Анна – королева франков. Дочери Руси

Глава 16 Продолжение истории

К ночи они вместе выехали на перекресток. Там царило дикое молчание. Никто, даже случайная птица ночная не проронил ни звука. При расставании бес решил взглянуть на него глазами Анны. Высокий и стройный, он был странно красив. Но какая-то странная, дальняя и тревожная это была красота. Она могла покорить не только зеленую девицу, но и взрослую княгиню. Сияла ночь, Луна вырывалась из-за туч. Никто не видел таинственных всадников, они словно были в другом измерении, хотя и передвигались явно по земле.

Вот и ему показалось, что не сидел он у огня минуту назад, так холодно стало на душе. Но с кем он теперь, куда мчался, оставалось только дивиться происходящему.

Он являлся ни раз, ни два и еще обязательно появится в самый неожиданный момент, в том не было сомнения. Хорошо быть гостем непрошенным и незваным, но всегда приходящим по собственному желанию. А вот что делать тому, кто пахать должен, иначе тому другому незачем будет приходить.

Он тяжело вздохнул, сознавая свою необходимость.

Бес засучил рукава и занялся делом. Он мчался вперед, понимая, что, что должен поскорее добраться до того места, где встретит героев, которые должны отправиться в трудное и увлекательное путешествие.

Ему тоже надо было с ними пройти этот путь, но хотелось понять другое, куда теперь направлялся Мессир, что он станет делать дальше. Вряд ли его интересовало, доберется Анна до франков или нет, хотя всякое может быть. Но надо было забыть обо всем и собираться в путь, для него нет ничего важнее этого дела.

№№№№№№№№

А в этом время древний стихийный бог Ариох обнаружил пропажу – исчез у него Конан. Он начал искать и звать его повсюду. Понадобился он ему для какого0то дела, но тот нигде не появился, словно сквозь землю провалился. Кто-то сообщил ему о том, что маленький и рогатый пришелец его покинул и вряд ли к нему вернется.

Бес и прежде вмешивался в их дела, но чтобы так нагло и бесцеремонно, такого еще не бывало. Он распорядился, чтобы воины его отыскали скорее, ведь он понятия не имел, где тот может находиться. О славянских землях он никогда ничего не слышал, а узнав, еще больше подивился тому, что там происходило, и хотя это было довольно далеко и трудно-проходимо, он туда все-таки отправился, сетуя, что идти надо так далеко, но из-за лучшего воина можно было и там побывать.

Конан слышал его зов, хотя и не поверил, что его повелитель может о нем волноваться. Ему оставалось только выйти на этот зов, ведь бес вторгся в чужие пределы. Он все еще оставался во власти этого типа.

– Раб мой, – торжественно говорил Бог, – я не понимаю, как ты тут оказался, но ты должен вернуться домой.

Но Конан не успел ответить.

– Сейчас его место здесь, никуда он не отправится, и ты в моем измерении, Ариох, ты потерял здесь свое могущество.

Но бог, словно не слышал и не понимал его. Бес метнул в его сторону молнию, она пронзила его грудь. Он подтвердил, что бес сильнее древнего бога. Скорчившись от боли, Бог удалился, понимая, что он ничего не сможет изменить.

– Он придет к тебе, но не сейчас, – говорил ему бес, испытывая некую вину перед ним, – только пока он поможет мне исполнить то, что мы задумали. Но тот уже не слышал того, что тут происходило.

– Я не оставлю ее в опасности, – твердил Мефи, когда от бога осталась только белая длинная полоса, напоминавшая о том, что он был тут.

Конан тоже не скрывал чувств, он пока не собирался оставлять Анну в опасности. Его прямоте можно было позавидовать.

Глава 17 Опасные земли

Конан и бес снова остались вдвоем. Мефи гордился тем, что отвоевал героя у своего соперника. Но что-то мучило и угнетало Конана. Вот и спросил он тогда: Прежде, чем отправиться в путь, я должен знать, кто кроме тебя, – он замялся на минуту, не зная, как назвать беса, чтобы тот не обиделся на него, – не забудь, что для меня это чужой мир, я должен понять, какой он, что тут творится. И в этом утверждении была своя правда. Не стоило бросать парня в непонятно какие опасности.

– Да, конечно, – согласился он, немного поморщившись, -там вместо дела ему приходилось заниматься беседами, но это были не праздные разговоры.

И заливаясь соловьем, он начал говорить о чертях более крупных и пакостных, чем он сам: о Леших, русалках, домовых, водяных и разных духах, которые окружают со всех сторон. Они могут встречаться во время ночлега. Потом бес перешел к главному, рассказал о колдунах, оборотнях, упырях, попытался побольше рассказать о том, как они могут бороться. Как противостоят героям, сказал, что делать, если встречи с ними не избежать. А еще он дивился, как много вокруг духов, и уж точно кто-то такой попадётся на пути.

Конан понял, что он попал в какой-то волшебный мир, живущий своей, ни на кого не похожей жизнью.

Бес и сам вдруг уразумел, что куда не повернуться, куда не оглянуться, вокруг будут какие-то духи: Кикиморы, Овинники, Банники, Дворовые, Гуменники, да кого только тут не было, и нет. И что только нужно делать, чтобы остаться целым и невредимым, но самое лучшее, это оборотить их себе на пользу, а вот это сделать труднее всего, но на что Конану даден бес? Вместе они и с этим должны справиться. Он говорил о волхвах и колдунах высших, и даже устал от своих рассказов, никогда не говорил бес так много прежде. Но, несмотря на то, что жил он давно, память у беса была прекрасная, ничего он не забывал, все отличено помнил.

Надо было сказать о Перуне, хотя тот давно оставался в тени, но ведь он может появиться и тогда еще его громы и молнии по ним ударят основательно, можно в том не сомневаться.

Конан не сильно верил в то, что молния с небес может угодить прямо в него, хотя понимал, что всякое может случиться.

– Ну ты брось, – остановил его бес, с этим шутки плохи, если Перуна хорошо разозлить, то мало не покажется, он в самого малого черта попасть может, а ты большой, тут трудно будет промахнуться, это я тебе говорю.

– Королева – не худшая жертва для него, да и Ярославу отомстить он всегда готов, потому помни о молнии, как только гром заслышишь, без грома ничего не бойся, но если только прогрохотало в небесах, тогда совсем другое дело.

Конан испугался не сильно, воевать ему было не в первый раз, да еще земли были чужими, совсем ему непонятными. Но больше всего потряс варвара рассказ о бессильном боге, который безропотно позволил, чтобы над ним издевались.

– Такого не может быть, – не удержавшись, воскликнул бес.

Бес только замахал руками, прося, чтобы его не заставляли рассказывать снова всю эту странную историю.

– Они избрали такого бога, что я мог с этим сделать?

– Но ведь они станут рабами, с таким – то.

Бес подивился его прозорливости, то, что понимал древний варвар, было непонятно его людям, разве это не странно. Но думать о том сейчас совсем не хотелось.

Конану оставалось только размышлять, так много он услышал обо всем, что творилось в новом мире.

– Может этот бог и хорош, только не подходит он для этого мира, это уж точно, мир не может быть таким добрым.

Мефи и сам понимал, как ему неуютно среди новых богов, но что он мог сделать?

Сначала они хотели проехать, не останавливаясь, мимо озера, тайну которого хорошо знал один и не ведал другой. Но в последний момент все-таки остановились.

– Ты искупаться решил? – спросил Конан, еще не понимая, что замышляет его спутник.

– Нет. Я хочу показать тебе город.

Воин оглянулся, но кроме дремучего леса ничего больше не заметил.

– И не шарь глазами, этот город на дне озера, он огромен и прекрасен, только ты совсем не туда смотришь.

– А что с ними стряслось?

– Наказаны за непослушание. Он навсегда исчез с лица земли. Там все так же, как и на земле было.

Конан ничего толком не понял, но поверил бесу на слово, вот вам и добрый бог, – усмехнулся он, но ничего вслух говорить не стал. И словно в подтверждение этих слов, зазвенел за его спиной колокол. Это был такой странный звон, что невольно оглянулся герой. Мефи удивился, ему нравилось удивлять кого-то. На прощание бес подарил ему кольца, потерев которое, Конан мог вызывать его в случае необходимости, он стал изображать этакого джина

– Смотри, не потеряй, всякое может случиться, кто знает, куда меня судьба забросит, – говорил он задумчиво.

Конан только кивнул в ответ.

Глава 18 Отплытие

Засыпала Анна одним, а проснуться должна была уже другим человеком. Анна вспоминала этот длинный, а казалось и бесконечный день. Она и не думала, что с такой грустью и болью будет думать о происходящем.

Вспоминались золотые ворота ее града, высокий Днепровский берег, лица людей, в которые прежде и не вглядывалась, она мало была знакома с этими людьми, словно заранее знала, что не станет с ними жить долго.

Ей казалась, что вся прежняя жизнь была не такой, как хотелось, теперь ей хотелось бы, чтобы те годы ее детства и юности были другими. Но она пересилила грустные мысли, отстранилась от них. А теперь обо всем этом ей оставалось только вспоминать с надеждой и болью.

Чудный, хотя и короткий сон снился ей в ту ночь. Она видела незнакомые темные земли с какими-то замками, воинами, и все эти видения, то приближались, то отдалялись снова. Она невольно возвращалась в свой мир, чтобы уже в реальности покинуть его навсегда.

Отец какой-то странный и неузнаваемый стоял он перед ней, словно бог Перун, истукан которого она видела в дремучем лесу в детстве.

Когда она твердила, что хочет вернуться в Киев, он говорил ей, что она должна оставаться в Париже. И она чувствовала, что никогда не вернется назад. Среди ночи Анна проснулась от страха, чтобы вспомнить о том, что она так и не поговорила с матушкой, даже не зашла к ней перед отъездом. А ведь утром она отправляется в путь и может никогда больше не увидится с ней. Она злилась на нее из-за недавнего путешествия и обмана отца, но нельзя же злиться всегда. Она долго решала подниматься ли ей наверх или оставаться в своих покоях. Но она все-таки решила заглянуть к матушке на прощание, понимала, что если не сделает этого, то будет жалеть.

– Почему ты не спишь? – спросила она, заглянув в комнату.

– Тебя ждала, – отвечала матушка, – ведь ты простила меня и никогда не была жестока, дитя мое.

– У них там все по-другому, но тебе ли не знать этого, – размышляла вслух Анна.

– Это можно пережить, если есть любовь, молодой, сильный муж, – размышляла княгиня, но тебя ждет совсем другой.

=Ничего, матушка, – глухо твердила она, понимая, о чем она думает, – а у меня все будет ладно, и в голосе была твердость и уверенность.

Княгиня внимательно смотрела на нее. Родная дочь показалась ей незнакомкой. Она чувствовала, что встреча эта последняя, такой она навсегда и осталась в ее памяти.

– Все будет хорошо, – пыталась успокоить себя княгиня.

Анна отправилась прочь, даже не приблизившись к матери. Она немного помедлила у покоев отца, взялась за ручку двери, но тут же отошла от нее. Она почувствовала, что не сможет поговорить с ним и прощаться не хотела, потому что он ни в чем не виноват, и виноват больше всех других. Анна вернулась в свою комнату, легла, и не могла сомкнуть глаз, так и не заснула, погруженная в печальные мысли.

№№№№№№

На рассвете, когда она все-таки задремала или просто забылась, она почувствовала, что рядом кто-то есть. Она вздрогнула и открыла глаза, отец сидел в кресле около кровати и смотрел на нее ласково, как ей показалось. Она не шевелилась, боялась, что как только очнется, заговорит, и он исчезнет. Может это только наваждение. Надо убедиться, что он живой человек.

– Ты не зашла ко мне? Вот я и решил навестить тебя. И странная близость к этому человеку пронзила ее душу.

– О чем ты думаешь, детка? – спросил князь, видя, что она погрузилась в тяжелые раздумья.

– Все очень просто, – говорила Анна, – я хочу, чтобы он был таким.

Ярослав в тот момент думал о том же. Ему тоже хотелось, чтобы этот человек, к которому он отправлял дочь, был самым лучшим в мире.

– Ничего, – произнесла Анна, – я сказала матери о том, что все будет хорошо, я сильная, я смогу постоять за себя. Не бойся, я стану королевой, я смогу стать королевой франков, тебе не будет за меня стыдно.

Ярослав почувствовал, что она ему ближе всех остальных его детей. И он пожалел, что согласился на этот союз, обрекая ее на страдания. Но делать было нечего.

Анна поднялась, ей нужно было собираться в путь. Это заставило Ярослава улыбнуться и пожелать ей счастливого пути. Он не думал, что ему так быстро придется с ней рас статья, что она уходит надолго, может быть навсегда.

Глава 19 Прошлое в грядущем

Расставшись с отцом, Анна медленно пошла по комнатам дворца. Она знала, что оставляет его навсегда. Теперь он станет чужим и далеким для нее. Она будет скучать и стремиться назад, но все напрасно, ведь она создана для иного мира. Она слышала от послов о темных и холодных замках франков, но для нее ничего и никогда не будет лучше Киевских палат, этого мира, с которым она срослась давно. Она вернулась сюда только на один день, но так хотелось остаться там снова.

Хотя славянкой ее можно было назвать только на какую-то часть, сколько разных кровей было смешано в ее душе. Тихо смотрели на нее слуги, и радовались, что им не придется отправляться так далеко, дома и стены герои. И показалось Анне, что она жила совсем в другом мире, и была и останется там позднее. Но за ее спиной стояли короли и князья, и она чувствовала себя их частью. Она должна быть сильной и достойной их. Она хотела стать королевой не только по праву рождения, но и доказать всему миру, что такой она была, такой и останется навсегда.

Но что это? Она слышала песни скальдов. Они так часто звучали в детстве, когда пели воины ее матери, и она запомнила их навсегда. Когда-то она влюбилась в такого вот певца, и горько плакала, когда он уезжал навсегда, ей казалось, что она никогда и никого больше не сможет полюбить. Но как же давно все это было, сколько времени прошло с той славной поры ее безоблачного детства.

Как Елизавете, ей хотелось отправиться туда, в тот мир, а не к диким франкам, но она не могла решить свою судьбу, увы. Ее родина укрыта снегами и льдами, и суровые боги все еще пытаются спасти этот мир. Она вспомнила, как князь Ярослав говорил, что не собирается больше воевать с целым миром, что ему хватило войн, которые вели их предки. А для этого ему нужны сильные союзники, или те, кто потом не соберется на него нападать, и одним из них он считал короля франков. А потому все было предрешено для нее и для сестер с самого начала, дома, после его ухода останется только Изяслав, но Анна не завидовала ему, потому что все беды и страдания на молодого князя и обрушатся. А все они были в этом дворце случайными гостьями.

Глава 20 Грядущее

Странные и противоречивые чувства теснились в душе Ярослава, после того, как он покинул покои дочери. Ему показалось, что уже в этот миг он потерял ее навсегда. Она растворилась где-то, словно ее и не было.

В какой-то момент он поверил в силу пророчества, но было что-то тесно из связавшее.

Позднее, словно заколдованный, смотрел он, как она уходила из жизни его навсегда. Но даже в те часы, когда она была еще рядом, душа ее была уже далеко.

Он так много думал о личном, чувствовал все, что с ними творится.

– Это моя земля, – размышлял Ярослав, – она мне слишком дорого досталась и полита кровью моих братьев. И если надо отдать дочь, ради мира и спокойствия, мне придется это сделать.

Но как невыносимо тяжело мне с ней прощаться теперь. Невольно взглянул он на старинную, привезенную из Византии икону. Лик того, кто был на ней изображен, взирал сурово на князя.

– Понимает ли он это? Чувствует ли? – странные сомнения возникли в душе Ярослава.

– Хотя в жилах моих и не течет славянская кровь или еще слишком мало, но Рюрик должен был вернуть нам все, что мы потеряли. И мы вернули все, а ради этого придется отдать дочь мою любимую старцу, и молиться о том, чтобы он не дожил до ее появления там. Лучше быть великим князем здесь, чем простым воином среди викингов. И потом, как ни убог был король франков, Анна станет королевой, и потом пусть сама свою судьбу решает. Надо только сильных воинов с ней послать. С ней по пути не должно ничего страшного случиться, а там все как-то наладится.

– Можешь не бояться, – подал голос бес, – мы в полном порядке ее доставим, я ей такого защитника припас, что всей твоей хваленной дружине сто очков вперед дадут, так что воинов при себе на черный день оставь.

– Тебя не было так долго, – отозвался Ярослав, я уж думал, ты навсегда оставил меня.. Он был рад слышать голос помощника и советника.

– У меня были другие дела, – отвечал бес, – хотя занимаясь своими делами, я все одно твоими занимаюсь, так оно выходит.

Князь молча на него смотрел.

– Ты не слаб, Ярослав, – но мне слишком много трудиться приходится, никогда прежде не было столько дел, как теперь.

– Я тебе бесконечно благодарен за то, – говорил князь, и хотя он был сдержан, но все понял бес.

Бесу не терпелось упрекнуть князя за внимание к новому богу. В последнее время тот все чаще поднимал глаза к иконам, особенно, когда беса не было рядом, он все чаще обращался к небесам. Кажется, потому ему недавно и дочку потерянную вернули. Правда, скорее всего там было все по-другому, но хотелось верить, что все так. Но бес вопреки всему оставался с ним, и он радовался, что тот возвратился назад, и радость Ярослава передалась бесу. Хотя и черная кошка между ними пробежала, но все наладилось со временем.

– Скажи мне, а стоит ли игра свеч, не дает покоя мне этот вопрос, сколько жертв принес Святополк Окаянный, да и потом их не убавилось, но будут ли они оправданы?

– Пока да, оправданы, – словно эхо повторил бес, а потом все прахом пойдет, – он пристально смотрел на князя.

– Варяжская кровь исчезнет со временем, растворится в славянской, и вот тогда правнуки твои станут рабами, только рабство это будет страшнее любого другого.

Ярослав взглянул на него удивленно, хотя он уже слышал что-то подобное. Он что-то видел и слышал, поморщился, когда представил себе эти картины. Бесу же со стороны показалось, что он просто не поверил этому, тогда он обиженно спросил:

– Не веришь, хочешь взглянуть, что там творится?

– Я верю тебе, и не хочу на тот кошмар смотреть, -нет, лучше не знать, иначе жизнь и вовсе невыносимой покажется.

– Ну как хочешь, – согласился бес

Так и оборвалось свидание с помощником в тот суматошный, странный день.

Глава 21 Бессилие мятежа

В тот момент объявили о появлении французского посла. Князь понял, что нужно отправляться в тронный зал. Странно, что двигался он тяжело, словно бы медлил все время и о чем-то думал.

Старый франк взглянул на него отчужденно, понял, что княжну по-прежнему не могут найти. Он решил, что после встречи обо всем сообщит королю. Он боялся, что потом его обвинят в том, что он скрыл важное от правителя, а тот был зол и раздражителен, и конечно, виноваты в том, что случилось с ним совсем другие люди.

«Старая лиса, пронюхал что-то, но хочет, чтобы я ему все выложил и повинился перед ним, не дождется.

Ему и на самом деле хотелось сказать, что дочь его исчезла, пропала бесследно. Потом принести извинения и распрощаться с послом, у него все еще оставалась такая возможность. Но Ярослав удержался от такого поворота, потому что не стоило усложнять все теперь, когда Анна нашлась.

Посол истолковал его замешательство по-своему. Он был убеждён, что Ярослав больше ничего не сможет скрыть от него. Вот потому князь издалека к этому подступил. Он стал говорить о том, что юных княгинь часто похищают недостойные, чтобы потом что-то требовать от их родителей, всегда находятся обиженные. Иногда они бывают хитры и изворотливы, так что поймать их невозможно. Замялся он вроде от того, что позабыл, как произносятся слова на чужом языке. В тот момент прямо перед окнами он и увидел Анну, которая о чем-то говорила с кем-то из служанок. Это была она, а не одна из ее сестер. Посол оторопел от удивления. Спутать ее он ни с кем не мог, так что же получается, она цела и невредима?

– Что там, на дворе? – спросил Ярослав, ему стало интересно, что привлекло внимание посла, почему тот замолчал.

– Там княжна Анна, – в замешательстве отвечал тот.

– И что, она часто выходит на прогулку, – пожал плечами князь.

– Нет, нет, просто залюбовался будущей королевой, – промямлил посол. Теперь он говорил значительно хуже на языке русичей.

– Что-то трудно понять речи послов наших, – усмехнулся Ярослав, ему нравилось это смятение.

Ярослав простился с посланниками, едва сдерживая улыбку. Он одержал победу, что еще могло радовать князя, которого в шутку брат называл мудрым. Он вспомнил о том, как хотел объявить о том, что Анна исчезла, но хорошо, что он так не поступил, пусть все идет своим чередом. Недаром говорят, что послушных судьба ведет, а упрямых тащит. Ему не хотелось стать посмешищем среди своих, а братья только и ждут, когда он оступится. В душе княжеской еще сохранились какие-то чувства, но были они силой или слабостью, как знать. Он чувствовал себя всемогущим, но это надо было как-то поддерживать в своей душе.

Мефи некогда было проникать в душу Ярослава, у него и без того забот полон рот, и напоминал ему князь Демона, который тоже бунтовал против небес, но что с ним сталось потом, об этом лучше не вспоминать вовсе. И стал он потом владыкой подземного мира. Ярославу, вероятно, остался ад земной, так как подземный был занят. Воевода докладывал о предстоящем путешествии и приданном Анны, усмехнулся, что как только будут закончены сборы, то ему нечем будет больше заняться. Но все когда-то кончается, а жизнь уходила. Давно ли он слушал о зверствах Святополка и вовсе не был уверен, что жив и цел останется. Но тогда, в молодости, он совсем не боялся гибели, ему только не хотелось уходить побежденным

Судьба его все-таки сберегла для другого, и он стал великим князем, от Святополка давно нет ни слуха, ни духа, и никто никогда не скажет, где он сгинул. Но сейчас ему стало страшно умирать. Неужели он боится встретиться с предками. Страшно отвечать за все, что было и не было сделано в мире этом? И вспомнились Ярославу дела давно минувших дней. Будто вся жизнь проходила у него перед глазами. Но сначала он стал вспоминать свадебный пир.

Глава 22 Свадебный пир

С каким удовольствием заглянул сейчас Ярослав в пору своей юности, когда его юная невеста только что приехала на княжеский двор, и только был назначен свадебный пир. Он прикрыл глаза, улыбаясь и припомнил, как она в первый раз предстала перед ним. Хорошенькая, взволнованная, такая юная, какой сейчас была Анна. Но Ирина тогда ни слова не понимала по-русски, и даже объясняться с ней приходилось при помощи переводчика. Он и не представлял себе, как с ней объясняться, когда они останутся одни. Быстро понял князь, что она дороже всех на свете, и не нужны самые прекрасные девицы, еще пытавшиеся занять ее место около него. Конечно, у него были девицы до Ирины, но они все в тот же момент пропали. Князь Ярослав, помня о разгуле своего отца, не давал им возможности втиснуться в свою жизнь и наводить там своим порядки.

Нет, он не собирался жить с той толпой девиц и жен, о которых только мечтал отец, и когда Ирина спросила его о том (ей рассказали о князя Владимире), он сразу ответил на все это, категорически отстранившись от отца.

– Это занимало все время у него и наделало столько глупостей, – тяжело вздохнул Ярослав, – не бывать этому.

Странно, но разве сыновья не хотели быть похожими на своих отцов?