Коляда, Снегурочка, Ярило. Молодые боги и кот Баюн

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-0053-1258-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Коляда, Снегурочка, Ярило Молодые боги

СКАЗКИ МЕТЕЛИЦЫ И ПЕСНИ ВЬЮГИ

Первая новогодняя ночь в заповедном лесу

Пролог

Сказки Метелицы

Глава 1 С небес на землю

А было в древние времена все совсем по-другому, с нашими точно не сравнить. Вот даже главные праздники были у них совсем не такими, как теперь.

Решили славяне, что новый год у них весной должен наступить, когда природа оживает, все цветет и радуется. Сами ли они до этого дошли или духи им подсказали, как знать, но с появлением Ярилы – солнца новый год у них и начинался. Радовались, блины пекли, поздравляли друг друга с тем, что страшную зиму пережили и снова все пора начинать. Это и есть отсчет нового времени.

А тут и свет и тепло наступало, все было ладно и складно, но что же происходило зимой, когда дни так коротки, а ночи так длинны, когда тьма владеет миром, и остаются люди и духи в домах своих, на улицу и нос высунуть страшно бывает.

В такие времена праздник им еще больше нужен, а то ведь можно и не дожить до весеннего нового года, так и замерзнуть где-нибудь, и в сугробе навсегда остаться. Многие и погибали в лютые морозы, да и птицы замерзали на лету и падали в снег.

Трудно сказать, когда все начиналось, если бы не оставил свитков кот Баюн, то ничего бы мы с вами и вовсе не узнали, но он все записывал, еще в те времена, когда духи только и царили, а людей и в помине не было. Записывал и оставлял в потаенных местах, чтобы память сохранилась.

№№№№№№

А как говорит кот Баюн, начиналось все примерно так, собрала богиня Лада своих берегинь, их потом ангелами – хранителями называть стали и долго с ними говорила о том, что же им такое на земле устроить надо, чтобы как-то встрепенулся мир, и забыли они про печаль тоску, и морозов не пугались больше.

Долго говорили и спорили берегини, у каждой было какое-то свое желание, чтобы все устроить на земле в лютую зиму. Лада слушала и не перебивала. Ей хотелось выяснить все, что они могут сказать.

И вот когда высказалась последняя из 12 берегинь, улыбнулась Лада и заявила, что им придется спуститься на землю, и хотя там холод лютый и все скверно устроено, но они нужны там духам. И не с пустыми руками пойдут они на землю, а захватят с собой волшебную чашу.

– Хватит ей в небесах без дела оставаться, там она нужнее, пусть будет земля теперь полной чашей, а все, кто вас в Лукоморье встретят, запомнят этот день навсегда, это станет для обитателей земли зимним праздником возрождения.

Кто-то из берегинь обрадовался, кто-то сильно опечалился, но ослушаться никто и никак не мог. И неспроста задумала все это богиня, ведь это была та самая зима, когда на землю не попало молодильных яблок.

А если такое случилось, то никто из богинь, не вкусив их, не мог оставаться молодым и сильным.

И если о других не думала Лада, то вот перед Ягой она была сильно виновата. Ведь увела любимого ее Велеса, разлучила их навсегда, и хотя и он вскоре оказался на земле, не по своей воле, но в разлуке чувства их погасли, как догоревший костер, и следа от них больше не осталось.

Яблок у нее не было, чтобы как-то все исправить, но зато была та самая чаша волшебная, она могла как-то помочь.

Лада знала, что не думает о себе Яга, что больше о других она печется, вот и пусть подарит им то, что еще можно подарить, и будут все, кто с ней там рядом, спокойны и счастливы.

Она и сама могла бы с чашей туда отправиться, но не хотелось признаваться в том, что она была не права, что ничего у нее не вышло, и особенно в том, что покоя она не может найти после всего, что случилось.

И когда одна из берегинь спросила, что будет, если они не смогут туда чашу принести, то спокойно отвечала Лада

– Если так будет, то Лукоморье и весь остальной мир погибнет, а вы ведь не хотите этого.

Берегини понимали, что допустить такого поворота никак нельзя, и замолчали даже самые строптивые, не желавшие там ненароком оказаться.

Позвали они оленей небесных, потеплее оделись и отправились в путь, в снежную, но темную ночь они спустились на землю.

Одна из берегинь напевала песенку, пока они были все ближе и ближе к заснеженному лесу.

Глава 2. Обиженный чертенок Макар

Все решается на небесах, и в старые времена и сегодня все было именно там. Но если на земле появлялся какой-нибудь обиженный Леший или Водяной, Кикимора или чертенок, то все переворачивалось с ног на голову. И тогда начиналось такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Из-за любого чертенка мог начаться настоящий переполох. А на этот раз все было еще хуже, чем прежде, самый шустрый, самый непоседливый и своенравный чертенок, который мог всех перессорить и на уши поднять, так именно он и обиделся да не на какого—нибудь духа или Лешего, а на саму богиню Ладу.

Из-за чего именно обиделся, чертенок и не вспомнил бы, наверное, но то, что это произошло – точно. Он не был злопамятным, просто злой немного и память у него была хорошая.

Берегини пытались ему что-то объяснить, как – то примирить его с Ладой, но получилось только хуже, он теперь обиделся и на них тоже, а так как их было аж двенадцать, то и обид становилось все больше. И пока они поняли, что лучше отойти в сторону и не вмешиваться, чтобы пламя обиды не раздумать, все уже оказались под горячим копытом у того самого чертенка.

И все бы ничего было, если бы не лютая зима, морозы и поручение богини о том, что они должны на землю волшебную чашу принести. Может быть, пути их и вовсе бы разошлись тогда, но они не разошлись, а наоборот в заповедном лесу Лукоморья только и сошлись. Таким был праздник в первый раз, но они не сомневались, что все это будет повторяться снова.

– Теперь они у меня попляшут, – потирал руки Макар, я им покажу, как чертей обижать.

Сначала чертенок не знал, как ему быть и что делать, потом он понял, что должен встретить берегинь, повертеться вокруг них и украсть ларец с чашей, тогда все будет так, как ему того хочется. Но легко сказать, да трудно сделать.

Правда попался ему на пути Карачун, и был он так зол в тот день, что на все согласился, о чем его чертенок не попросит. Вот он и произнес, подмигнув старику:

– Тут к нам с небес берегиньки должны явиться, ты бы попридержал их оленей, мне надо украсть у них кое-что очень важное. А я в долгу не осталось, не надейся.

Старик молчал, то ли в шуме вьюги не расслышал то, что тот говорил, то ли думал, стоит ли ему связываться с рогатым. Он был не так прост, а часто очень даже хитер, так что много чего сотворить мог.

Карачун мало чего боялся, и Ладу мог бы заморозить, если бы захотел, но ему так хотелось в ту зиму покоя. Он мечтал, чтобы он никого не трогал, и не трогали его тоже. И все было спокойно, пока не появился этот черт полосатый.

Но чертенок бросал ему вызов, и если он откажется, устраниться, то потом позора будет столько, что мама не горюй, а ничего такого ему совсем не хотелось на старости лет испытать.

Так оно и случилось, как просил Макар, олени оказались в высоком снегу, из которого никак не могли выбраться, как ни старались, берегини визжали и возмущались, но это не помогало им сдвинуться с места. И чертенку оставалось только подобраться к ним поближе, поискать глазами тот ларец, где он мог находиться, и заведя разные беседы, отвлекая внимание, дотянуться до того самого ларца.

Все прошло удачно, вместе с ларцом он нырнул в снег, так что достать его оттуда было невозможно. А угнаться за ним – тем более никто бы не решился, только его и видели берегини, которые еще не обнаружили пропажу, но поняли, что происходило там что-то странное. Они ли не слышали от Лады, что доверять никому, а тем более, чертям не стоит. Но хорошо разговоры вести, а совсем иное дело, если ты оказался в чистом поле, заметаемый метелью, и Карачун около тебя колдует. Твердит о чем-то своем.

№№№№№№№

Макар вышел из снега в нужном месте. Ему все равно было как пробираться к своему логову, дорогу он знал и в снегу и с закрытыми глазами безошибочно выбирался туда, куда шел.

Но вот что делать дальше со своей добычей? Этого он как – то долго понять не мог, и только потом решил:

– Емеля, мне поможет Емеля, его не надо долго искать, он лежит на своей печи и ждет своего часа, и я ему помогу во всем, а он поможет мне, так мы и поквитаемся с этим миром.

Тогда еще чертенок не знал, что чаша была не в ларце, а совсем в другом месте, зная обо всем. Лада решила ее перепрятать понадежнее, а в ларце была самая обычная чаша, которая годилась для пира, но вовсе не для волшебства какого.

Глава 3. Емеля и царевна Василиса

Нам с вами предстоит поближе познакомиться с героем новым Емелей. Есть у кота Баюна про него сказка, где выловил он щуку из озера лесного или из реки. Там трудно понять, куда он за водой ходил, иногда кот про озеро рассказывает, иногда про реку, из воды выловил одним слово, и та самая щука обещала исполнить его желания, чтобы снова свободу обрести.

Но в то время, когда сказка сказывается, еще не было никакой щуки. И наш добрый молодец только начинал расти да матереть, не особо напрягаясь, работу черную делать он не спешил, решив, что это за него сделает кто-то другой. А все лежал на печи да мечтал, что придет кто-то и все за него и сделает вдруг, а щука ли это будет или какие другие помощники, это ему без разницы.

Но случилось в пору ожидания и еще одно происшествие, как увидел он царевну Василису, так в нее и влюбился сразу.

Емеля и сам еще не понимал, что это любовь его так сразила вдруг, ничего он о той любви не знал и не ведал сроду. Как гром среди ясного неба выскочила она и на него свалилась. Но была и еще одна беда – сама Василиса знать его совсем не хотела. Не смог Емеля наш первого впечатления на девицу произвести. А оно бывает только один раз. Права, на ошибку тут нет и быть не может. Емелю Василиса невзлюбила, а если так случилось, то хоть волком вой, хоть волка на помощь зови, все равно ничего изменить не сможешь, как все было, так и останется в этом мире.

Волка Емеля так и не дозвался, не довылся, а незваный Дунай на помощь пришел, он всегда поблизости от Василисы был, и услышал их разговор. Василиса говорила громко, она ведь дома у себя была, чего ей бояться?

Тогда Дунай решил вступиться за Емелю. Сам не раз в такие переделки попадал.

– А что ты к нему так относишься, он вон в тебе души не чает, только и старается тебе на глаза попасться, – стал наступать он на Василису.

– Он бы лучше старался каким делом заняться, на что мне такой жених сдался, – передернула плечами Василиса.

Ей сильно не понравилось то, что ее любимый Дунай не на ее стороне, а на Емелиной оказался.

– Тебе не угодишь, меня ты тоже никогда не жаловала, а сейчас какая-то симпатия появилась. Может и с ним стерпится-слюбится, еще рада счастлива будешь.

Дунай пытался быть миротворцем, словно это такая просто задача была, когда ты с упрямой девицей дело имеешь.

Прямо взорвалась и ногой топнула Василиса:

– Да как ты смеешь, ничего у меня не стерпится, ничего не слюбится, знать я его не хочу, видеть не желаю. Перед тобой я просто капризничала да вредничала, а он мне не нравится, и чем дальше, тем больше.

Дунай так просто отступать не собирался, он привык добиваться своего, иначе бы не продержался так долго при дворе царя Гороха. Но чем больше пытался ее уговорить Дунай, тем злее Василиса становилась.

Волк ему много раз говорил о том, что не стоит злить Василису, что она упряма как сто чертей, и нельзя с ней прямо так себя вести, как с непослушным воином, он-то все равно подчинится, куда ему деваться, а с ней не бывать этому, потому что не бывать никогда.

Дунай отправился поговорить с Емелей, раз тут ничего не вышло:

– Не получается у меня, брат мой, с ней разобраться, – честно признался Дунай, врать и лукавить он не сильно любил – бесполезно все это.

– А чем я так плох? – поинтересовался тот, – она не богиня какая, а всего лишь царевна, не велика шишка на ровном месте.

– Да никто и не говорит, что плох, только не люб ты ей, и ничего с этим не сделать.

Посмотрели они друг на друга, словно понять хотели, а дальше-то что делать.

– А может тебя куда подальше отправить в дозор, тогда все и наладится, – неожиданно выпалил Емеля.

Дунай вспомнил поговорку кота Баюна о том, что добрыми делами дорога в ад стелятся. Вот не хотел же он в том участвовать, а пришлось.

И с той поры перестал он помогать Емеле, уговаривать Василису тоже не стал, пусть сам разбирается. А то потом виноватым останешься.

Емеля между тем не унывал сильно, он и так и этак думал, как бы ему до царевны добраться. И не то, чтобы он прям так уж влюбился, что и жить без нее не мог, мог он жить, но умел добиваться своего, отступать и сдаваться не собирался.

– Ничего, пробьёт еще мой час, – гордо заявил он, – она сама за мной бегать начнет. А я тогда еще подумаю, быть мне с ней или не быть, – вынес добрый молодец свой приговор.

И вот когда Емеля сделал вторую попытку завоевать царевну, мирно тогда все не закончилось. Как только ворвался Емеля в его покои, так и приказала она стражникам схватить его и бросить в темницу.

– Чтобы духу его тут больше не было, – заявила Василиса, – если он по хорошему не понимает, пусть будет по плохому.

Стражники не могли ослушаться ее, и поплелся Емеля в погреб, где ему предстояло неведомо сколько времени провести, может и смерть там встретить придется, кто знает.

– А если будет сопротивляться, то брось его в темницу, – услышал он голос Василисы и не поверил своим ушам.

Да как она вообще может так поступать с влюбленным в нее парнем, что он такого сделал, просто любил ее и только и вдруг такое.

Но делать все равно было нечего, драться, лежа на печи Емеля не научился, да и не справимся бы он с ними со всеми, бесполезно все это. Махнул рукой герой наш и поинтересовался, нет ли там печки какой.

– Никакой печки там нет, – заявил стражник, – лавки с тебя хватит. Ишь, понравилось ему на печи валяться, увалень какой.

Ну что же, лавки так лавки, выбирать нашему тяжело влюбленному не приходилось.

А если чего он не понимал, так только то, за что он страдает, почему так происходит. Но рано или поздно и это ему ясно и понятно станет, в том не было сомнения.

Глава 4. Емеля пропал

Мы с вами оставили чертенка Макара в тот момент, когда он убегал от дюжины берегинь вместе с заветным ларцом, и боялся погони со стороны и берегинь. Хорошо, что снег был глубоким, и столько его намело, что бежать они не решатся. А вот за Карачуна он поручиться никак не мог. Если тот поймет, что его обошли, что тут можно чем-то поживиться, то ведь он наверняка тоже бросится за ним бежать, чтобы отнять у него то, что ему украсть удалось. А если и Кащей решит, что ему тоже можно чащей разжиться, тогда тушите свет.

Еще хорошо, что он быстро бегал, и они точно его не догонят, да и кривые тропинки вряд ли им известны. Но все равно, береженного Велес бережет. А когда ты завладел волшебным предметом, да еще таким, то ухо надо держаться востро. Иначе останешься ни с чем. Но куда же подевался Емеля, вот вопрос.

Припрятав ларец в логове у медведя, который куда-то делся и давно там не появлялся, чертенок отправился на поиски своего героя.

С такими героями только к Морене в гости идти хорошо, а ни на какие важные дела он не годиться. Но героев менять на переправе, как коней было поздно, Дунай ничем не лучше, о Балде и говорить нечего, у Соловья Разбойника какой – то Чурила появился, но что это за фрукт, чертенок не знал и не ведал, потому не стоило и начинать.

С Емелей все-таки проще и договориться будет и припугнуть его если что не так пойдет – Только найти его надо поскорее.

Долго караулил чертенок Емелю у него дома, но тот там так и не появился, что было особенно странно, потому что никогда прежде он не отлучался надолго, и снова появлялся. Но пока только Домового отыскать удалось. Конечно, это совсем не то, но хоть что-то.

– Куда ты парня своего дел? – спросил с ходу чертенок..

– А на что он тебе нужен? – осведомился Домовой, -припомнив, что до сих пор никто его Емелю не искал нигде, а этому зачем он понадобился, так и до беды недалеко

– Раз его так долго нет, то вероятно он уже в беду попал, иначе бы давно на печи любимой лежал.

Домовой почесал мохнатой лапой макушку и решил, что чертенок, скорее всего, прав. И почему ему раньше это в голову не пришло, черт какой-то полосатый все знает, а он нет, странно все это. Но видя, что толку от Домового мало, чертенок быстро удалился, размышляя на ходу:

– Без него мне с ангелами не справиться и чащу не добыть, – размышлял по дороге Макар. – Кровь из носа. А Емелю надо найти и действовать вместе с ним заодно.

Его не волновало то, что он погубит Лукоморье, что весь мир может перестать существовать, что сам он в лесу дремучем останется, а то и в Пекло попадет, все это никак его не волновало, главное – сделать то, что задумал.

№№№№№№№№

А тем временем Емеля оставался в погребе, и чем больше дней он там проводил, тем печальнее были его думы.

На лавке он быстро бока отлежал, замерз, как собака, потому что никто там не заботился о том, чтобы как-то его обогреть этот погреб, даже снег стал залетать в низкое оконце, и стала не многим теплее, чем на улице. Но самое главное, вдруг понял Емеля, что не только царевна Василиса его не любит. А вообще никто в этом мире не празднует. Это особенно понятно становится в такой вот обстановке, когда ты попал в беду.

И что же теперь делать и как быть?

А что если никто так про него и не вспомнит. Дунай как-то заботился о нем, так он и Дуная забыл и обидел, а больше никого и не оставалось среди его друзей и приятелей, да и родичей у него не было. Сестра только, которая хозяйство вела. Но у нее есть о ком заботиться. И то, что одним стало меньше, так это скорее лучше, чем хуже для нее же.

Интересно, почему он был таким одиноким и несчастным, отчего это все его устраивало. У царевны даже соперницы не оказалось, которая бы горой за него стояла. Да вообще никого. Только Серый волк ему товарищ, хотя и волка он поминал напрасно, тот знал Дуная, Балду, а спроси про Емелю, так и не скажет, кто это такой.

С какой стороны не посмотри – Емеля пропал, пропал для всего мира честного, хоть бы черт какой появился и о нем позаботился, но видно и черт ему не брат.

А еще в те времена говорили люди добрые, кот Баюн точно говорил, что если черта помяни, то он тут же и явится.

Емеля и не знал, не ведал, что ждать ему недолго оставалось того самого черта Макара. Хотя пока они не были знакомы, но скоро познакомятся.

Глава 5 Серый волк и чертенок

Емеля волновался напрасно, как только Домовой понял, что Емеля пропал, так и начал его искать. Чертенок же решил, что нужно последить за Домовым, и возможно он приведет его к Емеле, а уж если не он, то и подумать больше не на кого.

Домовой же решил, что чертенок смылся куда-то и отправился к Серому волку, почему-то ему показалось, что именно волк знает, где тот может быть. А пошел он именно потому, что тоже не знал, куда ему еще податься, у кого спросить можно о том, куда пропал Емеля.

Так они незаметно друг за другом и двигались. Волк шел к нему навстречу, видно почувствовал, что его кто-то ищет. И Домовой не ошибся.

– Странно, что ты только сейчас спохватился, – заявил волк, – Емеля пару дней в темнице томится.

– А что его угораздило?

– Вот именно угораздило в нашу царевну Василису влюбиться, но та долго с ним не возилась, когда стал приставать, отправила его в погреб, да и забыла о нем тут же, словно его и не было.

– Так он влюбился, а разве за это можно наказывать? – удивлению Домового не было предела.

– Можно, если нет ответного чувства. А влюбленный не отстает, – заверил волк, – он знал принцессу лучше, чем многие и мог утверждать все это уверенный в своей правоте.

Домовой понял, где ему Емелю искать надо, но еще быстрее это понял чертенок и побежал без оглядки к царскому дворцу, ему нечего было больше подслушивать, теперь он все знал прекрасно сам.

Правда, Макар еще не догадывался о том, как он станет спасать Емелю, но это уже мелочи, главное – он там будет, а по ходу можно что-то придумать, кто-то на помощь точно придет.

Волк тоже без дела не остался, он стал думать, как спасти из темницы Емелю. Ему совсем не нравилось то, что он там все это время оставался. Уже тогда волк понимал, что любовью никого нельзя обидеть, даже если ты не можешь ответить тому, в кого так неудачно влюбился.

Наконец к волку пришло решение:

– Надо тащить сюда кота, только он сможет темницу открыть и его выпустить, мне незаметно туда не пробраться, только все хуже станет.

Это было так, сам волк если и проберется туда, то наделает много шума, и скорее помешает, чем поможет освобождению, а кот везде пролезет, его не задержать нигде, потому без него не обойтись. Но легко сказать и трудно сделать, кота не так просто было привести, даже разыскать сложно. Только волк отступать не собирался. Спасение Емели – главное дело его жизни в данное время. Он догадывался, что так просто герой не сдастся, все еще будет у Емели, и щука, и власть и страсть. Только для начала его надо из темницы вызволить.

№№№№№№№№

Емеля в то время лежал на лавке и мог только мечтать о своей ненаглядной печи. Лавка была узкой, жесткой, и холодной. Сколько парень ни старался, но согреть ее своим телом он никак не мог. Ему казалось, что он замерзает все больше, и наступит час, когда найдут, если кто-то вообще найдет его, останется только молодое окоченевшее тело. И вот ведь беда, никто не заплачет даже. Василиса точно не заплачет, а даже обрадуется, что он перестал висеть над ней, как тот меч над царем, имя которого Емеля никак не вспомнил. Хотя сказку и слышал от кота, но он скорее делал коту одолжение, когда тот пытался его хоть как-то вразумить. Результат оказался плачевным. А ведь сказка эта могла и пригодиться. Но пройдет еще немного времени в заточении и ему самому будет впору сказки сочинять, ведь тут больше делать нечего.

Странное дело, дома на печи Емеля занимался примерно тем же —ничего не делал, только размышлял о смысле жизни, но там все было значительно интереснее. Веселее как-то там все получалось, забавнее, а тут прямо тоска голимая.