Атлант и Зевс. Мифы и сказания

Пролог

У всего есть свое начало и свой финал.

В один прекрасный миг отступает тьма, и в рассветной мгле начинает проступать удивительный и неповторимый мир.

Появляются Титаны, Боги и Люди. Они живут и умирают, и воскресают снова. Ведь придя в этот мир однажды, они уже не могут оставить его до самого конца. А если вспомнить, что не только пространство, но и время бесконечно, то все мы обречены возвращаться назад. И так будет всегда. Но очень хотелось бы еще раз вернуться к нашему Олимпу, и взглянуть на Титанов, Богов, героев, которые жили там в давние времена. И оживают на глазах предания старины глубокой. Но как же она прекрасна.

ВСТУПЛЕНИЕ

И устал метаться по миру Гермес. Посланник богов. Какая честь снова растворятся во тьме, и возвращаться назад. Тогда и отправился он к брату своему Аполлону, и потребовал, чтобы тот, кто все оракулов в своих руках держит, сказал ему, чем тот может заняться.

– Бессмертие не такая уж приятная вещь, мне хочется что-то делать.

– Ты столько видел и слышал за это время, и можешь лучше многих написать о том, что и как было. Но начни с отца нашего, Зевса, не стоит слишком далеко заглядывать.

Усмехнулся Аполлон. Ему – то прекрасно было известно, что из таких сказаний выйти может, и какая это сложная задача, но разве не просил Гермес о том самом, и кто-то все равно должен это сделать. Понимал Гермес, на что его бросает Аполлон, но и отказаться он уже не мог. А тот на прощание ему сказал:

– Чтобы тебе не совсем уж тоскливо было, и ответственность было с кем разделить, возьми Пана, он парень хотя и страшноват, но сообразителен, и на него все спереть можно. Да и сатиров у нас полно, если что, и гнев Громовержца начнется, на них и сопрешь, они там выкрутятся.

Гермес не собирался следовать последним советам сначала, а потом решил, что если что и на самом деле можно будет так сделать.

Пан отобрал тройку сатиров самых смышленых, и работа закипела.

Много всякого там случалось, конечно, но Гермес оставался Гермесом, и сатиры, сатирами, что у них получилось, то и получилось, других историй у нас все равно не было. Но уж Зевса – Аида и Посейдона, да и всех, кто с ними рядом был, они знали, лучше, чем все, кто потом пытался что-то делать и переделывать.

УРАН- КРОНОС-ЗЕВС ТРИ ЛИКА СТРАСТИ

ПОЭМА НАЧАЛА

С какой же тайной радостью снова мы обращаемся в мир мифов и саг, как неустанно» саги и мифы из прошлого тащим», потому что в них жизнь и наше грядущее. В них есть ответы на все вечные вопросы. Они первичны, потом все только повторялось бесконечное количество раз, и новые сказания перестали дышать и жить, а там осталась жизнь, и слезы, и любовь, и страсть.

Вся греческая мифология – мифология страсти и страстей, наполненных жизнью, радостью, страданиями, не потому ли за ней грядущее..

Славянские мифы, во многом созвучные греческим, но мы пошли еще дальше- наша богиня любви Лада – богиня ГАРМОНИИ и ЛАДА, которого так не хватало грекам и их Афродите… Если мы пойдем путь от Страсти к Гармонии, то это и породит счастье, к которому мучительно стремится мир. Пусть от Хаоса к Свету – это путь к Гармонии, если бы мы все время не сворачивали на иные тропики, не блуждали во тьме.

От автора

Глава 1 До начала

И были на земле времена, когда Олимп был еще обычной горой во мгле, а о богах никто ничего не видел и не слышал. Их и в помине тогда еще не было, о людях и говорить нечего. Но жизнь на земле тогда уже существовала. Хотя это был совсем другой мир, не сравнимый с тем, к которому все привыкли. И все еще было впереди: и трагедии, и радости, и титаны, и боги.

Трудно поверить, но они и не зародились еще, и им предстояло пройти весь путь от начала до конца. Они должны были появиться, повзрослеть, возмужать. А потом стать началом того великолепного и часто печального мифа, который складывался на протяжении многих последующих веков, обретая привычные очертания.

Сначала пришли великаны, их назовут потом Титанами. Они поддерживали небесный свод на могучих плечах, отделив его от земли, и на земле стала зарождаться жизнь, благодаря их усилиям и мужеству.

Они были первыми, самыми главными, и не было тогда еще силы, которая могла бы им противостоять. Сильны, могучи и прекрасны были эти создания. Не знали они о коварстве и хитрости ничего. И мир был прекрасен и удивительно справедливо устроен. И разве могли они подумать в бессмертии своем, что им еще предстоит узреть, насколько он со временем может перемениться. А жили они в благословенной Аркадии и радовались жизни, и веселились от души, в жизни их какие-то трудности конечно, случались, но они все одолевали и горя не знали сроду. И один из них, могучий светозарный Гелиос, со своей высоты освещал этот странный мир.

Порой он дивился, глядя на то, как складно и ладно все на земле устраивается. Да и не только он, но и все остальные верили в то, что все неизменно в мире этом. Так будет всегда. Так было.

№№№№№№№

И среди собратьев своих в прекрасной Аркадии жил и титан Япет. И был он умен, а среди них и вовсе слыл мудрецом. Это не могло устраивать всех, особенно тех, кто считал себя обделенным и обойденным в чем-то. Узнал об этом титан и ушел от них подальше, соорудил себе жилище на горе, там и остался. И родилось там у него семеро детей, были это прекрасные дочери, и всех вместе называл он их Плеядами. А после них родила ему жена и сына долгожданного, его назвали Атлантом. И была жена его Плеона кротка нравом, спокойна и покладиста. И ничто не могло казалось бы, помешать их счастью и благополучию. И на самом деле сначала горести и беды обходили их стороной. Да и не много их было в те чудные времена. Все началось значительно позднее.

– Тебе не о чем печалиться, так будет всегда, – уверял любимую жену Япет. И подрастая, веселились Плеяды, танцевали и радовались они безмятежно.

Солнце светило, они были все вместе, и мир прекрасен, как никогда прежде не бывал – это точно.

Но вдруг одна из Плеяд отстала от остальных, когда они на прогулку отправились. И загрустила она, как только без сестер своих осталась. И показалось ей вдруг, что она одна в целом мире, никого нет и не будет рядом. И словно бы все прозрачной стеной от нее отгородилось. И никак ни она, ни сестры ее не могли понять, что такое с ними случилось. И звали эту грустную Плеяду Лиропа.

Не всегда она была такой, а только после того, как случайно встретила и полюбила очень сильно Незнакомого Титана, которого звали Сизифом. И не могла она еще знать, что был он хитрым, властным и гордым И богини судьбы – Парки, твердили в один голос, что скверно он жизнь свою земную закончит. Да и на небесах не ждало его ничего хорошего. Но он только усмехался и ничего менять не собирался. Был уверен, то всех перехитрить и провести сможет, тем более теперь, когда он обо всем предупрежден. Они так глупы, что не стали даже скрывать от него этого, за что непременно должны были поплатиться.

Обо всем этом и узнала Лиопа, и насторожилась, это и заставило ее грустить. Она понимала, что если даже Сизиф и полюбит ее, то они не смогут быть счастливыми. Ведь о тихом счастье ее любимый мечтает меньше всего. И теперь она думала только о том, как избавиться от любви и забыть об этом Титане. Она знала, что хотя Сизиф и царь, но он простой смертный, такие тогда уже появлялись среди них. Настанет миг, когда ему придется расстаться с этим миром. Она снова останется одна. Как такое могло ее обрадовать? Да и отец бы никогда не согласился отдать ее Сизифу. Как не взглянуть на это, но счастье ее было невозможно. И страдала она от этого страшно. Но и любовь никак прогнать не могла. Сестры расспрашивали ее о том, что случилось, и никак не могли понять, почему она печалится. Но скрывала она чувства свои и ничего им сказать не могла, да и что тут скажешь? Укрылась она от своих близких и оставалась в одиночестве.

Глава 2 Ответ царя

Никто не знал, как это случилось. Наверное, без проказника Эрота не обошлось, других объяснений не было, но встретившись с Плеядой грустной, полюбил ее Сизиф. Он знал, что смертен. Но так велика была любовь его, что решил он и смерть саму перехитрить. Об этом и говорил он все время, думая о том, как это лучше сделать. Атлант слушал его молча, а Сизиф меду тем говорил ему:

– Я знаю, чего боится сестра твоя, но из кожи вылезу, а отправлю смерть подальше. Она не сможет за мной угнаться. Усмехнулся только Атлант, когда он такие речи странные услыхал.

Несколько раз видел он могучего темного Ния, приходившего на землю за кем-то из людей и бесследно вместе с кем-то исчезавшего. И трудно ему было представить себе, как он может Ния перехитрить, что для этого надо было сделать. Но он был доверчив, и про себя решил, что возможно ему известно о чем-то, о чем еще не подозревает сам Атлант. Об этом не знал он ничего, да и не стремился узнать.

Когда исчезла Плеяда, то пусто стало на земле. Где привык все время ее видеть Сизиф. И он невольно устремился за ней вслед. И поняла тогда Плеяда, что и Сизиф в нее влюблен, и не знала она, радоваться или огорчаться этому. Он знал от Парок, что доживет до того времени, когда в мире придут и им будут править боги. И они вовсе не будут так милосердны. Если они и подарят ему бессмертие, то будет оно тягостным и страшным. И вовсе не на земле, а в подземном мире он тогда и окажется. И Лирона поняла, что ей придется, вопреки всему, связать свою судьбу с тем, кто любит ее. Но произойдет это на горе, а не на радость. И нет другого выхода, и оправдания нет у нее. Любовь ведь тоже может печали подарить, а не только радости. И это расплата за те чувства, которыми они были одарены.

Как спокойны и веселы были ее сестры. Не было у них ни забот, ни хлопот никаких, но она была обречена на страдания, и они с нее и начнутся.

№№№№№

А жизнь между тем текла своим чередом, Атлант, видя муки сестры своей, женился, не дожидаясь никакой любви, и был доволен и счастлив. И Плеяды на него глядя, так и стали поступать. И породил Титан вместе с женой своей пятерых дочерей. Но в отличие от тетушек своих были они плачущими, и от грусти и слез их родились на земле дожди и туманы. Так в их власти они внезапно и оказались. Правда, то, что приводило отца их Атланта в уныние, для людей казалось радостью и благом. Они радовались, что дождь помогал им растить урожай. Но порой слезы их были чрезмерными, тогда все страдали от влаги, проливавшейся на землю.

Один из таких потопов случился, когда они оплакивали юношу, которого все любили и никак не могли поделить. И стали они спорить о том, кому он достанется. Но почему он должен выбрать только одну, отвергнув всех остальных?

А юноша никак не мог решиться на что-то, ему так нравились все эти девицы, а еще больше он боялся тех бед и печалей, которые они могли наслать. Тогда, бродивший одиноко по горам он и оказался в лапах чудовища. Оно и растерзало парня на глазах у пришедших в ужас девиц. Теперь уж он никому не мог достаться, и все они рыдали безутешно. Все, кто видел их тогда, содрогнулись. Они не могли забыть и понять такого непреходящего горя, которое переживали дочери Антанта. Даже сердце Геры должны было бы сжалиться. И каждому хотелось как-то помочь несчастным девицам.

Глава 3 В мире Титанов

И все было прекрасно здесь, несмотря на мелкие такие неприятности, пока боги не одержали верха над Титанами. Атлант, все это время бывший где-то в стороне, следил издалека за своим братом Прометеем. А тот все время уходил и оставался на стороне Зевса.

Но видел Антант, со стороны всегда виднее, как коварный Зевс относился к помощнику своему первому и самому верному из Титанов. Он понимал, что избрал лучший из путей, не стоило вмешиваться в то, что там происходило. Ведь ему и обижаться было особенно не на что в таком случае. Но когда сам Зевс в гости к нему пожаловал, а тот любил по гостям ходить, то обо всем и рассказал ему Атлант открыта, ничего не утаил. Но ярость его обрушилась мгновенно. Лучше бы промолчал, только молчать он не мог и не собирался, вот в чем беда. И впервые понял Титан, что когда с Громовержцем связываешься, то не только дело, но и слово может оказаться разрушительным. Но остановиться он тоже не мог и бросил вызов разрушителю.

Даже тот, кто долго устранялся от дел, рано или поздно начинал действовать, так и Атлант. Не был он особенно наивен, понимал, что не оставит его Зевс в покое. Он казался яростным и злопамятным. Никто не смог остановить и усмирить его.

Тогда и пожалел Атлант о том, что не научился он хитрить и коварству предаваться. Сейчас бы это ему пригодилось.

Так и обрушились на их головы смутные и очень тревожные времена. Он сам чувствовал, как сильно переменился мир. Он не станет никогда прежним. А ведь они успели к нему уже привыкнуть основательно. А тут еще одна беда, откуда-то, как снег на голову свалилось на него ясновидение. Хотели его братья спасти и уберечь от главного его врага. И жена его Плеона уговорила мужа не отказываться от такого дара, она верила, что это им как-то поможет.

– Мы будем ведать обо всем, – твердила она.

– Я не могу тебе ни в чем отказать, но знай, что станет он главным проклятием для меня, – говорил Атлант

Ему не хотелось хоть в чем-то быть похожим на богов.

– Мы так прекрасно жили, так были счастливы все это время, – думал он.

– Ему не победить меня.

Но в словах его звучала угроза и мысли об опасности. Но и спорить с ним, и перечить мужу своему она не привыкла. Они так мирно жили до сих пор.

Но тогда чудную гору подарили ему боги.

№№№№№№

Не понравилось Зевсу то, что Плеяды не остались с Атлантом, когда он переманил их к себе, они быстро согласились, а он с самого начала знал, как страшно может оказаться предательство, какую злую шутку оно играет в мире. А он-то думал, что их похищать придется, как он привык делать прежде. Но этого не потребовалось. Если они предали отца своего, то его и подавно, – про себя решил Громовержец. Но вскоре он понял, сколько и забот и хлопот они ему могут доставить. Но не в силах мстить им, все зло свое он на Атланта и решил выместить.

Так ни о чем не ведая, благодушный титан и стал главным врагом Зевса, а ведь он как раз все делал для того, чтобы оставаться в стороне и не причинять ему никаких неприятностей, и того же хотел по отношению к себе. Но все, что начертано было в Книге Судеб, во все времена не могло не сбыться, так случилось и на этот раз. И хотя открыто Зевс ярость свою показать бы не решился, для того не было никаких причин, но и молчать тоже не собирался. Да и Прометей к тому времени развернулся не на шутку, пока он с Атлантом и строптивыми дочерями его возился, а они и делали из него Громовержца, именно тогда он свои громы и молнии и начал метать во все стороны, и вспыхивал от ярости, где надо и где не надо было.

Но к тому временем, когда Прометей совсем отбился от рук Зевса, и боги многие, а не только Титаны одни от рук Зевса отбились окончательно и бесповоротно.. Со всем миром властелину бороться приходилось. Да что о других говорить, если и Посейдон, и Аид злы и обижены на него были, хотя старались сначала и вида не показывать.

На пиру, разобиженный на всех, он на Атланте и решил отыграться, стал говорить им о том, что темны его помыслы были.

– Он на весь мир зол, даже собственных дочерей в темницах держит, и сам живет, как отшельник на краю земли, ни с кем общаться не собирается.

Глава 4 Гнев Зевса

И поняли боги, слышавшие эти речи, что Зевс не на шутку рассердился. И тогда потребовал он от богини Тьмы Гекаты, чтобы стал Атлант горой каменной и с места сдвинуться не смог, сколько бы ни пытался.

Взглянула Геката пристально на Громовержца.

– Так ты весь мир против себя настроишь, – только и сказала она ему. Но как потом один против всех сражаться будешь?

– Делай то, что говорю, потом без тебя решу, что и как мне делать, – отвечал он на это.

– И не подумаю, – встрепенулся она, – кому может такой обращение понравиться, уж ей точно оно показалось дерзким и вызывающим.

– Это еще почему?

– А потому что он мне нравится, нет в мире более доброго и прекрасного парня, зачем ему каменеть, с кем мы тогда остаться должны?

Не ожидал Зевс такого отпора от нее, растерялся даже сначала, отступил.

– Он не должен травить жизнь близким, – только и сказал тот, кто себя считал выше всех и сильнее.

Но уже тогда он научился властвовать собой, и быстро приходил в себяА потом вместе с Цирцеей думала и гадала Геката, чем мог так прогневить Зевса Атлант.

– Он виновен уже в том, что не рассыпается перед ним в благодарности за то, что не отнял у них мир, – только и могла сказать волшебница, других причин для гнева и на самом деле не было.

– Да жить пытается, у него не спрашивая позволения, да на него не оглядываясь, вот и вся беда.

Она и сама терзалась в догадках. С одной стороны надо было оставаться вместе с Зевсом, куда от него деться. Но она не могла предать Атланта ради него, он не заслуживал этого. Не могла она простить Зевсу властолюбия его дикого и нрава необузданного

Атлант тоже не сидел на месте, отправился он к Прометею, чтобы посмотреть на то, что с ним стало. И увидел он брата, прикованным к скале огромной.

– Кронос, конечно, скотина хорошая, – только и смог сказать он, но сынок его еще хуже будет, – яростно воскликнул Атлант. Молча смотрел на него Прометей. Пока еще ни слова не произнес он в ответ на слова такие крамольные.

Тогда, присев на камень, стал вспоминать Атлант о давних временах. И обратился он к Прометею, чтобы немного отвлечь его от страданий.

– А помнишь, каким был мир, когда царил в нем хаос, – спрашивал он.

– Конечно, помню, – оживился немного Прометей, – а ты не помнишь, что было тогда, когда Кронос пожирал своих детей.

– Но он не от зла это делала, а потому что узнал страшную тайну. Он знал, что один из них должен свергнуть его с престола небесного. И не стал он слушать Гею, а только по зову собственного сердца и действовал. Но она ему твердила только о том, что любыми путями он должен сохранить свою власть.

Напрасно пыталась спастись от его притязаний Фемида. Она стала его жертвой, и тебе это известно не хуже моего.

– Она дала клятву – напомнил Атланту Прометей, что будет с ним бороться и ничто ее не сможет остановить тогда.

– Она стала богиней правосудия у Зевса.

– Хорошо правосудие, ничего не скажешь. Не эти ли двое праведных судей и упекли тебя сюда?, не особенно о чем-то заботясь

– Глупец, наш Кронос, как он мог быть уверенным в том, что боги позволят ему погубить всех его детей. Смерть всегда придет оттуда, откуда ты ее не ждешь.

– Тогда она ушла далеко и не говорила ему о том, что беременна.

– Гея решилась на многое и многим рисковала. Но она сделала то, что больше всего хотела.

Ушла она далеко и беременность свою втайне от всех держала. Она и от мужа готова была отказаться ради грядущего и спасения последнего сына своего, – задумчиво говорил Атлант.