Геката спасает Одиссея. Олимпийские страсти

Глава 7 Столкновение с Эридой

Если столько раз звать Эриду, то рано или поздно она все равно явится. Вот Эрида и нарисовалась во всей своей зловещей красе. Скучно ей стало в своих бескрайних просторах, залитых вечной тьмой, захотелось к свету приобщиться. Да и давно пора было узнать, что в том мире творится, как там все происходит.

Богини же не сомневались в том, что Эрида находится поблизости и все слышит, так что пересказывать ей то, о чем они говорили, не было нужды.

– Да вы проницательные, как я погляжу, – усмехнулась она, – не стоит недооценивать друзей и врагов тоже надо ценить.

К кому она их причисляет, к друзьям или к врагам, они так и не поняли, и решили, что богини Раздора будут и тем и другим сразу

– Значит, заговор устроить решили, сатиры вам в помощь вместе с Паном.

– Тебе все и без меня ведомо, что же еще сказать, – пожала плечами Геката, чтобы как-то отвести удар от Амфитриты, наверное, та не привыкла к такому общению.

– Ведомо, конечно, что скрывать, вот я и пришла, чтобы сказать.

Она помолчала, словно желая испытать на прочность подругу.

Геката упорно ждала, она понимала, что не стоит что-то говорить, пока та все сама не скажет.

– Ты с огнем играешь, я не стану тебе помогать, на этот раз. Ты не только не спасешь этого Рыжего искусителя, но окончательно его погубишь. Ты же не первый век живешь на свете и понимаешь, не хуже меня, что порой мы только губим то, что хотим спасти. И все потому, что кроме нас там есть и иначе силы, вот Посейдон хотя бы. Ты уверена, что он не встанет у тебя на пути?

– Не сомневаюсь, не только он, но даже ты мешать будешь, но если тихая богиня ничего не боится, то мне чего бояться. Вот и посмотрим, кто кого, кто может остановиться в гибельный момент, а кто нет.

Наверное, имя повелителя морей подействовало на нее, как красная тряпка на быка.

– Я не отдам вам Посейдона, – заявила Эрида, не очень понимая, что она на этот раз просто выдает себя

– Ты его уже отдала, когда он на ней женился, а мне он и задаром не нужен, – отвечала Богиня ночи.

Эрида не сомневалась в том, что Геката была права, но это прозвучало еще больнее. В душе засел комок злобы, глубоко засел, и не скоро его оттуда можно было вытащить.

Геката подумала о том самом, она просто увидела в темных глазах Эриду все, что творилось в ее душе и порождало новые раздоры.

Сначала Эрида и себе самой не хотела признаваться, что ей нужен именно он, а потом в том, что он никогда на ней не женится. Но пока об этом думала только она одна, это не казалось таким фатальным, когда же Геката это произнесла вслух, то хотелось уничтожить все на своем пути. Но Эрида не сомневалась, что это никак ей не поможет, она потеряет Гекату и Посейдон не станет ближе.

Трудно было смирить пыл, но она с невероятными усилиями сделала это, и порадовалась, что умеет властвовать собой,

Пока они вот так стояли друг против друга, ни одна ни другая не заметила, что Амфитрита исчезла, куда она делась, и главное, в какой момент ее не стало, понять они никак не могли и только оглядывались по сторонам, понимая, что думают об одном и том же – о том, слышала ли Амфи о том, что у Эриды есть свои виды на ее мужа или не слышала.

Глава 8 Свидание перед свадьбой. Прошлое

Геката ударила по самому больному.

Эрида сразу вспомнила, как она отправилась к Посейдону перед тем, как было объявлено о его свадьбе. Они встречались и провели ночь вместе накануне того рокового дня. Он заверил, что не женился раньше и теперь жениться не собирается. Она ему поверила, а оказывается, он нагло лгал. Вот так оказалось возможным обмануть даже саму Эриду. Обмануть можно кого угодно, только она ничего не забывала и не прощала.

Конечно, он женится, уж если даже Аид женился, то ему сам Зевс велел. Наверное, он намекал только на то, что он не ней не женится. А она поняла так, как хотела понять, верила в то, во что ей хотелось верить. Но как он мог так просто ее обмануть? Как он смел так провести ее, глазом не моргнув, словно она была какой-то дурочкой – дриадой, у которой он был первым возлюбленным.

Хотя дриаду он наверняка бы предупредил обо всем, потому что таких боги всегда жалеют, а ее предупреждать не стал, мол, старая, мудрая и сама до всего дойдет своим умом.

– За это он должен заплатить немалую цену, – решила про себя Эрида. И пока она с ним не рассчитается, ни есть, ни пить спокойно она не могла. Он не станет ее позорить перед всем остальным миром, она не позволит ему это, сила ее и хитрость велики, она справится

№№№№№№

Посейдон значительно реже, чем его братец отправлялся к возлюбленным, но порою такое случалось. И перед Эридой в свое время он не смог устоять, да и кто бы интересно смог. Но закончиться это должно было плачевно, что и случилось, в конце концов. Он с самого начала понимал, что никогда не женится на богине раздора. Да и никто другой не женится, ну если Зевс не отдаст свое указание, конечно. А если такое случится, то, скорее всего это будет простой смертный, на бессмертного вряд ли замахнется и Зевс. Об этом они с братцем и говорили теперь. И когда он назвал Амфи, тот удивился и образовался, ему не придется убеждать брата в том, что Эрида ему совсем не пара, и это уже хорошо. Но сомнений не было в том, что тень ее будет повсюду за ним следовать – а это было плохо, очень плохо. С этим им всем как-то придется жить – поживать.

Посейдону не хотелось, чтобы Эрида вмешивалась в его отношения, и объяснять, что он никогда на ней не женится, тоже не хотелось, кому приятно такое слышать. И главное, как она ему захочет за все это отмстить, он придумать не мог. И все-таки она узнала и появилась тут накануне свадебного пира. Нашла его безошибочно, хотя, скорее, всего ей в том помог Гермес, он любил помогать всем, кто не ровно дышал к отцу и дядюшкам, и всем, кому можно было изрядно помотать душу.

№№№№№№

Эрида стояла перед ним во всей своей боевой красе. Владыка морей понимал, что и так просто сбежать от нее не получится. Посейдон не сомневался, что она достанет его и на дне морском, если внезапно туда нырнуть, и тогда любая сирена услышит все, что там твориться будет. Слышимость в воде значительно лучше, чем на суше, не стоило так рисковать. А для этого надо было с ней поговорить и обо всем договориться на берегу. Голос Эрида раздавался, словно из-под воды:

– Ты так быстро передумал, или мне лгал нагло? – приблизилась Эрида.

Можно было прикинуться и спросить о чем она говорит, то Посейдон не стал этого делать. Зачем растягивать такое сомнительное удовольствие, как беседа с богиней раздора.

– Не собирался, но взял и собрался, – отвечал он, – иногда чего-то так хочется, что мочи нет удержаться. А тебя нигде поблизости не оказалось, вот и пришлось мне все самому решать, кого в жены брать, с кем оставаться.

Они оба понимали, что все было не так. Она молчала, и молчание казалось зловещим. Уж лучше бы кричала, ругалась, набросилась на него с кулаками. Но нет, ничего такого не было и в помине. Тогда пришлось говорить ему:

– Мне нужна тихая и преданная жена, я не хочу за тобой носиться и ссориться со всеми. Да и не найдется такого, кто выдержит все это. Ну, может Прометей. Прикованному все равно где и что желает его жена. А если ты свободен, и все у тебя во власти, то вряд ли.

Посейдон зажмурился и невольно отошел в сторону, ему показалось, что сейчас – то она бросится на него. И так Эрида слишком долго молчала. Но рядом было странно тихо. Эриды тут не было, словно она ему только приснилась. Хотя приснилась ли? Да нет, была, говорила, в воздухе витал ее дух, переполненный гневом и яростью.

Эрида была, только она повернулась и ушла, но про себя решила, что только это ему и останется в жизни. Что на самом деле все хорошо, она получила свою свободу и никогда больше ничего подобного не совершит.

Глава 9 На свадьбе Посейдона

А потом был пир на весь мир – свадьба Посейдона и Амфитриты..

Как только они столкнулись с Зевсом на Олимпе, тот сразу спросил:

– А что ты с Эридой делать собрался?

– Ничего, – угрюмо ответил тот, – на свадьбу ее приглашать я точно не стану, и попроси Гермеса, чтобы он не делал этого.

Гермеса долго просить не придется, – усмехнулся Зевс, а вот сама Эрида, трудно даже представить, что она сотворить может, не получив приглашения на свою свадьбу.

– Надеюсь, что все поймет правильно и не явится, – буркнул Посейдон, его притомил такой разговор.

– Блажен, кто надеется на то, чего не может быть, – пробормотал Зевс, уверенный, что брат его не слышит.

Тот слышал, но ничего говорить не стал, ведь это он был виноват в том, что творилось. И минутная слабость будет стоить ему вековой тревоги. И покой будет только сниться, а может и не приснится даже.

Слепой сказитель утверждал, что Эрида в первый раз не была приглашена на свадьбу Фетиды. Он ошибался, хотя и не мог знать того, что происходило в самом начале. Боги не любили вспоминать о таких минутах и своих страхах и косяках. И все молчали о том, никто не решился бы рассказать, с чего такое отчуждение начиналось.

Тогда они в первый раз решили не приглашать на свадьбу Эриду. Всем сиренам было наказано следить за ней и остановить ее, как только она приблизиться. В том, что она приблизиться, ни у кого сомнений не было. Хотя слава богини раздора еще не была так бесспорна, она просто считалась вздорной и обидчивой на весь мир.

№№№№№

К тому событию Эрида готовлюсь очень серьезно, она усыпила всех сирен и других морских дев, которые появлялись у нее на пути. Она заранее договорилась с Цирцеей и все сделала для того, чтобы та ей помогла. А Цирцея Посейдона не любила, и была уверена, что женился он не на той богине, которая ему была нужна и годилась в жены, потому у нее были свои причины отомстить строптивому богу. И потом, если Эрида все-таки отступится, то она сама займет ее место и станет владычицей морей, у нее было больше прав, чем у этой странной богини. Посейдона Цирцея не любила, зато очень любила власть.

Кто бы мог подумать, что чародейка объединиться с Эридой, но в делах любовных, как стало ясно и понятно, и не такое может случиться. У Цирцеи была уверенность, что она перехитрит Эриду, и напрасно Геката, обо всем знавшая, просила ее не вмешиваться.

– Ты тоже хочешь стать его женой? – спросила Цирцея напрямую, чтобы не ходить вокруг да около.

– Я хочу спокойно жить и понимаю, что если ничего нельзя изменить в происходящем, то надо изменить свое отношение к нему.

– Вот из-за таких умниц, как ты, все идет наперекосяк. И девицы остаются с нелюбимыми, и потом ничего не исправить. А если вспомнить, что у нас вечность впереди.

Гекате нечего было на все на это ответить, она просто решила посмотреть, что же из этой свадьбы получится.

№№№№

И вот началось то пиршество на острове Посейдона в его дворце. Он не смел всех пригласить в подводный мир, потому что по-разному боги относились к тем красотам, не все выдерживали их прелести.

В назначенный час явилась и Эрида, словно ее звали и ждали. И странные и удивленные взгляды ее совсем не смутили. Она, как ни в чем не бывало, уселась за стол на самом видном месте. Взяла бокал с вином, отняв его у кого-то другого, и пристально глядя на своего бывшего жениха, пригубила нектар, тут же оставив бокал в сторону. Всем своим видом богиня показывала, что пить за них и желать им добра она не собирается, скорее наоборот.

Гера с гневом, а Зевс с любопытством за ней наблюдали. Надо признать, что в унылое, довольно скучное действо, она вносила оживление и какую-то явную интригу. Но пока она была странно молчалива, хотя понятно, что такое молчание точно перед бурей.

Вот в тот момент новоиспеченная невеста Посейдона и узнала о том, что у нее самая грозная в мире соперница. Амфи мысленно попрощалась со своим мужем, раз у нее такая грозная соперница, но ничего не случилось. Она к ночи и не поверила, что ничего творить Эрида не собирается. Она впервые за все время полезла за словом в карман или сделала вид, что ничего сказать не может. Это удивило даже Цирцею, зачем им нужно было все бросать и отправляться на эту свадьбу, если устраивать скандал она не собиралась? Но молчание ее на самом деле было красноречивее всяких слов.

Насладившись их страхом и беспокойством, Эрида тогда растворилась в воздухе, оставив всех в недоумении. Надо признать, что в таких вот эффектных приходах и исчезновениях ей не откажешь.

Глава 10 Перемена настроения

До сих пор так оно и было, всегда и во всем Эрида устраивала бурю, топила корабли и все делала для того, чтобы они решили, что это владыка морей такой яростный и коварный, и им не справиться с ним. Десятой части всех бед нельзя Посейдону приписать, но все сваливали на него, от себя Эрида отводила глаза, и ее словно и не было там. А если пролетала где-то мимо, так что в этом такого, мало ли кто где не ходит.

– Она, конечно же, вспыльчивая, но давно успела обо всем позабыть, – говорили богини, приписывая ей свои качества.

Эрида только загадочно улыбалась, на все это глядя. И ей нравилось, что у большинства из них такое мнение. Только Зевс, знавший больше других, пытался с ней поговорить, но все напрасно. Уж его она собиралась слушать в последнюю очередь, и все-таки он от своего не отступал:

– Ты не должна так подставлять Посейдона, – я все знаю и все вижу, и в следующий раз моя стрела полетит в тебя, тогда все и все узрят, – говорил он в очередной раз. Но почему-то пока не осуществлял свои угрозы.

– Твой братец и не такое заслужил, – заявила Эрида, – он сто раз пожалеет, что на этой дурочке женился, спокойно меня оставив, за это он заплатит немалую цену.

– Прометей тоже так говорил, – напомнил ей Зевс.

– Ты не посмеешь ничего такого сделать, потому что тогда придет конец и твоей власти, я о том позабочусь.

Угрожала ли она или могла что-то сделать, Зевс выяснять не стал, он просто решил, что не стоит будить Лихо, пока оно тихо.

№№№№№№

.

Эрида не сомневалась, что именно так он и поступит, а потому только загадочно улыбалась в ответ.

Сколько веков все это продолжалось сказать трудно, но расправиться с Эридой Громовержец никак не мог. С него и Прометея было достаточно. На той самой скале он оставался какой-то страшной занозой, не дававшей Громовержцу жить и править спокойно. Зевс понимал, что ради его спокойствия надо что-то решить с Прометеем, но пока ничего не решал.

Но на этот раз Эрида почему-то сменила гнев на милость и решила оказаться на стороне Посейдона. Кнут на пряник заменила, пусть он увидит ее с другой стороны, может, что новое разглядит. А вдруг захочет примириться? Женой его она больше не собиралась становиться, даже если он ей это предложит, а вот возлюбленной станет с большим удовольствием. А почему бы и нет? Амфи давно надо наказать и показать, кто в этом мире хозяин.

Хотя кто вам сказал, что так все и будет? Эрида всегда изменчива и непостоянна. И к тому моменту, когда Посейдон решит, что теперь она для него подойдет, махнет хвостом Эрида и умчится, словно ее здесь и не было, и заставит его почувствовать все, что переживала и чувствовала сама на протяжении всех веков. А разве это будет не справедливо?

А кто ей поможет все это осуществить? Да конечно, Одиссей. Царь Итаки хитер и коварен, он и сам много чего придумать может, а она ему в том поможет обязательно, если какая задержка случится.

№№№№№

Так еще ничего не подозревая о том, что творится за его спиной, Одиссей оказался в клещах, называйте, как хотите, не только свирепого и яростного Посейдона, но и богини раздора. Парочка крута, второй такой не сыскать.

Наверное, если бы он заранее о том узнал, то и погиб бы героически в сражении, чтобы не переживать того, что его будет ждать по дороге домой. Но человек ничего или почти ничего не знает заранее, потому он и рвется в сражение с богами и стихиями, уверенный, что сможет все одолеть, и удача будет на его стороне.

Узнав обо всем, что тогда случилось, Геката написала стихотворение, она давно прослыла поэтессой, а тут уж сам Посейдон велел как-то отразить все, что с ними происходило. И звучало оно примерно так:

Глава 11 Не сменила гнев на милость

Не только Одиссей, но и все остальные боги: и Гермес и Гера, в том числе не ожидали, что Эрида будет так настроена против Одиссея.

Вроде бы он не сделал ей ничего дурного и смутно подозревал о ее существовании. Да и никак с ней не пересекался, тогда откуда все это взялось, как она могла так яростно против него пойти?

Понять этого Одиссей не смог, когда обо всем узнал, а пока он жил и не тужил, и даже представить себе не мог всей тяжести такого положения.

Зато и Посейдон, и Амфитрита все это прекрасно знали и пытались понять, что можно сделать, чтобы хоть как-то все изменить. Амфитрита даже решила поговорить с Герой, не понимая, к кому еще она может обратиться с бедами своими. Но пока просто не выпадало случая поговорить наедине, спросить, что же им можно делать дальше.

– Гера нам поможет, – размышляла богиня, хотя и не была в том уверена вовсе.

А вот остававшаяся в тени Геката, как только узнала о том, что творится с ее подругой, сразу спросила:

– За что ты с ним так? – удивлялась Геката.

Эрида усмехнулась и пристально на нее посмотрела, сначала хотела промолчать, потом все-таки решила ответить:

– Он слишком похож на меня, – говорила она Гекате, – как же я могу его терпеть, пусть он никогда не вернется назад, и надеюсь, Посейдону это удастся сделать. А я ему помогу, чем смогу.

Эриду странно взволновало вмешательство подруги. Взглянув на Гекату, она поняла, что та с ней не согласна. Это очень ее удивило. Но одно дело быть просто не согласной, а совсем другое, встать на тропу войны. А ведь было на то похоже. Ей надо было все сразу выяснить:

– Ты подойдёшь против меня? – с вызовом спросила она.

Что-то яростное было в ее лице, и Геката поняла, что на этот раз им предстоит битва глухая и упорная. Заставило ли ее это отступить? Конечно, нет. Хоть какое-то разнообразие в их бесконечно долгой и довольно скучной жизни, пора хоть что-то там менять.

– Она пойдет против, вот и славно, – это будет такое развлечение.

№№№№№№

О самом Одиссее тот момент они вовсе не думали, словно его не было в этом мире. Да и могло ли быть по-другому, люди были только игрушками в руках богов. Порой они их вовсе не замечали, и тогда те жили довольно тихо и мирно и старались не вызывать каких-то им не нужных волнений. Но не всегда все было так прекрасно, чаще всего о них вспоминали и вспоминали порой внезапно, и вот тогда они узнавали почем фунт лиха. Старались принести какие-то дары богам, хотя понимали, что спохватились поздно, раньше надо было думать. И дары эти, как правило, не были приняты.

Но одно дело, когда Гера поднималась против Геракла или еще кого-то из незаконных сыновей Зевса. Там все было ясно и понятно с самого начала, и невинному младенцу не стоило ждать пощады. А совсем другое, когда кто-то ни сном, ни духом не ведавший, вдруг чувствовал, что весь мир против него, а если добрая душа Гермес рассказывал ему о том, что Эрида вышла на тропу войны, тогда уж все совсем было скверно.

– А меня за что? – вопрошал тот самый герой.

И даже Гермес не мог ему объяснить, что же такое случилось, и в чем он виноват. Саму Эриду спросить бы никто не решился, даже если бы она возникла перед ним, потому что это было просто опасно для жизни и навлечет только новую беду. А чувство самосохранения спасало их от такого поворота.

Но пока Одиссей ни о чем таком еще и не ведал и продолжал жить спокойно, мечтая о том, как он, наконец, ступит на родной свой остров, когда Посейдону надоест с ним возиться. И обнимет Пенелопу, и будет у них прежняя счастливая жизнь.

Он при этом размышлял так, как будто в запасе у него была вечность и ему не придется сначала живым, а потом и мертвым уйти к Аиду и остаться в тех темных лабиринтах навсегда.

Глава 12 Геракл и Гера

История отношений Геры и Геракла с самого начала заслуживала и сказок и мифов и просто историй о том, как хочешь чего-то добиться, но получается все с точностью до наоборот.

И рассказы эти с самого начала были очень популярны. Все ждали очередного подвига Геракла и очередного рассказа о том, как это было.

Конечно, сказители прибавляли что-то от себя. Но в основном они обставились в рамках сюжетов, дошедших и до наших дней.

Но ко времени нашего повествования Гера окончательно примирилась к Гераклом, понимая, что это единственное, что ей в мире осталось. Враждовать дальше было большой глупостью, да и не могла она больше допустить ничего такого. Она готова была принять шутку Гермеса, что его сотворила она таким, каким все теперь и видят. И только немногие отважные или злопамятные готовы были признать, что случилось это вовсе не сразу, и не по желанию верховной богини. А значит, не все в ее власти. Есть какие-то силы, ей противостоящие. В случае в Гераклом они не остались в стороне, вышло то. что вышло.

Но теперь ей хотелось совсем другого отношения с героем. Хотя как она могла забыть, что Геракл спас ее от насилия во время схватки с титанами, и ее любимый муж просто сделал вид, что он ничего этого не заметил. Постоял в сторонке, издалека наблюдая за тем, что происходило там.

И что оставалось Гере думать обо всем этом? Только то, что он уступил дорогу своему сыну, желая наказать строптивую жену. А вовсе не собирался бросить ее на растерзание, а потом притворно сокрушаться о том, что ничего не видел, не слышал и не мог сделать.

№№№№№№

Вот к Гераклу Гера и обратилась, понимая, что не Аресу или Гефесту, а только ему может доверять, если что-то такое случится.

Геракл всегда относился к ней хорошо, даже во времена козней и гонений, а уж теперь, он стал считать ее своим другом, и вопреки всему доверял коварной Гере так, как никому в мире доверить не мог. Ну кроме своей молодой женушки, его и погубившей в конце концов, хотя это случиться значительно позднее..

– Слышал, что там начинается, они снова будут изводить этого Рыжего, – говорила Гера.

Она подивилась тому, что ему было понятно о ком идет речь. Геракл все знал и про Рыжего и про богинь, от него не собирались они отступать..

– Оракул говорил, что мои испытания покажутся цветочками в сравнении с теми, которые устроены для него, – спокойно отвечал Герой.

– Конечно, потому что я не Эрида, я мне хотелось только наказать строптивого мужа, заставить его страдать так, как страдала я сама. А она мстит братцу за то, что он на ней не женился, это ж несравнимые вещи. Любая бы из нас была жестока в этом случае, она же просто чудовище. Уж поверь мне, я ее знаю с самого начала, с момента своего освобождения из утробы отца.