Геката – богиня ночи. Мифы и сказания

Глава 1 Блуждающая во тьме

Богиня Тьмы Никта, которая давным-давно оставалась в лабиринте тьмы, и порой уходила так далеко в необитаемые края, что до нее никто не мог добраться, да и не было таких желающих, ее разыскивать, не потому ли богиня заскучала. Она забыла о том, что когда-то сама убеждала своих юных и не очень юных дочерей, что они не должны придаваться унынью, потому что впереди у них вечность.

И если бы никогда никого не было, никого бы она не породила, то может и смирилась бы с пустотой и одиночеством, но когда-то компания была большой и разнообразной. А тут все исчезли, вот и решила она, что надо выбраться из лабиринта одиночества и кого-то из своих отыскать, потому что одной оставаться богине больше не хотелось, ведь и во тьме может быть весело и интересно.

Но лабиринт этот так был устроен, что бродить там можно было вечность, никого не найдя.

Сначала богиня рассмеялась, понимая, что она заблудилась в собственном творении, потом испугалась, а потом и расстроилась, и, в конце концов, приуныла и растерялась. Ей вовсе не хотелось оставаться там навсегда, и она рванулась по давно знакомой тропинке, но тропинка эта привела ее совсем не туда.

Никта слышала, как на земле какая-то царевна давала герою клубок, и он смог выбраться без труда из того же лабиринта, когда пошел по этой нити. Но она – то не собиралась к таким хитростям прибегать, потому и заблудилась окончательно. Такие чудеса и при свете случаются нередко. А во тьме сплошь и рядом, стоит только отвлечься и размечаться.

– Все, меня никто никогда не найдет, – решила богиня, да ведь и искать никто не станет, потому что я давным-давно от них отбилась, они и забыли, наверное, обо мне. Вот это и есть настоящая смерть.

Конечно, мы не можем умереть, как люди, но разве блуждая во тьме, вдали ото всех, мы не умираем точно так же, как они. Но умирая в одном месте, мы спокойно появляемся в другом, – тут же встрепенулась богиня.

Она увидела корни какого-то дерева могучего, услышала голоса приближавшихся туда духов или чудовищ, или богов, впрочем, какая разница, кто это был, главное, что они были, это больше не кромешная тьма, и сводящая с ума тишина.

Говорили они на непонятном языке, а потому богиня решила, что она не станет с ними встречаться, ведь нужно будет объяснить, кто она такая и почему тут оказалась.

Нет, делать этого она не станет. Тогда ничего толком не понимая, рванулась она по корням и стволу выше и выше и зажмурилась от ослепительного света. Она не нашла путь в лабиринте тьмы, но вот к свету выбралась тут же.

Радоваться ли было Никте, зная, что находится она непонятно где, огорчаться ли? Кто его знает. Она воодушевилась тем, что это было что-то новое, и решила, что если не под землей, то на земле, она дойдет до своего мира и до своих. А пока можно побывать и среди чужих, посмотреть на другие миры, это лучше, чем по-прежнему оставаться одной непонятно где. Ведь здесь можно и Гекату встретить, да и мало ли кто попадется ей в пути.

Тогда богиня открыла глаза, потихоньку привыкшие к свету, и решила, что все происходит к лучшему, а чему быть, того не миновать. Она не видела себя со стороны и не могла знать, что выглядит довольно чудовищно, такая огромная и темная, закутанная в черный плащ. Если бы ей встретился кто-то на пути, то мог бы и испугаться, но к ее радости там пока никого не было видно, пугаться было некому

Глава 2 Геката и Эрида. Слухи о Никте

Геката очнулась и почувствовала, что ее кто-то зовет. Это было довольно странным чувством, потому что никто и никогда не звал богиню колдовства, это она должна была всех искать и звать. И многие добровольно, а кто-то и не очень, но откликались на ее зов. Но все, ее окружавшие боги, люди, духи и души знали, что не стоит напрасно тревожить Гекату, тогда им жить спокойнее будет на свете. Даже при случайной встрече с ней, лучше всего было отстраниться, уйти, спрятаться.

– Это должен быть кто-то очень отважный, – сказала она Эриде.

Богиня раздора, единственная из немногих обитателей этого мира часто с ней бывала, никуда не пряталась, и даже радовалась, когда Геката появлялась на ее пути.

В глубине души она даже гордилась их дружбой, потому что мало кто мог похвастаться такой дружбой, да что там скромничать – никто не мог похвастаться вовсе, только Эрида.

– Кто это меня может звать? – спросила Геката.

Ей показалось, что Эрида знает ответ на этот вопрос, у нее были свои вороны, везде летавшие и сообщавшие ей о том, что и где происходило.

– Это Никта, – спокойно отвечала богиня раздора.

Гекате осталось только удивиться тому, что она сама не узнала зова своей матушки, настолько она отвыкла от нее, да и что удивительного, ведь с тех пор ни одно тысячелетие прошло.

– Никта будет с нами, – говорила Эрида, – она так решила.

Они переглянулись, пытаясь понять, хорошо это или плохо, надо признаться, что они за это время отвыкли от ее власти, перестали подчиняться матушке, и наслаждались своей дивной свободой.

Теперь было о чем тревожиться, но ведь они не могли спрятаться, или загнать ее снова во тьму.

Нет, надо было ждать и смотреть, что из всего этого получится. Никта оставалась первой и единственной, и никто в целом мире не смог бы приказывать ей. А если нельзя изменить мира, то придется постараться измениться самому.

Геката, считавшая себя виновницей того, что Никта должна появиться в мире молчала, Эрида почувствовала это и решила немного ободрить подругу

– И это переживем, – говорит Эрида, – ничего страшного в том нет.

– Ну что же, нам ничего и не остается.

– Но надо бы предупредить Цирцею, мы давно не были на ее острове.

– А может не надо, пусть еще порадуется свободе?

– Ничего, пусть привыкает, хотя на ее остров Никта едва ли заглянет, что ей там делать, мир и без того огромен и разнообразен.

Гекате казалось, что Эрида завидует подруге, хотя на самом деле завидовала она, потому что Эрида могла легко ускользнуть, исчезнуть, если что, а вот ей придется оставаться с матушкой. Но что тут скажешь, если судьба такая, остается только верить и надеяться, что пробудет она тут не долго, заскучает без своей тьмы, и ей там понравится значительно больше, чем здесь. А если нет? Но о скверном лучше не думать совсем. Она и решила не думать… Ведь неизвестно, что и как будет, а вот когда будет, тогда можно и подумать.

Вот с этими мыслями подруги и сестры перенеслись на остров к Цирцее, чтобы обрадовать или огорчить чародейку. Если любая из богинь способна сильно повлиять на нашу жизнь, то уж вернувшаяся Никта особенно.

Глава 3 На острове у Цирцеи. Заговор трех богинь

Они отправились на остров, куда к тому времени успела удалиться Цирцея, забыв обо всем на свете.

Цирцея наслаждалась одиночеством и полной свободой, как могла делать это только она одна. Даже в те времена трудно было найти титаниту или богиню, которой было бы так хорошо в одиночестве, вот если уже Никта выбралась из тьмы на свет и отправилась искать своих, то, что говорить обо всех остальных. Но Цирцея была тем редким исключением, которой и на самом деле никто не был нужен. Такое бывает, когда одной всегда лучше, чем с кем-то. Нет, конечно, на какой-то срок она могла побыть с любым из родичей или богинь, но все время думала о том, как бы поскорее отправить их подальше. К ней заглядывал сам Гелиос, зная, что его дочь одинока. Но и он чувствовал, что она особо в нем не нуждается.

И было ей в кого пойти. Сам лучезарный не один век провел в гордом одиночестве, а связав свою судьбу с кем-то из титанит, думал только об одном, как можно скорее избавиться от них или самому удалиться в самые дальние чертоги, укрыться от мира и отдохнуть.

Это ему чаще всего удавалось. Но даже, когда не получалось, он все равно уходил в Аид, чтобы там подарить теням и чудовищам свет, и самому избавиться от чудовищ небесных.

Цирцея была похода на отца как две капли воды, она не допускала мысли о том, что кто-то из гостей поселиться на ее острове на длительный срок, и будет все время с ней общаться, чего-то от нее требовать, сам попытается что-то ей дать.

– Тебе совсем этого не хочется? – однажды спросила Геката.

– Я мысли такой не допускаю.

– А если они не захотят уходить? – не унималась та.

– Я превращу их в свиней, – отвечала Цирцея.

И сказала она это так уверенно, так твердо, что Геката поняла, что превратит, обязательно превратит.

– Надо будет предупредить всех, кто захотят стать единым целым с Цирцеей, что участь их плачевна.

– Я слышала историю о том, что все были разрезаны на две части, вот они и бродят по миру и ищут свою половинки, наверное, Цирцею никто не разрезал, – говорила она задумчиво, – Гелиос родил ее целой и невредимой.

– А много таких в мире?

– Скорее нет, все мы разрезаны на части, но есть избранники и счастливчики, так скверно кого-то искать и убеждаться, что он был с тобой одним целым, а потом затерялся где-то.

Вот об этом они говорили, пока не добрались до таинственного острова, который могли видеть только те, кому чародейка его показывала. А для остальных он так и оставался каким- то воздушным столбом, который лучше всего было объехать стороной, хотя многие подозревали, что он нереален, это только мираж и легко можно проехать сквозь него.

На этот раз Цирцея обрадовалась их вторжению. Впрочем, сначала она радовалась всегда, это потом наступало разочарование.

Она выслушала их внимательно – все-таки далеко не все слухи и новости до нее вовремя доходили, вот и возвращении Никты на землю она ничего не ведала. А потом подумала немного, да и произнесла:

– Не стоит печалиться и паниковать (Цирцея вспомнила о Пане). Земля большая, нам всем хватит тут места, – заявила Цирцея. – Ей что, она почти не вмешивается в происходящее. А заглянуть на денек ко мне или к вам, не такое и страшное бремя.

И эти простые слова как-то успокоили богинь. Земля и на самом деле велика, пока Никта пройдется по разным мирам, а может где и задержится, они будут жить обычной жизнью, а потом видно будет.

И если к Никте Цирцея отнеслась так спокойно, то вот племянница ее Медея никак не давала ей покоя, потому что около девицы той кружились разные богини, а если богинь хотя бы две, то ждать чего-то хорошего от них не приходится. Цирцея чувствовала, что она не сможет остановить их, и помочь бедной девице тоже не сможет. Трудно быть великий чародейкой, и спасая мир не спасти тех, кто тебе близок и дорог. Но так и позднее почти всегда случалось. Хотя для Цирцеи все было впервые

Глава 4 Прощание с Персефоной

А между тем Никта добралась каким-то чудом до центра Аида, до чертогов самого Властелина тьмы. Она почувствовала, что уходит надолго, потому и решила проститься с молодой его женой, Персефоной, которая была к ней всегда добра и внимательна. Она тоже отправится в свой срок на землю, но земля большая, смогут ли они там встретиться, это еще вопрос. Лучше проститься, тогда и встречаться будет приятнее. Так решила она в тот день и час.

История Персефоны, украденной Аидом, совсем недавно потрясла все миры, а землю чуть не уничтожила вовсе, когда Деметра погрузилась в траур и больше не собиралась что-то делать. Голод, мор и пожары смог остановить только Зевс, да и то не сразу. С этими Олимпийцами было столько забот и хлопот. Но все как-то наладилось, Персефона половину года была на земле с матерью, а потом снова отправлялась во тьму, где Никта ее и встретила с большой радостью.

Она преклонялась пред древней богиней, и радовалась, что та не оставила ее в одиночестве, с мрачным дядюшкой-мужем так просто не пообщаешься. Порой он просто убивал ее своей суровостью.

Узнав, что Никта зачем – то внезапно к ней пожаловала, Персефона встревожилась и загрустила, она почувствовала, что им выпала разлука, долгая разлука.

Дурные предчувствия бледную девицу почти никогда не обманывали.

– Я решила отправиться в тот мир, – просто произнесла она, сколько же можно тут оставаться.

– Ты не собираешься возвращаться совсем?

– Ну, почему же, если он перестанет существовать.

– Значит, не собираешься, – усмехнулась Персефона.

Она подумала о том, что ей нельзя не возвращаться, а вот Никта вольна поступать, как ей вздумается. Почему же она так несвободна, так порабощена вроде бы и большими чувствами, и муж ее первый и старейший из всех, но ощущение несвободы угнетало ее страшно. Впрочем, говорила она о другом:

– Тебе там мало что понравится, мир очень сильно с тех пор изменился. Даже я, хотя оказалась здесь недавно, смогла это заметить, а что говорить о тебе.

– Не такая я и древняя, радость моя, а потом изменения, они всегда приятные, даже если сами по себе они ужасны. Разнообразие в вечности нашей – это скорее благо, чем зло, и можно только порадоваться.

– Да нечему там особенно радоваться, но разве я смогу тебя удержаться, тем более, мы там свидимся, если судьба. Я же тоже не навсегда здесь оставалась.

– Тебе тяжко здесь?

– Сначала, я сердилась на отца, когда он требовал у Аида половину года, а теперь понимаю, что он был прав.

– Тебе не очень хорошо тут, Аид замкнут и мрачен, но это понимаешь, только когда сталкиваешься со стремительным Гермесом, красавцем Аполлоном, или проказником Дионисом. Да, я стара для них, но все одно могу оценить то, что творится с ними в этом мире, и понимаю, что тебе было бы лучше, с любым из них.

– Гермес не собирается жениться, Дионис может и жениться, но рядом с ним толпа вакханок все время, я бы от ревности померла, а Аполлон, по-моему, его никто и никогда не полюбит, так что все там не так красиво, как кажется.

– Как же все сложено-то, – улыбнулась Никта, – и все же, все же нам только и остается, что метаться между тьмой и светом, и знать, что чего-то не будет хватать, тьмы или света.

Никта удалилась так же внезапно, как и появилась.

Персефона устыдилась того, что так давно не была с Аидом, и поспешно отправилась к нему. Все-таки она навсегда была связана с ним узами, и должна была исполнять свои супружеские обязанности. Только от этой мысли ей стало как-то дурно, но делать все равно нечего. Надо идти и исполнять.

– Говорят, у тебя была Никта? – с ходу спросил он, и тревога звучала в низком его голосе.

– Была, она собирается на землю, ей надоело быть в темноте. Нельзя привыкнуть к свету, если столько лет провела во тьме, – задумчиво размышляла она. Аид сразу же все перевернул на свой лад.

– Нельзя привыкнуть к тьме, родившись и прожив столько лет при свете? – почему – то спросил он.

– Я не сказала этого.

– Но разве не так ты подумала? Вот только поэтому я и согласился тебя отправлять на полгода туда, хотя будь моя поля, ни на миг бы не отпустил, но я видел, что становилось с цветами, стоило им оказаться здесь.

– Не говори так, я все знала, матушка предупреждала меня, но я съела гранат, сама, меня же никто не заставлял.

– Столько воды утекло с того дня, все могло перемениться.

– Но ничего не переменилась, – не унималась Персефона, – она хотела убедить мужа в том, в чем сама вовсе не была уверена.

Потому они замолчали, в кромешной тьме повисла мертвая тишина.

Глава 5 Суматоха перед бурей

Хотя Эрида и успокаивала Гекату, а вместе они беседовали с Цирцеей, и почти убедились в том, что ничего страшного нет, в том, что Никта выйдет на свет, но на душе у каждой из них тревоги все-таки плохо улеглись. И решили девицы-красавицы, что надо успеть до ее появления сделать какие-то важные дела, чтобы потом не нужно было предупреждать, оправдываться, объяснять, почему они это делать хотят. В общем, и Геката, и Эрида приводили свои дела в порядок, и, заглянув в недалекое будущее, пытались понять, что там им еще понадобиться может.

Эрида поняла, что ей понадобится золотое яблоко, для того, чтобы история как-то развивалась. Она пока еще не ведала точно, для чего ей сгодится яблочко, но то, что понадобится, не сомневалась, вот и отправилась в сад Гесперид, чтобы там им разжиться, с драконом о том, о сем поболтать, да и вообще на мир посмотреть и себя показать.

Геката вспомнила о том, как волновалась Цирцея о Медее и отправилась в Колхиду. Она тайно была влюблена в Этта, который отстранялся от нее все время, и Медея, была, конечно, только поводом для того, чтобы навестить отвергшего ее сына Гелиоса, с которым и сам Лучезарный не смог бы справиться, если бы и захотел. Таким мощным и суровым казался Этт.

Свидание это оказалось неудачным, потому что царь вообще где-то на соседних землях с сыном пропадал, дома оставалась только юная Медея, и она вела себя дерзко, почти яростно.

– Что это забыла тут эта темная богиня? – спросила она у Цирцеи, тоже оказывавшейся во дворце брата.

– А ты можешь не дерзить тем, кто мне дорог.

– Тебе кто-то дорог, да ты просто в свинью не можешь ее оборотить, вот потому и терпишь.

– Остановись, – потребовала Цирцея, – когда ты влипнешь в очередную переделку, и нужна будет помощь, ты явишься к нам с Гекатой, подумай хотя бы об этом.

Но сразу было ясно, что не о чем думать Медея не собирается.

– Вот еще, обойдусь и без вас…

– Да не обойтись тебе без нас, не обойтись, – повторяла Цирцея.

– Как она на тебя похода, – только и усмехнулась Геката

– А мне кажется, что такой глупой и наивной я не была никогда.

Медея вспылила и убеждала прочь. У нее был свой уголок уединения, не такой, конечно, как у тетушки, но тоже ничего.

– Напыщенные старые дуры, – с досадой подумала она, – как они вообще могут считать себя центром этого мира, когда ничего не понимают, ну ничего, вот появится юная и прекрасная Афродита, она им всем покажет, и я все сделаю, чтобы она со мной оказалась.

Медея и не представляла себе, на какую опасную тропинку она дерзко ступила. Звать на помощь Афродиту никогда не решился бы сам Зевс, она изломала судьбу Аполлону, да и сам Посейдон обходил ее стороной, но Медея была уверена в том, что Афродита будет служить ей верно, останется у нее на посылках.

№№№№№№

– Эрида отправилась за яблоком, – говорила Геката Цирцеи, – да и мне пора навести порядок. Матушка всегда любила все проверять и на себе испытывать, она и не представляет, как далеко мы все ушли, пока ее не было.

– Ничего, она разумна, даже мудра, проживем, переживем, и не такое переживали.

Афродита мелькнула около них и скрылась.

– А вот это настоящая беда, – прошептала Цирцея.

– Злишься, что она тебе жениха не послала.

– Злюсь, что она его к Медее отправила, а я не могут сказать ничего брату, ты же знаешь, как он безрассуден, если грозит беда, в нем нет ни грамма хитрости, а любое другое оружие против Афро бесполезно. Но он будет бросаться из стороны в сторону и сделает ей на радость еще хуже, хотя хуже уж и некуда.

Они помолчали немного, Афродита безошибочно отыскала то место, где от тетушек, да и от всех остальных скрывалась Медея.

– От меня не спрячешься, – услышала царевна ласковый голос

Глава 6 В храме Аполлона

Пока Цирцея и Геката, собравшись вместе, обсуждали те перемены, которые должны случиться после вторжения Никты, а Афродита любовалась с дальним умыслом Медеей, сама Никта вышла из тьмы к свету, и как ни странно, первым делом она появилась в храме Аполлона.

Хотя там уже успели побывать все богини, и смертные, все, кому интересно было все, что творилось в этом мире, но сама Никта до сих пор о нем только слышала. И вот теперь так случайно получилось, что вышла она именно к этому месту, и остановилась в нерешительности, как же прекрасен был и юный бог, и храм, которым он так гордился. А чем еще было гордиться Аполлону, сказала бы Эрида, окажись она поблизости. Но богини раздора рядом не оказалось, она пока носилась со своим золотым яблоком, и раздумывала, как бы его употребить в дело так, чтобы какой-нибудь классный, шумный раздор получился.

Ничего такого не придумывалось, но Эриде хотелось, чтобы все было здесь и сейчас, потому и не могла она никак успокоиться. Только снова и снова яблоко на ладонях подбрасывала и по сторонам озиралась. Пока ничего подходящего не находилось, не придумывалось, только ярость Геры где-то в небесах звучала.