Гвардия Стального Императора. Тайна происхождения русского народа

Сохранились письма монгольских императоров, свидетельствующие об их вере. Вот, например, отрывок из письма, отправленного 11 ноября 1246 года великим императором Гуюком папе римскому Иннокентию IV:

«Слова правителя, ставшего волей Вечного неба ханом великого народа… Волей Бога, под нашей властью находятся все территории от Востока до Запада. Если бы на то не было воли Бога, как могло бы такое случиться? Теперь вы должны сказать от всего сердца: мы будем вашими подданными, мы вам дадим нашу силу. Ты, собственной персоной, во главе королей, все вместе и без исключения, должны прийти к нам, предложить свою службу и выразить почтение… А если вы не подчинитесь воле Бога, то станете нашими врагами».

Рубрук цитирует письмо Великого хана Мункэ Людовику Святому, написанное в 1254 году:

«Вот предписание вечного Бога. На небе есть только один Бог и на земле есть только один хозяин, Чингис Хан… Когда волей Вечного неба весь мир, от самого востока, где восходит солнце, до самого запада, где оно заходит, будет объединен в радости и мире, тогда будет ясно, что нам предстоит сделать».

Рубрук был свидетелем еще одного интересного заявления Мункэ: «Мы, монголы, верим, что существует только один Бог… Он дал человеку много пальцев, и точно так же он дал ему много путей». Здесь имеется в виду, что Бог дал человечеству множество религий для поиска пути к нему.

Ко всем без исключения подданным, начиная с высших чиновников и атаманов и заканчивая рядовым составом, Стальной Император и созданные им институты власти предъявляли очень строгие нравственные требования, сравнимые с «кодексом аристократа» или «кодексом коммуниста». Дело в том, что в казачьей империи элитой фактически являлись все, даже простые воины, и все были равны между собой. Существует устойчивое заблуждение, что аристократия – это господствующий класс в государствах прошлых эпох, который формировался непосредственно из населяющих их народов. На самом деле аристократия формировалась в масштабах всей планеты почти исключительно на территории исторической России и только в результате походов на сопредельные территории и построения государств в этих княжествах, царствах и империях казаки становились элитой. Таким образом, происходила сегрегация общества: население, проживающее на завоеванных землях, играло роль производительных сил, а казаки – строители нового государства – являлись аристократией и носителями особой созидательной идеологии государственного строительства. При этом их кодекс поведения, взгляды на жизнь, менталитет оставались прежними (коммунистическими) до тех пор, пока они не ассимилировались с местным населением настолько, что теряли заложенный в них нравственный кодекс. Вследствие естественной ассимиляции происходила утрата генетических основ, аристократия вырождалась и деградировала, затем приходила новая волна казаков, которая военной силой сметала старую элиту и полностью ее заменяла, возрождая тем самым Кодекс аристократа. Это было характерно для Османской и Цинской империй, империи Великих Моголов, а до этого – для всех без исключения стран мира. Разумеется, существовал центр такого социального явления, в котором отсутствовало разделение на классы, потому что в Орде все по праву рождения являлись аристократами и других классов там просто не было, за исключением крайне малочисленной группы приглашенных наемных работников – инородцев (не более 5 % от численности казаков). Можно сказать, что мировая элита структурировалась по географическому принципу. С точки зрения Стального Императора и его предшественников, мир не делился на независимые территории – государства. Такого понятия, как «суверенное государство» в современном смысле этого слова, не существовало вплоть до образования буржуазных держав. Стальным Императором и его предшественниками рассматривалась сегрегированная географическая модель. Существовал обжитой аристократией общемировой центр – Орда – и периферии, которые были более густо населены и состояли из производительных сил, то есть трудовых ресурсов – из простого населения, нуждающегося в покровительстве, охране и установлении справедливых порядков. Именно такую защиту обеспечивала Орда-армия, в которой все жили по коммунистическим правилам и были равны между собой. Авторитет в таком обществе основывался исключительно на воинских достижениях и доблести, которые гарантировали особое отношение к герою. Этот Кодекс аристократа и героя был неким уставом жизни и деятельности для всего казачьего социума в пределах любой из орд и для каждого казака в отдельности.

Князь Н. Трубецкой описывает Стального Императора и его соратников следующими словами:

«В сознании их всегда живет особый кодекс, устав допустимых и недопустимых для честного и уважающего себя человека поступков; этим уставом они и дорожат более всего, относясь к нему религиозно, как к божественно установленному, и нарушение его допустить не могут, ибо при нарушении его стали бы презирать себя, что для них страшнее смерти. Уважая самих себя, они уважают и других, хранящих тот же внутренний устав. <…> Человек рассматриваемого типа все время осознает себя как часть известной иерархической системы и подчинен в конечном счете не человеку, а Богу. <…> Чингис-Хан сам принадлежал именно к этому типу людей. Даже после того, как он победил всех и вся и сделался неограниченным властелином самого громадного из когда-нибудь существовавших на земле государств, он продолжал постоянно живо ощущать и сознавать свою полную подчиненность высшей воле и смотреть на себя как на орудие в руках Божьих».

Н. Трубецкой приходит к выводу об определяющей роли танграизма в государственной идеологии Монгольской империи:

«Будучи лично человеком глубоко религиозным, постоянно ощущая свою личную связь с божеством, Чингис-Хан считал, что эта религиозность является непременным условием той психической установки, которую он ценил в своих подчиненных. Чтобы бесстрашно и беспрекословно исполнить свой долг, человек должен твердо, не теоретически, а интуитивно, всем своим существом верить в то, что его личная судьба, точно так же, как и судьба других людей и всего мира, находится в руках высшего, бесконечно высокого и не подлежащего критике существа; а таким существом может быть только Бог, а не человек. Дисциплинированный воин, умеющий одинаково хорошо как подчиняться начальству, так и повелевать подчиненному, никогда не теряя уважения к самому себе, и поэтому одинаково способный уважать других и вызывать у других уважение к себе, по существу, может быть подвластен только нематериальному, неземному началу, в отличие от рабской натуры, подвластной земному страху, земному благополучию, земному честолюбию. И проникнутый этим сознанием Чингис-Хан считал ценными для своего государства только людей искренне внутренне религиозных» [8].

Из Закона (Ясы) Стального Императора:

3. «Запрещается кому бы то ни было и карается смертной казнью провозглашение себя Императором, если таковым его предварительно не избрали на общем совете…»

4. «Запрещается вождям племен и народов, подчиняющихся монголам, носить возвеличивающие титулы».

«…Не должны давать своим ханам и благородным людям много возвеличивающих имен или титулов, как это делают другие нации, в особенности, последователи ислама. И к имени того, кто сидит на троне царства, им следует добавить одно имя <…> и его братья, сестры и родственники должны называть его первым именем, данным при его рождении» (Аб-уль-Фарадж, разд. 3).

«Следует возвеличивать и уважать чистых, непорочных, справедливых, ученых и мудрых, к каким бы людям они ни принадлежали; и осуждать злых и несправедливых людей» (Аб-уль-Фарадж, разд. 2).

«Существует равенство. Каждый человек работает столько же, сколько другой; нет различия. Никакого внимания не уделяется богатству или значимости» (Джувейни, разд. 5).

«Он (Чингисхан) запретил им есть что-либо в присутствии другого, не приглашая его разделить пищу; он запретил любому человеку есть больше, чем его товарищи» (Макризи, разд. 12).

«Кто лжет с намерением или волхвованием, или кто подсматривает за поведением другого, или вступается между двух спорящих и помогает одному против другого, также предается смерти…»

Персидский автор Джувейни и египетский историк Макризи утверждают:

«Поскольку Чингис не принадлежал какой-либо религии и не следовал какой-либо вере, он избегал фанатизма и не предпочитал одну веру другой или не превозносил одних над другими. Напротив, он поддерживал престиж любимых и уважаемых мудрецов и отшельников любого племени, рассматривая это как акт любви к Богу» (Джувейни, разд. 2).

«Он (Чингис-Хан) приказал уважать все религии и не выказывать предпочтения какой-либо из них» (Макризи, разд. 2).

«Священники всех религий, равно как врачи и ученые, не должны были выполнять обычную службу или платить налоги» (Макризи, разд. 10).

Э. Хара-Даван пишет: «Он [Чингис-Хан] постановил, чтобы на потомков Алибека Абу-Талеба, всех до единого, не были наложены подати и налоги, а также ни на кого из факиров, чтецов аль-Корана, законодавцев, лекарей, мужей науки, посвятивших себя молитве и отшельничеству, муэдзинов и омывающих тела покойников не были налагаемы подати и налоги.

Он постановил уважать все исповедания, не отдавая предпочтения ни одному. Все это он предписал как средство быть угодным Богу».

Джувейни также рассматривает боговдохновенный разум Стального Императора как источник Ясы: «В то время как Всемогущий (Бог) выделил Чингис-Хана из числа его современников по разуму и интеллекту <…> он [Чингис-Хан], лишь опираясь на глубины своей души и без утомительного изучения [исторических] анналов, без согласования с [традициями] древних времен, изобрел все приемы [государственного управления]».

А вот цитата из европейского автора, отражающая редкое, непредвзятое мнение о тартарах-скифах:

«Татары превосходят нас не только воздержанием и благоразумием, но и любовью к ближнему. Ибо между собой они сохраняют дружеские и добрые отношения. С рабами, которых они имеют только из чужих стран, они обходятся справедливо. И хотя они или добыты в сражении, или [приобретены] за деньги, однако более семи лет их не держат [в неволе]. Так предначертано в Священном Писании, Исход, 21.

Стальным Императором был установлен единый для всех налог – 10 % (десятина). Духовенство, врачи, ученые (к которым относились и учителя) полностью освобождались от налога. Была установлена полная свобода вероисповедания. Купеческое сословие получило большие преимущества: теперь не было необходимости платить пошлины каждому удельному князю. Так что течение экономической и культурной жизни в подвластных казакам странах стало намного более процветающим. Древние города Уйгурии – Турфан, Харашар, Куча, Кашгар, Яркенд и Хотан – баснословно разбогатели. Самарканд был жестоко разорен еще до вторжения монголов наемниками хорезмшаха Мухаммеда в 1212 году, Газна – в 1215 году, а Тбилиси – войсками Джеляль ад-Дина в 1225 году. Казаки шли буквально по руинам, оставшимся от предыдущих безжалостных завоеваний, с целью наведения порядка и обуздания самовластия отдельных правителей, которые без устали истребляли и свои, и соседние народы. Ясно, что истинный преступник зачастую остается скрыт от суда истории, а деяния его приписываются тому, кто не умел защищаться от клеветы и, видимо, даже не предполагал, что его можно в чем-то обвинить.

С точки зрения Ясы, любое государственное образование в мире, которое не подчинялось власти Стального Императора, объявлялось восставшим. Однако при этом оно не считалось враждебным, а его население не получало статус неприятеля. Это не была ситуация войны двух стран, – скорее, центральная власть освобождала от ига безответственных политиков какой-либо регион своего государства, который выходил из повиновения. По мнению философа и писателя Эрика Фогеля, империю Стального Императора можно назвать «государством всего мира в процессе своего становления». Эти слова выглядят близкими к истине. Мы должны уяснить, что в представлении казаков Орды весь мир был един, и в нем не существовало каких-либо государственных суверенитетов. Вся власть принадлежала одному правителю в лице Стального Императора, а не подчинившиеся регионы воспринимались как временно восставшие, захваченные нечистоплотными политиками в угоду своим интересам, чтобы безнаказанно грабить и наживаться на попавшем к ним в зависимость населении. Именно такой взгляд на ситуацию отражен в Ясе. Здесь можно усмотреть много перекличек с коммунистическим мессианством Советского Союза, который также достаточно ясно представлял, что весь мир рано или поздно станет единым и счастливым, народы освободятся от тирании временных диктаторов, которые советские идеологи называли «буржуазными правительствами». На самом деле они не всегда были буржуазными: иногда они носили националистический или даже фашистский характер, как, например, в Германии или Италии первой половины XX века. Но с точки зрения идеологии СССР это всегда были какие-то местные тирании, которые рано или поздно должны были быть уничтожены. Всем народам коммунистическая идеология гарантировала освобождение и общее счастливое будущее. Точно так же это было обещано населению планеты положениями Ясы.

Падение мировой державы Стального Императора произошло не вследствие поражения от лица более могущественного внешнего противника – таковых просто не существовало. Как и в случае с СССР, причина кроется во внутренних социально-политических катаклизмах.

Первая значительная волна исхода казаков из Орды-войска, как пишет Л. Гумилев, началась после того, как Великий князь Уз в 1310 году повелел всем ордынцам под страхом смерти принять ислам. В это же время он издал распоряжение об убийстве всех шаманов и буддийских лам. Часть казаков, чтобы сохранить свою веру (по данным Гумилева, значительная часть из них была христианами-несторианами), отъехали на Русь. Так повеление правителя стало поводом для разделения моноэтнической Орды по религиозному признаку и привело к длительной гражданской войне в последующие четыреста лет.

Историк В. Данилов также предполагает, что раскол в Орде произошел чисто по религиозным причинам: одни казаки стали централизованно принимать ислам, другие не увидели в христианстве ничего опасного, третьи сохраняли веру предков и противились «антиязыческой» пропаганде.

1.6. Формирование знати Московского царства XIII–XV веков

По мере углубления усобиц и политического падения Орды на Руси, в том числе в Московии, начинают оседать ордынские казаки.

В период 1248–1249 годов отмечается прибытие в Ростов молодого татарского царевича, племянника ханов Батыя (1243–1256 гг.) и Берке (1257–1266 гг.), который крестился там под именем Петра. Созданная приблизительно в начале XV века «Повесть о Петре, царевиче ордынском» была хорошо известна на Руси. Петр основал монастырь близ Ростова, женился на такой же приезжей казачке, у них родились дети. Из повести становится известно, что он не был единственным ордынцем среди московитов, в Ростове жили и другие знатные казаки: «Князь же поим ему от великих вельмож невесту, беша бо тогда в Ростове ординьстии вельможи».

«Уже в XIII веке племянник Батыя принял христианство с именем Петра и стал так верно служить Руси, что был причислен к лику святых (преп. Петр, царевич Ордынский; его потомком был величайший иконописец эпохи Ивана III Дионисий)» [9].

Сказание о татарском сборщике ясака в Устюге по имени Буга повествует о его переходе в христианство под угрозой убийства во время антиордынского восстания.

Распространенным явлением стала женитьба московских князей и бояр на татарских царевнах и княжнах. В этом не было ничего нового – всего лишь продолжение той же брачной политики, что и при казаках-половцах.

Московит в военном наряде. Немецкая гравюра XVI в.

В XIV–XV веках увеличивалась численность рода «Синеоких» – царевичей, потомков Стального Императора. В связи с ростом междоусобной борьбы в Золотой Орде с середины XIV века вытесненные из степей представители знатных ордынских родов, князья и царевичи со своими воинами стали поступать на службу к московским и литовским князьям, которые благодаря этому стали все более усиливаться. В Московии с радостью принимали казаков, оказывали им высокие почести, обеспечивали хорошим содержанием, им давались в «кормление» города и уделы…

Турецкий хронист Ибрагим Печеви (1574 – ок. 1649 гг.) писал: «Когда пришел всемогущий Тимур, то часть татар отправил в неволю, других отдал под меч. Некоторые же племена бежали в страны неверных поляков и московитов и там осели…» Архангелогородский летописец сообщает, что осенью 1391 года «били челом великому князю Василию три татарина, царевы постельники, хотя креститися, и крести их сам митрополит».

1.7. Миф об оккупации Казани

Казанское ханство в период 1467–1560 годов переживало гражданскую войну, причем большинство казанских татар в итоге с оружием в руках встали на сторону Москвы. Протурецкая позиция части элиты не встретила почти никакой поддержки и была обречена на провал.

Таким образом, взятие Казани – это не итог злобного русского нашествия, а результат борьбы за осколки Золотой Орды между Москвой и Стамбулом, которая стала актуальна после падения Византии. Это противостояние вылилось в гражданскую войну в Казанском, Астраханском, Крымском ханствах и Ногайской орде. Причем если в Казанском и Астраханском ханствах в этой борьбе победили прорусские силы, то в Крымском и Ногайском – протурецкие. Вхождение казанских татар в состав России было добровольным и осознанным выбором, который в силу тогдашних геополитических реалий и отношений был неизбежен. Об этом свидетельствует уже тот факт, что в Смутное время, наступившее полвека спустя после «взятия Казани», казанские татары поддержали Русское государство, а не поляков.

К тому же Иван Грозный имел на казанский престол не меньшие династические права, чем Едигер.

Интересно проанализировать состав войска Ивана IV, в котором русских из самого Московского царства было меньшинство – примерно треть. Всего в штурме Казани участвовало 150 тысяч человек.

Состав штурмующих Казань (все цифры даны округленно до тыс. чел.) [10]

Малая доля воинов непосредственно из Московии в общей численности войска Ивана Грозного объясняется просто: численность Московского царства в то время едва ли превышала 1 млн чел., и размер войска в 50 тыс. чел. был предельно возможным.