Тот, кто приходит со снегом

Vinteren – зима (норв.)

Sommer – лето (норв.)

Из моей квартирки почти под крышей старого дома была видна улица и огни проспекта. Центр города совсем рядом, и мне нравилось слушать шум голосов, смех, иногда даже песни.

К ночи снова пошел снег. Крупный, пушистый, медленный. Он укрывал тротуары, ограды, кованые решетки балконов, замирающих от восторга людей. Газетные заголовки и телевидение захлебываясь кричали о небывалой зиме, о снеге, которого здесь насыпало так много, что это сочли аномалией. Выключив свет, я смотрела, как прохожие поднимают глаза к небу и улыбаются. А потом оглядываются воровато – не видит ли кто, высовывают языки и ловят снежных бабочек губами, словно расшалившиеся щенки. И неважно, сколько лет этому прохожему. Так делали и студенты в распахнутых от жара молодости куртках, и приличные женщины, и даже благообразные старички в фетровых шляпах. Похоже, снег во всех будил что-то детское и шаловливое. А может, это все наступающий праздник, что подмигивал многочисленными гирляндами и озорными фонариками с деревьев и крыш.

Город ждал чуда.

Внизу, в тени дома, шевельнулась фигура, и я вздрогнула на миг.

Показалось?!

Слишком рано! Пожалуйста, пусть это будет не он! Мне надо еще немного времени. Я не готова!

Обнявшись, из-за угла вышла парочка, прошли пару шагов и остановились, слившись в поцелуе. Молодые, горячие… Любящие. Тоже уже хмельные и от снега, и от горячего вина, что продается в картонных стаканчиках на проспекте.

Я прижала ладонь к заполошно стучащему сердцу. Показалось… Все дело в снеге…

И все же стало не по себе. Решила пройтись. Туда, туда, где люди, смех, голоса, веселье… Туда!

Торопливо схватила куртку, сунула босые ноги в сапоги. Мельком оглядела себя – джинсы, черная футболка, длинные красные волосы стянуты в хвост… сойдет. И выбежала из дома, не закрыв дверь. Брать у меня нечего.

Снега навалило столько, что у парадной я провалилась в сугроб. Ойкнула, отряхнулась. От парочки влюбленных осталась тонкая протоптанная дорожка следов, похожая на птичью. Черк– черк, остановка… черк-черк, остановка… Я ступила на эту тропку, двинулась осторожно, с досадой отмахиваясь от кружащихся снежных хлопьев. Красиво… Но не для меня. Глядя на снег, я хотела плакать. И потому – скорее, скорее туда, где музыка и толпа… Там можно плакать, и никто не заметит… Даже я сама.

Проспект был слышен, но еще не виден. В этом крылась удивительная загадка старого города. Центр, бурлящий и разукрашенный, был совсем рядом, но чтобы добраться до него, надо миновать ряд темных фасадов, пройти через двор-колодец, а потом свернуть на узкую дорожку между двух почти слепившихся боками домов. Глухие подворотни в шаге от хмельного веселья.

Я сунула озябшие ладони в карманы. Надо было взять перчатки и шапку. Шарф… но я снова забыла. Как обычно.

Да и неважно. Заболеть все равно не получится. А снег… я привыкла к нему.

Вперед, вперед, быстрее… сердце стучало торопливо и снова тревожно. Проклятый снег. Оглянулась. За пушистой завесой лишь силуэты домов. Ни одного человека. Повернула голову. И вздрогнула. В пелене снега стоял человек. Мужчина. Высокий, темноволосый…

Сердце обреченно остановилось. Нашел. Он всегда меня находит. Он всегда приходит со снегом, что указывает ему мои следы. Он всегда…

Попятилась, хотя и знала, что бесполезно.

И тут же сомкнулись вокруг талии мужские руки. Чужие руки.

– Смотри, какая красотка и совсем одна! – воскликнул хмельной и веселый голос. Я дернулась, вывернулась, оглянулась. Двое. Молодые, веселые, взбудораженные. Последнее время все в городе такие. Снег принес все это. Куртки у парней нараспашку, глаза азартно блестят… блондин и рыжий, симпатичные.

– Лучше убирайтесь, – тихо пробормотала я, когда блондин вновь дернул меня к себе. – Вы не понимаете!

– Да не бойся, красавица! – парни переглянулись, рассмеялись. Глухой двор затих, вслушиваясь в происходящее. – Мы тебе понравимся, вот увидишь!

– Уходите! – рявкнула я. – Вы два идиота!

– Тю, Джин, она нас оскорбляет? – удивился рыжий.

– Строптивая, – согласился его друг. – Или глупая?

Умная. В отличие от вас.

– Вы не понимаете! – я снова забилась, стремясь вырваться. Но две пары рук держали крепко и многообещающе. – Вы ничего не понимаете!

– Так ты расскажи! Или я расскажу! Знаешь, почему меня называют Джин? Я желания исполняю! Есть у тебя желание, красавица?

Парни весело рассмеялись, радуясь молодости, празднику, снегу. Своей короткой человеческой жизни. Счастливые…

– Уходите, – прошептала я. – Он уже здесь!

– Кто? Санта Клаус? – расхохотался Джин, норовя забраться руками под мою куртку.

Я замерла на миг. Снег прекратился. Словно белый занавес сдернули.

– Тот, кто приходит со снегом… – прошептала я.

Он стоял там – в тени дома. Черное драповое пальто, брюки, туфли. Руки в карманах. Голова непокрыта, и на темных волосах блестят в свете фонаря тающие снежинки. И глаза тоже отливают желтизной, только вот я знаю, что фонарь здесь не при чем.

Два невезучих приятеля тоже заметили гостя и подобрались. Тот молчал, глядя на меня. Рассматривал мое побледневшее лицо, выбившиеся из хвоста красные прядки, тело, прижатое к чужому торсу… И желтизна в глазах блестела уже явно и так недобро, что даже хмельные парни почуяли неладное.

– Эй, ты кто такой? А ну проваливай, пока тебе не наваляли!

Он подошел спокойно, даже медленно. Но я точно знала, что таится за этой неспешностью. И люди почуяли, вскинулись. Их инстинкт все же пробудился и смог добраться до затуманенного разума.

– Отпусти ее, – тихо и бесцветно произнес тот, кто пришел со снегом.

– Вали отсюда, понял? – Джин прижал меня крепче, рыжик неожиданно сунул руку в карман и взмахнул ножом. Не от злости, а от глупости. Сталь мягко блеснула, отразив ночные огни. Я похолодела.

– Не надо, – прошептала отчаянно. Глупые, глупые люди! – Не надо, Терен!

– Вы что, знакомы? – догадался Джин.

– Виделись в прошлой жизни, – негромко произнесла я. Губы Терена дрогнули, словно он хотел улыбнуться.

– В каждой из них, – не сводя с меня взгляда, добавил он. И, наконец, оторвавшись от моего лица, посмотрел на парней. Те вздрогнули. Терен повел ладонью. Странный, неуместный жест…

– В этом мире нет магии, – сказала я. Тот, кто пришел со снегом, удивленно и насмешливо поднял бровь.

– Какой нелепый мир, Мира, – он все-таки улыбнулся. И парни рядом со мной расслабились, решили, что все это глупая шутка. Или что мы так же хмельны, как они сами…

Зря.

Первый удар Терена свалил Джина. Второй – рыжика. Промежуток времени между двумя рухнувшими телами – меньше удара сердца. Люди даже не увидели движения. А у Терена даже не сбилось дыхание.

– Идем.

Я мельком обернулась на глупых парней, решивших позабавится не там и не с той. Уловила тихий стон – живы. Легко отделались. Повезло. Даже не похоже на Терена. Он не терпит тех, кто ко мне прикасается.

Молча подошла к мужчине, молча встала рядом. Он окинул меня одним взглядом – от макушки до носков сапог. Вздохнул.

Мы вышли на проспект так же молча. И сразу попали в круговорот веселья, шума, ярких огней, крикливых зазывал и сладких ароматов. Я покосилась на моего спутника. В желтых глазах ничего не прочитать, на губах чуть заметная усмешка. Он спокоен и кажется расслабленным. А мне так хочется кричать…

Терен остановился возле яркого вагончика на колесах, от которого упоительно пахло шоколадом. В городе было много таких вагончиков. Никуда они не ехали, зато из яркого окошка торговали сладостями, хмельными напитками и кофе. Терен протянул продавцу сложенную купюру и указал на яркую картинку в витрине.

– Пей, Мира, – мои руки согрел картонный стаканчик. Я сделала осторожный глоток. Горячее вино, травы, мед… глинтвейн – так называют это люди.

Терен тоже отпил. Кивнул одобрительно. Людская толпа обтекала нас с двух сторон, словно море скалу. Никто не задел нас краешком рукава, никто не глянул косо. Даже продавец вагончика молчал. Хотя мы и стояли у ярко освещенного окошка, не давая подойти другим покупателям. Это не магия, просто инстинкт. Люди чувствовали, что лучше пройти мимо. Ощущали ЕГО на ином, более глубоком уровне.

– В этом мире нет магии, – оторвала взгляд от плавающей в глинтвейне апельсиновой дольки. – Совсем нет. Это самый последний мир. Край Вечного Мироздания. Ты понимаешь? Больше некуда идти…

Терен мягко отвел мою руку со стаканчиком. И так же мягко поцеловал. Даже не поцелуй – легкое, мимолетное касание. Дыхание на губах. Запах вина и специй. Медовая горечь. Сбившийся вдох. Тяжелый удар сердца. Желание, высветлившее и без того желтые глаза.

И тут же отстранился. Раньше, чем поцелуй поработит нас обоих.

– Вкусно, – чуть слышная хрипотца в его голоса отозвалась внутри меня пробуждающимся огнем.

Вкусно. И слишком мало. Для нас обоих.

Я залпом, как водку, допила глинтвейн, смяла стаканчик и бросила в урну.

– И что дальше? – подняла голову, посмотрела со злостью. – Что?

– Погуляем, Мира. – Терен задумчиво смотрел на проспект. – Здесь красиво.

Я кивнула, растеряв свой запал злости. Терен поставил на снег недопитый глинтвейн, и взял меня за руку. Я посмотрела вниз, на наши соединенные ладони. Закусила губу.

– Терен…

– Погуляем, – повторил он. – Кажется, сегодня праздник?

– Да, – я тяжело сглотнула. – Новый год.

– А чем их не устраивал старый? – улыбнулся он. Он неспешно двинулся вдоль проспекта, все так же держа меня за руку.

– Люди верят, что новый будет лучше, – я вздохнула. – А старый заберет все обиды, боль и неудачи. Они наряжают елки и загадывают в этот день желание. Как… как фреи делали в последнюю ночь зимы.

– Зима здесь в самом разгаре, – заметил Терен.

– Да.

Мы шли мимо ярких витрин, сияющих огней, вкусно пахнущих кофеен и веселых людей. В воздухе витал аромат снега, глинтвейна и мандарин. А еще он пах – шоколадом. И Тереном… для меня.

– Почему ты всегда забываешь надевать шапку? – вдруг спросил он.

– Что? – я так растерялась, что даже остановилась. – Шапку? Я… не знаю.

– У тебя холодные руки. Ты замерзла. Зайдем, – он кивнул на мигающую всеми цветами вывеску.

– Я не замерзла. Терен, я…

– Идем, Мира.

– Терен! – я почти выкрикнула его имя. – Я не замерзла! Просто…

– Значит, замерз я, – насмешливо улыбнулся он. Я не ответила на шутку. Замерз? Он? Тот, кто приходит со снегом?

Ну конечно…

Терен потянул меня к двери, не желая принимать мой беззвучный крик. Не желая говорить. Я обреченно двинулась следом.

Оставили куртку и пальто в гардеробе. Внутри буйствовало веселье – какой-то клуб. Много молодых, веселых и смеющихся лиц, легкий туман хмеля, приятная музыка. Мы сели за столик, молоденький официант мигом принес напитки.

– Комплимент от заведения! – радостно известил он.

Я хмыкнула, ну конечно, от заведения… Никому кроме нас оно не сделало такой комплимент. Впрочем, нечему удивляться. Магии в этом мире нет, но сейчас есть Терен. И еще идет снег. А значит, все будет так, как он захочет.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.