Краматорские тетради

© Сурнин А. А., 2024

© ООО «Издательство „Вече“», 2024

Государственный переворот, будучи намеренным, является преступлением, с которым едва ли может сравниться какое-либо иное, кроме разве что убийства собственных родителей.

Нет ничего отвратительнее соединения смерти с обыденностью.

Чтобы рассуждать о гуманизме, мы для начала должны удостовериться в собственной человечности.

Где беззаконие – закон, сопротивление – обязанность.

От автора

Сложно писать о недавно пережитом. Необходимо подождать, чтобы всё успокоилось, отлежалось, отболело, и уже потом можно будет говорить обо всём с холодной головой, без лишних эмоций. Но здесь не тот случай. Нет времени ждать. Да и не успокоится. И не переболит.

И тем не менее я всячески пытался оттянуть это неблагодарное занятие, хоть и знал, что писать об этом буду. Как очевидец. Ибо – кому же ещё? Не так уж и много людей, умеющих писать, находилось там же, где и я, и видело всё это безобразие своими глазами. Конечно, я мог бы взяться за дело ещё не скоро, но мне убедительно доказали, что слово должно быть сказано, и притом сказано как можно скорее. Я не мог с этим не согласиться – и вот вам результат.

Но сразу должен оговориться: как очевидец я могу говорить только о том, что видел лично. Никакие рассказы с чужих слов недопустимы. Поэтому я не стал говорить обо всём Донбассе, но ограничился событиями, произошедшими в Краматорске – одном из эпицентров нашей гражданской войны.

Понимая, что, как ни крути, ничего не отлежалось и не успокоилось, я крепко задумался над тем, что авторской речи в этой книге должно быть минимальное количество. Иначе может получиться сплошная матерная брань, на что ни один уважающий себя читатель не посмотрит благосклонно. Да и самому неудобно – и без того дожили до таких времён, когда непристойную брань слышишь даже на улице от десятилетних детей и уже не удивляешься. Нельзя опускаться до такого уровня. И чтоб не допустить подобного даже случайно, мне пришлось придумать, я бы сказал, телеграфный стиль изложения, попытку хроники, где основную роль будут играть выдержки из прессы, отдельно взятые газетные статьи, причём статьи именно местной прессы – не отдалённой от места событий и пишущей то, что закажут, а той, которая слышит стрельбу под окнами собственной редакции, прекрасно видит, кто и зачем стреляет, и пишет об этом открытым текстом. А поскольку я в момент написания книги, к сожалению, по понятным причинам находился уже не на Донбассе и не мог воспользоваться услугами областной библиотеки, мне приходилось прибегать в основном к электронным ресурсам, да и то в ограниченном количестве. По техническим причинам. Хотя должен заметить, что материалы этих ресурсов в совокупности дают довольно любопытную картину – как роман с продолжением. Моя авторская речь используется по большей части как комментарий к этим выдержкам либо как связка между ними. По крайней мере, так задумывалось, а уж что получилось – судить только читателю.

Хотелось бы сразу же поблагодарить своих товарищей, краматорских, донецких и прочих журналистов, любезно предоставивших мне свои ресурсы и архивы и давших добро на их использование. Надеюсь, они простят меня за то, что не перечисляю их поимённо, но это необходимая мера предосторожности – война ещё не закончилась.

Сразу оговорюсь, что вся авторская речь ни в коей мере не претендует на нечто объективное. Отнюдь. Всё, что здесь сказано, – лишь моя субъективная точка зрения. Многие думают не так, многие думают совершенно по-другому, у каждого своя позиция, вот и я излагаю свою. И не более того. Поэтому тот, кто не будет со мной согласен, волен закрыть книгу и забыть обо всём сказанном. Кто-то может не согласиться со мной, но дочитать. Из уважения к чужому мнению. Это личное дело каждого, настаивать ни на чём не стану. Не имею права.

И наконец, я не претендую на какое-то всеобъемлющее произведение. Это не исторический труд, не диссертация, не исчерпывающий аналитический обзор событий ни на Донбассе, ни уж тем более на всей Украине. Это рассказ о гражданской войне в одном отдельно взятом городе. Это срез, в котором отражаются общие приметы времени. А может быть, и не отражаются. Ведь у каждого свои приметы.

Думаю, что после этого краткого предисловия я наконец-то смогу что-то внятно сказать.

Часть 1. Постмайдан

Два западноукраинских майданщика в Киеве возле общественного туалета.

– А скажи менi, куме: що ото за двi такi лiтери намальованi – «М» та «Ж»?

– Ну як що… Ось туди ходють москалi, а сюди – жиди.

– А нам куди?

– А ми з тобою – переможцi! А ми – здобули! Нам всюди можна!

Французская Вандея началась с Великой революции. Украинская – с банального государственного переворота.

О майдане говорилось столько, что я уже не сумею сказать ничего нового. Только какие-то личные впечатления.

Конечно же, я не ездил на майдан. Нечего там делать приличному человеку. Не ездил ни за деньги, ни тем более за идею. Хотя некоторые ездили. За 200 гривен в день. Я же всегда предпочитал другие способы заработка. Более достойные. А об идее вообще говорить излишне – я категорически не поддерживал товарищей майданщиков и искренне считал их бездельниками и злостными нарушителями порядка. И ехидно представлял, как они через несколько лет станут писать мемуары под названием «Как я спасал Украину за 200 гривен».

С самого начала меня удивляла позиция Януковича. Впрочем, удивляла – не то слово. Сказать точнее – вызывала полное непонимание. И не только у меня. Многие жалели о том, что фамилия нашего президента не Лукашенко. Батька разогнал бы весь майдан за два дня, и никто слова не сказал бы. Минские события не изгладились из памяти, и, повторяю, многие искренне недоумевали, почему молчит и бездействует Янукович. А товарищи майданщики со временем убедились в своей безнаказанности, что и повлекло за собой все дальнейшие события. Не забуду, как один из ездивших на майдан краматорчан сказал мне: «А ты знаешь, как это хорошо – поджечь машину, швырнуть в мента камень и знать, что за это тебе ничего не будет?» Я не знаю, как это хорошо. Я никогда не одобрял вандализм. Но увы, в одном этот товарищ был прав: толпу невозможно привлечь к ответственности. Даже за убийство. Каждый может сказать, что убил не он, а кто-то другой, непонятно кто, и доказать обратное просто невозможно. Вот эта психология толпы, это стадное чувство и выплеснулось на майдан и киевские улицы.

Дальше – больше. Толпа, всё более звереющая с каждым днём. Горящие заживо безоружные бойцы «Беркута». Кстати, кто бы мне объяснил, почему они стояли без оружия, если по должностной инструкции они обязаны быть вооружены? Почему их так шельмовали за выполнение своих прямых обязанностей? Почему они впоследствии подвергались преследованию и были вынуждены уезжать с Украины? Впрочем, это было потом. А тогда… Первые снайперские выстрелы и первые безвинно убитые. И явно придуманное заранее напыщенное название «небесная сотня». Что же это была за сотня, которую так героизировали? По большому счёту, бездельники, приехавшие срубить лёгких денег и оказавшиеся в прицеле совершенно случайно. Сакральные жертвы? Гекатомба?[1] И постоянно нарастающее напряжение. И те мои знакомые, которые поначалу считали всё это фарсом, просто обязанным рано или поздно благополучно завершиться, становились всё более озабоченными. Особенно после того, как на майдане появились портреты Бандеры и правосекторные боевики. Наступил момент, когда самые отъявленные оптимисты выглядели озадаченными и утверждали, что добром это не закончится.

И наконец, случилось невозможное – трусливое бегство Януковича. И – бурное ликование в Верховной раде. В тот момент, когда ещё не успели остыть трупы последних убиенных. И – нацистские марши на улицах Киева. «Бандера приде – порядок наведе!»

Первой реакцией было – вернуть Януковича как легитимного президента. Но реакция долго не продлилась – кому нужен политический труп? Плюс ко всему принятые в первый же день новой власти законопроекты превзошли все ожидания. Янукович был мгновенно забыт, а весь Донбасс совершенно искренне возмутился.

Депутаты Верховной рады 232 голосами отменили закон «Об основах государственной языковой политики», в соответствии с которым русский язык получал статус регионального там, где он является родным как минимум для 10 % населения.

Глава фракции «Батькивщина» Арсений Яценюк заявил, что русскоязычному населению Украины «ничего не угрожает», передаёт ИТАР-ТАСС.

«Оно (русскоязычное население) защищено законом», – сказал Яценюк, не указав, каким именно.

В свою очередь, лидер националистической партии «Свобода», депутат Олег Тягнибок пообещал подготовить новый закон о региональных языках.

«Этот законопроект (о нацменьшинствах) был принят с грубым нарушением закона. Я имел разговоры с представителями национальных меньшинств в парламенте. Нам вместе надо будет в ближайшее время принять новый закон о языках, который будет удовлетворять всех. Я уверяю, что не будет подавлено ни одно национальное меньшинство во всех вопросах, в том числе в языковых», – сказал Тягнибок.

«Мне кажется это решение Рады дурным знаком и отходом от стандартов Совета Европы. Право языковых меньшинств на обучение на родном языке, право на доступ к культурным ценностям на родном языке – это права человека», – сказал председатель Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов.

«Вот поэтому очень важно обеспечить сейчас контроль за соблюдением прав человека на Украине», – подчеркнул глава СПЧ, напомнив, что он сейчас обращается к украинским властям с просьбой разрешить въезд на территорию страны руководителю комиссии СПЧ по правам человека за рубежом Андрею Юрову.

Глава Комитета Госдумы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Леонид Слуцкий заявил, что Россия в ближайшие дни выработает конкретные шаги по взаимодействию с украинскими семьями, которые не желают отрываться от русского языка, чтобы дети в этих семьях могли получить образование и говорить на русском, передает РИА «Новости».

«Отмена регионального статуса для русского языка – негативный сигнал, это может повлечь за собой сужение русскоязычного, в том числе образовательного, пространства на Украине», – сказал он.

«Это, безусловно, побуждает нас войти в сотрудничество, причем самым практическим образом, с каждой семьёй на Украине, которая не хочет отрываться от русского языка и от русского мира, чтобы дети в этих семьях могли получить образование и говорить на русском языке», – сказал Слуцкий.

«О конкретных шагах здесь говорить пока рано, они будут выработаны в ближайшие дни. Но все-таки надеюсь на возможность обратного шага к возвращению русскому языку его статуса на Украине», – отметил депутат.

Говоря о причинах сложившейся ситуации, Слуцкий заявил, что Украину всячески пытаются оторвать от России, в том числе через языковой фактор.

«Это является следствием идущей сегодня геополитической и цивилизационной схватки. Но надеюсь, что этот негативный шаг не усложнит нашего сотрудничества с будущим коалиционным правительством Украины. И вестись это сотрудничество, безусловно, будет на русском языке», – заявил глава комитета ГД.

Верховная рада приняла инициированный Партией регионов законопроект «Об основах государственной языковой политики» 3 июля 2012 года. 8 августа 2012 года президент Виктор Янукович подписал этот закон. Закон вступил в силу 10 августа, он предусматривал возможность официального двуязычия в регионах, где численность нацменьшинств превышает 10 %. Закон вызвал негодование оппозиции.

Напомним, со вторника, 18 февраля, на Украине возобновились массовые беспорядки. Жертвами стали 82 человека. В пятницу, 21 февраля, Янукович и лидеры оппозиции Арсений Яценюк («Батькивщина»), Виталий Кличко (УДАР) и Олег Тягнибок («Свобода») подписали соглашение об урегулировании кризиса. Российский омбудсмен Владимир Лукин отказался ставить подпись, поскольку, по его словам, так и осталось неясным, кто и за что должен отвечать на Украине.

Изначально предполагалось, что досрочные выборы главы Украины состоятся не позднее декабря, но в субботу среди депутатов фракции «Батькивщина» зазвучали заявления о том, что Янукович подал в отставку. Президент в эфире украинского телевидения опроверг эту информацию, подчеркнув, что его пытаются запугать и склонить к тому, чтобы он подал в отставку добровольно.

Рада зарегистрировала законопроект об импичменте президента и перенесла выборы на май. И. о. министра внутренних дел Арсен Аваков подтвердил, что Януковичу помешали вылететь из страны, и заявил, что не знает, где сейчас глава государства. Неизвестно местоположение Януковича и его представителю в парламенте Юрию Мирошниченко.

При этом протестующие отказываются уходить с улиц и заявляют, что «намерены продолжать борьбу», в больницы продолжают поступать пострадавшие.

Вот так. В первую голову у людей отняли русский язык. Для доброй половины населения Украины родной. И это вызвало обиду. Даже то, что Турчинов не стал подписывать сей плод законотворчества, никого не успокоило. Сказавший «А» обязательно скажет «Б». Люди всерьёз задались вопросом: почему? Неужели так истерзали «неньку Україну» клятые москали, что даже русский язык стал на Украине столь ненавистен? Откуда пошло это дикое для любого здравомыслящего человека поветрие? Как выражался один мой знакомый поэт, я долго живу. Так что я хорошо помню времена СССР, когда в Украинской Советской Социалистической Республике украинская мова была равноправной с русским языком, когда существовали украинские школы, украинские театры, украинские газеты, журналы, книжные издательства, когда никто никого не притеснял ни по национальному, ни по языковому признаку. Откуда же взялась такая оголтелая ненависть? Кто её взрастил за двадцать три постсоветских года? Откуда взялись знающие своё дело боевики и портреты Бандеры в огромном количестве? Это плод многолетней подготовки, это не просто так возникло. Выходит, что первый майдан, посадивший на престол Ющенко, был только репетицией. А поскольку Ющенко отблагодарил организаторов тем, что резко возвёл бандеровцев в культовые фигуры и присвоил Шухевичу и Бандере звания Героев Украины, можно понять, кто был режиссёром и того, первого государственного переворота, и второго, нынешнего. И это хорошо иллюстрирует ещё один закон, принятый тогда же, в первый день, 22 февраля.

Проект

вноситься народним депутатом України

Яворiвським В.О. (№ 434)

про внесення змiн до Кримiнального кодексу України щодо скасування норми про вiдповiдальнiсть за висловлення власної думки стосовно заперечення чи виправдання злочинiв фашизму

Верховна Рада України постановляє:

i. Статтю 436–1 Кримiнального кодексу України (Вiдомостi Верховної Ради (ВВР), 2001, № 25–26, ст.131) вилучити.

II. Цей Закон набирає чинностi з дня, наступного за днем його опублiкування.

Это, в принципе, даже не нуждается в переводе. Для пущей ясности остаётся только привести статью Уголовного кодекса, которую отменял данный законопроект.

про внесення змiни до Кримiнального кодексу України щодо вiдповiдальностi за заперечення чи виправдання злочинiв фашизму

Верховна Рада України постановляє:

1. Кримiнальний кодекс України (Вiдомостi Верховної Ради України, 2001 р., № 25–26, ст. 131) доповнити статтею 436–1 такого змiсту:

«Стаття 436–1

Публiчне заперечення чи виправдання злочинiв фашизму, пропаганда неонацистської iдеологiї, виготовлення та (або) розповсюдження матерiалiв, у яких виправдовуються злочини фашистiв i їх прибiчникiв

Публiчне заперечення чи виправдання злочинiв фашизму проти людяностi, вчинених у роки Другої свiтової вiйни, зокрема злочинiв, здiйснених органiзацiєю „Вафен-СС“, пiдпорядкованими їй структурами, тими, хто боровся проти антигiтлерiвської коалiцiї i спiвробiтничав з фашистськими окупантами, а також пропаганда неонацистської iдеологiї, виготовлення та (або) розповсюдження матерiалiв, у яких виправдовуються злочини фашистiв i їх прибiчникiв, – карається штрафом вiд п'ятисот до тисячi неоподатковуваних мiнiмумiв доходiв громадян або обмеженням волi на строк до двох рокiв, або позбавленням волi на той самий строк».

2. Цей Закон набирає чинностi з дня, наступного за днем його опублiкування.

Вот так, дорогие товарищи. Закон об ответственности за оправдание преступлений фашизма просуществовал чуть больше месяца – с 16 января до 22 февраля. И я даже не стану предполагать, кому он мог встать поперёк горла – это очевидно и даже не нуждается в комментариях. В приведённых документах сказано всё. Sapienti sat[3].

Могу добавить только то, что среди отменённых законов были и такие:

№ 728-VII «О внесении изменений в статью 297 Уголовного кодекса Украины относительно ответственности за осквернение или разрушение памятников, воздвигнутых в память тех, кто боролся против нацизма в годы Второй мировой войны, советских воинов-освободителей, участников партизанского движения, подпольщиков и жертв нацистских преследований, а также воинов-интернационалистов и миротворцев».

№ 731-VII «О внесении изменений в закон Украины „Об устранении негативных последствий и недопущения преследования и наказания лиц по поводу событий, которые имели место во время проведения мирных собраний“».

Что это, как не поощрение вандализма и не гарантия безнаказанности для вандалов? Возникло ощущение, что Украина даже не покатилась, а просто рухнула в глухое дремучее средневековье. В ту пору, когда ещё никому не было известно слово «ренессанс». И стало страшно. Стало впервые по-настоящему страшно. Двадцать первый век, твою мать! Цивилизация и европейские ценности!..

По этому поводу мне больше нечего сказать. Дальше буду говорить о событиях в Краматорске.

Здесь и далее я намерен обильно цитировать местную прессу, ибо в её публикациях отражаются и ситуация в городе, и настроения краматорчан.

В те дни ещё была полная неопределённость. Люди только ворчали, но ещё не поднимали голос. Западная Украина лихорадочно вооружалась, но Донецк пока только переваривал последние события, время каких-то выводов из происходящего ещё не наступило. Впрочем, не прошло и недели, как в Донецке сделалось неспокойно.

Хоть на киевском майдане уже стало относительно спокойно, донетчане всё больше беспокоятся о безопасности своего региона. Призывы встать на страже спокойствия города сыплются со всех сторон – от властей, общественных организаций, инициативных групп, народных дружин. Одними из первых на Донетчине к решительным действиям перешли отряды самообороны. Они намерены спасти Донецк от нашествия провокаторов с Западной Украины, которые «уже едут к нам, чтобы устраивать побоища и разгромы». В установках отрядов, кроме того, значатся тезисы о присоединении Донбасса к России. Идеология и методы действия дружинников многим показались не такими уж мирными, как они считают сами. Посему часть донетчан, которые ратуют за сохранение порядка в своём регионе, но при этом выступают за единую Украину, усмотрели в действиях оборонных дружин агрессию, признали в них титушек[5] и начали призывать общественность и власти защитить город от этих дружин.

Помимо отпора жителям Западной Украины, которые грозятся приехать громить Донецк, у защитников Донецка есть ещё несколько целей. Например, они охраняют памятник Ленину (как вы знаете, на Украине в последнее время наблюдается обильный «ленинопад»). Площадь Ленина, кстати, стала центральным «штабом» донецких защитников. На основании памятника висит огромное объявление о том, что здесь происходит формирование «Восточного фронта». Их риторика – присоединение к Таможенному союзу и вообще к российскому крылу. Это подтверждают и многочисленные триколоры с надписью «Донецкая Республика», с которыми ходят активисты обороны города. К слову, «Восточный фронт» ещё в субботу объявил, что организовывает отряды самообороны, чтобы защищать город от «бандеровцев».

С первого же «знакомства» с отрядом самообороны многие общественники признают в них титушек. У них действительно есть много общего: закрытые лица, биты и дубинки, агрессивное настроение, речёвки «За Донбасс» и «Слава „Беркуту“». Новым «аксессуаром» у отрядов самообороны стали георгиевские ленточки и белые повязки на руках (преимущественно из марли). Сами члены отрядов обороны по-разному относятся к тому, что их называют титушками: одни отрицают причастность к ним, другие иронизируют. «С чувством гордости должен отметить, что никогда еще я не встречал в одном месте столько тех, кого евроинтеграторы называют „титушками“. Придя сегодня под ОГА Донецка, с удивлением понял, что к титушкам относятся не только молодые парни спортивного телосложения, но и хрупкие девушки, студенты и люди самого разного возраста», – пишет один из дружинников на странице своего движения.

Усиленное беспокойство о том, что Донбасс срочно нужно защищать, лишь пока смогло укрепить панику в умах простых донетчан. Пока же в Донецке не было случаев нападения на мирных жителей со стороны каких бы то ни было организаций. Но что тому причиной: наличие защитников или отсутствие нападающих?

Краматорские городские власти ещё раньше терзались смутными опасениями, что видно из некоторых газетных заметок тех дней. Вот первое, что сразу бросилось в глаза при позднейшем пересмотре прессы:

В Краматорске оперативная ситуация находится под контролем, сообщили «Восточному проекту» в пресс-службе городского отдела милиции.

Исключением стали происшествия 19 февраля. Напомним, в этот день случился взрыв на тепловой станции и поступило сообщение о заминировании здания по ул. Ленина, но на эти происшествия милиция среагировала незамедлительно, на данный момент все в порядке.

«Сотрудники милиции города обеспечивает охрану общественного порядка и оперативно реагируют на поступающие заявления. Краматорский ГО работает в штатном режиме», – сообщили в милиции.

Заявление Краматорского ГО милиции:

Руководство города обращается к краматорчанам с просьбой сохранять спокойствие. Город живет стабильной жизнью. Но если вы встретите подозрительных лиц, просим вас сразу сообщить по тел. 102 или 7–02–47, 3–03–64, а также по мобильным телефонам 050–988–05–93, 050–473–03–93.

В общем, как всегда. Но прошу обратить внимание на двоякий смысл информации: всё под контролем, но тем не менее сообщайте о любых подозрительных лицах.

А на следующий день после выхода в свет этой заметки, 22 февраля 2014 года, в Харькове состоялся съезд депутатов и представителей органов власти юго-восточных областей Украины и Крыма. Съезд охарактеризовал смену власти в Киеве в феврале 2014 года как государственный переворот, принял решение взять на себя ответственность за обеспечение конституционного порядка в стране, рекомендовал «населению самоорганизоваться для взаимодействия с правоохранительными органами на местах, а вооружённым силам – оставаться на местах дислокации и обеспечить сохранность складов».

И в те же дни:

22 февраля в Краматорске было неспокойно.

Несмотря на то, что все митинги на сегодня были отменены, в 13:00 возле ДК НКМЗ собралось около 200 человек, настроенных против Евромайдана. Большинство из них были с георгиевскими ленточками, среди участников митинга можно было узнать местных коммунистов, а депутат горсовета от ПСПУ Галина Смаглий записывала добровольцев в «народные дружины».

Ничего общего с Антимайданом данный митинг не имел. На своей странице «ВКонтакте» «антимайдановцы» накануне сообщили, что все митинги на 22 февраля отменяются. Кроме того, они заявили о возможных провокациях по отношению к приверженцам Евромайдана и призвали своих сторонников не поддаваться на эти провокации.

Люди, которые собрались возле ДК НКМЗ, корреспонденту «Восточного проекта» сказали, что они выступают против фашизма и «бандеровцев». Сказали, что скооперировались с помощью социальных сетей.

В 14:00 к памятнику Шевченко подошли сторонники Евромайдана, которые хотели провести панихиду по убитому в Киеве краматорскому программисту Сергею Бондареву. К ним присоединились родственники и друзья погибшего, в общей сложности – около 30–40 человек. К ним подошли начальник Краматорского ГО милиции Сергей Забор и заместитель мэра Андрей Бессонный, которые просили разойтись и не провоцировать столкновения. С такими же словами к «майдановцам» обращались и их активисты Владимир Ржавский и Светлана Рудь.