Год Дракона. Лирический дневник
- -
- 100%
- +
Чужие
«Просто мы чужие люди, которые случайно прошли вместе какой-то отрезок пути, так и не поняв друг друга» – Ремарк
В печали вековой, в отраде иллюзорной,Казался белым мир, а был совсем он черным.Мы просто были рядом, глухие и чужие,Совсем мы не любили, а просто рядом жили,Казалась безысходность нелепым оправданьем,Что завтра с нами будет, все знали мы заранее,Идет ли тихий дождик, иль ярко солнце светит,Но ненависть до дрожи уносит в пропасть ветер.А привкус остается надежды и досады,Что вдруг любовь вернется в благоуханье сада.Но были мы чужими, лукавили устало,И пониманья снова с тобой нам не хватало.Весна нас не касалась, нам не пугала осень.Ты ничего не скажешь. Ты не о чем не спросишь.И мама усмехнётся: -Скажи, зачем все это?Пусть радость в жизнь вернется, пусть будет больше светаА я молчу устало, обед готовлю хмуро.А за окном мелькнуло на миг крыло Амура.Чего мы ждем, не знаю, в тумане тают лица,И ветер обрывает печалей наших листья.: Мы просто были рядом, глухие и чужие,Совсем мы не любили, а просто рядом жили,В печали вековой, в отраде иллюзорной,Казался белым мир, а был совсем он черным.Поэзия неизбежна
Пока есть такой язык, кaк pусский, пoэзия нeизбежна.
Иoсиф Бpодский
Да, неизбежна лирика, он прав,Среди снегов, распутицы, ненастья,Она одна, тоску и боль украв,Несет нам свет и музыку, и счастье.Она живет, вдыхая прелесть снов,И силу слов тебе напоминая,И в очертанье дальних островов,Она одна- мечта моя земная.Причал у дома, и немая даль,И птица, затерявшаяся где-то,Она несет и радость, и печаль,И дивный свет в преддверии рассвета.И где-то там, за роковой чертой,Где голоса стихают на рассвете,Поговорим о счастье мы с тобой,И песню принесет веселый ветерИ только слово сможет удержатьБаланс в душе и дивную отраду,И там, где будет музыка звучать,Душа парит в сиянье звездопада.И растворится и тоска и боль,Пред словом заключенным в рифму снова,И мы, случайно встретившись с тобой,Поймем как много снова значит СловоИ где-то там, у Бродского в пленуВзирая на полотна Левитана,Я к Шуману в рассветный час прильну.Когда из пепла бытия восстану.«О, как я ненавижу вас…»
О, как я ненавижу вас.Герой моих ночных кошмаров,Игрок, повеса, ловелас,Все повторится в мире старом.И все же кажется порой,Что вы изменитесь однажды,Монаха вдруг примерив рольПослушника, о, как я жаждуЧтоб изменилось все в тот час,Когда придете на рассвете,Когда случится все у нас,В тот роковой, прекрасный вечер.Не приходите, нет, мой друг,Не стоит искушать судьбину,Осталась горечь и испуг,Я не Марина, не Марина,Покой милее всех страстей,Ведь нам потом не примириться,И вы уходите – ничей,Срывая чувства, словно листья.И остаетесь навсегда,И покоряете небрежна,Да, ярче фонаря звезда,Но хочется не злой, а нежнойМне быть, и потому опять,В последний миг я ускользаю,Нет, не хочу вас больше знать,О, право, вас совсем не знаю.Но что мне делать, как мне быть?Нет не хочу от вас совета,И ненавидя, вас любить,Теряясь в снах и грезах где-то.Да, ненавидеть вас любя,Любить безмерно, ненавидя.,Так жить, о, Демон мой, нельзя,А по-другому и не выйдет..Не смей
«Пей чересчур много кофе, носи темную помаду и не смей соглашаться на жизнь, которая тебе не нужна» – М. Беллуччи.
Не смей соглашаться на то, что тебе предлагаютС усмешкой враги и с наивной улыбкой друзья.Ты слишком тактична и знаешь, отказ обижает,Но жить им в угоду, нелепо, да просто нельзя.Не смей соглашаться, на жертвенник время бросая,Оно отмстить, и оно не потерпит измен.Вернулась в свой дом, посмотри, там свеча догорает,И больше не будет ни страсти, ни тех перемен,Ночь слишком длинная, а рассвета там вдруг не случится.Враги растворились, ушли в неизвестность друзья.Но кто там у окон? Джо Блек в твои двери стучится\.И это финал, и отстрочить финала нельзя.Его удержи, как Сизиф, и плени на минутку,Пусть он попирует, но долго ли так пировать,Не смей соглашаться, ведь эта нелепая шутка,В других растворяться, себя на года забывать.Все модно купить говоришь? Только гневное времяИсчезло беспечно, его ни за что не вернуть.Оно ускакало, как огненный конь, ногу в стремяИ ты остаешься одна, не успев оглянуться«В полночь вселенная пахнет лишь звездами…»
В полночь вселенная пахнет звёздами.
Э.М Ремарк «Чёрный Обелиск»
В полночь вселенная пахнет лишь звездами,Их свет так пленителен и вдохновенен,И по дороге, устланной розами,Мы уплывает в объятья мгновений,Музыки, слова, печали и радостиВсе сплетено в этом дивном порыве,А звезды такие яркие, разные,И каждая делает нас счастливей,В полночь вселенная нас обнимает,В вальсе закружатся души смелые,Я понимаю, что так не бывает,Но ничего я с собой не поделаю.В черной прохладе дышится яростней,Видим, как звезды сгорают трепетно,В жизни обычной с тобой мы безжалостны,Только поет нам отчаянный ветерЧто-то проходит, что —то сбывается,Тайное явным не станет в отчаянье,Где-то в тумане ты улыбаешься,Грозный, печальный, земной и отчаянныйНочи полны предсказаний и радости,Только не стоит на счастье надеяться,Что нам еще в этом мире останется,Что никогда никуда там не денетсяИ по дороге, устланной розами,Мы уплывает в объятья мгновений,В полночь вселенная пахнет лишь звездами,Их свет так пленителен и вдохновенен,«Вот так и сбываются сны и пророчества…»
Жили книжные дети, не знавшие битв
В Высоцкий
Вот так и сбываются сны и пророчества,В нелепом порыве любви и тоски,Там Штрауса вальс, но в пылу одиночестваИз дома мне вряд ли сегодня уйтиЗабытые тени сказаний отчаянных,Мне дарят полет и бросают во тьму,Султан или хан появились нечаянно,И я изменю королю своему.Пусть вьюга усталая в городе мечется,Пусть звезды мигают, как свечи во тьме,Но больше не хочется, больше не верится,Что вьюга утихнет, но выпадет снег.Откуда все это, к чему это клонится,Теперь не понять, да и стоит ли вновь,Но что-то забудется, что-то исполнится,Когда нас укутает в темная ночь.И мы позабудем чужие предания,И мы вдохновенно своим сочиним,Нас ждут в пустоте и тоска и признания,Мы станем чужими, когда догоримТам Штрауса вальс, но в пылу одиночестваИз дома мне вряд ли сегодня уйтиВот так и сбываются сны и пророчества,В нелепом порыве любви и тоски,«А ночь дышала томною тоской…»
А ночь дышала томною тоской,И призрак снова уносился прочьЕдва ли снился нам с тобой покой,Да и вообще не спали мы в ту ночьПытались докричаться и понять,Что будет дальше в чем событий суть,И дед склонился молча у огня\И говорил он бабушке: – ЗабудьО чем они, мне это не понять,Да и она похоже не поймет,И только в темноте мираж огня,Покоя нам с тобою не дает.Что будет дальше в той кромешной тьмеКакая радость и какая боль.Идет пол снегу дед опять ко мне,Какой же он сегодня молодой.Дроздовский полк уходит в эту ночь,И впереди та первая война,И черный кот лежит в тиши у ног,Невидимый, и только тишинаЕще способна нас вести в туманИ грезы о несбывшемся темны.И все в том старом зеркале обман,Но глаз не оторвать от этой тьмыЕдва ли снился нам с тобой покой,Да и вообще не спали мы в ту ночь.А ночь дышала томною тоской,И призрак снова уносился прочь«Голос ангела звучит все тише – тише…»
Голос ангела звучит все тише – тише,Голос демона настойчивей и злейИ бросая вызов, снова слышу,Как он просит: «Напиши роман скорей».А роман то – апокалипсиса звуки,Вот его и не могу я завершить,Страшно жить в преддверии разлуки,Но придется как-то с этим жить.Ангел утешать меня не в силах,Говорить о том, что хрупок мир.Тень Гекаты над землей опять носилась,Свора псов над небом голубым.Кто-то грезит о весне, какое чудо,Кьто рвется к осени глухой,Тени ночи, как обрывки грез повсюду,Позабыты вера, нежность и любовь.Ангел плачет, демон мой ярится,Ночь придет, останется в тот миг,/тот мир невидимый приснится,Рухнет в бездну и растает где-то мир.И во мгле я голос волка слышуЧто же, чашу бед и ты испейГолос ангела звучит все тише – тише,Голос демона настойчивей и злей25 февраля
В этот день родился Ренуар,Ночь была тревожна и темна,Где-там, то холод то пожар,И мелькала только тень одна.Словно бы просясь на полотно,Исчезая в искреннем порыве,И Парижу было все равно,Станет ли художник их счастливей.Пела Жанна, странно пах жасминВ памяти его, где все, теснитсяМиражи несозданных картин,Парижанок радостные лица.И весна, еще одна веснаСтанет он и старше и строптивей.Только Жанна, власть ее сильна,Только флейты рядом переливы.Тайны все оставив нам, уйдетНа прощанье тихо улыбнется,И рыдая, Жанна запоет.Музыка, как Шардене, прольется,И в тумане призрачных дорог,Появляясь, снова исчезая,Ренуар мир изменить помог,В выси грез прекрасных увлекая.«И день последний разменяв в тумане…»
И день последний разменяв в тумане,Февраль спешит в покои снеговые,И нас исход обманет и заманит,И рады все, что мы еще живые,Сегодня ты мне снова снился юный,И берег Иртыша и мрак кромешный,Весна разбудит трепетные струны,И мы поверим в то, что все мы вечныЯрило в небесах мой сон смущает,Печали отошли, невзгоды тоже,И нас весна растерянно встречает,И Велес покидает нынче ложеОн долго спал, забыв про все живое,Как волки выли лютые метели,Но все теперь веселое, живое,И мы об одуванчиках запели.Подснежники дороже, чем смартфоны,И правильно, мы все стремимся видеть,Как в городе ночном опять бездомны.Расправив крылья над снегами вилисьИ ангелы встревоженные наши,Нас унесли куда-то в мир иллюзий,И снова о весне тебе расскажут,Чуть пробудившись и коты и людиПевец весны и страсти
И берет вновь кисти Левитан,И весну во всей красе он пишет,А над снегом серым лишь туман,Женщина идет, все тише, тишеИ дойдет ли до него, как знать.Этого я точно не увижу,Будет он о будущем молчать,Но весна-красна, она все ближе.А в природе дивный есть покой,В тишине есть звуки той свирели,Это Лель за призрачной рекой,Будит мир, застывший в колыбели.Хмурится, отчаянно молчит,И внимает звукам чародейским,Женщина далекая грустит,Обижаясь на него по-детски,Словно бы Снегурочка, вдалиВсе к огню души его стремиться,А весной прожить ли без любви.Как поет отчаянная птица,Ночь внезапно спустится и онК ней приближен, но уйдет в мечтанья.Этою последнюю весной,Что-то надломилось в Левитане.Он еще до августа писать,Будет лето, осень не застанет.Тихая обитель, благодать,Там Купало пел о Левитане…1 марта Ф. Сологуба
Уносит чертовы качелиКуда-то ветер ледяной/О, как же мы с тобой хотелиПроснуться, встретиться весной.Но женщина во мрак уходит,И не вернется, вот беда,Поэт среди сугробов бродит,Теперь прощаясь навсегда..Как звонко пели рядом птицы,Хотелось с нею вместе быть,Но нет, придется им проститься,И счастье вмиг похоронить,А мелкий бес все так же рядом,Весна смущает их едва ли,И в том надежда и отрада,Что мы всегда на карнавале.Столкнулись, в танце закружились,Взлетели чертовы качели,И вроде навсегда влюбились,И там расстаться не хотели,Но снова улетая в небо,Придется в город возвращаться,Где был он или вовсе не был,Забывший радость, свет и счастье«Веди меня, Вергилий в мир теней…»
Веди меня, Вергилий в мир теней,Где звезды не видны, и духи дремлют,Я отыщу среди теней быстрейПисателей, покинувшие землюОни еще стараются понять,Как к лучшему роману дотянуться.И тонет город в звездах и огнях,И как Сизифу, хочется вернуться.Ты вывел Данта в роковой тот час,Булгакова ты поддержал когда-то,И есть теперь его роман у нас,Как озаренье или как расплатаВеди меня, Вергилий по снегам,Их там все больше, птицы вдруг запели,И вот весна вернулась снова к нам,Они вдохнуть тот воздух захотели..Им перья раздобудь, пусть пишут вновь,Реальность всех фантазий пострашнее,Но в мире есть и нежность и любовь,И рифмы, и костры, и птичьи трели.Пока мы живы, будем мы творить,И в небе так отчаянно кружиться.Ты выведи, позволь еще пожить,И пусть беды здесь нами не случится.И снова очарует нас весна,И музы в легких платьях в миг печали,Россия и жива и влюблена,Хотя порой тревожно так ночами.«Всегда легка, всегда опасна…»
«Женщина, которая включает музыку, как только остается одна, это уже опасно» – Р. Гари «Свет женщины»
Всегда легка, всегда опасна,А с музыкой тревожней вдвое,О, как она весной прекрасна,И как таинственна зимою.О, как она порой небрежна,И в музыке живет и дышит.То улыбается так нежно,А то печалится, не слышит,Того, что с нею не случится,Того, что будет непременно,И одинокая волчица,Все ждет с надеждой переменыИ снова отвергая принца,И короля в упор не видит,Она мечтает лишь влюбиться,Или хотя бы ненавидеть.И равнодушья не прощая,Парит вдали за облаками,И снова музыку встречает,Чтоб быть в комедии и драмеЕдинственной, неповторимой,Загадкой, нет вечной тайной,Кометы дерзкой свет незримый,Всегда восторженно-печальный.Он в душах наших остается,Он светит нам через столетья,Когда она опять вернется,То солнце радостное светит.Согреет нас огонь в камине,И Пианист прильнет к роялю,Печаль отступит, боль покинет,Звезда, как солнце засияетПодсолнухи
Я снова средь подсолнухов Ван ГогаВ немой тоске и радости внезапной,К художнику вела меня дорога,И он писал подсолнухи с азартом.Меня средь этих солнц не замечая,Он передать хотел истому лета,И я следила, время забывая,И на закате стало мало света,Он кисти отложил и холст уносит,И кажется, что все неповторимо.И без него пригрезилась мне осень,И очень стало грустно в миг единый.А жизнь текла, она была прекрасна,Шмели жужжали рядом и стрекозы,С утра ждала художника напрасно,И погрузилась в сон, а может в грезы,Ворчал там Полевик: -Откуда это?Жива или мертва, мне не понятно.Подсолнухи клонились, и от ветра,Шуршали так отчаянно невнятно.Старик ушел, смялась Полевица,– Не жди его, он редко тут бывает,Лишь солнечный удар, не видя лица,Художник твой с тоской тебе подарит.Она права, едва бредя меж ними,Не от жары глава моя кружилась,Рассталась я с виденьями своими,И в лето то в художника влюбилась.А на стене лишь копия картины,Ее другой старательно напишет.Но чувств забытых дивная лавинаВернется, и душа взлетает вышеЛетит она над морем и над полем,Среди стихий теряется и снова,В объятиях Ван Гога тихо тонет,Вернувшись к нам из мира из иного.Тень маркизы
Маркиза, ваша тень меня пугает,Она за мной несется по пятам,Художник дерзок, только он не знает,Как в этом мире неуютно нам.Пока еще пуста немая сцена,И никого у роковой черты,А что нас ждет? Большие переменыАвиации и мертвые цветы.Я не люблю цветов, от них так душно,И веет смертью, нет у них корней.И все-таки крадетесь вы послушно,Едва ль живая, среди тех теней,Художник пишет ваш наряд устало.И так важна там каждая деталь,Но видел я, свечка догорала,И тьма сомкнулась, и совсем не жаль,Что будет с вами, если вы беспечны,И не боитесь страсти роковой,Но мы ведь смертны, он подарит вечность,На полотне, опомнись, что с тобой.И в зеркале старинном отражаясь,Вы ускользнули, и остался свет,И танец тех отчаянных красавиц,Но вас средь них, моя маркиза нет.Тени в старинном зеркале Старый Омск
И никого не будет на пути,Ведущем в пропасть дней давно забытых,И все таки мне надо бы идти,Минуя череду иных событий.И чувств и потрясений, миражиОстались там, за первым поворотом,Мне говорят, что надо было жить,Да как остаться средь чужой заботыИ вечера, горящего огнем,Где ты давно остался за чертою.И зря мы снова говорим о нем,Поверь мне, он и этого не стоит.Стоит городовой, тот самый там,Где арестант проходит – миг до встречиИ знаю я, кто этот арестант,И потому в окне не гаснут свечи.А вдруг он в мой заглянет старый дом?И снова инквизиторе припомнит,И Любочка все медлит за углом,Припоминая не уют тех комнат,Ее дворец сравнится разве с ними?Но что ее все гонит в те избушки,Становий странных неуемный дым,И вдруг воскресший ненароком Пушкин.О нем расскажет снова арестант,Его нам возвращающая и пророча._- Да, несомненно, у него талант,Но он признаться в этом не захочет.В старинном зеркале все отразится вновьИ старый Омск ведет меня куда-то,В пучину бурь, где первая Любовь,И где ее ревнует губернатор,К кому, к чему, ну как теперь понять?И чахнет снова и зовет куда-то,А Омск тонул в событьях и огнях,И шел к жене поспешно губернатор.Как спутались событья, времена,И только Гений не найдет покоя,Да, мертвый город для него стена,Меж Петербургом жутким и страною.Стена однажды рухнет, только он/,Останется под этим серым небом,И что на Тарской? Колокольный звон,Кто умер там, кто в граде вовсе не было?Они ль поймут, что он переживал,С Раскольниковым споря о старухе,И был финал, но снова догоралРоман в пылу надежды и разрухи.Стояла Соня в тишине одна,Ждала напрасно в гости Родиона,И медленно к ним снова шла весна,Но только для любимых и влюбленных.А город жил, служил Городовой,И барышни для бала обряжались,И хмурый гений стоя над рекой,Испытывал и торжество и жалость.«Медленный вальс в пустоте мирозданья…»
Медленный вальс в пустоте мирозданья,Льется в тумане забытых дорог.К Штраусу мы поспешим на свиданьеОн от разлуки нас уберег.Помнишь, стояли над самым обрывом,И не могли ничего мы решить.Вальс зазвучал и для нас, не счастливых,Мы продолжали над бездной парить.Только бы выдержать, не оступиться,Гений спасет нас от новых разлукМедленный вальс будет длиться и длиться,Не оборвется внезапно и вдруг.Тучи рассеялись так же внезапно,Бал продолжался и стало светлей,Кто-то с восторгом, а кто-то с азартом,Снова стремился к страсти своей.Медленный вальс, сам маэстро нам дарит,И окрыленные будем парит.Он успокоиться сможет едва ли.И не порвется непрочная нить.К Штраусу мы поспешим на свиданьеОн от разлуки нас уберег.Медленный вальс в пустоте мирозданья,Льется в тумане забытых дорог.Бродскому вопреки
«Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди, будто целая жизнь за плечами и всего полчаса впереди» – Иосиф Бродский.
Впереди только день, только миг, только сон,Как же больно и сладко так радостно жить,И весны запоздалой пленительный звон,Можно книгу открыть, можно чай заварить,Ждать тебя в тишине и не верить в уход,Проживать каждый миг, как последний опять,Ощутить – это время по жилам течет,И не хочет прощаться, и не хочет прощатьБыло много, но столько всего впереди,Что в порыве едином готовы смеяться,Танцевать белый вальс, и заслышав шаги,Испугаться? Да нет, как всегда рассмеяться.Что осталось? Лишь радость, не стоит грустить,Даже если весна и без нас наступает,Очень хочется жить, веселиться, любитьВ грозный час, так бывает, конечно, бывает.И плененная этой чудесной весной,Веселюсь от души и грущу запоздало,Что там будет, не знаю, ты здесь, ты со мной,И отступит тоска, и забудется жалость..Полчаса впереди и вся жизнь за спиной,Мы пройдем мы осилим, не станем сдаваться.И еще наслаждаясь последней весной,Не грустить я хочу,, а парить, улыбаться.И весны запоздалой пленительный звон,Можно книгу открыть, можно чай заварить,Впереди только день, только миг, только сонКак же больно и сладко так радостно жить.«Огненный ангел над снежной долиной несется…»
Огненный ангел над снежной долиной несется,То исчезая, то вновь появляясь вдали,Светит, не грея, но так ослепительно солнце,Мы размечтались о вечной беспечной любви.Огненный ангел- печаль и надежду вдыхая,Нам оставляет извечный уют и покой,Жизнь продолжается солнце над нами сияет,Мы не расстанемся больше, я знаю, с тобой.Я узнаю в тишине его сны и молитвы,И проступают иные миры и стихи,Демон отступит, он выиграет грозные битвы,Он нам позволит по снежному полю пройтиБудет рассвет, как и он ослепительно ярок,В блеске доспехов его и мелодий небес,Он к нам явился, как самый чудесный подарок,Он в наших душах ослепших внезапно воскресСтрасть и любовь не оставят, останутся с нами,Мы разглядели, мы поняли этот полет,Там, где в тумане парит над родными лесами,И освещает Жар-птица ночной небосвод.Светит, не грея, но так ослепительно солнце,Мы размечтались о вечной беспечной любви.Огненный ангел над снежной долиной несется,То исчезая, то вновь появляясь вдалиЖенщина в черном
Женщина в черном является с рыжим котом,Смотрит упорно и молча уходит потом,Кто она, знаю, не смею о ней написать.Флейта играет, в душе продолжает звучать.Муж ее дивный забыть все не может о ней,Ищет наивный ее средь забытых теней.Только не знает, что там ее нет никогда,Флейта играет и в небе сияет звездаЧто она хочет о прошлом моем рассказать,Кто-то хохочет, она продолжает стоять,Там, возле окон, где все так уныло темно,Женщина в черном, я в ночь распахнула окноОгненный ангел ее освещает на миг,Вот и пришел из тумана ночного старик.– Ты отпусти ее, детка, он просит опять.Зло и нелепо, ее не пыталась держать.Я б отпустила, сама бды сбежала давно,Только раскрыто в ту бездну ночную окноТак и стоим и молчим, но отдаст мне кота,Буду хранить его, буду кормить, немота,Но вдохновенье мое отнимает тот кот,И остается лишь сонм и страстей и забот,Тихай полночь и звезды мерцают вдали.Женщина в черном мечтает о вечной любви.Ты ж и мгновенье ее не любил, о старик,Вот и уходит из грез и сказаний моих.Словно Вергилий меня провожая в аду,Я по ухабам за бабушкой снова бреду..Я никогда не была на ее стороне,Вот и приходит тот призрак в тумане и снеЯ оправданья тебе все искала тайком,Гнев ее снова накатит как яростный ком,О, уведи ее, дай мне немного пожить,Кот суетится, и голос ее так дрожит.Но не расслышит и снова вернется она.А за окошком царит и любовь и весна.Жизнь проиграла, гонясь во тьме за тобой.Вот и осталась, мечтая во тьме про любовь.В старых романах, и трепетных яростных снахЖенщина в черном там осень всегда, не весна.«И мне в гарем султана отправиться теперь…»
И мне в гарем султана отправиться теперьКак горько и как странно, я не хочу поверь.Зачем рожала в муках и ты со мной была,Чтоб этой злою шуткой вся жизнь моя прошлаНаряды дорогие, соперниц шумный рой,Друг друга вы любили, но жертвуя собой,Мне стать одной из многих сегодня суждено,О дальняя дорога, о горькая вино.Не вырваться, я знаю, не стать самой собой,Я сказки сочиняю, чуть заглушая бой,И ни один мужчина не будет там со сной,Печалей тех трясина и холод ледяной.Там ценятся славянки, ты говорила мне,Но что со мною станет? Вся\ эта жизнь во сне,И князь теперь далече, и мир совсем чужой,Как тихо гаснут свечи под вьюги страстный вой.И ночь все длится, длится, темен новый день,Судьба стирает лица, нет ни детей, ни дел,И только он прищурясь все смотрит из глубин,И в лабиринте улиц становий едкий дым,Пророчили иное, не сбудется теперь,Огонь чужих становий, мой повелитель, зверь,И князь лишь отвернется, не скажет ничего,И закатилось солнце над Киевом его,Султан, гарем, проклятье, его не избежать.Постылые объятья, огромная кровать,И ждать чего-то снова, и верить в то, что там,Порочный мир и новый по сердцу станет нам«Была богиня странно холодна…»
Была богиня странно холодна,Я не могла понять за маской снова,А кто пришел, Эрида ли самаИли Геката в облаке земногоПечального в тумане забытьяХотела рассказать о страшной долеИ только тень бесплотная ея,Была со мной ну полчаса не боле,И все-таки весь изменился мир,Он стал тогда туманней и дороже,Когда в печали я, склонясь над ним,Ей говорила, ласково тревожась,Что все не так, как хочется теперь,И странный знак сквозь бурю проступаетИ за окном метался дикий зверь,И говорил, природа убивает.Она молчала, и горел фонарь,На улице, давно залитой светом,И там стоял растерянный звонарь,Что знали мы с тобой о мире этом?Да ничего, Геката растворясь,Оставила перо какой-то птицы,И снова с миром мифов наша связьУже не прекратится, не забыться,Ночь холодна, а день в глуши леснойМне кажется милее и дороже,Пусть Лада остается здесь со мной,И пусть меня раздоры не тревожат.Печален день, и ясен к звездам путь.И вряд ли я смогу остановиться,Забыться, затеряться и заснуть,И различать в тумане ваши лица.«Здесь холодно и темно…»
«Здесь много печальных лиц, холод и простуда, давай превратимся в птиц и и улетим отсюда?» – Шалчюс.
Здесь холодно и темно,И дамы какой —то профиль,Давай распахнем окно,И крылья расправить попробуем,Давай ускользнем туда,Где тучи не так свинцовы,Где нас оставит беда,И много так значит слово,Нам здесь в тишине все лед,Никто о нас не заплачет,Там ангел о нас споет,И бес пожелает удачи,Наш Ирий не так суров,И с Ладою мы поладим,И как же нам жить без стихов,Земля здесь в зимнем наряде.А хочется так весны,Чтоб пели над нами птицы,И сказочны будут сны,И снова сможем влюбиться.Но та, в пустоте зеркал,Так смотрит, следит за нами,И новых страстей накал,И вой за окном ночами.Не вырваться, не понять,Какая влечет нас стужа,В камине том нет огня,И стынет забытый ужин.И птицы без нас летят,И так парят сиротливо,И скорбен бабушки взгляд,Но мы улететь смогли бы