Геката, Гера и Геракл. Олимпийские страсти

Глава 6 Тайное и явное

На поляне в свете луны повисла странная тишина, словно все, кто тут были, в один миг исчезли и пропали. Первым встрепенулся Зевс, вот чего он не любил, просто не переносил, так таких вот разоблачений. А потому, когда так быстро тайное стало явным, и не просто явным, а о нем узнали все, кому не следовало, и главное – обманутый муж, ему ничего не оставалось, как только испариться.

Зевс постоял немного и растворился в воздухе, ему порядком надоели эти разговоры, и объяснять обманутому мужу ничего не хотелось, пусть он думает, что хочет, а что было, то было, и этого не исправить. В том, что обо всем узнает Гера, а она узнает, Эрида не станет молчать, можно не сомневаться, он и не сомневался. Можно и передохнуть после трудов тяжких и перед тем, как разрознится скандал. О том, чтобы как-то защитить ту, которая так вероломно была им брошена в пучину страданий, он вовсе не думал, словно бы подвиг совершал, а не очередное преступление. Так легче и проще было на этом свете жить, никаких забот и хлопот. Ты заварил кашу, а расхлебывать будут другие, потому что ты – верховный бог и с тебя спросить некому.

№№№№№№

Пусть она сама рожает, растит, разбирается, и когда вокруг этого сына каша заварится, то помогут богини, в крайнем случае, он туда Гермеса отправит, а этот парень найдет, как и что надо будет для них сделать.

Царь все окончательно понял, только когда Зевса уже и след простыл, и он даже думать боялся о том, что тот вовсе не богине свидание назначал, а богини тут были только потому, что они хотели стать свидетелями чего-то более важного вовсе не для них, а для него самого.

Тайна его двойника открылась быстро, но радости она ему никакой не принесла. Лучше бы он был его сводным братом или еще кем, так было бы проще. А что теперь делать остается?

Теперь царь стал думать, что делать дальше. Если он так похож на Зевса, то может быть ему пробраться на Олимп и побыть там, а если Гера его перепутает со своим мужем, то он сможет отомстить Зевсу.

В пылу мечтаний он не подозревал, какой страшной опасности себя подвергает, и что случится, если мечты его осуществятся вдруг. Он и не подозревал, что темная богиня могла слышать все его мысли, не догадывался пока голос рядом не услышал:

– Глупец, тебе не об Олимпе нужно думать, ведь Гера не будет сидеть без дела. Если она ни о чем не знает пока, то это ненадолго, Зевс наследил в твоем дворце, обманул твою жену, но не на него, а на нее она и обрушит свою ярость. И ты должен защитить ее и свой мир, как сможешь.

Что кроме досады могли вызвать такие речи, пусть и произносила их древняя богиня.

Но он отмахнулся и продолжал думать, что для начала можно отправиться к Посейдону и проверить, не перепутает ли он его со своим братом, а уж потом, если так оно и будет, и на Олимп отправиться. Ему такой случай в жизни выпадет только раз, другого все равно не будет, надо действовать, а дома он разберется потом, ребенок, на которого она намекает, не завтра родится, там и будет видно.

№№№№№№

Эрида остановила Гекату, когда та захотела объяснить царю, что потопит его владыка морей, глазом не моргнув, а ему надо думать о своем царстве и о наследнике, нечего шататься по чужим морям. Вот если бы он дома был, то никакой Зевс на его ложе бы не пробрался. Хотя это с какой стороны посмотреть, разве могло что-то удержать Зевса, если он решил чем-то таким заняться? Да вряд ли, но Геката продолжала о нем думать хорошо.

Алкмена отправилась домой, ей хотелось хоть немного побыть одной и подумать о том, что случилось, чем кончится и чем ее сердце успокоится. А свалилось за один вечер на нее слишком много всего.

Такой подавленной и растерянной она не была никогда прежде. Но ничего удивительного в том, что ее спокойной жизни пришел конец, и теперь ей придется о многом думать самой и заботиться о появлении сына на свет тоже. И что-то подсказало ей, что он уже находится в чреве ее. Так просто бесследно для нее ничего не пройдет.

Глава 7 Геката и Алкмена

И все-таки царице не удалось остаться в одиночестве. Все бросив, Геката устремилась за ней. Она должна была уберечь царицу от каких-то необдуманных шагов, ведь не каждый день к вам Зевс с небес спускается, такое вообще крайне редко случается, потом надо хоть как-то ее о чем-то предупредить, рассказать, заставить задуматься.

И как не пыталась царица отстраниться, ей это не удалось, да и не хотелось ей расстраивать богиню. А та уже заговорила, понимая, что у нее не так много времени.

– Твой муж страшно глуп, и это хорошо, но ты-то понимаешь, что Зевс может принимать какой угодно облик – и дождя, и зверя, и любого человека, на то он и бог. Не казни себя, если он чего-то хочет добиться, то сделает это обязательно, а чем больше противишься, тем скорее попадешь в его сети.

– Так я была с ним все три ночи? – удивленно спросила Алкмена, ей хотелось понять, как все происходило на самом деле, как будто это что-то могло переменить в ее жизни. Одна ночь или три, большая ли в том разница. И все-таки она должна была это знать наверняка.

По-разному к такому известию относились и богини, и титаниты, и смертные. И реакция их всегда была интересна. Геката видела, что ее это не порадовало вовсе, а скорее озадачило, хотя ничего особенного в ее муже не было, и Зевс, как к нему не относиться, во всем был лучше. Видя недоумение на ее лице, царица хотела что-то объяснить.

– Мой муж не бог, конечно, да и из смертных далеко не лучший – выдохнула она, – но поверь, мне не хотелось, чтобы в его постели был кто-то другой, даже Зевс. Не нужно мне этого, неужели он не мог найти ту, которая с радостью бы пошла к нему в объятья? Да таких сколько угодно, многие спят и видят, как с ним ночку провести.

– Наверное, ему такие не интересны. Когда добыча сама прыгает в руки охотника, он скорее отпустит ее, чем возьмет, – сделала предположение Геката. Так говорили многие, и боги, и люди, она считала, что это так и есть.

Царица молчала, обреченно вздыхая.

– Интересны те, кто не соглашается, – тяжело вздохнула она.

– Но что теперь о том говорить, нам надо думать, что будет дальше, как выйти из всего этого.

Слова эти больно ударили по сознанию царицы, вот об этом ей думать хотелось меньше всего.

№№№№№№№

Эрида издалека за ними наблюдала, ей не хотелось подходить ближе и впутываться в то, что там творилось, она предпочитала следить со стороны издалека за всем за этим.

Алкмена смотрела на Гекату,

– Ты хочешь сказать, что будет ребенок, что я должна родить его сына, не так ли? Неужели сия беда не пройдет стороной?

– А по-другому у Зевса не бывает, он ими уже весь мир заселил, но не он самое страшное, а Гера, ведь она думает так же как ты и вовсе не хочет, чтобы детей её мужу рожали другие женщины. Она жестоко расправляется и с любовницами, и с их детьми. Если до сих пор ты мимо ушей пропускала такие истории, то я тебе могу напомнить и Леду, родившую ему Елену, и Лето с ее близнецами, и Майю с Гермесом, да и времени не хватит перечислять тех, кто был до тебя

Царица разрыдалась, жила она не тужила, не любила своего мужа, но была счастлива и что теперь? Стоило только заснуть и потерять бдительность, и случилось непоправимое. А самое страшное, если бы она не заснула, и тогда ничего не изменилось бы, ну случилось бы насилие, еще более страшные воспоминания. Он спустился с небес вовсе не для того, чтобы оставить ее в покое, она не сомневалась в этом. А чтобы она помнила обо всем, что там с ними случилось, он подарит ей сына или дочь, но нет, скорее всего, все-таки сына, ей был такой сон недавно. И тогда уж она точно никогда не сможет его забыть, как же горько и страшно все это было. Пока ее муж еще ни о чем не говорил и может даже и не знал, но ждать оставалось недолго, еще немного времени и тайное станет явным. Вскоре она поняла, что в утробе ее ребенок, и богиня что-то говорила о близнецах.

Глава 8 Код близнецов

В те давние времена рождение близнецов было страшным знаком, они могли рождаться от богов, да и то очень редко, от смертных только в том случае, если жена изменяла мужу с кем-то еще, так считали все, не понятно, как и что началось, но было именно так в те времена. И тогда жены неверные во время родов от одного ребенка пытались избавиться, чтобы потом всю жизнь тебя не проклинали, не превращали его жизнь в сущий ад, подозревая в неверности и коварстве.

Алкмена была готова к такому повороту, и у нее было время для того, чтобы все обдумать. Да и богиня, которая не казалась ей доброй, обещала помочь. Трудно сказать, почему она это делала, но и не важно, главное, чтобы помогла. То, что у этих богинь есть какие-то свои интересы, было ясно и понятно, но она в тот момент об этом не задумывалась совсем.

Странным ей показалось то, что муж, ничего не говорил об измене, а он не мог о ней не знать, но даже словом не обмолвился. Но у него были совсем другие стремления, он все время расспрашивал о богах и скорее всего, старался сбежать на Олимп. Что такое с ним случилось? Какая муха его укусила? Честолюбия ему было не занимать и прежде, но теперь оно выросло до невероятных размеров. И с одной стороны это утешало Алкмену. Без его вопросов и слов укоризны было немного легче, но с другой – она вовсе не хотела лишиться мужа, ведь удрав туда, назад он, скорее всего, больше не вернется. А как ей оставаться одной, да еще с близнецами на руках, и не понятно кто обрушится на их мир. Это могут быть и женихи, желающие ее взять вместе с царством в жены и просто враги, готовые захватить их земли и сделать царицу пленницей.

Она решила, что как только появится Богиня, надо будет попросить, чтобы она как-то на него повлияла, чтобы задержала, остановила, иначе будет совсем скверно оставаться с ребенком Зевса и его сыном на руках, она просто погибнет.

№№№№№№№

Каким странным оказался дар Зевса, нагло ее обманув, подарив своего сына, он собрался забрать ее мужа, как такое вообще может быть, это как-то чудовищно все получается.

И когда она заглянула случайно на пир, ей совсем не хотелось теперь там бывать, царь в очередной раз рассказывал гостям, как он появился в своем замке, и увидел там человека, на себя странно похожего, потом он понял, что и не человек это был вовсе, а сам Зевс. Да и богини, бывшие с ним, это подтвердили тоже

– Вот кто бы мог подумать, что в Зевсе я себя найду, – с гордостью заявлял царь, и сиял весь от сознания своего величия и важности.

Ему сто раз пытались объяснить слуги верные и неверные тоже, что Зевс может быть похож на кого угодно, если ему хочется что-то непотребное совершить, но он и слушать этого не хотел. Царь не сомневался, что Зевс был рожден одним с ним отцом, на матушку того он не замахивался, а вот узнать, кто отец всегда значительно сложнее, потому тут все может быть, даже то, чего не может быть никогда.

– Он повредился рассудком, Гера наслала безумие на моего бедного мужа, – говорила царица своей служанке, – почему все эти беды на меня должны были свалиться? Ведь какая хорошая была жизнь до той роковой ночи, и что теперь стало? Одни осколки. Их никогда не склеить, и как с этим жить дальше?

– Потому что беда одна не ходит, – упрямо повторяла та, и царице приходилось с ней согласиться. Она убедилась еще раз, что беда одна не ходит. Она вспомнила лица гостей, слушавших в тот момент царя. Те, кто были поумнее и догадывались в чем там дело, молчали, никто не отважился бы ему о том сказать. Все-таки перед ними был царь, и он всегда был скор на расправу. Пусть сам до всего доходит, его ждало страшное разочарование в самое ближайшее время. Слепота пройдет скоро, и он поймет, что все совсем не так, как ему казалось недавно.

А когда до него дошла шуточка о том, что пока сам он к своей зазнобе бегает по ночам, царица тоже не остается одна. Он подпрыгнул на месте, и до него, наконец, дошло все, что там произошло тогда. Нарисовалась целостная картина, от которой царь оторопел.

Впрочем, никто из гостей не мог понять, что же его так вдруг взволновало, они уже стали забывать то, что творилось несколько дней назад, память у людей коротка, каждый думал, что возможно царь зол на кого-то из них и это приводило в страшное волнение.

№№№№№№№

Едва досидев до конца пир, царь бросился в покои царицы, чтобы выяснить, что случилось в тот злополучный день, а вернее ночь, когда он отлучился из дома, что там вообще могло происходить, пусть отвечает, с кем она была и что делала.

– Я была с мужем, – заявила царица, – глазом не моргнув, она давно все успела обдумать и теперь принимала его вовсе оружье.

Если он начнет твердить, что его не было в ту ночь дома, он себе сам приговор подпишет, а она ни в чем не будет виновата. Не настолько же он глуп, чтобы сдавать себя с потрохами. Царь соображал медленно, но на этот раз все понял и не стал с ней спорить, она умела выставлять его дурачком, а это ему вовсе не было нужно, пусть все будет, как будет, особенно если в этом замешан Зевс, ему не нужны были лишние скандалы и сплетни. Тем более случившегося не исправить, и ему придется тут жить и править, об Олимпе он как-то быстро думать перестал, понимая, что на самом деле все не так просто, как он успел себе придумать.

– Мне, пожалуй, не нужно отправляться на Олимп, – благоразумно размышлял он, – от этого станет только хуже. Желая обрести многое, потеряешь и то малое, что у тебя еще есть

Он завалился на ложе и заснул молодецким сном, в котором все перепуталось, реальность и вымысел, и там он был Зевсом и никого не видеть, не знать не хотел. Как хорошо, что порой снятся такие сны. Да что там говорить, в снах своих мы часто сильнее и богаче, и лучше, чем в жизни, на то они и сны.

Глава 9 Геката и Эрида

Геката давно не заглядывала в свой темный дворец на краю света, и предпочитала оставаться у Эриды, которая жила между мирами и значительно ближе к тем местам, где они так любили бывать, весело проводя время

Но не только дальнее расстояние смущало ее в те дни, она чувствовала, что все больше привыкает к свету, и все дальше уходит от тьмы.

А на этот раз она еще и сильно устала от всего, что ей пришлось пережить, но она почувствовала, что должна отправиться к матушке, потому что потом долго придется объяснять и оправдываться, почему она так задержалась. Никта все прекрасно видела и сама, но ей так нравится слушать лепет дочери, какие-то слова невнятные и чувство вины, как же оно приятно для той, перед которой ты его испытываешь. Как любящая дочь, она понимает, что матушку нельзя оставлять одну так надолго, но что сделано, то сделано, остается только находить причины для того, чтобы как-то это объяснить.

Но когда она вернулась, то очень удивилась, ведь там оказалась и Эрида, как она успела быть и там и тут сказать трудно, но все-таки умудрилась бывать везде, никого кроме Гекаты это не удивляло.

Эрида удивленно усмехнулась, словно они не виделись вечность и наконец встретились внезапно, хотя она прекрасно знала, куда отправится ее подруга.

Так как матушка спросила ее, что было, и где она столько времени пропадала, то пришлось рассказать, что случилось во дворце царя Микен, словно они о том ни сном, ни духом не ведали. Они обе слушали ее внимательно и очень заинтересованно, ну как не поверить, что слышали они это в первый раз. А ведь богиням важно было узнать то, что расскажет сама Геката, на любое событие можно взглянуть с разных сторон, глазами разных персонажей, что они и делали.

Теперь уже ей стало интересно, что ответят они на все ею сказанное, ведь недаром они ее даже ни разу не перебили, так внимательно слушали.

– Ты не будешь в это вмешиваться. Это не должно тебя касаться, потому что в этом замешаны Зевс и Гера. Я ее послала на землю, но и там Геката Зевса найдет – сокрушалась матушка, сразу разговаривая и с Эридой и с дочерью.

Никта покачала головой, каким странным ей все это показалось, словно бы кто-то все это именно так и устроил.

– Зачем же тогда я там оказалась, – спросила Геката, – неужели только за тем, чтобы на все посмотреть и вам рассказать?

Она не понимала и не хотела понимать происходящего.

– Именно за тем, чтобы в тебе силу и волю воспитать. Боги захватили этот мир в кровавой битве, они не отдадут его просто так, титанам придется с этим смириться, если мы хотим здесь оставаться, а не скитаться по всему остальному миру. Неужели тебе мало того, что пережил и еще проживет Прометей. А он тоже добра хотел для всех.

№№№№№№№

Никта поняла, что напрасно напомнила о Прометее, потому что теперь именно к нему Геката и отправиться, она не знала или подзабыла о Титане, прикованном к скале по воле Зевса. Но теперь точно вспомнит, и при ее-то сердобольности постарается ему помочь, только как. Разве не добрыми делами дорога в ад и стелется. Что может она сделать для того, кто вечно должен маяться в плену среди гор Кавказа?

– Мне снился сон, – воскликнула Геката, – и там я смогла ему помочь, вот не помню, как, но Зевсу пришлось его освободить, и мне надо сказать ему, что муки не могут быть вечными.

Никта нахмурилась, а Эрида усмехнулась.

– Не переживай, – обратилась она к Гекате, – что бы мы не делали и не говорили, Геката все обернет в свою пользу, такая она уродилась. Тебе это известно лучше моего

Эрида порадовалась, что вместе с ней сможет отправиться в то самое путешествие в горы Кавказа, где и оставался в то время Прометей. Веками не мог он покинуть той самой скалы, к которой приковал его когда-то Гефест. Хорошо приковал небесный кузнец, свою работу он исполнил качественно, хот это тот случай, когда мог бы и не усердствовать.

Она уже зарядилась энергией богини тьмы и решила ее поддержать в последний момент:

– Ну почему же в такое не вмешаться, мы вмешаемся вместе, надо же эту Геру на место поставить, задирает нос, а сама не видит, что там творится у нее под носом.

Никта нахмурилась еще больше, Геката улыбнулась, он ждала такого вот ответа, и боялась, что не дождется.

Хотя Эрида могла быстро поменять свое мнение, но пока она была на ее стороне и это замечательно, пусть так и остается. Они побывают и на Кавказе, и во многих других местах, потому что жизнь продолжается, и для них она и вовсе бесконечна.

Глава 10 Заговор Гекаты и Эриды

Видя, что просто так от них не отделаться, Никта махнула рукой, да и удалилась. Они и рады были обсудить все, что случилось, узнать, как они будут действовать дальше. Ведь старшим, а не парившей в облаках олимпийцам было понятно, что все это может очень скверно закончиться, слишком велики были силы, против них стоявшие. И титаны разобщены, никогда они все вместе не объединялись, никогда не были заодно. Это и сыграло с ними злую шутку, и то ли еще будет позднее.

– Гера та еще штучка, – увлеченно говорила Эрида, – но вместе мы сила, да и герою надо помочь, не может же он страдать из-за нее. Не правильно все это, так быть не должно. Он ни в чем не виноват.

– Страдать он будет, – отвечала Геката, – но нам надо облегчить его страдания, насколько это возможно.

Так и родился заговор богинь против Геры. Но главным было, конечно, не спокойствие героя, а то, что они вместе должны были одолеть эту выскочку, поставить ее на место, не позволять вольничать. Вместе они сильны, и много у них будет времени и сил, ребенок еще и на свет-то не появился.