Перстень Пушкина. Драмы о Пушкине и Тургеневе

Действующие лица

Иван Тургенев

Николай Тургенев- брат писателя

Афанасий Фет.

Лев Толстой

Варвара — сестра Тургенева

Софья — сестра Варвары, жена Толстого.

Мария — жена Фета

Варвара Петровна — мать Тургенева

Елизавета Петровна — мать Фета

Действие 1

Явление 1

Случайна встреча в лесу, во время охоты. Иван и Фет столкнулись на лесной полянке

Иван. А я только что подумал о тебе, друг мой сердечный. Бывает же такое, нарочно не придумаешь. Встретить поэта — наверное к добрым вестям (улыба6ется).

Фет. Так и я подумал тоже. (с вызовом и иронией). Кого тут можно встретить, кроме серого волка да барина-соседа. Устал бродить в одиночестве. А тут как раз его светлость, Иван Сергеевич.

Иван. Вы так произносите эти слово, словно я виноват перед всем миром, что в такой семье родился. Ну право, это даже не смешно.

Фет. Что вы родились законнорождённым, а не бастардом, вы это хотели сказать. Уж говорите прямо. А то словесная игра какая-то получается.

Иван. Можно и так, хотя ведь это не моя вина и не ваша тоже. А вы на каждом углу кричать готовы о беде своей.

Фет. (с сарказмом) И не моя тоже, но в каком разном положении мы оба оказались. Вам — все, а мне ничего. Хотя вряд ли сытый голодного уразумеет. (он ходит по поляне из стороны в сторону).

Иван. (про себя) Лучше бы не встречал вовсе, теперь на целый день настроение испорчено. А в чем я перед ним, интересно, виноват?

Фет Ладно, Иван, не сердитесь. Я нападаю на тех, кто ни в чем не повинен, потому что ничего не могу сказать тому, кто во всем виноват, а при этом в ус не дует. Так вот все оно получается в моей непутевой жизни.

Иван. Признавать свои ошибки — это уже половина дела. И потом, у кого и что болит тот о том и говорит. Надеюсь ваш отец не уведет вашу девушку, и то хорошо.

Фет. Мою Марию он просто не сможет увести, если бы и захотел. Вы сами знаете почему. А так—то они всегда предпочитают состоявшихся, пусть и женатых мужей. Зачем им такие юнцы, с которыми не понятно, что и как будет завтра. Лишат их наследства или оно упадет на голову внезапно, как знать.

Иван. Тут трудно не согласиться. Я бы много чего рассказал, но не хочется.

Фет. А что же молчать? Не хочетсс сор из усадьбы выносить? Интересно, чем бы вы смогли меня удивить?

Иван. Свою душу не хочу терзать. Природа так прекрасна, я только здесь и отдыхаю душой. Хотя если вы заглянете в мои книги, если желание такие появится, то там все описано подробнейшим образом.

Фет. Буду читать, обязательно. А написаны хорошо?

Иван. Наверное, хорошо описано, потому что матушка в ярость пришла, когда прочитала, в огонь хотела бросить рукопись, да Николай спас, не позволил ей сделать этого.

Фет. Если бы хотела, то бросила бы наверняка. Значит, не так и хотела. Да и как можно, она побоится Бога. Это ведь творчество наше, а она с Василием Андреевичем общается, он ее ценит.

Иван Да ничего она не боится, не сгущай краски.

Фет. Василий Андреевич совсем другого мнения о ней, а это просто ваши детские обиды. Вы сын, не можете об этом судить, да и подумайте, от кого у вас такой талант? Он же не с неба упал. За отцом вашим я такого не замечал, значит она остается.

Иван. А кто говорил, что я очень слабый поэт. Что же с тех пор переменилось?

Фет. И сейчас от слов своих не отказываюсь. Но в прозе вам нет равных. Я не встречал. Может быть покойный Пушкин мог бы соперничать, проживи он дольше. А все остальные и в подметки не годятся.

Иван. Не издевайтесь, где я и где он?

Фет. Да и он в прозе делал только первые шаги, так что и он не соперник, а ведь вы только начинаете, но такого таланта не скрыть.

Иван Ну вот и договорились, начиналось все за упокой, а кончилось за здравие. Какой вы странный, однако, Афанасий, впрочем, и я такой же точно

Они прощаются дружески. Фет приглашает его в гости

Фет. Ты заходи, не проходи мимо, матушка о тебе спрашивала, ждет.

Явление 2

Иван встречает в парке Николая

Николай. Что-то не пойму, братец, ты вроде с охоты идешь, а мрачнее тучи, такое в первый раз случилось или кого там на охоте встретил?

Иван. Лучше не спрашивай, сосед наш прогуливался, без ружья, словно на свидание ко мне спешил, чтобы рассказать обо всех своих бедах и несчастиях, и меня обвинить в тех бедах.

Николай. Знаешь в чем твоя главная беда — не умеешь ты с такими людьми общаться кратко и говорить «нет» им тоже не умеешь. Вот потому и страдать приходится. Тебя такие люди, как Фет будут всегда находить и липнуть.

Иван. Так они ко мне так и липнут, наверное, понимают, что не умею.

Николай. А людей выбирать надо и к чужим не подходить.

Иван. Тебе хорошо говорить, он тебя и завидит, стороной обойдет.

Николай. Правильно, потому что у него ты есть, на тебя можно всю злость выплеснуть, и сразу жить легче становится.

Иван. Ты решил мне добавить яду. Кстати, к концу беседы мы почти примирились. Он обозвал меня слабым поэтом, но сказал, что писателя лучше не видел и даже в гости пригласил.

Николай. Ты все равно по-своему поступишь, но послушай старшего брата, не ходи туда, там еще появился этот молодой офицер Лев Толстой, ну не твое это общество. Они друг друга нашли, а тебе там делать нечего.

Иван. Так и хочешь, чтобы я совсем один остался. А мне хочется среди людей побыть, тем более писателей. И так сидишь затворником, а если еще и тут никого не знать да не видеть, то совсем одичать можно.

Николай. Ну как знаешь, мое дело предупредить. Ты останешься здесь своим среди чужих.

Николай хочет уйти, но Иван его останавливает

Иван. А мне сон нынче снился. Не пойму, где я нахожусь в Москве или каком другом граде. Только народу там много, писатели, поэты, музыканты, художники, и все они меня слушают и радуются, и хвалят, и никаких ругательств, ничего такого нет. Наверное, будут времена такие благословенные, дожить бы до них, а наяву вот встретил только Фета.

Николай. Наверное, в Париж свой отправишься, там все это и случится рано или поздно.

Иван. Твои бы слова да богу, да матушке в ушли.

Явление 3

Фет у себя в усадьбе. Появляется матушка Елизавета Петровна

Фет. Ой, матушка, встретился я тут на прогулке с Иваном, наговорил ему всяких гадостей. Он уж не знал, куда от меня бежать. Хорошо, что он добродушен по натуре, сердился, конечно, но не сильно.

Елизавета Пет. Чего о тебе и не скажешь. Чем он тебе так не угодил, сынок? Зачем ты на него нападаешь.

Фет. Да зло берет, все у него есть, и все он чем-то недоволен, все не так. Это мне надо было жаловаться да хандрить, но не дождется ни он ни остальные моего нытья и слез.

Елизавета Пет. Ты меня будто в чем-то упрекаешь, сынок. Или я ошибаюсь?

Фет. Не вас, матушка, скорее отца, как он мог быть так беспечен, ни о чем не задумываться, каково будет его детям тут.

Елизавета Пет. Не суди, да не судим будешь, а Ивану завидовать не стоит, если даже правда половина из всего, что о них говорил, то и тогда твоя жизнь раем покажется в сравнении с его. Уж поверь мне, потому он и был так сердит на тебя, сынок.

Фет. Доброе имя и деньги — вот что может быть важным. Вот влюбился бы я, что я могу дать своей невесте, если ничего у меня нет, и возможно никогда не будет? Кто-то из них отдаст мне свою дочь в жены?

Елизавета Пет. А разве любовь и понимание так мало стоят. Я бы никогда не смогла выйти замуж за того, кого совсем не люблю.

Фет. Любовь — это замечательно, только мы не в лесу живем. А вот даже в лесу встретишь барского сына, и все в душе переворачивается, это что же такое творится в мире?

Елизавета Пет. (про себя) Его и в самом деле не остановить, надо же было такому уродиться. Но надо поговорить с мужем, ведь что-то можно сделать для их старшего сына.

Фет. Мне остается быть поэтом, пока все не уладиться. И нападать первым, пока остальные еще и не собираются ничего предпринимать. Иначе будет совсем скверно.

Елизавета Пет. (размышляет) Вон как Варвара Петровна над своими детьми измывается, и какие парни растут, а тут и с добром, и с лаской, а все волком смотрит. Ну как такое может быть?

Фет. Не будет она с отцом говорить, все усилия напрасны. Любовь заставляет быть глухой и безгласной, — вот как я стихами заговорил. А снилось мне нынче, что появляюсь я на приеме каком-то важном, а все на меня с почтением смотрят, как на равного, никто пальцем не показывает, не усмехается. И все девицы вокруг хотят со мной потанцевать.

Явление 4

Недавнее прошлое. Фет спешит на свидание с Марией

Фет. (Высаживаясь перед крыльцом дома, оглядываясь по сторонам). Я должен ей сказать, что между нами ничего быть не может. Мария мила, и добра, и, наверное, любит меня, да что там, точно любит. Только ей о муже думать надо. а не обо мне. Ничего я ей дать не могу. Матушка вот так необдуманно поступила. И что она принесла всем нам кроме страданий? Нет, я буду разумнее, и лучше разорвать отношения, расстаться, чем вот так мучиться самому и мучить детей. А ведь правильно говорят, что муж поднимает жену до своего уровня, а жена наоборот, опускается на ту ступеньку, где стоит ее муж. Не могу я так с Марией поступит.

Фет Входит в залу, где мерцают свечи и несутся в танце пары

Фет. (к другу обращаясь) А Мария, где Мария?

Собеседник. Не видел я ее нынче, может быть приболела.

Фет. Значит придется отложить все объяснения. Это становится просто невыносимо. Весь мир против меня.

Николай. (подходит к нему) Вы Ивана оставьте в покое, он не может сказать нет, вот вы и измываетесь над ним. Он только внешне кажется большим и сильным. А так, романтик. И пред вами ни в чем не виноват.

Фет. Он виноват уж в том, что родился не в моем семействе.

Николай (смеется) Везде хорошо, где нас нет, вам не известна эта народная мудрость?

Фет. Может вы и правы, не буду больше тревожить нежного поэта.

В это время раздаются странные крики Николай первым видит горящий столб и бросается туда

Фет. Что это? Откуда пламя, что там случилось? Да скажет мне кто-то, что случилось?

Николай разгоняя, собравшихся, накрывает тело каким-то полотном.

Николай. Мария, Мария, милая, потерпите немного, я погасил пламя. Я знаю, как вам больно, как же вы умудрилась на свечку налететь?

Фет (стоит в стороне, закрыв лицо руками) Не может быть, этого не может быть, она не могла так поступить со мной.

Появляются слуги, которые уносят тело еще живой девушки. Музыка смолкает, все в ужасе расходятся кто куда. Николай и Фет стоят около стены.

Фет. (опомнившись) Что там было, как такое случилось?

Николай. Я видел столько же, сколько и вы. Говорят, она увидела вас и побежала, то ли от нас, то ли к нам, там уже не понять. И шлейфом платья задела свечу, вот и все. Но что вы стоите, это ведь ваша невеста.

Фет. Я хотел сообщить ей о разрыве, за этим и шел сюда, все дела бросив.

Николай. Радуйтесь, этого скорее всего, не придется делать.

Фет. Да как вы можете? Считаете, что я во всем виноват?

Николай А как вы можешь быть таким спокойным и равнодушным, когда у нас на глазах сгорела ваша девушка?

Фет Да о чем ыы вообще, черт побери. Что бы не случилось, я никогда больше не буду счастлив. Она не даст мне быть счастливым.

Николай. Предки наши, князья требовали, чтобы вместе с ними на погребальный костер шагали их жены и наложницы, но никогда не было такого, чтобы князья шагали в тот самый костер за своими умершими или убитыми женами, не странно ли?

Фет. И к чему вы все это говорите, философ, тут трагедия случилась.

Николай. У вас ледяное сердце, вы еще хуже, чем я думал.

Фет разворачивается и убегает, и сыпет проклятья Николаю

Явление 5

Ужин в старой усадьбе в тот же вечер. Варвара Петровна, Иван, Николай за столом.

Варвара Пет. Что молчите, как будто какую гадость совершили (смотрит то на одного сына, то на другого)

Николай Не знаю, где был Иван и что он там делал, а я на бал заглянул, и оказался не в том месте не в тот час. Как обычно у меня случается.

Варвара Пет. И что там такого случилось? Говори, не томи, все равно ведь узнаю, сам рассказывай.

Николай. Да ужас страшный случился. Девушка сгорела за несколько минут, мы и опомниться не успели, а она уже пылает.

Варвара Пет и Иван (одновременно) Как?

Николай\ А вот так, задела шлейфом за какую-то свечу, как не знаю, я в другую сторону смотрел в то время. Вспыхнула одежда, едва успели погасить пламя. Но вряд ли она выживет после такого.

Иван. (отвернулся, а потом тихо спросил) Не хочешь же ты сказать.

Николай. Хочу, это Мария, невеста Фета, мы с ним в тот момент и беседовали, когда критик услышали. Прямо все на глазах было.

Иван. И что он?

Николай. Да стоял как соляной столб и все. Но печалился не сильно, он решил разорвать с ней отношения. Шел, чтобы ей о том сказать. А тут и не пришлось этого делать

Варвара Пет. А я вам говорила, что не надо ничего иметь с этим безродным. Он на весь мир зол, и все у него виноваты получаются.

Иван больше не говорил ни слова, а едва дождался конца ужина, бросился в сад. Николай пошел за ним, понимая, что брат переживает.

Николай. Ну что ты бежишь, там никто не сгорел, спасать некого.

Иван. Это не просто так случилось, это знак ему. Я ждал чего-то подобного, но все-таки не такого.

Николай Я тоже сказал, что ни одного князя не бросили в костер, когда его жена или невеста умерла. А вот девицам и женам приходилось туда отправляться в старые времена.

Иван. Но именно эта трагедия и сделает его поэтом большим, настоящим поэтом, у меня в том нет сомнений.

Николай. Странные вы люди, и ты и он, неужели самое гениальное стихотворение стоит жизни молодой, восхитительной девицы?

Иван Не стоит, наверное, но такое случается, и будет случаться, вот ты, наверное, один бросился ее спасать?

Николай Бросился, больше —то все равно некому было. Все в разные стороны с визгом и писком разбежались. Да и думать некогда было.

Иван. (про себя) А я бы побежал первым, даже сомнения никого нет. Спасатель из меня никогда не получится.

Явление 6

А. Фет, И. Тургенев. Л. Толстой Усадьба Фета

Фет. Посмотрите, какие благословенные места. Я всегда боялся, что по разным причинам придется уехать, жить в каком-то другом месте. Не дай Бог еще где-то за границей. Как можно оставить наш мир, можно ли еще где-то творить? Только здесь наши песни достают до небес.

Толстой. И я всегда сюда стремился, куда бы судьба не заносила. Ничего не боялся, но не вернуться сюда, остаться на чужбине — ничего нет страшнее.

Иван. наверное, только мне хотелось бежать, уехать подальше, хотя сколько часов провел на охоте, все исходил, все знаю, все люблю. Но все равно бежать и спрягается, да так, чтобы не нашли

Толстой. Наверное, никто никогда так не убегал. И ладно сам убегал, но дочка, твоя дочка, как она могла жить и воспитываться в Париже? Видел ее, она словно дикий зверек, от всех отбивается. Никогда ни от кого тепла не видела. Мать не знает совсем, тебя видит по праздникам? Как так можно обращаться со своими детьми, в чем они виноваты? Разве мы не в ответе за них?

Фет. (поворачивается к Толстому) Не говори так, теперь ее возвращать в Спасское было бы еще более жестоко. Она забыла и язык, и жизнь нашу, так между мирами и остается, бедняга. У меня все точно так же было, вы знаете. Сколько усилий нужно было, чтобы вернуть и имя, и земли свои. Но сытый голодного не разумеет.

Иван. (Толстому) Да как вы смеете осуждать во всех грехах смертных, ничего не зная? У меня было и все, и имя, и родители, но порой мне было хуже вашего.

Толстой. Если не я, то кто же, ведь сестра моей Софьи жила у вас совсем в других условиях. Она же боготворит тебя, молится каждый вечер о здравии твоем и счастье. Но с ней рядом не только ты, а отец ее был с самого рождения. А здесь отцом были вы, милостивый сударь. Скверно ей было, пока вы ее вовсе не знали. А как только через восемь лет узнали, стало еще хуже. Из привычной среды ее вовсе в Париж вывезли, в чужой мир, к чужим людям, бедняжку

Иван. Да как вы смеете (задыхается от ярости)

Толстой. Я —то смею, потому что на глазах у меня драма бедной девочки разворачивалась. Глядя на милую, добрую, веселую Варю, могу сказать, что ты был хорошим братом, она не зря тебя так любит. Но как при этом можно быть отвратительным отцом для единственной дочери

Иван. (с трудом подавляет ярость) Замолчите немедленно, я ничего этого слышать не хочу. Вы ни к чему не причастны. ничего не знаете, не узнаете никогда. Я больше не видеть, не слышать вас не желаю

Иван поспешно убегает

Фет. (пристально глядя на Толстого) Ну право, зачем же ты так, дорогой Лев Николаевич. Он лучший из наших писателей, но глубоко несчастный человек, разве вы все этого не чувствуете? Насколько я слышал от приятелей, французы на него молиться готовы, да и не только французы

Лев. Пушкин маялся над вопросом, совмести ли гений и злодейство, а в нашем гении они сошлись. Да и не гений он, вон и Иван Гончаров возмущен до глубины души, простить не может сюжета его романа. Хотя там темная история, я не стал бы судить и рядить.