Чурила и Соловей Разбойник. Волшебные хроники

Глава 11 Горыныч нам поможет

И вроде бы успокоился царь Горох, да не совсем все так просто оказалось. Как только в царстве его появился Змей Горыныч, так снова вернулся он к самой больной теме – как вернуть в дружину воина, которого у него нагло увел из-под носа Соловей Разбойник. Огонь ярости то затухал в душе царя, то разгорался с новой силой.

Змей не знал еще, что от него хотят, но понимал, что ничего хорошего и не хотят. Змей царю нужен был только когда туго ему становилось. А потому остальные Змеи уже от царя отошли, только Горыныч один и оставался, лапой махнул на свое самолюбие. И решил, что он все равно будет помогать царю, как бы тот себя не вел, другого царя у них нет, а этот не так и плох, как кажется, да и все друзья у него на службе остаются, куда же деваться бедному Змею. И потом, даже кот его прощает, и все равно к нему возвращается, а уж Горынычу сам Велес велел быть с царем в голове и в реальности тоже. Хоть он и капризный, а все-таки пока царь, надо ему помогать.

Царь долго со Змеем не церемонился, сразу с дела начал:

– Ну, Змей, на тебя последняя надежда, верни мне воина, и брата своего Соловья проучи, нет от него житья никакого в нашем царстве. Мало того, что он купцов грабит, гостей пугает, все отказываются к нам идти, так еще и воинов воровать начал, бесстыжая его рожа, разве так можно в этом мире жить, должна быть мера какая-то.

Горыныч потупился немного. Он понимал, что тоже не безгрешен, что ему могут припомнить, как он девиц воровал. Но если царь и собирался ему это припомнить, то вовсе не теперь.

Горыныч тоже был в долгу перед царем, потому и решил просьбу его исполнить. Так меньше у него долгов останется, а он ведь царю задолжал немало, в кости умудрился даже ему проиграть.

По дороге в лес Горыныч решил, что если ему не отдадут Чурилу просто так, то он выкрадет его и отправит к царю, туда, куда тот первоначально и направлялся.

№№№№№№№

Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а оврагами этими оказались черти, которые все знали, все ведали и понимали, зачем или за кем к ним на этот раз пожаловал Горыныч, весь мир теперь плясал вокруг сына волхва. Змея за ним и отправили, можно не сомневаться.

– Надо остановить Змея, – решил черт Макар, которому совсем не нравилось то, что Балда был с ними снова.

Куда только они его не отправляли, что только не делали, а он рано или поздно в лес возвращался, именно тогда, когда они решили расслабиться и пошалить немного, вспомнив о вольности и беззаботности.. И снова начиналась суровая страшная жизнь, где шаг в сторону и прощай свобода.

Чурила вместе с Соловьем им совсем не мешали, не то, что Балда, вот и надо было совершить обмен, чтобы и у царя кто-то был, и им от этого лучше и спокойнее стало.

А для этого надо было заставить Горыныча плясать под их дудку, что было не трудно сделать, как казалось чертям сначала. Они даже и не подозревали, что самый добрый Змей, может местами быть таким упрямым и несговорчивым, что беда просто. Но как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься.

Сказать, что Горыныч был удивлён – это ничего не сказать, он был просто поражен, когда понял, что ему надо будет делать, как поступить.

– Ну, забери Балду, у царя будет воин, хороший воин, кстати, уж не хуже Чурилы, точно, а у нас свобода и покой, – не отставали от него черти. – Царь подмены не заметит даже, а потом тебе еще благодарен будет.

– Так все выяснится быстро, – протестовал Змей, – потом я крайним да виноватым и останусь.

– Пока выяснится, царь его так полюбит, что и про Чурилу позабудет, – в один голос уверяли его черти.

И надо сказать, что голоса их звучали убедительно, ничего не скажешь.

И никак не мог им Горыныч отказать, потому что понимал, что бесполезно это, если он и откажет теперь, то они все равно от него не отстанут и добьются своего. Так стоит ли время тянуть, если все равно выйдет так, как выйдет?

Но не мог знать Горыныч одного, что Балда все это слышит, и он все сделал для того, чтобы черти так и считали и сами уговорили Горыныча его украсть. Но пусть они думают, что все сделали сами без его ведома, там им будет легче и проще. Это черти могли самодовольно думать, что они правят Балдой, на самом деле – это Балда правил ими. И никому не было ведомо, кто же выйдет в этой схватке победителем, кто будет смеяться последним.

Глава 12 Черти и Балда

Все так и было, Балда решил наведаться к царю Гороху и там немного порядок навести, потому что, судя по всему там, в царстве Гороха все было еще хуже, чем в заповедном лесу. А если это так на самом деле, то тогда ему нужно спешить на помощь.

И опять же, приди он туда сам, это было бы как-то не очень красиво, но если его притащил Горыныч, так сказать насильно, то это совсем другое дело, он уже жертвой вроде как кажется.

Только особыми надеждами себя Балда не тешил, он понимал, что Леший скоро вернет его назад, черти без него долго не продержатся и снова бедокурить начнут, и вот тогда про него и вспомнят, так было не раз и снова так будет, не надо быть чародеем, чтобы о том догадаться.

Сами же черти о том вовсе пока не думали, они надеялись на то, что и без Балды как-нибудь проживут, да что там, очень даже хорошо проживут.

Радуясь, что им удалось уговорить эту парочку – Балду и Горыныча, отправиться прочь, они на всякий пожарный, если тот или другой вдруг передумает, спрятали куда-то Чурилу. Надежно спрятали, так, что Соловей Разбойник, который в это время отлучился куда-то, когда вернулся назад, отыскать его так и не смог, как ни старался, за это и обзывал чертей самыми нехорошими словами, только те к тому моменту и сами успели надежно спрятаться. И те самые слова до них доносились, словно эхо в горах, неприятно, но ничего страшного.

Но если они думали, что обойдется все с Соловьем, тот злости никогда не показывал, то черти ошиблись. На этот раз Соловей, все переискав, и своего воина так и не найдя, стал топтать все, что под ноги попадалось, швырять все, что ему под руки попадалось, стал требовать, чтобы они вернули его верного друга. Угрозы сыпались страшные, если бы черти были смертными, то от разрыва сердца помереть могли.

В дремучем лесу и прежде никогда порядка не было, черт ногу сломит, об этом месте говорить начали давно, а тут и вовсе все превратилось в полный хаос, так что Леший едва не упал и не расшибся.

А вот когда это случилось, Леший понял, что пропал не только Чурила, но и Балда, и отправил разъяренного Соловья туда, в погоню за Горынычем.

– А что я там буду делать, я же никогда в городе царя не был, – возмутился Соловей, – еще поймает и в темницу бросит. Кто меня вызволять оттуда станет?

– Вот и поспеши, может, раньше успеешь их догнать, а не успеешь, так придется к царю наведаться, ведь все когда-нибудь начинается.

Соловей тоже решил, что Горыныч прихватил не только хитрого Балду, но и Чурилу тоже с собой уволок. А потому не стал больше размышлять и задерживаться, за Горынычем и помчался, желая перехватить его по дороге, и не появляться в мире людей, где он мог много бед натворить, а потом за это и отвечать придется. Каково же было удивление Соловья, когда он обнаружил, что Горыныч тащит только Балду, а Чурилы с ними нет. Без лишних слов он вернулся назад и начал поиски с новой силой. Где это видано, чтобы черти смогли обвести его вокруг пальца.

Узнав, что Соловей возвращается, черти не стали испытывать его терпение, Чурилу выпустили от греха подальше. Но Соловей все-таки еще долго их ругал, и вообще примирение на этот раз выдалось долгим для Соловья и чертей. Он и сам не ожидал, что такое может случиться.

Но мы с вами о многом не знаем до поры, до времени.

Глава 13 Чей ты сын?

А потом случилось неожиданное. Соловей и сам не очень понимал, для чего собственно он заглянул к ведьме Ажбете, но все-таки заглянул, словно знал, что она собирается ему открыть что-то такое, о чем он без нее никогда бы не догадался сроду.

Сама ли ведьма что-то в своих картах узрела, или ей какой бес все это нашептал, но заявила она так четко, что наверняка сомнений у Соловья не возникло.

– Чурила твой сын. Как он у Волхва оказался это ты у кота, а то и у Яги спроси, им лучше, чем моим картам это все известно. Но вот то, что твой, – сомнений в том нет.

Соловей молча почесал макушку, он и сам не знал, как к такому отнестись. Никогда прежде таким рассеянным Ажбета его не видела, потому и решила на своем стоять до конца.

– А ты сам сразу не заметил, что он как две капли воды на тебя похож, потому тут и оказался, и не собирается царю служить.

Задумался Соловей, не мог он до конца быть уверенным, что все так и будет. Не могло всего этого в ее картах быть, а если и было, то что-то тут еще точно замешано было.

Надо сказать, что давно и тайно любил Соловей ведьму, и если на ком-то и собрался бы жениться, то именно на ней, и не на ком больше.

И ведь даже Соловью ясно и понятно, что проигрывал он рядом с молодым да красивым Чурилой. Да и что греха таить, рядом с ним бы любой проиграл. А это значило, что напрасно он тут удерживал парня, в стане у царя Гороха он был бы значительно дальше от его ведьмы.

Тут и Ажбета поняла, что она в чем-то сильно проиграла, перестаралась, хотя еще и не понимала до конца, в чем именно. И это ей хотелось поскорее узнать и понять.

Соловей так и не сказал ей, что его так могло бы волновать и тревожить, но сильно задумался. Не удержался и пошел с Лешим посоветоваться, как ему быть, уж Леший точно дурного не посоветует, даже если ему самому это будет не выгодно, на своем стоять будет.

Леший сразу понял, куда Соловей клонит.

– У нас в кои —то века настоящий воин появился, и из-за ведьмы, на которую он и не смотрит, ты решил его к царю отправить. * Да не вздумай, и потом, будь осторожен, не ты ли выиграл у него, а все исполнять надо, что обещал. Игра – дело серьёзное.

Успокоился ли после этого Соловей или только затих, как это часто и прежде бывало, только больше он не напоминал Чуриле, чей тот сын. Когда же воин узнал о том, то он рассмеялся от всей души.

– Твоя ведьма так глупа или кто-то ее заставил тебе голову морочить? – спросил он, – скорее всего второе, вот и надо узнать, кто за ее спиной стоит.

Ничего Соловей не ответил, но это показалось ему очень обидно даже.

– Чем к ведьмам ходить, ты лучше заглянул бы к Перуну, думаю, он тебе все расскажет, если конечно захочет, что совсем не обязательно.

При упоминании имени грозного бога Соловей как-то сник и решил уйти в сторону. С кем с кем, а с Перуном общаться ему совсем не хотелось. Наверное, на это Чурила и надеялся, если он и на самом деле не был сыном Громовержца. Или просто хитер, как сто бесов и себе на уме оставался – вот точно одно из двух.

Так вопрос о происхождении Чурилы на время был снят, но сказать, что Соловей забыл и не интересовался им, вовсе никак было нельзя. Интересовался, еще как интересовался, только понял, что всему свое время, и надо было потерпеть, чтобы однажды все узнать.

Глава 14 Страшная тайна

Соловью пришлось еще раз вернуться к разговору с Чурилой, ему хотелось знать, что и как тот думает на самом деле. И он с ходу взял быка за рога, махнув рукой в сторону героя.

– Погодь, разговор есть, – отрезал он

Чурила остановился и даже догадался, о чем тот будет с ним говорить.

– Как ты относишься к тому, что ты мой сын? Слышал же, все только о том и говорят в лесу нашем, да и заповедном тоже.

– Да слышал я это уже не раз, ну и что делать прикажешь? Не знаю я как к тому относиться, – честно признался он.

Соловей немного озадачился, он надеялся на более определенный ответ, но не получилось. И все-таки решил продолжить.

– Если это так и есть, то не должен ты царю служить, слишком мелко для тебя получается. Наверно, потому к этому все и шло судьбу не обманешь.

И снова повисло странное молчание, Чурила никогда прежде за словом в карман не лез, а тут вдруг онемел совсем.

– А ведьма твоя ничего не напутала, не сильно я ей доверяю, – стал возражать Чурила.

Ему хотелось быть хоть в чем-то уверенным до конца.

– Ведьма может и напутала, но тогда бы Яга, кот, да и богини сказали об обратном, а они ничего такого не говорят, – отрезал Соловей.

Сразу стало понятно, что разговор зашел в тупик, и надо было как-то убедиться в том, что все так и есть, а вот как это было сделать? – Соловей не знал, Чурила – тем более не ведал этого.

Молчание все висело и висело в воздухе, как страшная темная туча, и тогда Соловей, по праву отца-родителя должен был принять решение за них двоих. Парень молод и зелен, а спросится с него, если что.

– А думаю я так, что пока ты тут со мной останешься, и игра в кости то самое показала, а потом, когда срок отбудешь, отправишься в Сварог, там они с тобой быстро разберутся, и Книга судеб там хранится, и пряхи тоже там обитают, так все и наладиться должно.

Промолчал богатырь, но и возражать ему нечего было. Да не сильно и хотелось перечить, он просто смирился с таким решением, и его оно устраивало на тот момент тоже.

Задумался над всем этим Чурила и решил, что он должен отправиться в Сварог, как только повинность свою отбудет, на богов посмотреть, себя показать. Он должен попытаться узнать, кто он такой, кто отец его и мать. Ведь без этого жить ему как-то не очень удобно было. Это он стал понимать в то время.

– Быть своим среди чужих не очень приятно, – говорил он задумчиво, – есть в этом какая-то червоточина страшная. Но и быть чужим среди своих тоже не очень, нужна тут золотая середина и пусть она будет.

Соловей мог быть, а мог и не быть его отцом, это еще ведьма надвое сказала, но все узнать надо обязательно, если он отец, то и относится к нему так, как нужно. Если нет, поблагодарить за то, что он сделал и двигаться дальше.

И когда стал думать Чурила, хочется ли ему того, чтобы Соловей стал отцом, то ничего придумать он все-таки так и не мог. Потому и решил, что пусть все будет так, как будет и никак по-другому. Главное – правду узнать и ничего кроме правды.

А когда все было решено, то и жизнь как-то спокойнее потекла и интереснее сделалась, он понял, что все будет в свой срок.

Только не один Соловей с Чурилой думали да решали, свое решение и царь Горох собирался принять, и чем быстрее, тем лучше. Если воин не идет к царю, то тому ничего не остается, как только самому к воину отравится, так он и решил поступить.

Глава 15 Царь идет к Чуриле

Царь Горох радостно встретил Горыныча, решив, что тот все сделает за него. И принесет ему строптивого воина. Где такое видано, чтобы воина на царскую службу идти не хотел, упирался.

Но все оказалось не так легко и просто, даже царь сразу же заметил, что это кто угодно в лапах Змея, но никак не Чурила. Тем более пленник Змея на кого-то был смутно похож, оставалось только вспомнить на кого же именно.

Конечно, и других обитателей заповедного леса знал он не больно хорошо, но уж Балду – то от неведомого Чурилы мог отличить запросто. Слава об этом добром молодце бежала далеко впереди него самого. Его, как любил говорить кот Баюн, каждый черт знал. И это было истиной.

– А не подскажешь, мил друг, кого ты мне приволок, – с ходу стал пытать Змея царь, злость его смахивала на ярость.

Горыныч смутился немного, он не ожидал, что царь таким зорким и проницательным окажется, но смущался Змей не долго:

– Кого ты просил, того и притащил, – отрезал он, не вдаваясь в подробности.

Балда только подмигнул ему, повернувшись к царю спиной.

– Вот я и вижу, что сцапал первого встречного, и черти тебе помогли от Балды избавиться, кто бы в том сомневался, им всем хорошо. Только о царе своем никто думать не собирается, негодники вы такие.

Настала очередь обидеться и рассердиться самому Балде.

– Странно, откуда он меня мог узнать, и память видно у царя Батюшки не так плоха, как хотелось бы, – говорил он Змею, но тихо, так, чтобы царь не слышал их разговора.

Да он и не слушал, выяснив, что перед ним совсем другой герой находится, и каждый из подданных норовит его обмануть.

– Никому ничего нельзя поручить, все самому делать приходится, – ворчал Горох, понимая, что самому придется Чурилу из-под земли доставать. Иначе тот разбалуется на воле и совсем не захочет на службу отправляться.

Заволновались воеводы и воины его, понимая, куда царь клонит, им совсем не хотелось оказаться в дремучем лесу и пережить там новые ужасы, но никто их о том и не спрашивал, чего они там хотят, чего не хотят.

Пришлось собираться в дорогу. И хотя была она не такая уж и дальняя, так зато полна опасностей разных, и чем черт не шутит, может не все и домой оттуда вернутся.

– Если Чурила не идет к царю, то царь идет к Чуриле, – стали повторять в те дни с легкой лапы кота Баюна.

Потом народную мудрость как-то переиначили, но сначала она звучала именно так.

№№№№№№№№

Горыныч летел быстрее, чем двигались воины с царем, потому он первым и принес весть о том, что царь Балду за Чурилу не принял и отправляться в лес, чтобы взглянуть на виновника всех бед и напастей, грозился, что из-под земли его достанет.

Поворот для всех оказался неожиданным, но от царя Гороха и прежде можно было ждать чего угодно. Он всегда умел удивлять своих подданных.

Соловей думал не долго, но решил, что царя все-таки встретить надо достойно, это же не какой-то Дунай пожаловал, а все-таки царь, к нему должно быть почтение особое.

Царь огляделся со всех сторон, и странным ему показалась не наглость Соловья, она была обычным делом, а то, что Чурила вел себя так, словно он был царем, а Горох только его воеводой, это было странным делом, конечно. Царь решил смолчать, но все запомнил и про себя отметил. Это наглец еще поплатится за все, и не таких воспитывал царь Горох.

Он и не подумал о том, что может быть что-то такое, что позволяет воину так себя вести, ведь всегда есть то, чего он не знает и не ведает, вот понять бы еще что это такое может быть.

Разговор в ссору не перерос, но царь все время пытался понять, откуда он только такой взялся, что его таким сделало.

– Вот навязался же на мою бедную голову этот воин, и отказываться от него не хочется, раз уж он засветился, но и оставаться с ним себе дороже будет – это точно.

Воевода ничего не отвечал, он давно знал, что его советы против него и самого и повернутся в один прекрасный момент. Пусть царь сам решает с кем и против кого ему быть, так и воеводы будут целы, и цари довольны. Высказывание про овец и волков появилось значительно позднее, а первоначально было вот такое, кот Баюн не даст соврать.

Перед дворцом только вспомнит царь, что Горыныч ему Балду приволок, и решил, что никто лучше, чем тот не узнает, что это за воин такой, почему он так высоко нос задирает, что сам царь ему не царь уже получается.

– Есть в нем что-то явно не человеческое, – размышлял царь, а вот что именно тебе и выяснить надо, уже если ты не справишься, то никто не справится.

С недоверием он взглянул на воеводу, но тот не обиделся, он был рад-радешенек, что ему не придется ничего с этим парнем выяснять. А там пусть хоть горшком считают, только в печь не сажают

Балда понял, что царь на него зла не держит. И отправился исполнять то, что от него требовалось. Но как только поручение исполнит, он вернется назад, обязательно вернется, и тогда еще все воеводы царские попляшут.

Воеводы подумали о том же самом, они знали, как этот герой с чертями управлялся, и им совсем не хотелось под дудку Балды плясать, а для того, чтобы этого не случилось, надо было срочно что-то предпринять, только вот что, как бы после этого еще хуже не было. О сговоре с чертями они пока не думали, а могли бы и подумать на досуге

Глава 16 Балда и Чурила

Без особой грусти и печали покинул Балда город, но обещал туда вернуться обязательно, что заставило всех его противников напряженно молчать, они понимали, что радоваться рано, ведь он точно вернется, если обещал, вот если с ним там случиться что-то, тогда и можно будет от души порадоваться.

И путь – дорожка любимца всей чертовой братии лежала через заповедный в дремучий лес. Ему ли не знать, где именно нужно было искать Чурилу, ведь накануне именно там он их с Соловьем и оставил, когда в лапах Горыныча оказался случайно.

Чурила особой радости не выразил, но и не злился сильно, потому что от Балды зависела и его дальнейшая жизнь тоже.

– Тут многое за малый срок переменилось, – говорил он. – И мы решили, что не стоит мне идти на царскую службу, ты так ему и передай. Только если что-то там случится у вас, хазары какие нападут, так ты смело на нас положиться можешь, мы с Соловьем вам на помощь придем, а может и Горыныча с собой прихватим.

Чурила щедр был на обещания, если это казалось других, но теперь он почувствовал в себе силы небывалые и божественное начало, которое и царь приметил накануне. Приметить-то приметил, но объяснить никак не мог, как ни старался.