Мы встретимся снова. Мифомистика 21-го века

Глава 1 От бытия к небытию

(АПРЕЛЬ 1999 года)

1.

Приближалась Пасха. В воздухе витал пленительный запах сдобы и грусти. Где-то в небесах звенели колокольчики ангелов, и слышалось хлопанье их крыльев. Они возвещали о приближении праздника, который всегда ждали с восторгом и нетерпением.

Но почему в этот раз все было иным? Казалось, что Пасхи не наступит никогда. Ведь были же и серые и более дикие времена, когда одним приказом, росчерком пера можно было запретить этот праздник. Но праздник врывался в реальность, где ей не было места. А теперь службу транслировали по телевизору, для тех, кто не дошел до храма. И красивый патриарх охрипшим голосом возвестит о том, что чудо совершилось, и Христос воскрес.

Но Алина знала, что на этот раз тоска не рассеется и после этого заявления. Она чувствовала, что должна еще раз увидеть его. Сесть на краешек кровати и взять его сухую и холодноватую ладонь в руки и тихо сказать о том, что она здесь, что она пришла к нему, и молча посидеть рядом. Хотя, скорее всего он ничего не услышит, и может быть, даже не почувствует. Страшный недуг вот уже полтора года испытывает Учителя на прочность, и почти одержал над ним победу. За этот время этот невидимый, но лютый зверь превратил молодого мужчину, в столетнего старика, отнимая у него все больше и больше сил, постепенно лишая жизни.

В это невозможно было поверить, когда они обо всем узнали. Даже собственным глазам и чувствам верить не хотелось. Но от этого невозможно было убежать.

Такое уже было 10 лет назад, когда умирала бабушка. Но она видела, говорила, даже улыбалась при ее появлении и странно мужественно переживала дикую боль. Она говорила, что это бог посылает ей такие страдания на земле, чтобы там, в небесах, на том свете было легко и спокойно.

Но у Алины тогда и возникло недоверие к богу и яростный протест. Зачем ему нужно было так мучить человека, невинного, кроткого и всех любящего. Ведь она никому никогда не сказала злого слова.

И теперь, глядя на Учителя, Алина не могла забыть тех страданий. И все повторяется снова. Ей показалось, что это и ее испытывает грозный бог, и она причастна к этим если не физическим, то душевным страданиям любимого и близкого человека.

Так много всего случилось за эти годы. О чем-то больно и горько было вспоминать. Но многое исчезло и забылось, в душе осталось главное, она поняла за эти годы, что любовь не знает собственной глубины, пока не наступит час разлуки. Правда, и раньше Алина подозревала это, но не хотела особенно задумываться, она просто жила и радовалась жизни.

Теперь-то ясно, что все это время она любила только его одного, но тогда, разве была она в том уверена? Об этом можно было и не думать, можно было жить с другими и только знать, что он жив и невредим. Но от этого в ее чувствах ничего не менялось.

Учитель вдруг очнулся, и произнес внятно и четко:

– Не обманывай себя, орленок, ты просто не хочешь признать, что был совсем другой парень, его ты любила по-настоящему.

– Не было никакого парня, – шептала она, – но по тому, как дрогнула ее рука, становилось очевидным, что она лукавит даже с собой.

– Сейчас наступил такой час, что не нужно утешать меня. Он далеко, только не дальше моего. Когда-нибудь вы снова встретитесь и будете счастливы, но не теперь, пока это не возможно.

Алине хотелось спросить, о ком говорил Учитель.

Он угадал ее вопрос, но только улыбнулся.

– Это он, и тебе это отлично известно, дорогая. Я просто устал нынче с ним бороться, но не могу тебя отпустить, прости мне эту слабость.

В те минуты она готова была простить что угодно, но потом, будет ли она так же великодушна, как теперь?

Но он рухнул с обрыва в бездну, и все страдания разом оставили истерзанное тело.

Почему, зачем она должна была узнать это, да еще в такие минуты.

Хотел ли он отвлечь ее от кошмара, который несла с собой смерть? Он знал, как она боялась смерти, вселял в душу надежду, наоборот мстил ей за то, что она любила не его, а высокого, светловолосого, голубоглазого юнца, который никогда бы не узнал ее в толпе студенток, хотя они учились рядом?

Пока не узнал, но ведь потом они будут счастливы, так как она никогда не была счастлива с ним. Только для этого они должны снова встретиться и дотянуться до любви.

Но они встречались всегда, во всех жизнях. Только в этой предпоследней он спутал все карты и привязал ее к себе на половину жизни, а прежде они были вместе всегда и везде.

Не за это ли Учитель был так жестоко наказан, так страдал. Но не правда, он ни о чем не желал ни тогда, ни теперь, она все еще оставалась с ним, хотя душа его уже парила в небесах.

№№№№№

И были пышные похороны, добрая половина города стояла в центре перед его домом. Цветы. Сколько их было в тот день. Стальное небо над головой, странного серого цвета и порывы ветра. Солнце ни разу так и не появилось в тот день, но и дождя не было.

Нужно было оставаться в этом мире, жить дальше, и знать, что в этом времени, в этом пространстве они не смогут больше встретиться. Но на кладбище было спокойно. Еще несколько мгновений он оставался рядом, но это был уже не он, а восковая фигура, из которой навсегда вынули душу. Но она поняла, вдруг, что ничего не кончилось, он никуда не ушел, а стоит рядом с ней, смотрит на все, что происходит и улыбается. Но это была не солнечная, а лунная, таинственная и странная улыбка, она это чувствовала всей душой.

– Теперь никто нас не разлучит, – так ясно услышала она этот неповторимый голос, что странно побледнела. Вероятно, в такие минуты близкие и падают в обморок. Пока остальные суетились около гроба, она была с ним. И что-то, похожее на улыбку, появилось на ее лице, хорошо, что никто этого не видел, наверное, странная это была картина. Да и как они, хоронившие его, могли такое понять. И тогда Алина не пошла прощаться. Зачем прощаться с тем, с кем не собираешься расставаться?

Кладбище было в двух шагах от ее дома, и она поспешила уйти. Никаких поминок, поминают мертвых, а он был жив, она только что в том убедилась.

– Я не прощаюсь с тобой, – говорила она у ворот кладбища, понимая, что он должен вернуться туда, где еще собрались те, кто пришли его хоронить. А она вернется сюда через несколько дней, когда все разойдутся, чтобы побыть с ним наедине, поговорить о самом главном.

№№№№№

Была в разгаре пасхальная неделя. Мир жил своей жизнью, и для многих ничего особенного не происходило. Только Алина знала, что в одной из прошлых своих жизней была ведьмой, которую сожгли на костре. Но это было тогда, а теперь ничего и никого в этом мире не было – ни бога, ни дьявола, и она позабыла за наслоением времени о своих чудных способностях. Забыть – то забыла, только ведь понятно, что ничто никуда не исчезает.

– Он чуть не свел меня с ума, доказывая мне, что меня не существует, – говорил самый странный и любимый их герой, в романе, который они вместе открыли в первый раз и знали почти наизусть. Но в отличие от Ивана Бездомного, поверившего, в конце концов, в его существование, она наоборот, готова была его отвергнуть, посчитать чудовищем, которое убивало и забирало к себе всех, кого она только успевала полюбить.

Вещие сны, знаки, предсказания, таинственные происшествия – все это было доказательством существования того самого создания, которое не было таким уж страшным, каким они его малевали в своем воспаленном воображении.

За этот год она прочла все о жизни после жизни, потому что хотела убедиться в том, что с уходом любимого Учителя ничего не кончается, и никуда он не денется, даже когда уйдет, наоборот теперь он останется с ней. Она ничего не боялась на том свете, она готова была заглянуть в бездну.

Теперь, когда можно было сбросить с себя непосильный груз ожидания краха, и бояться было больше нечего, она пошла в храм и поставила свечу за упокой.

Она благодарила его за то, что закончились мучения, и завершились они в пасхальную неделю, возможно, он и попадет в тот рай, о котором мечтал тогда. Ему там не должно быть одиноко и плохо. После всего, что пришлось пережить, он должен, наконец, отдохнуть и прийти в себя. У него было время задуматься и посмотреть на этот мир совсем иными глазами. И хотелось ей в те минуты заглянуть за черту в те жизни, которые были до этой. Свеча начала колыхаться от этих мыслей, но потом пламя успокоилось, она снова горела ровно.

Осенний вечер был, – вспомнилось стихотворение любимого поэта, то самое, где его отговаривает Мефистофель, и не желает, чтобы он возвращал свою молодость и жизнь.

Алина видела Учителя в углу в кресле в тот вечер, и чувствовала, что больше никогда не будет одна в этой квартире.

– Ты и на самом деле этого хочешь? Но не забудь, что часто бывает не то, что тебе представляется.

– Пусть так, но покажи мне все, что ты можешь показать, – упрямилась она.

И он заговорил:

– Когда-то давным-давно даже по моим меркам мы взяли две души, никогда еще не бывшие в человеческих телах, и вместе выпустили их на землю в одно время и в одном месте. Потом они покинули этот мир примерно в одно время- ведь 20 лет – это сущие пустяки в масштабах вечности, – важно произнес он, – они вернулись снова в другое время и в другом месте. Они всегда были очень близко и рано или поздно встречались, испытывали какие-то чувства, порой даже страсти переживали. Наблюдать это каждый раз было забавно, очень интересно.

– Ты это все увидишь, но хочу предупредить тебя еще об одном, не зацикливайся на этом особенно, вам не рядовые тела подбирались, так было интереснее. Но и не радуйся, часто все получалось еще хуже, только даже мы много предвидеть не могли.

Он испытывал Алину, старался найти слабое место, что-то предпринять, но она оставалась стойким оловянным солдатиком. Может мудрецы и правы, лучше ничего не знать заранее. Но он был здесь, и она решилась тогда заглянуть в бездну. Она зашла слишком далеко, и отступать не собиралась.

– Хорошо, – наконец сдался он, – ты все узнаешь и все увидишь своими глазами. Но не забудь, я отговаривал тебя.

Он исчез в тот момент, когда хотелось приблизиться и получше его разглядеть, он всегда успевал уходить во время.

Бравада исчезла. Стало немного страшно. Что-то стукнуло рядом – упала со стола книга, к которой никто не прикасался. Это, скорее всего, все еще он, пытается заставить испытать ужас, но у него на этот раз ничего не вышло. Алина приняла его вызов.

Она подошла к окну. Только начинало светать, но неужели прошла целая ночь. Огромное солнце выплывало из-за горизонта. Заворожила поразительная красота. Она казалась вечной, хотя и должна была скоро исчезнуть, но ведь появится снова.

Любовь, бесконечная, вечная по-прежнему жила в усталой душе.

Глава 2 До света

Души, которые еще не жили в человеческом обличии остаются на небесах. Возможно, им никогда не случится появиться на земле. Тогда они со временем станут ангелами, воителями или хранителями.

Со временем ангелы и демоны смирятся со своей участью, но пока им об этом не объявлено, они ждут и надеются.

Возможно, потому они так легки, что не опечалены воспоминаниями, не испытывали страданий, не имели тела, которое старело и изнашивалось со временем. Они радовались тому, что ничего не знали сладости наслаждений жизнью и не имели тела, способного чувствовать счастье и боль. Но порой они так завидовали смертным и хотели поменяться с ними местами, что готовы были расстаться с бессмертием, и прожить короткую, но яркую, полную разных ощущений жизнь, оставаясь в плену у страстей и иллюзий. И хотели они пережить и почувствовать все, что переживали люди.

Их предупреждали о том, что они перестанут быть ангелами, снова и снова будут рваться на землю, но и этот странный плен их больше не мог испугать и остановить.

Мефи выбрал две души на свой вкус, осмотрел их со всех сторон и решил, что они вполне подходят.

Избранники же обрадовались, как дети малые, хотя были уже солидными ангелами, но даже не представляли того, что ждет их впереди, какие испытания еще предстоит им пережить.

– Что было бы, если бы они знали обо всем? – спрашивал он, и не находил ответа.

Так все начиналось когда-то, очень давно.

№№№№№

Взгляд беса был устремлен в те дни в Македонию. Прошло уже достаточно лет, для того, чтобы дети, родившиеся там, стали взрослыми. Как странно видеть, чувствовать переживать все в первый раз. За душой еще нет, и не может быть никакого опыта, все постигается впервые. Весь мир у ног, но непонятно, к чему лежит твоя душа. Нужно просто проживать и созерцать этот мир, потому что ты увидел его в первый раз.

Любопытство – главное, что жило в душе юноши. Он родился в семье строителя храмов. И сам он старался все сотворить своими руками, хотя это у него и никак не получалось, и отец только насмешливо на него смотрел. Он позвал раба, понимая, что тот все сделает лучше, чем его собственный сын. И все твердил, что из парня не будет толку. Но мать в нем души не чаяла. Хотя даже она боялась, что он мог стать праздным бездельником, если бы не был так любопытен. Но он смотрел удивленно на скучноватых людей, вечно занятых своим делом. Они бывали злы, и почти яростны, и он не понимал, почему они не могут жить в мире хотя бы с самими собой.

В том году они строили храм, отец знал свое дело в совершенстве, но в душах мастеров было пустота и печаль, они били своих жен и проклинали судьбу.

Филей с жаром говорил, как прекрасна жизнь, как необходима их работа, как долго будут стоять их храмы, когда от них, даже от их внуков и правнуков больше следа не останется, храмы будут укрощать этот мир.

Рабочие только усмехались, глядя на него, как на умалишенного, и клали ему в руки камни потяжелее. Он нес их, продолжая с жаром доказывать, каким великим и замечательным делом они занимаются.

№№№№№№№№№

Когда появился его отец, юношу отправили подальше, чтобы Мастер не наказал и не прогнал строителей, им надо было кормить детей и жен, как =то жить в этом странном мире.

Тогда Филей уходил на берег моря и долго смотрел, как плещутся и переливаются в свете заходящего солнца волны. И это чудо- бескрайнее море, он видел в первый раз. Ему казалось, что и душа его так же огромна и бесконечна, как эта водная ширь и стихия. Порой она бурлила, иногда казалась спокойной и неподвижной. Страсть – вот что и радовало и печалило прекрасного юношу больше всего в такие минуты, когда закат алел, погружая этот мир во тьму.

Юноша становился взрослым, но он так был увлечен постижением мира, что до сих пор еще не познакомился ни с одной женщиной, а потому так и не стал мужчиной. Странными и непонятными были все желания, томившими его душу. Ему хотелось познать тайны наслаждения, но он был слишком застенчив, никак не мог решиться приблизиться к женщине. Он знал, что смерть может настигнуть любого человека в любой миг, но разве он мог уйти, так и не узнав самого важного в этой жизни. Нет, этого не может быть… Он дождется своей любви и той единственной женщины, в объятьях которой сможет наконец стать не только взрослым, но и счастливым.

№№№№№

Несколько раз видел Филей на берегу девушку с золотыми волосами. На закате она все время приходила сюда одна, садилась на песок, задрав колени к подбородку, и обхватив их руками, замирала надолго и смотрела на море. Казалось, что она ждет возвращения из дальнего плаванья какого-то капитана, которого смогла внезапно встретить и полюбить.

Так давно ему хотелось подойти к ней, заговорить, но Филей так и не решался этого сделать. Он не боялся показаться смешным, это было полбеды, он боялся, что она может отвергнуть его и просто посмеяться над ним, тогда разрушиться, сгорит дотла самая его пылкая и прекрасная мечта. А пока в душе оставалась надежда, казалось, что не все потеряно. Потому он оставался на берегу, и, не отрываясь, смотрел на нее. Он не приближался к девушке, но душа оставалась в плену

– Так вот что такое любовь, – думал в такие минуты Филей.

Он знал, что рано или поздно должен что-то сделать для того, чтобы приблизиться, убедиться в том, что она живая, существует не только в его мечтаниях. Парню нужно было почувствовать, что сам он был живым человеком.

Проснувшись утром, он пообещал, что на этот раз обязательно к ней приблизиться, и скажет девушке хотя бы несколько слов.

В закатный час он медленно пошел по берегу, но когда дошел до того самого места, то заметил, что ее там не было.

– Этого не может быть, – выдохнул он.

Филей рванулся вперед, метался на берегу, но она так и не появилась. И тогда он медленно пошел по берегу, уже ничего не видя, ни о ком не думая. Одиночество его теперь было больше похоже на отчаяние.

№№№№№

Девушка была очень красива. Мать часто гладила ее золотистые кудри, и понимала, как опасно быть такой яркой и привлекательной. Она, скорее всего, будет несчастна, потому что привлечет к себе внимание многих, а от этого все беды и происходят. Она к тому же ничего не знала и не умела делать, и все время проводила в праздности. Она просто жила ожиданием, но кого и зачем она ждала, вот в чем были главные ее тревоги и переживания.

И напрасно она внушала дочери, что та не должна уходить из дома и подолгу оставаться в пустынных местах. Она только смеялась и убеждала матушку, что с ней ничего не может случиться. Она ждала того, кому можно будет выгоднее продать свою молодость и красоту. Она успела понять, каким даром обладает, и знала, что должна предпринять, чтобы разумно им распорядиться. А холод в сердце. Это даже хорошо, ее никто не сможет обмануть, она не станет несчастной и брошенной, не будет страдать из-за любви. Но если бы она имела хоть малейшее представление о том, что ей было нужно на самом деле. Она так мало знала об этом мире.

Филина заметила юношу на берегу. Она видела, как часто и как пристально смотрел он в ее сторону. Но это не особенно ее волновало. Тот, кто праздно в одиночестве бродит по берегу, может быть и умен, но он не мог привлечь ее внимания.

Разве сможет он хоть что-то для нее сделать. Она не должна смотреть в его сторону и говорить с ним, из такого знакомства ничего хорошего никогда не получится.

Но какой-то насмешливый голос твердил ей, что если бы на берегу была еще сотня мужчин, она бы заметила только этого и с ним бы осталась, даже если совсем этого не желает.

– Нет, – возмутилась Филина, – мне не хочется этого. Так не должно быть и не будет.

Но забыть юношу с печальными глазами она тоже никак не могла, сколько не старалась.

Тогда она решила вышибить клин клином и сама приблизилась к нему, чтобы лучше разглядеть, а когда она с ним познакомится, то и уйти будет легче, и не думать никогда о нем.

№№№№№

Филей стоял на берегу такой печальный в тот момент, такой потерянный, что Филина невольно улыбнулась, решив, что появилась в самый неподходящий момент. Она часто приходила не вовремя, и что было с этим делать? Но она будет выглядеть смешной, и он может прогнать ее, потому что слишком мрачен и далеко от мира. Лучше всего уйти незаметно, пока еще он не увидел ее. И она почти ушла в тот момент, но он повернулся и окликнул ее. И такая радость звучала в голосе, что она невольно остановилась, откинув волосы, пожала плечами, и направилась к нему навстречу. Чему быть, того не миновать.