Геката, Гера и Геракл. Олимпийские страсти

Глава 17 Геката и Алкид

Геката не скрывала своего волнения, в первый раз перед ней появился ребенок Зевса. Событие было значимым и очень важным и само по себе, но зная, что их ждет в дальнейшем, она и вовсе с восторгом и тревогой за всем смотрела. Она сама считала себя его матерью или хотя бы защитницей. Вероятно все-таки какие-то тайные чувства в Зевсу у нее были, ведь о детях Посейдона она и знать не знала и ведать не ведала вовсе.

Она тревожилась из-за того, что Гера и Зевс могли тут появиться в самое ближайшее время, как ей было не волноваться. Ведь самое страшное, что они могли появиться в любом обличии, и даже богини вряд ли их признают так просто. О, эта изменчивость и непостоянство, сколько из-за него бед случается.

Она рвалась к встрече с Громовержцем все время, но теперь, когда та была так близка, странно растерялась и скорее готова была сбежать, если бы царица не нуждалась в ней так сильно, то точно бы сбежала.

Но пока волнения ее были напрасными, Зевс появляться не собирался, судя по всему. Ей объясняла и Эрида, и матушка, что он лишь издалека, с небес наблюдает за тем, что творится с его детьми и старается все сделать, чтобы Гера о том ничего не узнала. Теперь это скорее было правдой. Но богиня в том должна была убедиться сама. Да и ребенок это необычный, о том любая Пифия вам скажет. Сам Аполлон им не раз интересовался, потому что и в его судьбе он должен был как-то отметиться.

– Как он мог, даже не взглянуть на своего сына? – спрашивала она у Гермеса, потому что дождалась только этого парня. Больше с Олимпа к ней никто не пожаловал, словно бы она не рожала героя.

– Ни на кого он не смотрел, а на этого тем более, мы сами рано или поздно к нему приходили, да и то, как-то не особо он приветствовал нас, хотя куда было деваться, всем ведает Гера, все будет так, как ей того хочется, а Зевс всегда в стороне остается. Чувство вины перед верной женой – очень сильное чувство. Царица его должна понимать лучше, чем многие, потому что и сама была так же обманута.

– Должна понимать, -повторила Геката, словно эхо

№№№№№№№

Алкмена стала просить его только об одном, чтобы он унес ребенка на небеса, чтобы не оставлял его во дворце.

– Там он будет в сохранности, да и мне тут станет проще и легче, – заявила она, и в ней проснулась сила и воля царицы, только Гермес не был его подданным.

– Не бывать этому, Зевс распорядился оставить его тут и присматривать за ним, там как раз ничего хорошего его не ждет. Не хочешь же ты бросить его Гере в объятья, сюда ей спускаться не так просто, а вот там она сама его удушит и глазом не моргнет. Не для того же ты его в муках рожала, чтобы богиня с ним так легко и просто расправилась.

И так твердо произнес все это Гермес, что не исполнить этого Алкмена не могла, хотя в душе ее поселилась печаль, перераставшая в ярость.

– Да как он смеет, – негодовала она, – без его наглого вторжения вообще ничего бы не было, а теперь мне одной за все отвечать придется. Словно это я молила его о свидании и дождаться никак не могла?

– Он все смеет, потому что он наш бог, верховный бог и будет так, как ему хочется.

Можно было и не говорить, все было и так ясно. Просто царица привыкла пользоваться властью, и считала себя почти богиней тут, но она должна была понять, что там находился настоящий бог, которому никто не смеет перечить, а тот, кто посмеет, пусть вспомнит лучше про судьбу Прометея, и ему наверняка расхочется это делать. А уж каким сильным, каким храбрым был титан, не сомневался, что ему ничего не будет, что Зевс не посмеет, и где он теперь?

Глава 18 Труды и дни

Наверное, не так были не правы те ее предшественники, кто уносил одного из близнецов, оставляя в семье только одного из детей, тогда все забывалось быстро, а иногда оставалась и тайна, которую мать уносила с собой в могилу. И столкнувшись с очень похожим на него человеком, герой только гадал, откуда может быть такое сходство, как две капли воды они похожи друг на друга, и родились в одно время.

Им говорили, что в мире многие люди похожи, и у богов, их творивших, не всегда была такая уж богатая фантазия, каждый, если захочет, сможет найти своего двойника. Часто в разных местах появлялись люди, как две капли воды похожие друг на друга – это главная загадка природы. О другой причине не говорилось, и потому чаще всего все было очень даже спокойной.

На этот раз, когда близнецы не были разлучены, росли вместе по воле царицы, сходство между ними найти было почти невозможно. Это могло бы как-то сгладить пикантную ситуацию, но не сгладило. Столько людей и богов были в нее посвящены, что тайное должно было стать явным даже для глухих и слепых.

Подраставший не по дням, а по часам Алкид должен был запомнить два лица, чаще всего над ним склонявшиеся, и это было лицо матушки, и лицо богини ночи, хотя тогда он еще не ведал, кто она такая. Просто запомнил ее смуглую кожу и темные добрые глаза. Ему казалось, что они были именно добрыми, хотя он не был в том уверен до конца.

№№№№№

Малыш прославился чуть ли не с первого дня появления на свет- потому что именно Геката застала его со змеей, с мертвой змеей в руках. Откуда взялась та самая змея можно и не спрашивать, и в то, что она появилась случайно, никто бы не поверил. Конечно, ее отправила сюда Гера, сама ли принесла или кто-то ради нее постарался, но она решила все сделать сразу и не тянуть с этим. Пусть он погибнет от укуса ядовитой змеи, и все забудется.

Геката разжала пальцы младенца и вытащила из его рук пеструю ленту, тихо вынесла ее из дворца и выбросила в пруд, чтобы никто не увидел. Но кто-то все-таки увидел и узнал, потому что поползли слухи о том, что ребенка чуть не ужалила Змея, хорошо, что Гермес успело вовремя, и вдвоем им удалось со змеей справиться. И ничего удивительного, Гермес всегда успевал вовремя.

Знавшая обо всем Эрида, удивленно взглянула на подругу:

– Почему ты ни о чем им не сказала? Гермеса там и близко не было, там была ты, уж не лги мне хотя бы. Что вообще происходит. Я начинаю сомневаться в том, что он и другие подвиги совершал.

– А зачем, какая разница, кто спас парня, главное, что он жив и невредим.

Гермес тоже вскоре узнал о подвиге, которого он не совершал, но отпираться не стал. Если Геката не хочет его разоблачать, то ему зачем во все это вмешиваться? Пусть говорят, от него не убудет. Если он станет опровергать все, что говорится то у него ни сил, ни времени на это не хватит, мало ли что им взбредет в голову.

Об этом он и говорил Гекате, как только им удалось увидеться и поговорить.

– Вот и я так же думаю, главное, что Гера знает – ребенок спасен, и это ей вряд ли радости прибавит.

Гермес подумал, наконец, о Гере, но это его не испугало, скорее позабавило, хотя она наверняка знает правду, ее не проведешь так просто.

Глава 19 Между двух огней

Царь на многое закрывал глаза, но, когда ему напомнили миф о близнецах, он не сомневался, что жена ему изменила, и второй ребенок – плод той самой измены. Как можно было пережить такое, как можно быть таким слепым и глухим, когда для всех он стал слабаком и посмешищем.

Он снова вспомнил, как встретил своего двойника, и выяснил, что это не человек, а бог, и ни какой-нибудь Дионис, а сам Зевс.

Понятно было, с кем она изменяла, и как наивен был сам царь, когда думал совсем о другом, и о своем вторжении на Олимп распалялся, вот бы там он точно стал посмешищем, да еще каким. Но какая-то разумная сила его вовремя остановила, не дала совершить рокового шага.

– Осел, я решил на небеса подняться, да это он ославил меня на земле и никогда никто не забудет этого. Не хватало, чтобы еще небеса содрогались от смеха такого, кто не просто спал с моей женой, но и заставит меня растить его сына, как своего.

– А не надо было дома отсутствовать, и ничего бы не было такого, – отвечала ему жена, когда он все это ей и выложил.

И ведь самое печальное, что она была права, совершенно права, ему нечего толком возразить, да и что тут еще было сказать? Махнул царь рукой, да и отправился на охоту.

Отношения их портились все больше. Эрида ворвалась к царю, когда он понял, что и как творится, и решила рассказать, почему роды были такими долгими, их задерживала сама Гера, а его сыну придется служить тому, кто на свет появился раньше.

Потом, оставив царя в полном недоумении, с тем же разговором она отравилась и к Гераклу.

Она рассказала парню, что так записано в Книге Судеб, что тот из близнецов, кто появился на свет позднее, будут служить старшему верой и правдой. Алкид слушал ее молча, он успел понять, что жизнь странная и часто непредсказуемая штука.

В комнате стояла Алкмена, она слышала все, что говорила богиня раздора, она испытывала вину перед сыном, не хотела показывать бессилия, но ничего другого ей не оставалось, и все-таки она напомнила Эриде:

– Геката обещала мне помочь, и какова же ее помощь?

– Да твой сын был бы уже задушен Змеями, если бы не она, – напомнила Эрида, – или ты сама змей задушила, что-то я не помню такого, дорогая, – Ты бы на богиню то бочку не катила, а то еще хуже будет. Не помнишь того, что случилось с Ниобой, а там всего лишь Артемида была, а вовсе не Гера, тут все будет страшнее, уж поверь мне на слово и не доводи до такого.

Царица замолчала, она вспомнила, как погибли все дети Ниобы, ей не хотелось такой же участи для своих детей. Может Эрида и сеяла где-то раздор, но ей она точно старалась помочь, и с этим надо было считаться.

№№№№№№№

Геракл эту историю слышать не мог, и как только появился у него Гермес, он сразу же спросил, кто такая Ниоба, что у той самой царицы случилось.

– Ты об этом, Эрида все-таки поведала о царице, которая гордилась тем, что она столько детей народить успела, в то время, как у Лето их всего двое, и нечего ей задаваться. Лето ей ничего не ответила, и казалось, что ничего страшного случиться не может. А случилось, да еще как случилось, как только речи такие дошли до Артемиды, схватила она лук и на расправу отправилась, Аполлону пришлось помогать своей вздорной сестрице, вот и поубивали они всех тех детей, только последнего оставили ей, чтобы не совсем жестокими прослыть. И стал он напоминанием о том погроме и детоубийстве, учиненном близнецами. Но царица сама во всем виновата.

Так Геракл наглядно узнал, в каком мире ему жить придется.

– Но ведь дети не виноваты, – вырвалось у него.

– Конечно, не виноваты, только за родителей им отвечать все равно придется, ведь только так их и можно наказать, лишив грядущего, если ты уйдешь и не оставишь наследника, тогда все пропало, исчезнет твой род, твое место займут чужие.

Гермес убедил парня, что и его много чего ждет, ведь и он не царский сын, а самого Зевса наследник.

– Бессмертным ты не станешь, конечно, но всех остальных радостей получишь сполна, – твердо заявил он.

Геракл задумался, а что ему было делать, только достойно все пройти

Глава 20 Эрисфей и Эрида

Геката слышала историю о царском сыне Эрисфее, который и должен был вершить судьбу Геракла, только потому, что на свет ему посчастливилось появиться по воле Геры чуть раньше. И что только не творит богиня, готовая отомстить. Но для нее это просто развлечение, а для них страшная ноша, с которой можно и не справиться обоим. Но дело сделано, ему осталось только подчиниться. Да и царская власть – хороший подарок, что уж там говорить.

Самого Эрисфея в восторг это не могло привести, но очень уж хотелось ему царем оставаться. А для этого приходилось внимательно следить за всем, что там творилось. Гермес при встрече ему поведал, что богини тьмы интересуются им, и пристально следят за тем, что он творит. Это насторожило царя еще больше, ничего хорошего он не мог от них ждать.

А что же по этому поводу думали сами богини?

Геката встречаться с ним не собиралась, вокруг него и так много шума и возни было. А вот Эрида поспешила к царю Микен, то ли запугать его хотела, то ли посочувствовать, дорогую цену ему пришлось заплатить за то, чтобы стать царем, и ведь не только богам было видно, что ничего хорошего из этого все равно не получится. Но им со стороны легко говорить, а ему с этим жить придется половину жизни, а то и больше, в худшем случае – до самой смерти.

Эрида решила, что она должна появиться перед царем Микен обязательно и поговорить с ним по душам. Что такое душевные беседы Эриде трудно себе представить. И все же она нагрянет в гости в Микены неожиданно и все выяснит, что там творится. Расскажет царю, что его ждет, чтобы он жил и оглядывался и не слишком увлекался издевательствами над нашим героем.

№№№№№№

Царь откуда-то знал, кто такая Эрида, и не ошибся, что ей должно было польстить, но не польстило вовсе, потому что она сразу же заменила, что он

испугался и разозлился еще больше, он знал, что это за богиня. И про себя подумал, что именно ее ему и не хватало, для полного счастья.

– Что ты от меня хочешь, ты же знаешь, кто за мной стоит, – пролепетал он, но в намеке на Геру, ни спеси, ни радости у царя не было, скорее боль и грусть только, и на лица его была написана просьба о том, чтобы она от него отстала. Но это обрадовало богиню еще сильнее. Не дождется он этого, не бывать этому никогда.

– И на всякую Геру найдется своя Геката, – загадочно отвечала Эрида, – а я ей в том помогу.

Кажется, он понятия не имел, кто такая Геката. Если имя ее и слышал, то ни о чем оно ему не говорило. А главное, как она может ему повредить, царь не представлял, а неизвестность злила его еще больше.

– Она будет помогать не тебе, а брату твоему, – решив его сильно не мучить, заявила Эрида, и все твои усилия будут сведены к нулю. Хотя тебе все одно деваться некуда. Останешься ты в этом мире только благодаря брату и Гекате, потому что она у нас еще и эпос писать начнет, вот с вас и начнет, думаю.

Богиня загадочно улыбнулась, она все сказала, что должна была и произвела на него должное впечатление.

№№№№№№

Эрисфей был предупрежден, но ничего изменить он все равно не мог, даже если бы захотел. Ему придется все исполнить до конца, а потом может и передохнет немного, если получится. Наверное, любому трудно быть царем, но ему это казалось невыносимым. И винил он в том и матушку свою легкомысленную, и глуповатого отца, для которого чужие девицы были дороже семьи, а это позволило Зевсу так легко вмешаться в его жизнь и все там переменить. и весь остальной мир он тоже готов был обвинить в том, что творилось там что-то невообразимое. В горьких раздумьях он забыл, что Эрида оставалась рядом, но она быстро о себе напомнила.

– У нас с тобой трудная задача, на этот раз все не то и все не так, – притворно сокрушалась Эрида, решив убедить парня, что она остается на его

стороне. В это мог поверить только наивный простачок, или тот, кому в это больше всего хотелось верить, на самом же деле ей нравилось то, что им предстояло пройти и пережить

Эрида Эрисфею

Глава 21 Гера и Эрисфей

Гера знала, что богини успели побывать у царя Микен в то время, пока она была занята своими делами. И вот теперь она вызвала Гермеса и велела ему доставить к себе Эрисфея.

Вестник удивленно поднял брови – с чего бы это вдруг? Богиня это сразу заметила и должна была пояснить:

– Не мне же самой у него спускаться, это уж слишком, – резко произнесла она.

Больше вестник ни о чем расспрашивать не стал, не хотел на грубость нарываться. Пошел и исполнил все, что от него требовалось.

Царь в тот момент пребывал в панике и ужасе, кажется, он потерял не только дар речи, но и силы его оставили, Гермес подумал, что ему придется на себе тащить на Олимп героя. Нет, не бывает бесстрашных людей, и богов, ну может быть только Арес. Да и то потому, что знает, с ним никто и никогда связываться не станет. А больше таких нет, хоть сколько ищите, все равно не найдете. Но храбрые тем и отличаются, что они могут побороть свой страх, а слабаки впадают в панику и им становится совсем невыносимо жить на белом свете, не то, чтобы к богам отправляться.

– Ты это, давай, приходи в себя, царь ты или не царь будешь? Гера не такая и страшная, но если даже испугаешься, вида не показывай, негоже таким трусом быть, скверно это закончится.

– Вроде царь, – рассеянно произнес тот.

Но напор Гермеса разозлил его еще больше, и сделал еще слабее. Возиться с ним пришлось долго, но он справился все- таки.

– Собирайся, и поскорее, Гера долго ждать не любит, – заявил Гермес.

Пришлось подчиниться, некуда ему было деваться. Посмотрел на свое отражение – в гроб краше кладут, но и это пройдет, он надеялся, что пройдет.

№№№№№№

Странно порой складывается все в жизни царей и героев, отец Алкида рвался на Олимп и никак не мог туда попасть, царь Микен, сын его второй и не собирался, и упирался, а должен был там оказаться все-таки.

До замка Геры добрались они быстро, а вот потом он снова впал в стопор, словно бы земля стала уходить из-под ног, и снова Гермесу пришлось приводить царя в чувства.

– Придется мне с тобой повозиться, чую я, – тяжело вздохнул он, а делать нечего все равно, другого нет, а ей нужен ты.

Так они с горем пополам добрались до Геры, и она так сверкнула очами, что царь чуть сознание не потерял, едва на ногах устоял.

– Гермес тебе обо всем рассказал, надеюсь, – голос Геры доносился издалека, хотя стояла она совсем близко. Редко кому удавалась оказаться так близко от богини.

Царь пришел в себя, и странно оживился, он стал говорить, что Эрида успела у него побывать, их очень интересует его братец, и скорее всего в покое они не оставят. Богини тьмы и ближе к ним, и живо всем интересуются.

– А ты ничего не перепутал, там была Геката, насколько я помню, хотя ничего удивительного, они действуют всегда заодно, сколько мы с ними намучились, а уж теперь надо очень осторожно быть.

Страх снова вернулся к Эрисфею, ему так хотелось попросить о покое, чтобы не трогали они его все, не волновали, но как он мог о таком даже мечтать. Да и просить Геру о чем-то, это еще большие беды на свою голову накликать

А что ты их так испугался, – стала возмущаться Гера, -Ты думаешь, что эти дамы сильнее меня?

Царь не знал, что ей ответить, взглянул на Гермеса, но тот загадочно молчал, ему вовсе не хотелось во все это ввязываться, и правду говорить не хотелось, и лгать и лукавить тоже, пусть хоть что-то он сам для себя решит, а у Вестника и без того дел полно.

Но почуяв все это, Гера заявила, что общаться он станет с Гермесом, и все, что требуется, она через него и передаст.

Гермес про себя чертыхнулся, но говорить ничего не стал. Его дело маленькое, как сказала Гера, так и будет.

Часть 2 Люди и звери