Кот Баюн – хранитель Лукоморья. Волшебные хроники

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-0053-5003-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1 Сказочный мир

Лирическое отступление

Глава 1. О том, как Алина начала писать странную историю, свидетелями и первыми слушателями стали Даша, кот Захар и пес Макс

Когда вы сталкиваетесь с писателями в нормальной жизни, то случиться может всякое. А когда писательницы уже устали от детективов и просто не могут их писать, и им до смерти надоели любовные романы, с какой радостью обращают они свои взоры к сказкам.

Такое и случилось с Алиной однажды. Но она решила не просто сказки писать о принцессах и королях, которые обязательно разыскивают хитрых Золушек, сумевших вовремя сбежать и растерять все свои вещи на ходу. Нет, Алина решила написать историю про заповедный лес, где обитали духи, вечно сопровождавшие людей в старые и добрые времена. А те времена и на самом деле были добрыми, потому что люди никогда не оставались в этом мире в одиночестве, а могли рассчитывать на помощь тех самых духов, на поддержку, добрый совет. Это потом они отказались от всего, и от богов, и от духов своих, и стали искать что-то неведомое, о котором никто не ведал просто потому что его на свете не было и не могло быть.

Но ведь любому известно, что новое – это хорошо забытое старое, и вряд ли стоит забывать о нем и от него отмахиваться, потому что лучше у нас все равно ничего не было, нет, да и быть не может.

Алина сообщила своему послушному псу Максу и непослушному коту Захару, что собирается писать повествование о заповедном лесе. Пес одобрительно рявкнул, кот заурчал что-то, но он урчал бы в любом случае – такова была его натура. И они принялись за дело. Вернее принялась она, а животные поняли, что наступили времена довольно однообразные и унылые, бесполезно было теперь ее на что-то иное подбивать.

Но они смирились с таким положением, и потом, еще оставалась надежда на то, что появится Даша, маленькая девочка, которая часто появлялась у них, когда ее маме нужно было куда-то уходить, а это случалось довольно часто. Тогда она оставляла дочь с писательницей, собакой и котом – компания убойная, но Даша визжала от счастья в такие минуты. И всегда происходило что-то необычное, они втроем, но чаще вчетвером, потому что появлялся и ее любимый чертенок Стас, сочиняли свои сказки и истории.

Кот до сих пор не верил, что черти могут быть славными созданиями, и напрасно не верил. Стас и на самом деле был лучшим из лучших, даже ангелы не смогли бы с ним сравниться. Впрочем, ангелам не было до него никакого дела. А черт и на самом деле был примером, ведь и у чертей бывают исключения, Макс этому сразу поверил, Захар нет, должен же хоть кто-то вызывать тревогу в этом мире, если остальные беспечны, вот Захар и тревожился, потому что чувствовал свою ответственность и за собаку, и за Дашу, и даже за Алину, хотя она вечно занята, но куда без нее, жизнь уже не будет вовсе такой спокойной и даже сносной.

Если бы кто-то ему сказал, что и черт тоже чувствовал ответственность, он бы не поверил, конечно, но так это в сущности и было. Стас любил Дашу и пса самозабвенно, коту он тоже отвечал недоверием, а как по-другому, но особой тревоги тот у него не вызывал.

Так они и жили, к тому времени про Дашу и Стаса и про бабушки Машину деревню Алина написала целое повествование, и эти двое очень гордились тем, что они стали героями сказки о ребятах и зверятах.

Но когда Алина взялась за новые сказки Стас тревожился, хотя и на рассказывал им почему именно.

Тревожился и все. Он -то лучше знал свой лес и всех, кто там в это время обитал, но не собирался пугать заранее своих новых и старых знакомых, ведь это только сказка. Он может заглянуть в рукопись, что-то поправить, тогла и в лесу тоже все исправится.

Но когда Стас поговорил с самым мудрым созданием – бабой Ягой, то тревоги его усилились, ведь она сказала, что не только жизнь влияет на такие истории, но и сами истирии могут что-то изменить в мире, и не только в реальном, но и в сказочном, ведь мир именно такой, каким мы его себе представляем.

Дальше из философии ее бес мало что понял, но одно было понятно, надо быть осторожным и осмотрительным.

Глава 2 Они узнали о том, что это за лес, в котором обитает чертенок Стас вместе с остальными духами.

А история между тем уже началась. Когда они собрались все вместе в тот теплый, хотя и зимний вечер, Алина и повела свой рассказ. Даша слушала открыв рот, она что-то уже знала от Стаса, хотя пока не очень многое могла понять, пес слушал вполуха, он скорее смотрел по сторонам, и прислушивался к шуму в коридоре, кот следил за чертом, от него все еще исходила опасность. Странное дело, вроде бы ни разу ни в чем Стас не провинился, но не мог успокоиться Захар. Не мог и все. Алина между тем рассказывала:

В мире всегда существовали бесконечные и бескрайние леса. Когда-то и люди именно там жили, но потом они перебрались на равнины и построили там свои поселки, но лес остался для них самых родным и близким местом на свете.

Только на первый взгляд кажется, что лес пуст и бездушен. На самом деле люди сначала знали, и только потом стали забывать, что он населен разными духами, и боги там нередко бывают, особенно в том лесу, который становится заповедным, и где и селятся самые удивительные создания. И хранят Берегини души тех, кто еще в мир этот не пришел, или тех, кто его уже успел покинуть, и остается в раздумье, возвращаться ли ему снова или что-то иное для себя придумать.

В заповедном лесу, который рядом с дремучим был расположен был свой Леший и звали его

– Тихон, – подсказал Стас, – нашего Лешего зовут Тихон.

– Хорошо, Лешего в заповедном лесу звали Тихон. И с самого начала отправил его сюда бог всего живого Велес, потому что был он очень ответственным и работящим, и порядок навел здесь с самых первых дней.

Так еще долго рассказывала Алина о том, как в заповедном лесу протекала жизнь, а Стас, узнав обо всем решил, что он должен помочь ей написать эту историю и уточнить какие-то детали, и стать ее соавтором, потому что понимал он хорошо, что без него она никак не обойдется. Хотя фантазии у Алины было достаточно, но ведь все это затерялось где-то во времени, а за эти века чего только о них не придумывали те, кто уже понятия не мог иметь о том, как на самом деле было все тогда.

Они не заботились о том, чтобы поведать правду о заповедном лесе, но сейчас все изменилось, и он верил, что настало время, когда ее пора было рассказать.

Стас решил для начала посоветоваться с тем самым Лешим Тихоном и рассказать ему о том, что происходит в мире.

Тихон встретил его спокойно, он слушал рассказ Стаса о том мире, и очень удивился, когда узнал, что кто-то наконец о них рассказать решился миру.

– Давно пора, а то какие-то сказки у них все глуповатые и странные, и такими мы там уродами выглядим, ты уж проследи за тем, чтобы на этот раз все получилось. А мы тебе поможем, расскажем, все что еще помним и знаем, вдруг чего да и выйдет.

Стас и не ожидал, что тот так быстро согласится, но видно давно пора было соединить распавшиеся времена, связать их воедино, и Леший это хорошо понимал, потому что плохо им было без грядущего, а грядущему без них еще хуже, те и понять не могли сколько они потеряли за то время, пока о духах своих родимых никакого представления не имели, насколько было бы им легче и проще в мире жить, если бы знали они, что ни одни – одинешеньки там остались, а есть те силы, и вовсе не темные, как глупцы считали, а светлые, которые могут быть и добры и могущественны, если о них вспомнить, по -доброму относиться и на помощь к себе призвать.

Так в думах, встрепенувшись от полусна своего Леший Тихон, так же примерно думал и черт Стас, он мог радоваться тому, что все хорошо получалось, и гордиться собой. Но они оба на радостях и позабыли, что всегда есть черное и белое, и если кто-то радуется, то обязательно есть и обиженный и огорченный, так устроен мир, и не может он быть другим.

А еще в заповедном лесу, куда люди не часто ходят все равно есть свои глаза и уши и очень даже большие и любопытные.

И разговор их на этот раз подслушал один из самых непоседливых и любопытных из чертей- Тарас, родной брат Стаса, который и был на него похож, как две капли воды, только вовсе не казался никому таким уж славным и добрым чертом, как Стас.

Но таких больше и не было, а Тарасу приходилось хуже, чем многим, потому что ему Стаса в первую очередь всегда в пример ставили, когда был он виноват, когда не был – все одно и тоже Стас да Стас. И так он от этого расстраивался, что почти в бешенство приходил. И кому понравится, когда рядом прямо загляденье черт околачивается, а ты, вероятно, никуда не годишься, так получается. На этот раз прямо зачесался Тарас, когда узнал, что тот не просто в другой мир пробрался, но и станет о них книжку писать. Что такое книжка, Тарас представления не имел, но то, что Стас еще и сказочником заделался, вот что никак не давало ему покоя.

Думал, думал Тарас, и решил он внимательнее за ним смотреть, и что-то еще более сказочное придумать.

И придумал, а как же, при его то проворности.

Глава 3 О том, как Леший Тихон стал хозяином своего леса, и кто тут поселился.

Леший подивился тому, что после всего случившегося, после того, как в мире людей все было разрушено, там нашелся кто-то, кто решил написать о них, и он рассказывал несколько вечеров Стасу о том, как началось все.

– Когда Велес оказался сброшенным своим братом младшим с небес на землю, богиню они там не поделили, решил он обустраивать этот мир, который был дремуч и почти необитаем. Собрал он нас всех, кого где отыскать смог, мы ведь тогда жили где придется, и каждого к одному лесу и поставил, и строго наказал следить, чтобы все было в полном порядке там. Сначала Лешие возмущались, но потом понравилось им то, что стали они тут хозяевами, и все не общее, а свое стало. А меня он отвел сюда, да и говорит:

– Особенный этот лес – будет он у нас заповедным, и я сюда чаще наведываться стану, да и другие боги тоже. Потому и должен ты за всем внимательно следить, чтобы не опозорились мы перед теми, кто под небесами свысока на нас смотрит. Они думали, что я начну тут бунтовать и слезы лить, и молить, чтобы они меня назад взяли, а надо все сделать так, чтобы они еще пожалели, что первыми тут не оказались, а теперь и поздно уже.

Так говорил Лешему Тихону Велес, и понял он, что в доску расшибется, но все так и сотворит, как от него требуется. Так и стал делать.

– А потом и наткнулся я на Ясуню нашу, да как наткнулся, Велес все сделал, чтобы случилось это. Была она тоже на землю с небес изгнана, и должна была за какие-то там грехи свои сторожить вход в подземный мир. И понял я, что в лесу нашем и должна она быть, потому что ум хорошо, а два лучше, а такой как у нее, так и за два и более сойдет. Сам избушку для нее соорудил, в точности, как она того и хотела. Сам смотрел, чтобы все лучшим образом там было, но она мне еще в самом начале сполна за все и отплатила, жаловаться не могу. Может, и не зря страшные сказки про нее придумали, только она готова была помочь любому, кто в беде оказался, в тот, кто сам во всем виноват, он и пробрешет, дорого не возьмет. Но сказки и должны быть страшными, чтобы не каждый встречный и поперечный вторгался к нам, а шли только по самым важным делам.

А потом и первая русалка тут появилась. Какая-то баба сбежала от своего мужа да родила в лесу ребенка, какой Горыныч ее утащил, сама ли сбежала, я не уследил за этим, а девочка так и осталась в лесу нашем, и прижилась, и никуда уходить не хотела, да и некуда было ей идти. А немного позднее появились и Берегини, когда люди заселяли мир этот, и нужны были души для тех, кто рождался, и для тех, кто умирал, место надо было оставлять. Сначала они по другим лесам -то были, а потом и до нас дошли.

Говорил и говорил Леший. Стас старался все запомнить, чтобы потом Алине обо всем рассказать подробнее.

И вдруг оборвал свой рассказ Леший и замолчал, показалось ему, что тень странная между деревьями мелькнула и растворилась где-то в ветках его.

– Показалось мне, – обратился он к Стасу, – давно уже о чародее Мраке ничего не видно и не слышно, а ведь какой был, против самого Велеса готов был идти, только силенок не хватило, с тех пор и сгинул, словно провалился куда-то.

И задумался бес о том, что это такое было, и где мог до времени затаиться чародей, ведь не собирался же он навсегда оставлять их, наверняка. Но ничего больше не знал Леший, ничего сказать он ему так и не смог после всего этого.

Долго еще рассказывал и вспоминал Леший, как озеро в лесу без хозяина было, только потом они нашли Водяного- тоже лучшего из лучших Кешу- и он хотя и молчалив был, да добр очень, и все делал для того, чтобы озеро стало самым чистым и уютным из всех. А потом и там русалка появилась. Уронил девицу Горыныч, которую сцапал, чтобы к себе тащить, она камнем на дно и пошла, пока они ее искали, да так там и осталась.

Долго сокрушался Змей о том, что она готова была русалкой стать, только бы ему не достаться, да что он мог сделать? А потом стал он говорить Водяному, что подарил ему русалку, и ждал благодарности еще какой-то хитрый Змей за то, что все так случилось. Ждал да не дождался.

– Ты к Яге-то сходи, посоветовал ему Тихон- ей больше моего ведомо, все знает старуха, все разумеет она.

Вот и отправился Стас к той самой Яге, которой в сказках детишек пугали, но он ее с самого начала, как и все обитатели дремучего леса, совсем другой знал.

Глава 4 О том, как Яга оказалась не такой страшной, как они думали.

Черт отправился к Яге, как и советовал ему Леший, ему хотелось принести ей доброе известие о том, что наконец должна торжествовать справедливость. И в том мире есть Алина, которая напишет о ней всю правду. И он очень удивился, когда старуха взглянула на него с вызовом.

– Всю правду? Ты уверен, что она кому-то известна, а особенно неведомой писательнице.

Стас хотел как-то заставить ее разговориться, но старуха молчала. Он догадывался, что она либо и сама ее не помнила, либо правда была не очень приятной, скажем так, и знать ее не хотелось.

– Хорошо, -наконец сдался он, потому что понимал, что старуху ему не переупрямить, – я могу о тебе вообще ничего не рассказывать, это дело хозяйское.

– А когда это сказки без меня, как без летучей мыши обходились?

Стас усмехнулся, он рассказывал ей накануне о новой Лже книге вроде по их сказкам написанной, где тот самый Летучий Мышь очень даже важную роль играл. Вот теперь старуха и не могла успокоиться, оттого, что так странно можно представлять себе собственное прошлое, в котором тем самым мышам, да еще летучим, не было никогда никакого места, но чего только не придумают те, кто привыкли считать себя очень большими спецами.

– Ты права, сказки без тебя никак не обойдутся, – говорил в тот момент Стас, – ну если в прошлое не будем заглядывать, может хоть в реальности останемся? Могу я им что-то рассказать о том, как и что на самом деле творится.

– Пожалуй, ты сделаешь это лучше, чем остальные, – согласилась Яга.

И он обрадовался уже тому, что хоть что-то поведать можно.

Она слышала те сказки, где была персонажем очень важным, и обо всех черепах, которыми совсем не она, а старинный ее приятель Кощей свои заборы увешивал, тоже слышала, но ничего кроме смеха и шуточек у нее это все равно не вызывало. Но она не собиралась Стасу говорить о более важной вещи, чем ее собственное пребывание в мире теней и призраков и в мире людей, про нее сказки написавших. Мокашь говорила о том, что худо им скоро всем будет, и если они не наладят связи с тем миром, с грядущим, то тьма на них падет. Правда, говорила она всегда загадками, и не объяснила, как такое случиться может, только и намекнула на то, что спасти их могут те, кто в грядущем остался.

Черту пока о том лучше не знать, да и что такого она ему сказать может, если толком и сама ничего не ведает. Но произошло самое главное, именно Стасу удалось прорваться в тот мир и установить с ним связь, и это ее странно порадовало в те минуты.

Яга умела хранить тайны. Когда после Стаса Леший Тихон к ней заглянул, она не произнесла ни звука, ему самому пришлось ее допытывать.

– И что ты о том думаешь?

– О том, что Стас в любую дырку пролезет? Так на то он и черт, пусть лазит, – говорила она.

– О том, что дальше стрясется.

– Думаю, когда гром грянет, тогда мы все еще и успеем, если с умом все будет поставлено.

Леший и прежде путался в речах ее мудрых, но он точно знал, что Яге известно еще что-то, кроме того о чем он знает. И у него не хватит хитрости что-то у нее выпытать, что его сильно печалило.

Леший сидел спокойно, они пили чай с душистыми травами, и стали вспоминать, что и как с ними тут происходило когда-то.

– Сколько воды-то утекло, а помнишь, как мы чертей гоняли, если бы не Федор, наверное, и не сладили бы с ними.

– Нашелся бы другой Федор, всегда на сотню шебутных есть парочка разумных духов.

Леший взглянул на старую свою приятельницу, он думал, что если даже и конец света наступит, то и тогда видать она останется так же спокойна и невозмутима, словно ничего и не происходило в мире этом странном.

А Яга в тот момент думала о том, что чем меньше они будут знать, тем крепче будут спать. И когда случится нечто странное, а может и страшное, тогда и можно будет все порешить разом. Это только неразумным людям может казаться, что если они что-то знают, то беду можно предупредить, но когда они латают одну дыру, тут же появляется другая и не бывает по другому, уж она это точно ведала.

Яга проводила Лешего за порог и еще долго сидела и думала над словами богини и старалась представить себе, как это может быть на самом деле.

Глава 5. О грозном вепре и других животных в заповедном лесу.

Все со временем менялось в заповедном лесу.

Леший Тихон смотрел за тем, чтобы порядок был в его лесу. Особую тревогу у него всегда вызывали черти и животные, ведт были они разных пород и мастей, и любому понятно, как трудно им всем вместе были ужиться пусть и в большом, но не бесконечном лесу.

Конечно, часто они прятались по разным норам и местам тайным, но рано или поздно приходилось выбираться, не будешь же все время проводить в узкой и неудобной норе или под ракитовым кустом, куда обычно черти прятались, когда что-то не очень хорошее творили, да и кустов на всех не хватит, их всегда меньше, чем чертей в лесу.

И все-таки, хотя звери и черти доставляли ему немало хлопот, без них своей жизни Леший уже и представить не мог – лес есть лес.

Но некоторые явления все-таки запоминались ему лучше, вот например тот момент, когда в лесу его появился вепрь Мал. Так они его в шутку потом называли, потому что он был значительно больше других вепрей, пробегавших мимо, но живших в иных местах, им не хотелось оставаться в заповедном лесу, на глазах у всех, хотя здесь никогда не охотились, и жизни зверей ничего не угрожало, но возможно это и пугало больше всего тех, кто привык к опасности и очень боялся зажиреть, разлениться, и в ловушку какого-нибудь Соловья угодить. Впрочем, никакого Соловья в те допотопные времена тут еще не было, Соловей появился значительно позднее. Это особая история.

Леший с недоверием смотрел на вепря, ну заглянул, посмотреть, как все тут происходило, и убежит, как все, сколько их прибегало и убегало снова. Но он очень удивился, когда узрел, что тот убегать вроде не собирается. Что за чертовщина такая?

– Знаешь, я тут у тебя останусь, – заверил вепрь, когда увидел, как внимательно на него Леший смотрит.

– А не сбежишь, лес все-таки заповедный.

– Сказал останусь, значит останусь, – не сдавался вепрь.

Тогда Леший еще не знал, что тот всегда заботится о том, чтобы слово свое крепко держать, и расшибется в лепешку, но не нарушит того, что обещал исполнить.

Но слово-то он держал, только прижиться ему не так просто оказалось в лесу. Сначала ему нравилось то, что даже волки его стороной обходили, не говоря о собаках и охотниках. Он понимал, что это даже не с ним самим связанно, а с тем лесом, в котором он поселился. Но в глубине души чувствовал и другое – он и сам стал настоящим страшилищем для них.

Вот это понять было еще труднее, особенно, когда он увидел, как на него теперь другие вепри смотрят. А ему совсем не хотелось пугать уж всех подряд, потому что в глубине души созданием он был все-таки добрым и ранимым, и ему хотелось иметь если не друга, так быстро никто друзей отыскать не мог, с ними надо еще сжиться, но хотя бы собеседника и того, кто хоть немного бы понимал его тонкую натуру, скрытую под толстой кожей и щетиной.

Русалки молчаливо смотрели, Леший может и готов был побеседовать, да всегда занят был, и только Кикимора, когда взглянула в его глаза, то решила, что она может с ним подружиться, а он ей пригодится со временем, и усевшись на пенек должна с вепрем беседовала.

Так они и стали на берегу озера частенько встречаться. Сам Водяной выбирался на берег, когда хотел передохнуть от своих дел, и слушал их разговоры бесконечные, иногда словечко какое вставлял.

А вскоре в их компании появился и еще один тип, и был это никто иной, как Змей Горыныч, прилетел он к Водяному по какому делу важному, они тогда как раз обсуждали, как лучше радугу на небесах разместить, какой цвет ее, что для людей должен значить, и тут и увидел эту странную парочку.

Змей всегда был разговорчив и любопытен, и к их разговору и присоединился быстро. Так в заповедном лесу эта странная троица неразлучных друзей и появилась.

Глава 6 О славном Змее Горыныче, которого не понимают и рисуют чудовищем.

Змей всегда был разговорчив и любопытен. Вероятно, это произошло потому, что он издавна в одиночестве в горах обитал, сначала с матушкой своей Ягой. А когда она решила поближе к духам, и любимому Велесу быть, и согласилась на уговоры Лешего довольно быстро, хотя еще немного и поломалась для вида, Змей и стал залетать в тот самый лес заповедный- у него для того теперь причина была – маман навестить хотелось, и за одно с другими пообщаться. Многие из его родичей и близких и дальних повымирали давно, а в последнее время, когда великанов люди сменили, у них прямо какая беда началась – решили они, что самое главное в их жизни со змеями сражаться, чтобы богатырями прослыть, вот победить, и хлебом не корми.

Но глупы были люди, они никак не могли понять самого главного, того, что Змеи давно уже для себя поняли и разумели – за всякую пролитую кровь платить надо, лишением свободы, тяжелым и непосильным трудом, и пока не отмоешь ее с рук или лап своих, никакой тебе жизни нигде не будет, тогда уж Недоля, которая только этого и ждет и вцепится в тебя, и пока ты Доле не докажешь, что все исправлено, и не будешь больше таких глупостей, как подвиги совершать, до тех пор и придется мыкаться.

Змей с Недолей знался больше, чем другие его собраться, потому как был он очень доверчивым типом и прямо притягивал к себе все несчастья, какие только в мире этом и были.

И вроде никого из богатырей не задевал он первый, летал себе и летал, так они сами, прямо из-под земли выныривали и перед ним так и мелькали, и так допекали его, что в ярости и забытьи готов был он прихлопнуть какого из них, а тут и оказывался, как миленький в объятиях Недоли в очередной раз. Так мало того, что потом тело и душу богатырскую пристроить некуда была, давно отказывались и Лешие и Водяные принимать очередное свидетельство его подвига, так еще кроме всего прочего и самом надо было рабом покорным становится. Бывало так, что еще от прошлой крови не очистился он, а уже другой богатырь за ним в чистом поле несется.