходят. Как и чернокнижники.

Девчонок оставил в комнате. Где отключились, там и оставил, и, насвистывая, отправился в купель. Рана затянулась, к рисунку моих шрамов добавился еще один. Я с наслаждением выкупался в каменном бассейне, чувствуя, как урчит в животе. Есть я захотел еще часа два назад, а сейчас организм требовал еды с настойчивостью голодной нежити. И я не видел смысла ему отказывать. Вылез из бассейна и спустился вниз, на кухню. Моя повариха, старая и толстая Бритта, наведывается три раза в неделю и к странностям обитателей этого дома давно привыкла. По крайней мере, если я спускаюсь после купели в поисках еды, в обморок она не падает. Но Бритты сегодня не было, зато за моим столом из темного дуба чинно восседали Армон и Одрианна. Девчонка была красная, как зад степняка после скачки на диком буйволе, и я с запозданием вспомнил, что близняшки оказались очень голосистыми.

Увидев меня, Одри сменила цвет лица с красного на белый и судорожно сглотнула. В глазах Армона сузились зрачки.

– Лекс, не хочешь одеться? – прорычал он.

Я пожал плечами и засунул нос под крышку чугунка с тушеным кроликом.

– Лекс!

– Если тебя смущает моя голая задница, не смотри, – посоветовал я.

– У нас гостья, если ты не заметил, – оскалился напарник.

– Не помню, чтобы приглашал гостей. – Я вытащил кусок мяса и слизал острый соус. И не смог удержаться, чтобы не позлить напарника: – А ты чего не поднялся? Я один еле управился, помог бы. Такие девчонки горячие попались! Все ж веселее, чем чай распивать. К тому же ты его не любишь.

С удовольствием понаблюдал за тем, как на загривке Армона вылезает черная шерсть, а спина выгибается, готовя тело к обращению. Правда, он взял себя в руки на удивление быстро. Шерсть исчезла, оставив узкую полосу на шее, глаза снова потемнели. Дерьмо, если так дальше пойдет, то я и удовольствие от общения с ним перестану получать. Нет, у меня определенно отвратительный день. Вернее, ночь.

Сок с мяса капал на грудь и живот, оставляя теплые жирные полоски.

– Я, наверное, пойду… – пробормотала Одри, старательно рассматривая фарфоровую чашку на столе.

– Никуда ты не пойдешь ночью! – обозлился Армон. – А Лекс сейчас засунет свои шуточки в… И оденется!