Геката спасает Одиссея. Олимпийские страсти

Глава 4 Пенелопа – моя судьба

Одиссей мысленно перенесся в вечер накануне того дня, когда он разговаривал с царем Спарты. Они встречались с Гекатой, и он попросил у нее совета, что же делать ему дальше

– Ты же жениться приехал, – услышал он удивленный голос богини.

– Да. Но я еще дома понял, что мне не нужна Елена, теперь убедился в том окончательно. Но это же не отменяет желания жениться. Не на ней конечно, но все-таки, мне нужна жена, говорят, она здесь есть.

Одиссей понял, что он путается сам и путает Гекату. Она же все-таки разобралась в игре его слов первой.

– Ну что за беда такая, зачем так страдать? Выбери другую.

– Так если бы знать еще кого, много не надо, чтобы была умной, а со временем мудрой, и верной, верной обязательно, но как такое создание можно найти, как можно понять, что это она есть, одна и на всю жизнь? Я вижу, что Елена не подходит, но кто подходит, вот ведь вопрос.

Гекате такой ответ очень понравился, она и назвала Пенелопу, сестру царя Спарты

– Пенелопа, – на разные лады стал повторять Одиссей, словно привыкал к имени, сживался с ним. И оно показалось ему таким родным и близким, что он невольно улыбнулся.

– Она твоя судьба, и все Елены, Цирцеи, и прочие Медузы Горгона, ничто перед ней не значат. Может быть они и ярче, но тебе же жена нужна, а не вечный скандал и война. А коли так, то выбрать надо Пенелопу.

Одиссей поморщился, когда услышал про Медузу, но имя запомнил, и еще не видя самой девицы, он уже попросил у царя ее руки. Мы с вами уже видели, как это случилось.

№№№№№

Царь обещал подумать и отпустил Одиссея прогуляться.

– Я сообщу тебе о своем решении, а ты мне свой совет дашь, наконец, – улыбнулся он, понимая, что в любом случае ничего не проиграл.

В зале появилась Леда, как всегда гордая и непроницаемая, кто бы мог подумать, что такую обманул Зевс и всю жизнь ее превратил в ад. Хотя возможно это случилось уже потом, – ее гордость и непроницаемость и стала причиной того, что Громовержцу все-таки удалось обмануть ее.

Рассказав вкратце обо всем, о чем они говорили с Одиссеем, царь прибавил:

– Этот парень не так глуп, и он не такой как все, я понял это, когда в первый раз его увидел, а нынче это только подтвердилось.

Леда нахмурилась. Ей стало обидно за Елену. Она и. не предполагала, что есть в мире тот, кто может ее дочь не желать. Но даже если и так, то это он произнесет вслух. Наоборот, ей казалось, что как раз Одиссей подходил Елене больше других. Хотя сама Елена спала и видела во сне только Тезея, будь он неладен. Но мать согласилась бы на любого, только не на Афинского царя. И Одиссей был в ее списке претендентов первым.

Теперь она просто растерялась и не знала, кем же его стоит заменить. Остальные все были на одно лицо. Она хотела что-то предпринять, но царь запретил ей это делать.

– Не смей обращаться ко всем своим Горгонам, будет только хуже, Одиссей же поможет нам как-то с женихами разделаться, и плата за это вовсе не велика. Думаю, Пенелопа будет рада

– Может она и будет рада, но не о ней нам надо думать сейчас.

– Одно другому не помешает, а может и поможет.

Царь сердился уже из-за того, что никак не мог сдвинуть свою упрямую жену с места.

Вот и сейчас, ничего ему не сказав, она развернулась и ушла, словно бы царица могла так себя вести, а не она ли должна быть ему надеждой и опорой и во всем мужа поддерживать.

Но об этом царица забыла. Весь вечер, гуляя по старому саду, она думала о том, что Одиссей не собирается жениться на ее дочери. И Тезей тоже не собирается. Влюблен в нее только грозный царь Микен, который женат на ее старшей дочери. И если он позволит себе лишнего, то это будет настоящим кошмаром, с которым ни она, ни ее муж, он только кажется таким грозным, ничего не сможет сделать.

Она посмотрела на небеса, словно искала там Зевса, но быстро отказалась от этой мысли. Пока Гера только ее никак не наказала, считала ту пострадавшей, а не преступницей. Но ведь все может перемениться в один миг, и тогда забот у них еще прибавится, и это будет настоящий кошмар.

– Зевс, Зевс, – шептала царица, – что же ты наделал, и как нам теперь со всем этим быть, кто же может это знать?

Глава 5 Совет царю Спарты

Царь думал, и время тянул скорее для вида. Но как только Одиссей явился по его зову, он тут же и сказал о том, что отдаст ему Пенелопу в жены, если с Еленой и женихами все разрешится благополучно.

И хотя сам царь высказывал какие-то сомнения во всем этом, но Одиссей просиял. Он прекрасно понимал, что все будет так, как нужно и никто ему не сможет перечить.

Леда была там же, она должна была убедиться, что игра стоила свеч, и что он на самом деле даст дельный совет. Но этот наглец даже не посмотрел в сторону царицы, словно ее там и не было. Это надо же было такого сотворить, как они только могут по земле ходить? Да она, все запомнит и за все отомстит, она попросит Цирцею обратить его в свинью, ну вернее кабана и пусть он станет зверем безобразным, чтобы не смущал никого. И пусть его заколют и изжарят на костре, лучшей смерти и не придумать для негодника.

Но все ее темные мысли быстро улетучились, как только Одиссей начал говорить с чувством, с толком, с расстановкой

– А сделать надо так, – услышала царица его вкрадчивый голос, – Ты должен прежде, чем объявишь свое решение, обязать всех женихов поклясться, что они «дружно выступят на помощь, если избранный жених подвергнется опасности в связи с предстоящей свадьбой. И никто из них не станет его преследовать и ему мстить. И пусть Зевсом поклянутся, а как только клятва эта будет произнесена, тогда смело называй имя избранника

– А если они не согласятся? – задумчиво размышлял царь.

– Да куда ж они денутся, ведь каждый из них думае6т, что женихом ты изберешь его, а не кого-то другого

– Тоже верно, – согласился царь, странно, что он сам до такого не догадался, но он просто потонул в заботах и хлопотах, а Одиссей и так был хитрее и коварнее других.

Леда хотела что-то возразить, но у нее не нашлось для этого слов. Говорил он правильные вещи, именно так и надо было поступить.

Вот и царь усмехнулся:

– Надо же, как все просто на самом деле, как хорошо, что ты тут появился в нужный час, что бы я без тебя делал? Прямо гора с плеч упала.

– Да не стоит благодарности, – усмехнулся Одиссей, – тем более ты исполнишь обещанное и отдашь мне в жены Пенелопу

– А куда же я денусь, обещания надо исполнять, – отвечал царь.

№№№№№№

Женихи с нетерпением ждали царского пира, до них дошли слухи о том, что решение будет принято именно там. И теперь каждый из них радовался, предвкушая, что именно он и станет тем счастливчиком, который получит Елену и Спарту в наследство, у многих не было своего царства.

Когда царь объявил о клятве, почти все взглянули на Одиссея, кто с любопытством, кто в ярости, без него там точно не обошлось

– Значит, он и станет женихом, – разочарованно шепнул Менелай своему брату. Он мыслил немного странно, но не сомневался, что все так и будет.

– Не раскисай, – прохрипел тот, – это мы еще посмотрим, кто и кем станет. Вряд ли такому хитрецу нужна Елена. На его острове Зевсом забытом, она и дня не проведет, сбежит в свою Спарту. Ты жених Елены, я ни минуты в том не сомневался.

Менелай успокоился, ему казалось, что Агамемнону известно больше, но пока он о том не говорит просто.

А жених между тем уже давали клятвы. Ни у кого не было сомнения, что выберут его, и остальные никак навредить ему не смогут.

Одиссей произнес клятву вместе со всеми. И только у него не было жгучего желания получить Елену. Он вспомнил о свидании накануне, и порадовался, что там все стало еще тяжелее, чем было раньше,

Глава 6 Тайное становится явным

Елене кто-то сказал, что, скорее всего отец отдаст ее Одиссею. Она и сама чувствовала, что так оно и будет. Слишком он выделялся среди женихов, совсем другим казался, и явно был приближен к отцу. Она пребывала в смятении чувств. Ей хотелось поговорить с ним и попробовать отговорить его жениться. Дочь Зевса не хотела быть с ним и жить на его острове тем более не хотела, Афины и Тезей оставались пределом ее желаний, и она готова была туда сбежать, если он не появится в Спарте в последний момент. Она сама отправится к Тезею, и он не сможет так просто от нее отказаться. Так уже было однажды и так будет снова.

Одиссей удивленно взглянул на невесту и подивился, видя, как она смела до безрассудства. Таких девиц он любил меньше всего. Он слушал пламенную речь красавицы насмешливо. Она смутилась, а потом совсем замолчала.

– Да кто тебе такое сказал, уж не Эрида ли пошутить решила и навестила тебя? – стал спрашивать он, – но спешу тебя успокоить, я тут совсем не за этим.

– Не было никакой Эриды, почему она должна была появиться? – возмутилась Елена, как он разговаривает, что себе позволяет?

– Чтобы убедить тебя, что я хотел бы на тебе жениться. И не стоит о ней говорить в таком насмешливом тоне, она не злопамятная, но злая, и память у нее хорошая, даже очень хорошая.

– А ты этого прямо не хотел? Рассказывай сказки. Все хотя на мне жениться, потому что я самая прекрасная женщина на свете, и потому что я дочь Зевса, – прибавила она, словно вспомнила что-то полузабытое.

Одиссей молчал, и не потому что ему нечего было ответить, он выжидал, и ему хотелось просто немного поиздеваться над Еленой.

– Значит, я не такой как все, мне верная жена нужна, а не та, из-за которой все перебьют друг друга и реки крови прольются. Да и не только я, по крайней мере, еще одного царя я тут точно не вижу.

Понимая, что он на Тезея намекает, Елена покраснела и отвернулась. Спеси у нее сразу поубавилось.

№№№№№№

До Елены что-то стало доходить, хотя она все еще не верила тому, что так может быть. Да кто он такой, да что он себе позволяет? Откуда он знает про Тезея, хотя кто про него не знает, и все – таки он слишком дерзок. Хорошо, что он не хочет на ней жениться. Не нужен ей такой вздорный муж.

Расстались они практически врагами, и вот теперь худшие опасения подтверждались. Жениться Одиссей не собирался, на ней точно. Елену это сильно задело. То, что она не хотела за него замуж – это нормально, но что он себе позволяет? Больнее и страшнее ее еще не обижал никто прежде.

В ушах Елены все еще звучали крамольное слова.

– Надеюсь, что моим женихом будешь не ты, – бросила она на прощание

– Конечно не я, не хватало мне тут всех воин из-за тебя, пусть это будет кто угодно, но не я.

Красавица почувствовала в нем главного врага всей своей жизни

Глава 7 Первая встреча с Пенелопой

А потом, после странного свидания с Еленой была еще одна встреча, та, которую Одиссей ждал и волновался он там невероятно, и это была встреча с его невестой Пенелопой.

Столько было сказано и сделано для этого, что они просто должны были, наконец, встретиться. Едва простившись с Еленой и посмотрев ей вслед, сам Одиссей и бросился в ту часть сада, где ему показали, сказав, что там ее окна и ее покои находятся. Постучать в дверь он не решился, откуда только такая робость взялась. А вот постоять у окон, почему бы нет, а если девица его заметит, всегда можно сказать, что он заблудился, просто гулял и решил посмотреть, кто же там обитает.

Он сильно переживал, не зная, какая она, понравится ли она ему, хотя вопрос был уже решенный, но если вдруг все пойдет не так, и Пенелопа ему совсем не понравится:

Сомнения рассеялись в тот миг, как только он ее увидел, и так облегченно вздохнул, что девица должна была сильно удивиться. Все время она оставалась в тени Елены и на этот раз даже не думала о замужестве до той поры, пока Елену не увезут из Спарты. И то, что один из женихов приехал к ней, это она посчитала злой шуткой какой-то, и когда царь стал о том говорить, не поверила.

– Одиссей, – повторила она незнакомое имя и постаралась понять, кто это был. Для нее все женихи были на одно лицо и все оставались чужими. Не хотелось даже в них разбираться, ведь они не к ней явились совсем.

Как только она увидела Одиссея у окон, сразу же поняла, что это он и есть. И дядюшка ее вероятно не обманул

№№№№№№№№

Пенелопа улыбнулась, глядя на него пристально.

– Дядюшка сказал, что ты решил меня в жены взять, чем же тебе Елена так не мила, не хочешь бороться за нее.

– А как бороться, если она мне совсем не нравится, хотя она не допускает, что может кому-то не нравиться, но нас с Тезеем уже двое нашлось. Что-то я тут не нашел царя Афин, а хотелось бы с ним встретиться

– Ты прав, он не явился на парад женихов, хотя бедняжка так без него страдает. Только его одного она и ждала, только без него и жить не может.

– Жаль, что я не увидел тебя сразу, – так бы мне было еще легче просить твоей руки, но все завертелось, ты не против стать царицей Итаки и моей царицей?

Пенелопа молчала, кажется, молчала она слишком долго,

– Мне оракул сказал о твоем острове, что я там проведу всю оставшуюся жизнь, но мне трудно расстаться с отцом, он останется совсем один. Хотя он понимает, что рано или поздно я выйду замуж и должна буду его покинуть.

Это тоже прозвучало странно, хотя Одиссею понравилось то. что она говорила – она заботится об отце, а не только о себе любимой.. Они говорили еще долго, и кажется, не могли наговориться, опоздали к ужину, где и должны были происходить главные события. Но все в тот день и Елена тоже заметила, что Одиссей влюблен и счастлив.

Она еще больше разозлилась и на него и на сестру. Как он вообще может сравнивать ее и сестру, как он может сейчас делать выбор, словно решил ей и всем остальным что-то доказать. Это ее дни, ее свадьба и никто не может и не должен вмешиваться в то, что тут творится

Глава 8 Выбор жениха

Елена пребывала в смятении, то, что это будет не Одиссей, она не сомневалась. Но кто из них станет ее мужем? ей хотелось это узнать поскорее. Хотя какая разница, если она любила только Тезея. Тот тоже был тут, хотя пришел самым последним и не показывался пока на глаза царю. Даже Одиссей его все еще не видел. Странно, почему он скрывается от всего мира. Только Елене служанка доложила, что наконец и его дождались. Елена пребывала в унынии. Она догадалась, что ее вечный возлюбленный скорее пришел просто так, жениться на ней он собирался меньше остальных. Она все чувствовала и вовсе не была глупа, как могло показаться многим.

Одиссей каким-то образом узнал, что она любит Тезея и жить без него не может, тогда он и решил поговорить с молодым Афинским царем, тем более ждал его не меньше, чем сама Елена и даже ей о том сказал.

– Ну не тебя ли мы так долго ждали? – обратился он к Афинскому царю, хотя тот понятия не имел кто это. Одиссей еще никак не успел прославиться к тому времени.

Это смутило Тезея, но оставило спокойным его собеседника.

– Кто это такой, почему он так вольно ведет себя с сыном Посейдона, – спрашивал он у воеводы.

Тот только плечами пожал в ответ. Сие ему было неведомо. Он и сам этого понять никак не мог.

№№№№№№№

Одиссей знал, что этот авантюрист его достойный соперник, только он объявил себя сыном Посейдона, смог обольстить старого Афинского царя, и теперь стал правителем в самом большом царстве. Вот если бы чуть задержался, то сам Одиссей повторил бы его путь наверняка. Но не получилось у него, опередили, а потому добрых чувств к Тезею он испытывать никак не мог.

И хотя Елена ему вовсе не была нужна, но знать, что она так любит Тезея было, по меньшей мере, не приятно, обидно и досадно. Хотя если бы оказалось, что она любит его, то ему бы просто стало дурно. Вот и хотелось Одиссею все выяснить до конца. И наглость его, наверное, дождалась бы лучшего применения, но Одиссея понесло, останавливаться он не собирался.

– Мне кажется, что ты не собираешься жениться на Елене, хотя она спит и видит тебя мужем?

Было отчего Тезею потерять дар речи. Но он все-таки ответил:

– Не собираюсь, как и ты тоже, я буду ждать Медею, что-то подсказывает мне, что внучка Гелиоса – моя судьба.

Настало время удивиться Одиссею, а потом он расхохотался. Надо было признать, что этот парень мог его удивить, а ведь ничто такого поворота не предвещало.

– Тебе жить надоело, ты видел, что она сделала с Язоном? И не только с ним, там уже кладбище из царей и героев образовалось, и все с ее участием.

– Вот это меня и заводит. Мне нужна только одна женщина и на всю оставшуюся жизнь, и никто больше

Одиссей понял, что бедняжке Елене не дождаться Тезея и Афин. Нет, ему не было жаль Елену, ему было обидно за себя в большей мере.

Как он может так рисковать своей жизнью. Одиссей злился от того, что сам он этого никак не мог.

№№№№№№

Елена оказалась поблизости довольно поздно. Она слышала этот разговор, но не с самого начала. А еще и волнение дало о себе знать, потому она теперь маялась и гадала, против кого был Одиссей, и кого там собирался ждать Тезей.

Но подойти и так просто спросить она никак не могла, да еще когда царь Итаки был рядом. Вот и оставалось только гадать. Кто была ее соперница, и за кого к этому вечеру отец готов был отдать ее замуж?

Царевна чувствовала, как все менялось в этом мире, переворачивалось с ног на голову, и ладно, если бы это не было связано с ней. Но это ее жизнь и ее судьба

Глава 9 Роковое решение царя Спарты

А царский пир разгорался, и все женихи, за исключением Тезея и Одиссея ждали ответа на единственный вопрос, кому же из них в жены достанется дочь Зевса. Выбор всегда труден, даже если он тебя не касается, а если и ты к этом причастен, то в один миг можешь стать или самым счастливым, или отвергнутым, и как последнее пережить? Трудно даже представить, что творится в душах женихов, не ставших мужьями. Клятва была произнесена очень вовремя, иначе все было бы значительно тяжелее пережить всем, если начнется драка всех против всех.

Царь переглянулся с Агамемноном – Елена вздохнула облегченно, царь золотых Микен уже был женат на ее сестре. Тут ничего не выйдет, и это ее странно обрадовало. Она боялась одного из самых могущественных людей в этом мире, и все время старалась от него отстраниться.

Но ведь не просто так он тут оказался, хотя по праву родственника, мог быть просто приглашен на пиршество, ничего в том удивительного, и не мог с ним отец не советоваться, потому что более важной и значительной фигуры тут не было никогда прежде.

– Вы дали клятву и не станете преследовать того, чье имя будет названо.

Да когда уже оно будет названо? – изнывала Елена.

Мир перед ее глазами пошатнулся, она почувствовала, что земля уходит из-под ног, если бы она в тот момент стояла, то точно бы рухнула на землю.

– Менелай, моим вторым зятем станет Менелай, – словно в тумане, слышала она голос отца. И в душе все перевернулось и не хотело становиться на места.

И тут она поняла, что все кончилось, ей хотелось крикнуть, что он еще хуже Одиссея. И только какая-то страшная сила заставила ее сдержаться от такого крика. Ведь Одиссей это запомнит до конца своих дней и не простит ей подобного. Хотя как знать, что еще может с ними со всеми случиться. В том, что не будет ничего хорошего, она не сомневалась, но вот что скверного будет дальше? Ей то хотелось заглянуть в грядущее, то вовсе не хотелось этого делать.

Брат царя Микен, доселе неприметный, странный, далекий, вообще никак не проявлявшийся теперь взирал на нее с видом победителя. Еще бы, ведь ему достался главный приз, о котором всем остальным останется только мечтать и вряд ли к нему приблизиться хоть на шаг. Но если бы кто-то и хотел, он не смог бы нарушить только что данной клятвы, хитроумный Одиссей, только он и мог такое придумать, больше некому.

№№№№№№

И в тот момент Елена взглянула на Тезея, кажется, она забыла о его существовании на какое – то время, а теперь только и хотела понять, что же он чувствует?

Он не чувствовал ничего, совсем, и только ухмылка в уголках губ, издевательская ухмылка не могла его остановить. И только увидев наполненный слезами взгляд Елены, он понял, что не стоит улыбаться, и постарался быть серьезным. Ей и так не сладко, а если он еще будет так себя вести. Бедняжка так его любит.

Но изобразить сочувствие на лице он не успел, да и не смог, пусть все остается так, как и было. Не стоит так притворяться. Да и было бы из-за чего тут ломать комедию, он царь, а не шут. А она другому отдана и будет ему верна.

– У него нет ни кола, ни двора, он поселится в Спарте и станет править здесь, прикрываясь широкой спиной своего могучего брата.

Менелаю нужна была Спарта, если он что-то и любил, так именно мир, в котором жила Елена. Он никак себя не проявил, и проявлять не собирался, а она только повод захватить чужое царства. Даже ее сумасбродная сестрица получила больше, значительно больше, ей не досталось совсем ничего.

Елена смотрела, как Одиссей уводил Пенелопу, и готова была испепелить его взглядом, но он даже не повернулся к ней, так увлечен он был этой серой мышью, которая перестала мечтать выйти замуж и стать чьей-то женой

Глава 10 Свидание Одиссея и Пенелопы

Пенелопа пошла за ним спокойно и уверенно. Хотя до того ей пришлось заглянуть к отцу. Одиссей уже слышал о том, что она никак не хотела оставлять того одного.

Царь Икарий прибывал в глубокой печали. Он вроде и радовался, что его дочери повезло, и она выйдет замуж. Но при всем при том, он хотел, чтобы его дочь вместе с мужем тут оставалась и никуда не уезжала.

Одиссей немного опечалился, но решил оставаться твердым и непреклонным:

– У меня есть Итака, я не могу ее оставить, а дочери твоей я позволю сделать выбор, с тобой ли она останется или пойдет со мной.

Старик понимал, что он может сломать судьбу дочери, и потом она не простит его, и все-таки молчал и ждал, что же она скажет в ответ. Он понимал, что растил дочку для другого человека, но не думал, что сам доживет до тех дней, а когда доживет, то останется в одиночестве, и теперь считал, что все это было несправедливо.

Молчание длилось долго. Пенелопа мучительно подбирала слова, наконец, она все-таки сказала то, что должна была сказать:

– Отец, я очень тебя люблю, но мне нужен муж и семья, и Одиссей очень хорош, второго такого не будет. Если бы он согласился, я бы осталась с тобой, но у него есть свой остров, и я должна быть с ним там, ты же понимаешь, я буду приезжать к тебе в гости. Но остаться тут с тобой я не смогу, ты должен понять меня и отпустить.

№№№№№

Царь пребывал в печали, он придумывал все новые причины, чтобы удержать дочь, но он пока еще не мог представить, как силен и коварен его зять, и отдавать ту, которая с таким трудом стала его женой, он никак не собирался.

И тогда он вспомнил, что тот, у кого не было царства, мог стать мужем Пенелопы, и тогда он наверняка бы оставался здесь с ним, но там всем руководил царь Микен. И его безродный братец думает теперь только о Елене, а то, что она ему не по зубам – это видно издалека. Он о том и не задумывается даже, а разве не так они одним махом и портят себе жизни. Но поймет все это Менелай значительно позднее, не теперь.

Его же зять выглядел вполне счастливым и всем довольным. Но ему еще будет наказание за то, что он оставил старика немощного без помощи и любимой дочери.

Пенелопа и смеялась от счастья и рыдала от горя. Одиссей, видя все это, немного растерялся. Он решил, что надо как можно скорее поговорить в ней обо всем.