Мы встретимся снова. Мифомистика 21-го века

Глава 3 В эпоху Адриана

Солнце осветило край неба, снова наступил рассвет.

– На этот раз эти двое родились в Италии, – говорил Мефи, когда речь зашла о двух влюбленных, которые обречены были встречаться, – я сам выберу им подходящего императора, ведь теперь пора исправлять ошибки.

Это будет совсем другая история.

Девица наша должна чему-то научиться после всего, что с ними в прошлый раз случилось. Подарим каждому из них, то чего им в прошлый раз не хватало – ему деловитости, он станет хорошим строителем храмов, хотя и не особенно старательным был учеником. Она должна полюбить императора, без чувств ничего у нее не вышло.

– Нерона? Калигулу, Тиберия? Кого ты хочешь дать ей в любовники? – ужаснулся учитель.

– Ну к чему такие красности? Любовь к чудовищу – худшее из зол, на это даже я не могу и не хочу решиться. Ты все время подозреваешь меня в чем-то скверном. А для тебя и Цезарь недостаточно хорош? – спросил он деловито, – ну и ладно, мы возьмем Андриана, на мой взгляд, он лучший из них. Есть другие предложения?

Ничего на это не ответил Учитель, он понимал, что из вредности его спутник мог поступить так, как ему вздумается.

– Посмотрим, что сможет сделать не любовь к власти, а любовь к человеку.

– А он?

– Ей пока не за что его любить, – отрезал Мефи и всем своим видом показал, что не потерпит возражений.

– Не переживай, если они захотят чему-то учиться, то с каждым разом все будет лучше.

2.

Девушка была тоненькой, изящной и грациозной. Проходя мимо строящегося храма, она все время останавливалась и разглядывала работу мастеров. Но когда строители замечали ее и начинали шутить, она только пожимала плечами и торопливо уходила дальше.

Но их шутки никогда не были злыми и грубыми. Они все знали, что их мастер Аякс давно заметил эту девушку и влюбился в нее. И он никому не даст ее в обиду. А лишиться работы из-за какой-то девчонки никому из них не хотелось.

Но в глубине души этот двадцатилетний мастер не понимал, почему он на нее все время смотрит. Она была вовсе не в его вкусе. Ему всегда нравились высокие блондинки, капризные и своенравные. А о таких говорили:

– Она пойдет за тобой, стоит только пальцем поманить.

Вот и не хотел он ее за собой звать. Он слыл воспитанным и вежливым человеком. Так ему казалось тогда.

У него была белокурая гетера, с которой он проводил свободное время и был искусным любовником. Но и только, в остальном никто ничего не мог сказать о нем больше. Такая вот загадочная личность этот строитель храмов.

Но тайна придавала его облику еще большую прелесть…

№№№№№№

Девочка, а звали ее Антея, была дочерью одного из всадников императора Андриана и только на первый взгляд казалась тихой и рассеянной. Ее своеволию и упорству отец не мог не дивиться, хотя часто видел ее отрешенной и задумчивой. Она словно бы старалась что-то вспомнить, а при имени императора вздрагивала и взирала на отца, словно ей угрожала опасность.

Была у нее и еще одна странность – она боялась моря. А когда вместе с отцом они остановились на обрывистом берегу, она онемела и так попятилась назад, что отец даже рассмеялся.

– Это море, дитя мое, посмотри как оно прекрасно, дорогая, разве нам на берегу что-то может угрожать? Не бойся, не думай о плохом, я всегда смогу тебя защитить.

Но даже его голос, его уверенность и сила не могли ее утешить и остановить.

Она все время уходила от моря.

Было и еще одно необъяснимое и таинственно чувство и стремление в ее душе.

Антею никто никогда не учил танцевать. Но она делала это великолепно, и все, кто случайно видел, как она танцует, приходили в восхищение неизменно переходящее в восторг. Но случалось это вдохновение очень редко.

– Не бывать тому, чтобы ты стала танцовщицей, – твердо произнесла мать, когда увидела ее танец.

Она странно побледнела, словно вспомнила что-то ужасное, но так ничего и не рассказала, что же могло ее так напугать.

Она любила своего отца и не хотела быть похожей на свою мать, хотя и не могла тогда еще объяснить, почему страшный холод царил между ними.

И ей хотелось подальше оставаться маленькой девочкой, и не иметь отношения к взрослому миру.

Никак не могла забыть Антея и другого – того, как она в первый раз увидела императора.

Адриан был молод и красив, но он был еще умен и образован, что показалось ей странным, хотя она не могла объяснить почему. Он стремился быть ближе к остальным, но все-таки оставался чаще всего на недосягаемой высоте для тех, кто окружал его со всех сторон, и стремился к нему приблизиться.

Когда отец заговорил о нем, она вдруг стала протестовать:

– Он должен быть не таким.

Отец удивленно посмотрел на нее. Словно его маленькой дочери было известно заранее, каким должен быть император. Что это? Детское упрямство или какая-то необъяснимая случайность, а может быть страшная тайна.

– Я видела его во сне, – говорила Антея.

– И что же ты могла видеть? – спросил он, тревога в душе его нарастала, он помнил, как матушка, бабушка девочке рассказывала много раз о снах, которые сбывались. Неужели это передалось и ей, ничего хорошего в том, что ей снились вещие сны, не было.

– Огромный корабль, высокого и очень красивого человека в белых одеждах. Он спустился на берег, и его встречала толпа, и там была танцовщица. Он не был похож ни на кого другого, но он был прекрасен. Никто тогда не смог бы сказать, что он похож на императора.

Отец удивился, если она рассказывала свой сон, то не слишком ли явственно она его видела?

Он никак не мог понять, что это был за сон, как и что, могло ей пригрезиться в тот момент. И что это за цезарь такой явился во сне к его дочери? Он читал об этом греческом полубоге, потому что его император Адриан тоже любил все греческое. Этот император мог присниться Андриану, который много знал о том и слышал, но не его девочке. В ее жизни с самого начала происходили какие-то странные вещи. Прошлое оживало, врывалось в настоящее. Но это не их, а чужое прошлое, вот что странно.

№№№№№

Антея и сама удивилась, когда рассказала отцу этот сон. Она видела его так ясно и во всех подробностях, что он казался ей каким-то знаком – бывают же такие сны. Пока она была уверенна только в одном – надо избегать встреч с Андрианом. Она чувствовала, что от императора исходит опасность. Девушка остановилась около почти достроенного храма. В тот момент там никого не было. Это ее порадовало. Она проскользнула туда и остановилась под его сводами. Все там было таинственно и торжественно. Время остановилось, а она говорила со своими богами.

Послышались чьи-то шаги. Она резко оглянулась и увидела в дверях императора. Она не видела его прежде, но точно знала, что это Адриан. Но человек этот был в обычных одеждах и вовсе не казался величественным.

– Тебе нравится храм? – спросил он, мягко улыбаясь.

Антея страшно перепугалась, хотя он был совершенно спокоен, и ничто не могло вызывать тревоги. Он казался даже ласковым. Но он не мог не заметить ее страха.

– Тебя что-то испугало, детка? – спросил он очень тихо. – Я совсем не хотел тебя пугать.

Она видела, что напрасно пыталась обидеть его, потому и стала невольно оправдываться.

– Я не знаю, что со мной происходит. Иногда мне кажется, что я живу в другом времени, и здесь все другое. И императора я вижу совсем другого, греческого.

Адриан вздрогнул. Его это заинтересовало. Он так любил все, связанное с мистикой, и греками. Если эта девочка расскажет ему прекрасную историю, то он готов был слушать ее, забыв обо всех делах.

– И какой же это император? – живо спросил он, – опиши мне его.

Она подробно еще раз рассказала обо всем, что и вдруг сама припомнила имя, и почти воскликнула:

– Филипп, да, конечно, его звали Филипп, как я могла это забыть.

– Я сразу о нем подумал, – ответил Адриан, – отец Великого Александра. Его сын затмил его, но думаю, что это случайность, шутка истории нашей, довольно злая шутка. Он был так прекрасен, потому я никогда не хотел иметь сыновей. А он получил в наследство разваленную страну и армию, стал первым и победил всех, и так укрепил свою империю, что стала она такой мощной, какой никогда прежде не бывала.

– А как он погиб? – вырвалось у девушки.

– Скверно, как и многие из нас, в своих белых одеждах он пришел на площадь, и один из воинов, за что-то на него обиженный, проткнул его ножом. Но царица за него отомстила, убийца был распят, а потом сожжен и прах его развеян по земле. Но вот сын его танцовщицы Филины…

– Филины, – воскликнула девушка, – почему мне так знакомо это имя.

Но она оборвала свои речи, он смотрел на нее как на больное несчастное создание. И понятно было девушке, почему это известно императору, но на самом деле откуда она могла ведать про то, что происходило так давно в Греции – объяснить этого девушка никак не могла, как ни путалась.

Она поторопилась уйти из храма, где происходили такие странные события. Но главное даже не в том, что она вспомнила то, чего не должна была помнить, но в том, что император Андриан показался ей таким добрым и хорошим человеком, совсем как ее отец, а ведь в ее понимании он должен быть другим. Он так много знал, так интересно обо всем рассказывал. Это открытие пугало и смущало ее еще больше, что-то во всем этом было не то и не так. Она не перестала его бояться, наоборот, тревоги становились сильнее.

Вечером, перед сном, она рассказала отцу о том, что зашла в новый храм и пробыла там довольно долго, но о встрече с императором не сказала ни слова, словно в этом было что-то горькое и постыдное.

№№№№№№

Засыпая, император вспомнил о странной девушке. Она вовсе не казалась ему сумасшедшей.

Адриана не особенно интересовали женщины вообще, а если кого-то из них он выделял, то взрослых и замужних матрон, умных и проницательных, он всегда общался только с такими.

Что же случилось на этот раз? Он даже сам не понял, почему эта девчонка могла заставить его говорить с ней. Что-то таинственное и необъяснимое было в ней, потому он и теперь еще не выкинул ее из головы.

Но боги в храме, возможно, послали ему девушку, чтобы напомнить о его странном детстве. Он любил таинственные вещи и тянулся неизменно к ним, словно бабочка на огонь летел, и все казалось таким прекрасным. И просыпались старые воспоминания. И родная Испания, из которой он был родом, манила его. Взрослая жизнь дала ему возможность осуществить любимую мечту – он стал путешествовать по всему миру. Его принял даже древний Египет. Правда, он оказался не таким уж мирным и добрым.

Адриан поморщился, когда вспомнил, как какой-то сумасшедший раб бросился на него с мечом. Девочка заставила его вспомнить о гибели Филиппа. Он воспринимал ее как нечто случайное, каприз судьбы. Он же вспомнил безумные глаза раба. Тогда у него хватило хладнокровия, чтобы обезоружить убийцу, когда подоспели слуги. Прошло одно мгновение, никто ничего не понял, но тот уже валялся на земле с переломанной шеей. Но теперь ему стало больно и страшно жить в этом мире. Но почему он думал о том, что эти два события как-то переплелись между собой. Ему на этот раз удалось избежать того, что стало роковым для Филиппа.

№№№№№

Аякс стоял неподвижно перед своим уже построенным храмом. Ему было грустно прощаться с делом стольких дней и трудов своих, когда он работал не покладая рук.

Это был его третий храм. И каждый раз в такие минуты ему казалось, что он теряет частицу души. Он знал, что пройдет несколько дней и начнется новое строительство. Но в дни затишья, когда он еще не был занят делом, становилось особенно грустно. Ему хотелось все свои дни, часы и минуты заполнить работой, безделье и пугало, и тяготило его одновременно. Видимо, в прошлой своей жизни он был праздным бездельником. А теперь стремился наверстать упущенное – работал за себя и того парня из прошлой жизни. Всему он хотел найти объяснение и своему рвению в труде тоже. Он видел, что много с самого начала знал о жизни, о людях. И все время пугался того, что касалось женщин и любви.

И это все притом, что он был чувственной натурой и страстно хотел любить. Но страх оказывался все время сильнее всех остальных чувств. Ему оставались только наложницы и работа, и долго юноша уговаривал себя, что этого достаточно, ничего другого ему и не нужно больше.

Он был деловым человеком и не мог позволить себе тратить время и силы на чувства – это лишнее, так много хочется успеть сделать. А в те дни, когда он покинет этот мир, останутся его храмы, и с каждым разом они будут все прекраснее и совершеннее. И люди через 100 и 300 лет будут стоять под их сводами и обязательно вспомнят о мастере, который подарил им такое чудом.

Аякс очнулся и посмотрел на женщину, лежавшую с ним рядом. Золотистые волосы, стройные, длинные ноги. Она была именно такой, какую ему всегда хотелось видеть рядом. Но почему же он ничего к ней не чувствует, откуда в душе этот странный холод? Разве о такой личной жизни он мечтал? Но если мечты не исполняются, они перестают волновать.

Сторож говорил ему, что накануне вечером император заходил в храм, он встретил там девушку – дочь всадника – Антею, они долго о чем-то говорили под его сводами, потом она неожиданно ушла.

– Он был с нею груб? – почему-то спросил юноша.

– Нет, наоборот, мы же знаем, каким порой мягким и очаровательным бывает наш император, но она смотрела на него, словно видела кого-то другого. Она боялась, но не его, а какой – то призрак, который витал над ними, сам император удивился, а она так поспешно ушла, никакого почтения к нему не высказав. Странная девчонка, я не понимаю ее совсем.

Аякс хорошо знал императора. Он знал его вкусы и пристрастия. Потому он и был убежден в том, что император не мог быть груб, нетерпим с юными созданиями. Непонятно, какое ему дело до императора и до девчонки. Пусть о ней заботится ее отец, он так ее любит. Но какие-то дальние и тайные воспоминания все-таки никак не давали ему успокоиться. Была какая-то непонятная история, но о ней лучше не думать вовсе.

Надо заниматься делами, что-то сделать своими руками и забыть о том, что творится вокруг – это только суета сует, которая ничего не дает ни уму, ни сердцу.

№№№№№

А император между тем направился на пир к своим воинам. Он любил эти пиры больше своих собственных, именно там он мог узнать столько нового и интересного. Все здесь виделось совсем в ином свете. Там ему казалось, что он вовсе не так одинок, как принято было считать прежде. Он мечтал о новой поездке в любимую Испанию, где он отдыхал душой, преображался и становился счастливым. Но здесь, где пришлось ему жить, он пировал и искал чего-то непонятного и необъяснимого.

Историки не льстили ему, когда уверяли, что он особенный правитель, на все времена единственный. И он гордился этим, разве так плохо быть ни на кого не похожим? В этом есть своя неповторимая прелесть.

На этот раз храм – вот что заставило его мгновенно перемениться, хотя он и не был таким уж верующим человеком, скорее наоборот, но когда видел его, был там, то и сам себе казался выше и прекраснее.

Но, увидев храм, он думал только о путешествии. Так он и оказался в доме одного из своих всадников, почти случайно. Каково же было его удивление, когда там он снова увидел девушку, ту самую, с которой столкнулся накануне в своем храме. А столкнувшись, никак не мог забыть…

В этом не было ничего удивительного – она оставалась у себя дома, просто он не знал этого прежде. Адриан не поинтересовался, кто она такая и откуда взялась, когда она неожиданно убежала. Он был удивлен и не скрывал своего удивления.

Их новая встреча – случайность? Но он никогда не верил в такие случайности.

№№№№№

Отец болел уже несколько дней. Это не было чем-то серьезным, и все-таки Антея волновалась. Он был единственным и близким для нее человеком. Если с ним что-то случится. Она бегала по всем знахаркам и принесла всех снадобий и следила за тем, что происходило вокруг. Она всегда гордилась им, но в минуты болезни он становился беспомощным и ничего не мог поделать с собой – таковы все мужчины.

Антея никого не ждала, и вдруг дверь распахнулась. И она замерла на месте – перед ней стоял император.

– Это ты, – усмехнулся он, – какими странными бывают встречи.

Она мгновенно побледнела, отец смотрел на нее удивленно. Он сразу заметил, что его дочь что-то от него скрывает, в то время как император знал значительно больше. Но она так юна и так бесхитростна. И он понимал, что лучше всего прислушаться к его речам. Девочка уже куда-то улизнула. Она должна была перевести дух и подумать обо всем происходящем.

– Император здесь, – думала она, – почему он появился снова? Этого не должно было случиться, этого не могло быть. Но он оставался за полу прикрытой дверью, она слышала его голос, чувствовала запах, круживший голову.

Она и прежде слышала о том, что он навещал больных воинов. Но она становилась подозрительной, словно какая-то неведомая рука толкала его сюда. Она много и часто о нем думала. Она глупая девица, и не смеет даже думать и мечтать об императоре, это величайшая глупость, которую можно совершить в жизни, потом не расплатишься. Она понимала, что должна вернуться в покои отца, и без того сбежала без всяких объяснений.

– Ты должна заботиться о своем отце, – услышала она его мягкий голос, – а я перед объездом еще загляну к вам, непременно загляну.

Он ушел, дверь за ним захлопнулась, они остались вдвоем. Отец взглянул на нее. Она не смотрела на него, да что за чертовщина такая.

– Я так понял, что вы сталкивались уже, но память отшибло, не помню, когда ты мне о том говорила.

– Это было вчера в храме, и это случайность, – еле слышно произнесла она.

У нее был такой виноватый вид, что это заставляло его тревожиться еще сильнее.

– Беседа с императором – случайность, о которой не стоит даже вспоминать? – удивленно спросил он, и почувствовал, что впервые не может ей верить.

Она совсем растерялась, понимая, что не сможет даже себе, не только ему объяснить, что на самом деле происходит.

Он волновался из-за своей дочери. Слишком велика была опасность для нее. Такая девушка не может не потерять голову, когда этот человек рядом. Он не просто человек, наделенный неограниченной властью, еще он обаятелен и красноречив. И если ему захочется очаровать ее, то ничего не стоит сделать этого. Но этого не может случиться, это просто невозможно.

№№№№№

Аякс в те дни с радостью занялся делами – они закладывали новый храм на другом конце города. Если он о чем-то и жалел, только лишь о том, что далеко до него добираться.

Ему грустно было оттого, что девушка тут вряд ли появится, а он так привык иногда с ней встречаться. Но не мог он понять, почему это для него так важно.

Появился император, говорил он о храме и о путешествии. Это было его страстью, и даже угроза жизни ничего не меняла, Аякс не сомневался в том, что он бросит все и уедет, куда глаза глядят, никто, и ничто не смогло бы его удержать в этом мире больше.

Антея в то время поняла, что отец совершенно здоров и сам ушел в императорский дворец, и заскучала. Она тут же вспомнила о странном строителе храма, и решила побродить по городу и поискать его. Она хотела увидеть, как храм будет строиться, каким станет со временем. Но еще больше ей просто хотелось видеть этого человека, возможно для того, чтобы перестать думать о другом. Она хотела на этот раз клин клином вышибить. И хотя она казалась такой беспомощной, но в душе человеком она была очень сильным. Она долго бродила по городу, не решившись ни у кого спросить, куда они перебрались, но она была упряма и нашла то, что искала.

Он поднял глаза от камней и был поражен, как только увидел ее.

– Откуда ты взялась? – удивленно спросил юноша.

Ничего она на это не ответила.

– Я не призрак, – улыбнулась она, – мне просто хотелось взглянуть, как все начинается, как из груды камней рождается такая красота.

Он молчал. Она растерялась.

– Тебе не нравится то, что я пришла сюда? – наконец спросила Антея. – Я знаю, что не должна здесь бывать.

В голосе ее был вызов и насмешка одновременно. Он смотрел на девушку и не узнавал ее больше.

Она готова была разрыдаться, а он рассмеялся громко и пронзительно, это был особенный смех, никто так больше не смеялся, только почему ей казалось, что она уже слышала его? Какое странное чувство охватило душу.