Год Дракона. Лирический дневник
- -
- 100%
- +
«Улетали сны в безбрежности…»
Улетали сны в безбрежности,Оставались только звукиВ музыке тоска и нежность.Как в преддверии разлуки.В звездном небе свет незримый,Все кончается, все меркнетМне хотелось быть любимой.Но любовь —преддверье смерти.Потому расправив крылья,Я опять лесу куда-то,От всесилья и бессилья,От надежды и расплаты,Дама в синем отступает,Подступает в бирюзовом,Кто-то верит, кто-то знает,Что еще дойду до дома.Там на полке старой книги,Там огонь горит в камине,Тень твоя, мои вериги,Все для нас теперь, отнынеСолнце тусклое садится,В мир печали и удачи,И летит все дальше птицаИ все громче скрипка плачет«А ночью бурь магнитных суета…»
А ночью бурь магнитных суета,И призраки иллюзий и страстей.Родная тень в тумане у мостаИ силуэты дальних кораблей.И тайны скрыты от незрячих глаз,И дама в черном там, на берегу,И скомканный о будущем рассказ,Я в памяти до срока берегуА срока будет сорок сороков,Пришла Марина, но зачем теперь,И где-то там у дальних береговЗастыл в тумане человек и зверь.Собака или волк, не разглядеть,А так хотелось знать наверняка,Даль Иртыша и неба злая твердь,И в кольцах лет изящная рука.Все призрачно, стихов чужих экстаз,Земных печалей чуткая гряда,И дум ночных отчаянный шантаж,И карканье в тумане никогда.Мы сплетены из мифов роковых,Как трудно их порой расшифровать,Но тихо все, и даже ветер стих,Но ничего в тумане не видать..«Мерцали звезды в пустоте аллеи…»
Мерцали звезды в пустоте аллеиА ночь была печальная и темна,И тот, кто ни о чем не пожалеет,Все верил, что в него я влюблена,А я его немножечко жалела,Кому он нужен, этот злой НарциссИ не было границы и предела,И все катилось снова в пропасть внизИ старый кот за мною шел упрямо,Готов был защитить от всех невзгод,И где-то там, где тишина и драма,Со мною оставался рыжий кот,С доски упала снова королева,Как ловко подхватил ее хитрец,Мы с ним играли белыми, хотелось,Чтоб больше в мире не было повесПечаль небес, куда-то уводила,И высота так призрачна была,Мерцали звезды, я его любила?Скорее по привычке с ним была.И в тишине перед рассветом снова,Какой-то призрак говорил о нас,И там. у края бытия земногоЖдал рыжий кот и призрачный Пегас.21 марта 2024 г.
Царила поэзия в городе сонном,Взлетали и падали звуки внезапно,Скитались по миру поэты бездомные,И их поджидала любовь и расплата,И небо нависло как плащ чародея,Весь в звёздах и черных провалах он снова.И бродят по миру певцы и злодеи.И каждый с тревогой хватался за слово,А слово порой окрыляло сжигая,Порой убивало, не зная пощады,И снова над миром поэты шагали.Таилась печаль и полет под плащамиМир был так печален и так откровенен,Что там выживали внезапно поэты.Но часто потом уходили в забвеньеИ страсти с собой унося, и секреты.Внимая порой саксофону устало,И флейту они проносили сквозь время.Но в музыке грез и душа трепетала,Нога находила Пегасово стремя.И где-то в провале то неба, то бездны,Они возвращались в наш мир временами.Твердили, что творчество их бесполезно,Но гордо несли это алое знамя.Берегиня
Я тебя не встречу в чистом поле,Ярославна все плащом укрыла,Я пою в лесу о лучшей доле,Остаюсь темна, но легкокрыла.Ты ко мне придешь, тайком, о княже,И расскажешь, как скучал в туманеДа, конечно, ты потом расскажешь,Но душа шальная не обмане.Ворон прокричит о чем-то рядом,Волк завоет, я поверб зверю.Оставайся с нею, о не надо,Я тебе сегодня не поверю.Я останусь просто Берегиней,И укроет гиблое болото,Страсть меня внезапная покинет,Я устала за тебя боротьсяЕсть всему запретыв и пределы,Сфын твой приходил ком не однаждыЯ ему тогда сказать хотела,Он такой украсивый и отважный,Уходи, и не зови же снова,Этого она не заслужила,И она тебе писала «Слово»Ну а мы с тобою просто жили.Было все, и все еще случится,Возвращайся в дом свой опустелый,Нам с тобой придется разлучиться,Я уйду в туманы за пределыЯ пою в лесу о лучшей доле,Остаюсь темна, но легкокрыла.Я тебя не встречу в чистом поле,Ярославна все плащом укрыла,«– Что ты делаешь в стане поэтов, мой друг?..»
– Что ты делаешь в стане поэтов, мой друг?Он спросил удивленно и снова растаял.И упало перо из слабеющих рук.Поняла, что в игре я не ведаю правил.Но прости меня, гордый Вергилий, поюИ не хуже других, да к чему оправданья,Снова смотрит он вдаль, перед ним я стою,Как Сизиф, на вершине вцепившийся в камень,Вот он рухнет опять, и бежать мне за ним,Обгоняя себя, зацепиться желая,Снова слышу тот вечный забытый мотив,И над миром парю, и над бездной взлетаю.А Вергилий молчит, не находит он слов,Понимая, что надо еще объясниться.Я живу в пустоте и тумане миров,Я лечу в эту пропасть, подбитая птица.Где-то Лада все ждет, и сияет луна,И ко мне вдохновенье еще возвратится,Удержу я баланс, пусть останусь одна,Но смогу удержаться, смогу воплотиться.Снова в гору тот камень катить, как всегда,Не надеясь на то, что удержится ноша,Но поэзии светит в тумане звезда,Будет лучшим тот текст и красивый и новый.И упало перо из слабеющих рук.Поняла, что в игре я не ведаю правил.– Что ты делаешь в стане поэтов, мой друг? —Он спросил удивленно и снова растаял«В эту лунную ночь в переливах забытых мелодий…»
В эту лунную ночь в переливах забытых мелодийМаг спустился с небес, завернулся он в плащ и уходит.И несутся за ним то ли призраки, то ли виденья,И костров дальних дым, и какие-то странные тени.Лес укроет в тот миг, и он с Велесом встретится снова,Встрепенулся старик, зазвучало то вечное Слово,В нем и свет и тоска, и протяжная песня столетья,И душа так легка, и так хочется внять и ответить.Мир прекрасный суров, но средь звезд так легко затеряться.И звучащее Слово во мраке могло проявляться.Миг туманного дня, и печали немая бравада,Мир, тонувший в огнях в зачарованный час звездопада.Он подарит нам вновь, он станется с нами до срока,И взлетает любовь, словно птица, и слышится рокотБури где-то вдали, и опять проступает стихия,Он поет о любви, об отваге и новой России.И внимая ему, растворяясь в далеких эпохах.Мы проходим сквозь тьму, слыша бури отчаянный ропот.И себя одолеть мы пытаемся снова и верить,Что отступится смерть, и о счастье поет теплый ветер.И несутся за ним то ли призраки, то ли виденья,И костров дальних дым, и какие-то странные тени.Это предки и сны нас в беде никогда не оставят,И в объятьях весны Русь, из пепла очнувшись, восстанет«И только старый рыжий клоун…»
И только старый рыжий клоунБродил по городу ночному,Он был печален и взволнован,В былое возвращался снова.Вела его стезя немая,Туда, где звезды лишь светили,И было все в начале мая,И маялись, а не любили.Поэмы призрачной печалиОн нам бросал из этой бездны,И мы ему не отвечали,И понимали – бесполезноА рыжий улыбался с грустьюИ к нам в закатный час тянулся,Казалось непосильным грузом,Но он победно улыбнулся.И растворился за стеноюСомнений, горестей и страха,И долго говорил со мною.О том, что вдруг приснилась плаха.В тумане голоса тонули,И снова открылась бездна,И мы с тобою заглянулиТуда, где небо многозвездно«В театре смолкли голоса и звуки…»
В театре смолкли голоса и звуки,И так пугает эта тишина,Когда поют о горести разлуки,И воскрешают сны и имена.О людях и мышах играли пьесу,Печали все умножив в поздний час,И укатил к любовнице повеса,Но монологи так тревожат нас.Чужих страданий бури бушевали.Чужие озаренья нас влекли,И в мире больше не было печали,Мы долго в сонном городе брели.От Любочки к Степанычу и сноваК ней возвращались, позабыв на миг,Что надо навестить Городового,И полистать страницы старых книгЯ так люблю твое благоуханье,Мой сонный город в этот поздний час,Когда она махнет мне на прощанье,И растворится, отражаясь в нас.Ван Гог опять присел у ресторана,И грезится, что снова оживет,Театр спит, и я будить не стануСтрастей и грез отчаянный полет«Пахло счастьем в городе туманов…»
Пахло счастьем в городе туманов,Словно глыбы, высились дома.Тот, кто был любимым и желанным,Дописал единственный роман,У меня ж такие были планы,Что осилить их едва ль смогу,В мире и отчаянном и странном,По туману за тобой бреду.Хочется на миг остановиться,Дочитать, дочувствовать, дожитьНо мелькают призрачные лица,Черный ворон в пустоте сидитСреди шишек елки отдыхает,И зовет куда – то мелкий бес,Тяжело о прожитом вздыхаетВетер, и в просторе ты исчез.Князь из мира грез ко мне явился,Мы пируем, спорим и молчим.И в глазах печальных отразился,Целый мир, и вдруг звучат стихи.Пахнет счастьем, голоса смолкают,Город погружается наш в сон,– Завтра битва, – тяжело вздыхает,И уходит, не простившись, он.Снова замирая в чистом поле,Жду его в свой опустевший дом,Он еще побьется и поспоритС ворогом о счастье, о своем,Миру бысть, -запишет позже волхвЛетопись останется в веках.Ураганы за спиною смолкли,Остаются сны и облакаЛабиринт – путь к свободе
7 декабря
Финал конкурса Дедал
Летят встревоженные кониНа остров Миноса в туман,Уходит Зевс от злой погони,Страстям иным навек отдаг.И должен встретиться с Европой,И вспомнить, что когда-то было.И ты понять его попробуй,Как все отчаянно и лживо.Европа глупая смеется,И хмурится устало сын.– Вам за измену воздается.Но я приму тебя один.И то, что яростно и ложноХочу постичь вблизи с тобой– Сынок, но это очень сложно.– Отец, мы проиграли бой.А Посейдон опять ярится,Не может он меня простить.Наследник, может кровь пролиться,Как Минотавру в мире жить?– Дедал построит лабиринты,И спрячет там он от греха,И будут страсти все убитыВ плену Гомерова стиха.Европа, бедная Европа,Обречена на тяжкий труд.Ты остров свой забыть попробуй.Найдут, накажут и вернут.Напомнят, как ты с ним бежала,От мести Геры, от огня.И все казалось жизни мало.И он не пожалел меня.Быка от бога прятать надо.Но так жестока будет месть.Его тоска, его награда,Лишь остров ваш от бед стеречь.Молчит наследник в лабиринте.Терзает души их тоска.Но нет, вы вряд ли устоите.Пока Тезеева рукаПечали вечно умножая.О нем поспорит и с сестройЦаревна – дева молодаяО, Федра, Федра, что с тобой?Убить и ты готова брата,Печаль не здешняя легка.Не будет к Миносу возврата.И к Аполлону та строкаЛетит, печали отдаляя,И никого на том пути.И гордый Минос, завывает —Ему от мести не уйти.Что было яростно и свято,Что будет с ними в звездный час,Все кончилось, Икар куда-тоЛетит и не отводит глаз.Дедал метался в лабиринте,Не понимая, как же быть.Не вырваться, его покиньтеОн сына ли хотел убить.Но кто же слышал в шуме ветраПечаль и голос злой судьбы.И Бог свободы до рассвета,Все поминал любви плоды.– Мальчишка, ведь она с Тезеем,– Но он оставил Ариадну,Вот и лечу я к ней быстрее,И мне спасти ее, и ладно.Но если я погибну, знаю,Что не предал ее до срока,Как странно ветер завывает,И как была судьба жестока.Желаний гнет, печаль о небе,И пусть к свободе – лабиринт,Таким твой мир, о, Феб мой, не был,Пред Дионисом он стоит.– Она ушла легко в пучины,С тобой мы не нужны, ей, но,Все беды так легко откинув,Пошли, есть девы и вино,Икар опять взлетел над морем,Но груз потери так тяжел.И остается только горе,Для всех взошедших на костер.Где страсть горит неудержимо,И все труднее жизнь понять,И больше не вернуть любимых,А в лабиринте лишь блуждать.Кому-то повезет, я знаю,Кому —то, только вряд ли нам,И крылья в море он бросает,И тело отдает волнам.Пирует Минос, даль немая,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.