- -
- 100%
- +
Святослав испытывал еще большее неудовольствие оттого, что опасность миновала, но за покой он должен благодарить врага своего лютого. Что может быть страшнее и неприятнее для него. Он не имеет к этому отношения, собственный его град защищал совсем другой человек. Он не узнавал сам себя, если оглянуться на его буйную молодость, то человек, укрывшийся за городскими стенами и бросивший мальчишку на растерзания врагам, вряд ли заслуживал похвалы. Он совсем не похож на того великолепного героя, каким привык себя считать.
И прошлое уже никто не помнит, а нынче выглядит он отвратительно. И судьба Игоря на старости лет странно отражалась в его собственной. Он получил то, что дарил когда-то другим – все возвращается. Остается жуткое, непростительное настоящее и неопределенное грядущее.
Несправедливо то, что все давно в прошлом, а он еще жив, хотя многие даже в этом сомневаются.
Он готов был выть от раздражения, и ничего не мог переменить.
– Почему он не идет ко мне? Отчего он отстранился?
И хотя ответы были очевидны, но что-то в ближайшее время следовало предпринять, чтобы изменилось такое положение.
Как трудно оставаться за высокой стеной, когда у тебя нет никакой власти, никто тебе подчиняться не собирается.
И надо поддерживать видимость, что все остается по-прежнему. И там, на небесах, надо будет сказать о том, что честно делал свое дело, в чем-то заблуждался и обманывался, но не был злодеем.
Не случайно мысли об Игоре не давали ему покоя. Его гонцы, прорвавшись сквозь Рюриковы дозоры, сообщили о том, что Игорь замышляет поход на половцев.
– Какой поход, – почти взревел Святослав, – он что тоже собирается под Киевом воевать. Эта мысль ужалила его, словно ядовитая змея. Если даже он узнал о Рюрике и тут с ним бойню устроит, это было верхом глупости с его стороны.
Его же они оба просто похоронили, и объявят об этом всему миру. В запале великий князь даже не дослушал всего, что ему пытались сказать посланники.
– Игорь с братом своим Всеволодом собирается на половцев идти. Он говорит о том, что ему великим князем быть суждено, вот и проявят они себя.
– Из огня да в полымя, – прохрипел Святослав, странная боль сдавила его грудь. Он не понимал, физическая ли это была боль или ныла душа. Личные обиды и упреки позабылись, но от этого ему легче не стало. Если тот собирается один с половцами сражаться, а он видел их у врат Киева, то не понимает, что это самоубийство. Игорь не похож на Рюрика и то, что этому удалось без особенного труда, совсем не то, если они окажутся в открытой степи, где ханы и воины их чувствуют себя совсем по-другому. Когда за твоей спиной нет ни стен, ни великого князя, то поражение неизбежно.
Может, он просто рассудком повредился после всего случившегося. Но из града своего этого не мог знать великий князь. Он не хотел рисковать последним из Олегова рода, и оставлять этот мир только с потомками коварного Мономаха.
№№№№№
Вместе со Святославом, даже немного раньше узнал обо всем и Рюрик. Его гонец уже рассказал ему о происшествии, когда те другие только подъезжали к Киеву.
– Безумец, – усмехнулся Рюрик, – зачем он и сына и брата своего на погибель верную ведет?
Он не хитрил, к младшему из братьев Всеволоду, Рюрик относился лучше, он во многом был похож на него самого, и наверное, даже не думал о великом столе.
– Пусть поступает, как знает, моя совесть чиста, я его туда не посылал.
Конечно, Рюрик лукавил, он сделал немало для того, чтобы поднял Игорь воинство свое и погубил его. И он подталкивал его к гибели и схватками своими и хитроумными планами.
– Знает ли мальчишка о том, как сильны половцы, и только чудом удалось отбить их от стен столичных?
И спокойно он отправился к достаиваемым на днепровском берегу укреплениям. Он ждал известий от Святослава, но тот таил молчание.
Великому князю доложили о том, что к Рюрику вернулись его гонцы, и он о чем-то с ними долго говорил. Говорили о том, что он не скрывал своей досады. Но ведь в мире могло случиться еще что-то, о чем великому князю не успели донести.
№№№№№№
Рюрик тем временем встретился с младшим из Святославичей – Всеволодом. Он хотел его остановить и на свою сторону переманить. Ему нужны будут надежные и преданные люди, когда Игорь будет повержен половцами.
Он не пожалел времени и коней своих, чтобы к нему добраться. Всеволод казался старше своих лет и сосредоточен был, как никогда прежде. Он смотрел на Рюрика, не скрывая своего раздражения.
– И зачем ты ко мне пожаловал? – заносчиво спросил он.
Почти с первой минуты Рюрик понял, что приехал к нему напрасно, но стоял на своем.
– Ты мне кажешься более разумным.
– А ты только разумных в свою дружину принимаешь?
Он не понимал, что могло от него понадобиться новоиспеченному властелину.
Рюрик молчал, он не был готов к такому яростному отпору.
– Я более безопасен для тебя, потому что мне, как и тебе великий стол не светит, конечно, если Святослав завещания такого не оставит, но и тогда вряд ли. А судя по тому, как ты суетишься, оставлять он его не собирается.
К досаде Рюрика он оказался еще умнее и проницательнее, а это вовсе никуда не годилось, и делать ему было нечего.
Он попрощался довольно сухо и понял, что уговорить Всеволода не удастся. Он заодно с братом своим, и кто знает, кто из них кого толкнул на такое безумие. И не останется он в походе своем в одиночестве. Но пусть идут, черт с ними.
Черт и на самом деле был с ними, хотя на этот раз он был согласен с Рюриком, делать им там нечего, и не стоило туда отправляться.
Но это его собственный выбор.
Глава 22 Тревоги
Святослав слушал своего очередного гонца. Ему говорили о том, что никто не присоединился к Игореву походу, даже те, кто был с князем в хороших отношениях, не пошли за ним. Но и это не могло его остановить и образумить.
Он с тревогой спрашивал о Ярославе Галицком, но узнал, что тот даже воинства своего к Игорю не прислал, а сам он никогда в подобных походах не участвовал.
Последние известия должны были немного успокоить великого князя. Он знал, что дочь наверняка просила его об этом, но в своих принципах Ярослав оказался тверд.
Но знал точно Святослав и другое, даже если весь мир от него отвернется – князь Игорь не повернет назад.
Что говорить о Ярославе, он только один из князей, и дальше многих находится, а вот ему, как великому князю, негоже было молчать.
И в поход выступать глупо, потому что Рюрик в тот же день в город войдет, а если половцы добьют, то и тогда только ему лучше от этого станет.
Он понимал, что какой бы решение не принял, все равно останется в плену в собственном граде. Но Игорь не может видеть этого из своего далека. И он считает его предателем. Чем больше думал об этом Святослав, тем мрачнее он становился. И ему уже не хватало воздуха. Не мог он дышать полной грудью.
№№№№№
Придет ли Святослав ему на помощь? – спрашивал себя раздосадованный Рюрик, возвращаясь от Всеволода. А если он туда отправится, то, как поступить ему? Если Киев будет свободен, грех был бы не занять его. Конечно, ему не особенно хотелось бы захватить его при живом князе, и прослыть новым Святополком Окаянным. А в походе он может уцелеть и возвратиться назад. Разве не знал он, как часто его берегла судьба. И что тогда говорить и делать ему? Даже если придет извести о его смерти, и это ничего не значит, потому что его сам Святослав и может послать, чтобы над ним поиздеваться. Он точно знал, что много разного во время похода случиться может, но пока он не увидит мертвое его тело, не побудет сам на его тризне, до тех пор и нельзя ничего такого делать.
А еще лучше хорошенько подумать о том, как сделать так, чтобы Святослав уж точно из этого похода никогда не воротился назад. И много чего дельного пришло ему в голову в те дни, и стал он ждать дальнейших событий, которые почти никак от него не зависели.
Какой непредсказуемый и упрямый старик, – с досадой нескрываемой думал в тот момент Рюрик. Он понимал, что с этим ему придется считаться, хочет он того или нет. Но иногда Рюрику казалось, что бес и он – это одно и то же. Хотя может быть, эти двое по отдельности над ним издеваются, как знать. А не много ли их на одну его бедную голову. Но как бы он не роптал на собственную судьбу, жить приходилось все равно в реальном мире, где всегда и все будут настроены против него.
Не было ничего нового и от других князей. Он боялся, что и Всеволод решит рано или поздно оставить его, и тогда все его усилия не будут иметь никакого значения. Но Рюрик знал, что в самый необходимый и неподходящий момент именно сей князь явится и потребует своего, хотя выбраться из бездны, в которую он толкнул, придется все-таки ему самому – это точно. И такая горесть охватила душу неудавшегося властелина.
Почему у него все было так невероятно сложно, отчего он никак не мог или успокоиться, или победить? И оставалось только гнать от себя скверные помыслы.
А Святослав тем временем был страшно возмущен, узнав о встрече Рюрика со Всеволодом. Он хочет его лишить вообще всех связей с миром. Есть ли пределы его коварствам страшным. И еще больше раздражало великого князя то, что именно в эти руки ему и придется отдать его Киев, и ладно Киев, но ведь и вторая столица, тоже с самого начала была в их руках. И если о Рюрике он все слышал и хорошо знал, то тихий Всеволод, почти тень, а не властелин был вообще неизвестен и непонятен ему, как и всему остальному миру. Он никогда не показывался в Киеве, всем своим видом подчеркивая, что до столицы старинной ему нет никакого дела. И считаться с ним он не собирался вовсе. Вот где главная беда крылась. И много чего происходило вокруг в это время.
А потом он подумал о другом Всеволоде – Святославиче, младшем брате Игоря, жаль, если парень сложит голову в этом сражении. Вина падет, конечно, на Игоря, но ведь с него все, как с гуся вода, ему нет никакого дела до того, что там творится. А спросится с великого князя, потому что он за всех остальных ответ держать должен. Он еще жив, мог что-то сделать и бесшабашных этих парней остановить. Но если это не удалось Рюрику, со всеми его хитростями, то ему совсем ничего не удастся.
Оставалось только ждать, но если нет никакой надежды, если очевидно, что все провалится очень скоро, а в чудеса он совсем не верил вовсе. И не стал молиться за того, кто с черными силами заигрывал и сам отдавал себя на растерзание. А кумиры в заповедном лесу для него недоступны были. Союзом этим он совсем себя запятнал. Защиты Святославу просить было не у кого.
Так и молчал великий князь, оставшись один на один с горькими своими раздумьями и черными помыслами.
№№№№№№
Рюрик чувствовал себя скверно. На Всеволода он особенно не надеялся. Тот не давал знать о себе. И хотя это невероятно, но Игорь мог победить. По крайней мере, он более дерзок, чем могло показаться. И даже со Святославом ему разделаться не удастся. Все было не так, все напрасно. Вот тебе и победа. Только дикая насмешка, и страшная непроходимая стена, от которой не избавиться и не скрыться.
И он злился не меньше Святослава и знал, что все поворачивается вдруг какой – то невероятной стороной. И получается совсем не так, как ему того хотелось.
Глава 23 В чистом поле
Пока в душах князей в Киеве и под Киевом кипели страсти, в чистом поле передвигалась дружина князя Игоря и его младшего брата Всеволода. Они только что соединились и теперь направлялись к тому самому месту, где, по их мнению, должны были оказаться половцы.
– Я не вижу воинов Ярослава, – хмуро заметил Всеволод.
И не ясно было брату его, на самом ли деле он верил в то, что они должны были тут появиться, или только упрек бросил в адрес Игоря.
– Он ответил молчанием, и все, – спокойно, словно разговор шел о чем-то обыденном, говорил ему Игорь, но ведь и Глеб молчит, а ты на его Ольге женат, – задумчиво, словно рассуждал сам с собой, проговорил Игорь.
– Он не пойдет против Всеволода, хотя и послал дюжину дружинников своих, – кивнув на воинов, говорил Всеволод.
Оба молчали – тревог было слишком много, много упреков и обид, но они никак не могли изменить того, что с ними происходило.
Не хотелось даже думать о главном, коварнейшем из соперников, не время было перед схваткой, в которой им все равно предстоит участвовать. Потому и молчали оба угрюмо.
Но они оба думали о Рюрике Ростиславиче, главной для них опасности, в то время как остальные князья не собирались покидать своих пределов, этот все время был поблизости, и уже получил много. Если он, не особенно задумываясь, пошел против Святослава, то перед ними не остановится – это точно. Но зачем он к Киеву пожаловал? Ведь не старый Святослав ему нужен, а сам Киев, в который он сразу же войдет, как только тот помрет, а судя по всему недолго этого ждать осталось. Он сам отправляет Игоря на верную погибель, и останется на всех его землях, да еще и Киевские прихватит, глазом не моргнув. Всеволод всегда будет за него, хотя никто не может знать, какое решение примет тот, кто всегда считал себя истинным великим князем и ни с кем, ни с друзьями, ни с врагами считаться не привык.
Лучше было бы об этом вовсе не думать. Но если они перегрызут друг другу глотки и чего – то не поделят. Хотя и на это особенно надеяться не стоило, Всеволод хитер и он не позволит братьям своим особенно упорствовать.
А объединиться все вместе они все равно никогда не смогут – и только в этом пусть малое, но все-таки было утешение.
Вот с такими горькими помыслами и мчались они навстречу схватке и врагам своим. Но Игорь еще никак не мог понять, почему молчит его брат о том, что Рюрик был у него, разве не должен он был сказать ему о том в первую очередь, зачем из этого какую-то глупую тайну делать, а может и не глупую. Он хочет уберечь его от разочарований или что-то затевает – вот что больше всего волновало его в те минуты, когда они были так близко, и все-таки и родной брат казался таким далеким и непонятным созданием, как и те властелины, с которыми греха не оберёшься.
Он ждал, пока ему обо всем поведает Всеволод, но тот угрюмо молчал. И это волновало его больше, чем то, что поджидало их впереди.
– Заставь его отказаться от похода, если не можешь остановить его, – снова услышал он голос Рюрика, и не мог понять шутит ли он и издевается или говорит серьезно.
– Я не сделаю этого, не собираюсь даже говорить с ним о том.
Злорадное самодовольство мелькнуло в тот миг во взоре у Рюрика, и показалось Всеволоду, что именно этого он от него и добивался, из-за таких его слов и проделал весь этот путь. И он снова и снова смотрел на брата своего. Что заставляет его так поступить, зачем устремился он в бескрайние просторы. Хитрый ли это план, о котором он даже ему не сообщает, или отчаяние. И что из всего этого выйти может. Игорь не похож на глупца и на самоубийцу, жизнь ему дороже, чем всем остальным. Что же его заставляет так безрассудно поступать, раз даже Рюрик радости своей не скрывает, предчувствуя грядущие события. Но он постарался не думать об этом. Пока негоже было такие помыслы в душе своей холить и лелеять.
№№№№№№
Рюрик совсем не знал Игоря. Возможно, через него он и хотел что-то выведать, а потом для себя решить, как ему с ними обоими быть дальше. Но и Всеволод удивился тому, что он совсем не знает своего брата. Иначе, не ломал бы себе голову над тем, что и как делать теперь. И не мчался бы в неизвестность, почти уверенный в том, что назад они не вернутся. И радость от этого получит Всеволод, и все, кто замерев, ждут исхода их похода.
Но не позволит он врагу своему себя жалеть, ни за что не позволит, в этом можно не сомневаться.
В тот момент Игорь думал о Святославе. Он почти не помнил его и не знал, чем и как тот живет в последнее время. Он ли посылал Рюрика к Всеволоду, или тот сам туда отправился. Но ведь он словом не обмолвился. И кроме досады, наверное, ничего не испытал. Когда еще был жив отец, он говорил о том, что они могли положиться на него и искать у него защиты. Но молчание его странным каким-то стало ему казаться. Так как же это можно понять? Он допустил Рюрика на свои земли и позволил ему заключить соглашение. Так же он позволил бы схватить Игоря и держать его в темнице. И этот страх удерживал его от свидания со Святославом. Было очевидно даже издалека, что ничего он против них не может сделать. Обойтись придется без него. Скольких пришлось вычеркнуть за это время из списков. Сначала своих родичей, а потом и союзников. Но он понимал, что если не пойдет теперь, потом будет еще труднее. Стоит только один раз отступить, потом не подняться вовсе. Неудачное время, но когда оно было удачным. Он надеялся на предков и на чудо. Он готов был приложить нечеловеческие усилия для того, чтобы подняться и пойти, а потом, как будет получаться. И пусть лучше все провалится, чем сознание того, что ты так ничего не смог сделать.
№№№№№№
В один миг солнце исчезло с горизонта, словно среди белого дня наступила черная ночь. В первый момент он страшно растерялся. А потом по ропоту воинов за спиной понял, что это затмение, та самая дурная предмета, знак их богов, о которой так часто твердили старики.
– Среди твоих воинов ропот, – услышал он голос беса, который по мнению Игоря послан был именно для того, чтобы смущать его, – они верят, что ваши боги настроены против этого похода.
– Они успокоятся, я ничего не стану менять.
– Вот Рюрик обрадуется, – услышал он ядовитое замечание рядом.
Отмахнувшись от него, Игорь посмотрел на Всеволода. Тот казался спокойным.
– Храбрится или на самом деле не чувствует беды, да какая теперь разница, будет то, что будет.
И в тот самый миг солнце выглянуло вновь, словно бы духи отступили перед их упорством. Но так ли это было, не было ли это насмешкой. Никто не мог сказать этого наверняка.
Глава 24 Дурные вести
Рюрик ждал. Его любимое детище, крепость, строительству которой он отдавал всего себя, больше так его не интересовало. Строители могли передохнуть без зоркого его ока. Они говорили о том, то в этом нет никакого смысла, скоро князь переберется в Киев, а для этого ему нужна будет крепость. Но ослушаться его никто не решился бы, и продолжали мастера работать на совесть.
Князь не мог не знать о затмении и немного испугался того, что оно может заставить повернуть коней дружинников князя Игоря. Но страшного не случилось, все обошлось тогда. Они удалялись все дальше от русских земель. Возможно, половцы просто успели уйти или бежали без оглядки, как знать. Но в Киеве не было никаких известий, он становился все более злым и нетерпимым. Но мука кончится рано или поздно, он еще докажет себе самому, что чудес не бывает.
Святослав не давал о себе знать, но хотелось выяснить, в Киеве ли он, жив ли, может, держат его бояре верные мертвого с одним только видом, чтобы подольше в град их он не входил, и мертвого за живого выдают, так и прежде случалось не раз. Хотя пока Игорь далеки и вряд ли вернется, на кого они интересно рассчитывать могут. Тогда и приползут и попросят стать их князем. И когда сообщили о том, что князь Святослав отправился на охоту, он очень этому удивился. Странно было знать, что тот жив и невредим. Но остановил себя Рюрик и решил, что нельзя так далеко в мечтаниях своих заходить.
Ничего больше не оставалось ему, только ждать развязки.
– Но почему он поехал на охоту? – удивился Рюрик, – а не скорбит о своих пропавших родственниках?
Из своих грез и мечтаний он вернулся к реальности. Но каково же было его удивление, когда он узнал о том, что Игорь одержал победу. И на этот раз о ней Святослав узнал немного раньше, чем он сам.
– Что за чушь, – забыв о воспитанности, взорвался он, – о чем вы говорите, какая может быть победа.
Он долго бушевал, потому что и предположить не мог, что не только он, но и Игорь мог разбить половцев.
Он хотел услышать все, что угодно, только не такое известие. Он то замолкал в те часы, то ярился с невероятной силой, но успокоиться никак не мог. Поубивать он готов был всех, кто ему ненароком под руку попадется.
Так вот почему Святослав на охоту отправился. Он радуется тому, что случилось, и не собирается скрывать своей радости. Рюрик метался на поляне, где его и застало это коварное известие, и хотел придумать хоть что-то для оправдания, но ничего придумать не мог. И хорошо, что кроме воинов и слуг никто не мог видеть его.
Он стал расспрашивать гонца возвращался ли Игорь и куда он путь держит, уж не на Киев ли, чтобы всем отомстить, и ему и Святославу. И напрасно тот радуется, разве поблагодарит его Игорь, за то, что он для него и пальцем о палец не ударил.
«Так вот отчего Всеволод дерзил и смеялся надо мной, он знал о чем-то, у них что-то было тайное, потому они и умчались. Колдовство, – тут же решил он, – может, сам Волхв с ним вместе был в те дни. Всем было известно, что сам Игорь служит старым богам верой и правдой. Он и сам никогда не скрывал этого. Вот и поднялась на его сторону сила невиданная, и совершилось дело нечестивое. Собственную победу над печенегами он называл делом праведным.
Как назло на обратном пути перед ним появился князь Святослав. Ни слова не сказал он Рюрику. Но по всему виду понятно было, что он торжествует, и не утерпел, чтобы на него не взглянуть. И когда к ногам его кто-то из княжеских воинов бросил убитого зайца, он так же молча вскочил на своего коня и помчался прочь, не разбирая дороги. Ему вовсе не хотелось их видеть.
– Еще не вечер, – прошептал Рюрик на лету, – мы еще посмотрим, чем победа Игорева обернется, хан знает, что он там один, и никто не придет к нему на помощь.
И после таких помыслов ему лучше стало. А Святослав подосадовал на то, что сам к Рюрику навстречу поехал. Он зол, и сумеет испортить любое дело в злобе своей, – с грустью думалось ему. Они только одну победу одержали, по-всякому еще повернуться может. Но известие было таким хорошим, что радости своей он никак не мог скрыть в такие минуты, и надо было немного подождать. Половцы и прежде часто неожиданно поворачивали своих коней, когда никто уже не ждал этого от них. И Святослав Игоревич разве не за свою беспечность поплатился когда-то, а уж каков воин был, не нам чета. Так почему теперь такого не случится? – спрашивал у себя самого великий князь, и после таких раздумий радости его поубавилось. Радоваться недолго пришлось, тревога оказалась сильнее. Хотя дурных вестей не было, но и радости никакой тоже.
Рюрик вернулся к себе и ждал своего гонца. Ждал с замиранием сердца. Тот должен был сообщить ему, разгромил ли Игорь половцев или сам разгромлен. И так долго он ждал, что сердце его все сильнее сжималось от боли и напрасной надежды.
– Игорю не одолеть половцев. Это только поддавки и хитрость их. Но победа не будет окончательной. Он не перенесет такого разочарования. Можно было и передохнуть немного.
И хотелось отвлечься. Найти себе какую-то женщину хохотушку и отправиться с ней в темный лес, для того, чтобы забыться в ее объятиях. Ему не составит это труда, но он отказывал себе в подобных развлечениях. Последняя мысль Рюрику страшно понравилась. Он так и решил сделать. Ведь в мире для чего-то существуют женщины. Странно, что за все это время он не успел жениться. И до сих пор об этом вовсе не думал, а надо было давно подумать хорошенько.
№№№№№
В лесу было тихо и так спокойной, казалось, что ни гроз земных, ни небесных не существует больше. И он был покоен и тих, как никогда прежде. И женщина хороша, хотя когда воин привел ее, она ему не приглянулась. Рюрик забыл спросить ее имя. Но потом, когда они остались одни, она так сумела его ублажить, оказалась так умела, что князь воспарил над землей бренной и решил твердо, что обязательно сделает ее свой наложницей, и обещал ей это в порыве страсти.
– Ты в великолепном дворце в лучших комнатах жить будешь.
Она звонко рассмеялась:
– Смотри, не позабудь потом об обещанном.
– Я никогда ничего не забывал, – резко оборвал он ее.
И взгляд его при этом стал злым и колючим, каким никогда прежде она его не видела, и потому ничего больше говорить не стала.
В тот момент где-то близко резко закаркала ворона, и ему показалось, что проклятая птица смеется над его желанием и самому во дворец перебраться и ее там поместить. Он запустил каким-то камнем в птицу, да так, что с треском обломилась ветка. Птица, пронзительно крикнув, полетела прочь. Исчезла и женщина, словно ее не было рядом с ним. Она перепугалась от такой смены настроения. И при побеге своем решила, что она обойдется и без дворца, только бы держаться подальше от этого юного красавца.
– Что-то должно случиться, – произнес Рюрик, – они не оставят меня. Нынче я должен узнать, что такое там будет.
И он стал тяжело вздыхать и думать о мире, который был так жесток, несправедлив по отношению к нему, наверное, он таким навсегда и останется. Но разве он не заслужил лучшей участи. И он получит все, что ему полагается, чего бы это ни стоило.