Ангел для нового мира

Ангелина Перунова

Мне нравилась моя жизнь. Признаю, что не всё было гладко, но в целом я была действительна довольна. На мне было надето роскошное платье – золотистый шёлк струился по телу, высокий вырез на длинной юбке игриво приоткрывал ногу. Сегодня день свадьбы моей лучшей подруги Вероники. Они с Максимом были влюблены целую вечность. Я была очень счастлива за неё. Мы вместе выбирали её свадебное платье и моё платье подружки невесты. Решив порадовать набожную мать, Вероника решила закрепить свой брак венчанием в церкви. Я во всём поддерживала подругу, помогала с организацией приёма, чтобы её счастливый день прошёл идеально. Правда, я немного пожалела, что надела бежевые лодочки на нереально высоких шпильках, которые к тому же обошлись в баснословную сумму. Утром мы с Вероникой много фотографировались и смеялись, и день обещал быть просто чудесным. Вот только не всегда наши планы сбываются.

В церкви я удивлённо осматривалась, поражаясь красоте настенных рисунков, нарисованным и расшитым иконам в резных рамках. Моя семья никогда не была религиозна, а мать вообще негативно относилась к православию и к религии в целом, так что в церкви я оказалась впервые.

– А платок твой где? – спросила меня Рита, младшая сестра Ники. – Ты что, забыла?

– Какой платок?

– Ну так нельзя с непокрытой головой!

Я недоумённо взглянула на подругу, а затем посмотрела на женщин вокруг себя. Все они накинули на головы платки или шёлковые шарфики разных цветов.

– Я не знала, – прошептала я Рите.

– Сейчас ругаться будут, – девушка махнула рукой в сторону бабушек, стоявших у стены.

И тут же ко мне шустрым шагом подошла хрупкая на вид бабушка и начала громким шёпотом отчитывать, что в церкви нельзя находиться простоволосой.

– Иди спроси в церковной лавке, может, у них есть платки, – сказала мне бабка, недовольно поджимая губы с видом высшего неодобрения.

Не желая ругаться, я согласилась и начала пробираться к выходу. На улице я поспешила в крошечный магазин с вывеской «Церковная лавка». За прилавком стояла пожилая женщина, совсем старенькая, а ей что-то эмоционально рассказывал священнослужитель в чёрной рясе, поверх которой висел тяжёлый золотой крест. Едва я вошла в лавку, священник сразу замолчал и уставился на меня пронзительным взглядом. Я хотела спросить про платок, но первым заговорил мужчина.

– Её ищут по всем мирам, а она у нас спряталась, представляешь? – спросил священник у старушки.

– Ценности всегда проще спрятать на видном месте, – с усмешкой ответила она, разглядывая меня цепким взглядом.

– Простите… – я уже хотела развернуться и выйти, но священник быстро ухватил меня за плечо и остановил.

– Ты веришь в Бога? – спросил он.

– Я… Я не знаю. В моей семье вера как-то не обсуждалась, а я ещё не решила, во что мне верить, – неожиданно для себя, я ответила предельно честно.

– Вера идёт не из головы, девочка. А отсюда, – он показал рукой на середину своей груди. – Будет лучше, если ты отыщешь в себе веру.

– Я не понимаю.

– Тебе нужно отыскать своего отца. Поторопись. Когда найдёшь его, многое встанет на свои места. Тебе ясно?

Я тогда подумала, что мне вообще ничего не ясно. Наверное, эти люди с кем-то её перепутали. Должно же этому быть разумное объяснение. Затем священник взял меня за плечи и повернул к висящему на стене зеркалу.

– Иди, девочка. Мы за тебя помолимся.

Это было последнее, что я услышала. Зеркало пошло кругами, будто стало жидким, и меня поглотила тьма.

Фредерик Риосский

Я слишком долго ждал свой отпуск, но теперь никак не мог отделаться от плохого предчувствия. Предотвратив очередное покушение на короля, я ожидал, что буду радоваться предстоящему отдыху в родовом особняке, но ощущение тревоги отдавало кислым привкусом на языке. Последние два дня дурное предчувствие постоянно росло, как будто грядёт что-то поистине ужасное, хотя мир давно уже нельзя было назвать нормальным. Я провёл рукой по волосам, прогоняя усталость, но от плохих мыслей это всё равно не помогло. Двадцать пять лет назад по всему миру начали погибать новорождённые – примерно каждый десятый ребёнок умирал через сутки после рождения без каких-либо видимых причин. За четверть века ни маги, ни жрецы не смогли понять причин происходящего. Всё, что оставалось простым людям – это пытаться выжить в изменившемся мире, стараться выполнять свою работу, а в его случае – служить своей стране. Я занимал должность заместителя начальника Службы безопасности дворца, и отвечал за сектор внутренних опасностей. С каждым годом, с каждым умершим ребёнком, настроения в Римерии становились всё хуже. Покушения на короля Оллиана планировались одно за одним, и только благодаря их хорошо сработанной команде и магу-предсказателю ни одно из покушений не было успешным.

Помимо бесконечных расследований в Службе безопасности дворца, была ещё матушка со своими навязчивыми попытками меня женить. Почему она не могла понять, что прошли те времена, когда от аристократов ждали ранних свадеб? Какой смысл в браке, если женщины боятся рожать? Возможно, мне повезёт, и именно мой ребёнок выживет, но никто не даст гарантий, а проверять это на практике у меня не было желания.

Последней каплей стало то, что пару недель назад матушка объединилась с моей бывшей любовницей, баронессой Агнесс Штерн, в попытках устроить их счастливое совместное будущее. Вряд ли мать была в курсе, что Агнесс за последний год пыталась строить своё счастье с таким количеством мужчин, что их было бы сложно разместить в одной комнате. Я усмехнулся, представляя эту картину. Матушка умела добиваться своих целей, так что в ближайшее время мне придётся быть бдительным.

Долгая зима закончилась, сменившись прохладной сухой погодой, так что до особняка я решил доехать верхом вместо стационарного телепорта. Хотелось немного побыть одному, посмотреть на родные места. Графство Риос находилось в северной части страны, и здесь всегда было холоднее, чем в столице. Во многих районах Римерии экономика значительно просела, но мой отец приложил много усилий, чтобы поддержать уровень жизни людей в графстве, хотя это было весьма непросто. Теперь это приходится делать мне, хотя я никогда не хотел этого.

Едва въехав на территорию, я увидел управляющего. Старый Маркус служил моей семье почти семьдесят лет, и сейчас я был ужасно рад его видеть.

– Здравствуй, Маркус! Как же я рад вернуться домой!

– Господин Фредерик, как добрались? – мужчина коротко поклонился и по-доброму улыбнулся.

Я ещё в детстве просил Маркуса обращаться ко мне неформально, но с упрямством этого старика мало что могло соревноваться.

– Дорога отличная, но ещё довольно холодно. Я бы не отказался от горячего чая и нормального обеда.

– Конечно, господин, – кивнул он. – Но позвольте сначала сообщить срочную новость. Около двух часов назад активировалась карта, был зафиксирован выброс магии не меньше двенадцатого порядка.

– Настолько мощный? – я не скрывал удивления. – Где это произошло?

– Недалеко от восточной границы ваших земель. Я уведомил стражу, как и полагается.

Губы сжались от бессильного недовольства. Очень плохо, что в доме не было никого из семьи. Если бы отец был жив, он бы такого не допустил. В родовых домах каждой семьи древних родов была тревожная карта, которая отображала любое использование магии выше пятого уровня, допустимого для обычных целей. Магией седьмого уровня можно сровнять гору с землей, что применяли при добыче руды и камней; магией десятого уровня можно подчинить полк солдат, заставить их сложить оружие и отправить по домам.

– Обед придётся отложить, Маркус. Двенадцатый уровень – это слишком серьёзно. Я обязан всё проверить лично.

Я поспешил в рабочий кабинет, где был артефакт для быстрой связи. Написав короткое письмо, я положил сложенный лист в небольшую шкатулку и задал координаты на крышке. Срочный сигнал алого цвета быстро найдёт адресата. Мысленно досчитав до десяти, я отошёл к окну, и на месте, где я только что стоял, появилась рябь в воздухе, затем рябь приняла более чёткие контуры, открылся портал и из него вышел растрёпанный темноволосый мужчина.

– Здравствуй, друг мой Фредерик! Быстро же ты по мне соскучился!

Я только покачал головой. Во время учёбы в Королевской академии я не только получил соответствующее образование, но и познакомился с Кассианом, ставшим моим лучшим другом, а теперь Кас – один из сильнейших магов королевства.

– Твоё эго, как всегда, потрясает, но я даже поесть не успел, не то что заскучать. Посмотри на карту, – я показал рукой на нужное место. – Выброс зафиксирован два часа назад, и с тех пор ничего.

Выражение лица Каса изменилось, черты заострились. В юности Кас много дурачился, и его часто не принимали всерьёз, но он всё равно никогда не пытался соответствовать общественным стандартам. Но затем всё изменилось. Боль всегда меняет людей, иногда изменения незаметные, скрытые, а иногда настолько значительные, что старые знакомые перестают узнавать этого человека. Кассиан внешне мало изменился со времени учёбы, но окаменел изнутри.

– Что находится в том районе?

– Лес, пара маленьких деревень, – я пожал плечами. – Вот здесь, чуть южнее, развалины древнего храма, одного из самых старых на Светане. Страже туда часов пять-шесть пути.

– Ты со мной? – спросил Кас, чуть прищурившись.

Я только закатил глаза. Как будто могло быть иначе.

Кас открыл портал по координатам, и они вышли на едва заметную тропу в лесу. В воздухе пахло озоном, и было подозрительно тихо. Не слышно птиц и насекомых, даже ветер не шевелил кроны деревьев. Пока я осматривался, Кас прищурился знакомым жестом, профессионально оценивая магические потоки.

– Нам туда, – Кас уверенно показал направление.

Я кивнул и пошёл за ним. Метрах в пятидесяти за деревьями оказалась широкая поляна, на которой были разбросаны тела. Ровно по центру поляны лежала девушка в тонком золотистом платье, сейчас испачканном и разорванном. Рядом с ней на траве лежали необычные бежевые туфли на высоком узком каблуке. Таких я прежде не видел. На равном расстоянии от неё, будто отброшенные взрывной волной, лежали тела трёх мужчин. В груди у всех троих были чёрные прожжённые дыры с неровными краями, и от них сильно пахло гарью. Дальше от неё, на противоположном краю поляны, лежали ещё несколько человек.

– Проверь их.

Я быстро подошёл к ним, но внешних повреждений не увидел. Пульс прощупывался у всех.

– Все пятеро живы, но без сознания.

Как будто их что-то отбросило и оглушило. Чуть в стороне на траве я увидел маленькую сумку светло-розового цвета. Внутри сумки был странный чёрный параллелепипед, обклеенный блёстками с одной стороны, а ещё ключи и необычная женская помада. Кас тем временем опустился на колени возле девушки и осторожно коснулся её лица.

– Это небезопасно, ты даже щиты не выставил, – проворчал он, подходя ближе и рассматривая девушку. – Что с ней?

Кас только отмахнулся от него, и продолжил смотреть на лицо незнакомки. Красивая девушка, со светло-русыми волосами, светлокожая и очень бледная. Её губы были в крови. На скуле наливался чёрный синяк. Услышав шорох, я повернулся и боковым зрением, всего на секунду, заметил какое-то необычное золотое сияние, исходящее от девушки. Сияние тут же пропало, но обычно глаза его так не обманывали.

Кас осторожно ощупал её, чтобы проверить, нет ли явных переломов, затем кивнул сам себе. Достав из кармана прозрачный кристалл, он провёл им над девушкой. Затем он приподнял её голову, просунул руку под колени и поднял на руки. Она тихо застонала, на секунду открыла глаза, но затем снова потеряла сознание. Кас держал её очень осторожно, чтобы не потревожить ушибы и не причинить боль.

– Она избита, и кожа совсем ледяная. Нужно срочно показать её врачу, – резко сказал Кас, и его глаза потемнели от злости.

– А что с этими? Это она всех вырубила?

– Есть такая вероятность, но сейчас я не полезу к ней в голову, – покачал головой Кас. – Девушка в тяжелом состоянии.

Если девушка убила нападавших, будет расследование. Все преступления с участием магов тщательно расследовали, чтобы не было недовольства в обществе. Почти десятая часть взрослого населения в мире были магами, и для использования магии действовали чёткие законы. Однако сейчас, когда за четверть века не родился ни один маг, правосудие стало несколько мягче относиться к преступлениям магов, но убийство было слишком серьёзным делом. Девушке нужно будет доказать необходимость столь радикальной обороны.

– Тогда давай ко мне в особняк, там мы сможем быстрее ей помочь, – предложил я ему. – В больнице сразу начнут официальное расследование.

– Об этом сейчас не тревожься. Срочно вызывай лекаря и позаботься о девушке, а мне нужно кое-что проверить здесь и дождаться стражу.

Кас аккуратно передал девушку ему на руки, затем поднял лежащие на траве туфли и осторожно положил на неё.

– Ты заметил её украшения? А обувь? В какой стране такое производят? – тихо спросил я.

Кас открыл портал и поторопил его жестом.

– Я приду позже и всё объясню, а пока ты должен о ней позаботиться. Обращайся с ней как с сокровищем.

Привыкший доверять другу, я молча шагнул в появившееся зыбкое окно. Я надеялся, что Кассиан поспешит и вскоре я получу свои ответы.

Фредерик Риосский

Когда я вышел из своего кабинета с девушкой на руках, то произвёл сильное впечатление на прислугу. Горничные ахали за моей спиной, но я их понимал – в спокойном провинциальном особняке редко происходило что-то необычное. Я устроил девушку в гостевой спальне и приказал вызвать лекаря. Отдав распоряжения, я присел на край её кровати, чтобы получше рассмотреть лицо девушки. «Как с сокровищем», – Кассиан так выразился. Это значит запереть в подвале и никому не показывать? Девушка была одета в золотистое платье, сейчас разорванное и испачканное землей. Надо сказать Маркусу позаботиться об одежде для девушки на первое время. И нужно позвать служанок, чтобы её искупали. Видимо, она долго шла босиком, и её ноги были в порезах и ссадинах, стопы были покрыты засохшей кровью. На её шее и других открытых участках тела были видны свежие синяки, следы грубых мужских пальцев. Я не мог сдержаться и заскрипел зубами. Какие бы законы ни вводил король Оллиан, всё равно появлялись выродки, которые считали допустимым нападать на беззащитных женщин. Король боролся с бандами и жестоко их наказывал, но этого всегда было мало. Весь мир катился ко дну, и никакие законы не могли это исправить. Пока у людей не будет надежды, новые банды будут собираться каждый день.

Неожиданно девушка что-то пробормотала. Я наклонился и прислушался. Она говорила что-то про неведомое такси и что нельзя столько пить. Усмехнувшись, я успокаивающе погладил её по руке. Её кожа была очень нежной. Ногти были покрыты какой-то краской, и я безуспешно пытался вспомнить, в какой стране женщины делали нечто подобное. Сейчас девушка была неестественно бледной, со спутанными грязными волосами, но, рассматривая её лицо, я поражался, насколько она красива. Пропорциональные черты, высокие скулы. Её красоту не могли скрыть даже размазанные чёрные следы под глазами. Губы сильно потрескались и пересохли, в уголке рта запеклась кровь. Скоро придёт лекарь, и я почувствую себя лучше, когда о здоровье девушки позаботятся.

Ангелина Перунова

Резко очнувшись, сначала я не смогла понять, где нахожусь и как здесь оказалась. Я попыталась сесть, но движение вызвало ноющую боль во всем теле, сильную и отвратительную. Отодвинув одеяло, я обнаружила себя совершенно голой. До сих пор мне не доводилось просыпаться без одежды в незнакомом месте. Откинувшись на подушку, я осмотрелась. Комната была чистой и довольно хорошо обставленной. Старомодная кровать с балдахином, высокие потолки, качественная отделка. Возле кровати на столике лежали мои украшения – кольца, цепочка с кулоном и часы. Я зажмурилась и заставила себя сесть и свесить ноги, слегка касаясь пола, борясь с подступающей тошнотой. Боль окончательно меня отрезвила, и события последних дней пронеслись перед глазами, вызывая невольный стон. Я попробовала встать, но тело сразу пронзила острая боль. Я едва сдержала крик. Конечно, я понимала, что стопы сильно пострадали, но не осознавала масштабов. Почти двое суток я шла босиком по нескончаемому лесу. Было очень холодно и страшно.

Собравшись с силами, я обернула вокруг себя тонкое одеяло и с трудом встала, чтобы сделать несколько шагов до ближайшей опоры. От боли в ногах было тяжело дышать, но я не собиралась сдаваться. В комнате было две двери: входная побольше и менее заметная боковая. Я решила начать свою разведку со второй двери. Одеяло мешало, и я решила отбросить приличия вместе с одеялом. Оставив его на кровати, я старалась осторожно наступать на внешнюю сторону стоп, смогла медленно дойти до боковой двери. За ней обнаружилась хорошо отделанная ванная комната. Умывшись и использовав удобства по назначению, я нашла большой тёмно-серый халат, надела его и плотно завязала пояс. Халат был явно мужской, но за неимением лучшего я не собиралась жаловаться. Я поискала тапки или что-то из обуви, но ничего не нашла. С обувью в последнее время как-то не складывалось. Я медленно вернулась в комнату. На боковой стене висело большое зеркало, и я с неохотой подошла к нему. Из отражения на меня смотрела бледная, похудевшая и измученная девушка. Меня явно искупали, пока я была без сознания. Голову тоже вымыли и расчесали все колтуны, которые я приобрела в лесу. Правая половина лица была сине-фиолетового цвета от удара. Я осторожно пощупала лицо пальцами, а перед глазами был летящий на меня мужской кулак. Тогда я думала, что этот удар меня убьёт. Поморщившись от боли, я не стала развязывать халат и смотреть на синяки на теле. Сейчас не время для жалости к себе. Сначала мне нужно понять, где я и что вообще происходит.

Поплотнее завязав пояс халата, я дошла до входной двери, прислушалась и осторожно приоткрыла её. В коридоре было тихо. Я вышла из комнаты и медленно пошла наугад, прислушиваясь к каждому звуку. Тёмный коридор закончился широкой лестничной площадкой. Комната оказалась на втором этаже, и необходимости спуститься по лестнице ужасала, но я не хотела отступать. Деревянная лестница совсем не скрипела, так что я шла почти бесшумно. Так и не встретив никого по пути, я оказалась в большой гостиной, где был камин, большой стол, диван и пара кресел. Мягкая мебель была отделала плотной тканью, напоминающей парчу. На стенах были деревянные панели, висели большие картины. Дом явно принадлежал обеспеченным людям. Услышав голоса откуда-то справа, я замерла, а затем медленно пошла на звук. В смежной комнате разговаривали двое мужчин, молодой блондин в старомодной рубашке и брюках с высокими сапогами и пожилой седой мужчина в чёрной форменной одежде. Они не заметили моего приближения.

– Кто довёл её до такого состояния? – злился старик. – Может, она сбежала из дома? Сейчас пошла мода сбегать!

– Сомневаюсь, что это такой случай, – ответил ему блондин.

– Граф, у девочки переохлаждение и начинается воспаление лёгких, а ещё множество ушибов и сломаны два ребра, – недовольно сказал мужчина. – Если не хотите сложного и затяжного восстановления, то сейчас нужно влить в неё энергию двух целебных артефактов.

– Двух? – переспросил мужчина. Он закашлялся и уставился на собеседника. – Да на такую сумму можно купить небольшую квартиру в столице!

– Я понимаю, что это очень дорого, но на девочке живого места нет.

Я не выдержала и вышла к мужчинам. Они говорили обо мне, и я не собиралась отдавать кому-то другому ответственность за своё здоровье.

– Доброго дня! Я так понимаю, что вы обсуждаете план моего лечения.

Я старалась выглядеть более решительной, чем чувствовала себя на самом деле. Пожилой мужчина, с неожиданной для его возраста скоростью, оказался возле меня и поддержал на случай, если я начну падать. Мужчина помоложе остался стоять на месте.

– Вам нельзя вставать, юная леди, – резко сказал седой. – Вам нужно немедленно вернуться в постель, и это не обсуждается.

Я постаралась выпрямиться и всем своим видом показать, что готова разговаривать здесь, но мужчина не купился на мою слабую актёрскую игру.

– Граф, – он повернулся к светловолосому мужчине. – Будьте любезны отнести вашу гостью в спальню. Её стопы слишком повреждены, чтобы она шла самостоятельно, а я уже стар для таких подвигов.

– Я не…

Мне не дали договорить. Блондин молча подошёл ко мне, взял на руки и понёс обратно в комнату, из которой я с таким трудом дошла до них. Меня с поразительной скоростью вернули на кровать, укутали тёплым, мягким одеялом. Затем старик протянул мне стакан воды, который я с жадностью выпила. До этого момента я даже не осознавала, что хочу пить.

– Сколько же дней вы провели на лоне природы, раз ваши ноги настолько обморожены? – спросил он.

– Без малого двое суток, – ответила я, глядя на него исподлобья.

Старик недовольно покачал головой.

– Что вы помните? – спросил молодой мужчина. Когда я не ответила, он продолжил. – Вас нашли в лесу без сознания. Мы предположили, что на вас напала группа разбойников.

От воспоминаний о нападении все мои ушибы решили о себе напомнить сильной, ноющей болью. К глазам подступили слёзы, но я решительно заставила себя сдержаться, лишь слегка всхлипнув и сделав вид, что закашлялась. Я подняла глаза и прямо посмотрела на мужчину. Высокий, со светлыми волосами и светло-серыми глазами, он подавлял своим присутствием в комнате. Если пожилой мужчина не вызывал беспокойства, то этот тревожил и даже пугал. Я старалась не показывать ему свою слабость. Пока я его рассматривала, он тоже не сводил с меня глаз. Я вспыхнула, перехватив его взгляд.

– Могу я узнать, как вас зовут? – спросил он с мрачным видом.

Что я могу рассказать, чтобы меня не приняли за сумасшедшую? Что вообще мне следует говорить, чтобы не попасть в ещё большие неприятности?

– Ангелина, – сказала я. – Могу я узнать, где я нахожусь и кто вы?

Старик тихо усмехнулся и уложил её на подушку.

– Я граф Фредерик Риосский. Вы находитесь в моём фамильном особняке в графстве Риос, это на сотню миль севернее столицы. А это мессир Иген, лекарь нашей семьи.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого и пыталась понять, что делать дальше. Я отлично знала географию и не сомневалась, что графства Риос на Земле нет. И это значит, что всё произошло на самом деле. Это не сон, и мне нужно принять новую реальность и научиться жить в ней. Я попала в другой мир.

Ангелина Перунова

Несколько дней назад в моей жизни всё было хорошо. Ну, как хорошо? Наверное, как у всех. Социолог, двадцатипятилетняя выпускница МГУ, я жила в Москве в собственной квартире. Правда, квартирой от меня откупилась мать, чтобы совсем не видеть дочь и забыть о моём существовании. После выпуска из университета я работала в службе защиты детей. На работе платили мало, и почти каждый день были скандалы, слёзы и жуткие истории, от которых становилось трудно дышать, но я всю жизнь мечтала помогать людям, мечтала быть кому-то нужной. И я была очень хороша в своей работе. В деньгах я не нуждалась, так как весьма состоятельный отчим продолжал ежемесячно перечислять мне деньги на карту. Отчим и мать вручили мне в шестнадцатый день рождения банковскую карту и ключи от квартиры. С тех пор я больше не видела ни мать, ни отчима.

Папа Игорь, как я звала его в детстве, он же Артамонов Игорь Фёдорович, был весьма известным бизнесменом. В детстве мне казалось, что отчим может стать для меня близким человеком, может полюбить меня, но раз за разом он всегда выбирал мою мать. Кроме Ирины никто другой для него не существовал. Моя мать всегда была сложным человеком, и с ней я никогда не была близка, но отчиму за финансовую поддержу была благодарна. Устроившись на постоянную работу, я пыталась встретиться с отчимом, чтобы отказаться от денег, но ответа не получила. В конце концов, я решила использовать лишние деньги на благотворительность, чтобы помочь тем семьям, с которыми сталкивалась по работе. Им эта помощь была необходима.

Теперь же я стояла посреди леса. В своём новом красивом платье, бежевых лодочках и с улаженными волосами, в которых застряла трава и листья. После того, как священник толкнул меня в странное зеркало, я очнулась лёжа на земле в лесу. Было темно и очень холодно. В крошечном клатче у меня был телефон, который выключился и не желал работать, немного наличных, зеркало и помада. Всё это вряд ли могло мне пригодиться в таких условиях. Пройдя несколько шагов в туфлях, я поняла, что каблуки проваливаются в землю и так идти я просто не смогу. Попытка оторвать каблуки с треском провалилась, туфли оказались поразительно качественными, явно окупали свою цену. Разозлившись, я выбрала направление наугад и пошла, неся туфли в руке. Ветки и камушки больно кололи стопы, но оставаться в холодном неизвестном лесу было бы самоубийством: мне было нужно выйти к людям. Я шла весь оставшийся день и половину ночи, но так и не встретила ни людей, ни жилья. Ночью я забилась под большую ель и заснула возле её толстого ствола, прикрывая голые ноги колючими ветками.