Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-0050-9874-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь Сушко

Последняя битва Велеса

(Славянские мифы и сказания)

ВСТУПЛЕНИЕ

Часть 1 Свет против тьмы

Глава 1 За Ягой по тропинке лесной.

Старуха ковыляла по тропинке. Она про себя усмехалась, вспомнив, что именно ей люди добрые и недобрые приписывали полеты в ступе, и какие-то там еще чудеса. Если и было такое, только она позабыть успела и шла на своих больных ногах, потому что была стара и немощна, и была самой настоящей Ягой.

И шла она к избушке на курьей ноге. А та как обычно, к лесу задом, а к человеку передом проворно поворачивалась. Только тогда и можно было войти в нее и расположиться поудобнее, свежих блинов отведать, а они всегда у Яги в запасе были, с пылу с жару, потому что без блинов не то, что дела никакого не делалось, но и сказка не сказывалась никогда, да и просто беседы не случались.

Старуха род свой вела от племени великанов, во что сейчас было трудно поверить, но это так, в свитках было написано всегда. Они хранителями мира и оставались во все времена. И единственное, что требовалось от нее, это сохранить те самые предания, которые и были великим даром и огромным богатством рода людского, с ним никакое золото и серебро сравниться не может. Только не ценили люди этого, они вообще ничего не умели ценить, ничем не интересовались, и только небылицы про нее сочинять и могли. И все только чтобы серость свою да убогость оправдать.

Но Яга не сердилась на них, она давно на них не сердилась. Вот ведь нашелся один, тот самый, кому можно доверить все ее сказки и предания, и это прекрасно.

Она помнила те времена, хотя со счета сбиралась, когда это было и быть могло, когда сама вот так отправилась к дракону, уже каменевшему от старости, чтобы послушать и запомнить все, что он ей рассказывать станет. А то, что рассказать не успел, прочитала она на камнях, высечены они были. Когда-то очень давно научил он ее читать, знал, что всего рассказать не успеет. А потом хранила она в памяти все, что узнать и понять сумела.

Ему – то что, он записать может, да еще и размножить, а вот она столько веков подряд готова была все оставить, чтобы только не затерялись, не пропали бесследно, не исчезли сказания те.

И уселась старуха около перепутного камня – того самого, который на перекрестке всех дорог лежал, только здесь можно было перенестись в то время, какое тебе надобно, и увидеть то, что было тогда и как это было в те времена. Ведь слово всего не передаст, да и память запутать все может. А вот если коснуться ладонью камня, то это совсем иное дело. Люди догадывались о таком, только знать и применить на деле не могли. Недаром они восклицали:

– Если камни могли говорить, а они не только говорить, но и показывать все могут, что вздумается.

Сначала пожаловал кот Баюн, куда без него в лесу заповедном, и уселся с ней рядом. Это был Баюн, тот самый кот ученый, о котором еще поэт много лет назад сказку сочинил. Да где он тот поэт, а кот живехонек и целехонек, да и что ему сделаться может, он еще всех тут переживет. Да и пусть сказки свои сочиняет и рассказывает, это важнее всего на свете.

А Яга вспомнила не такие старые времена. Только пара сотен лет прошла с тех пор, когда рассказал ей кот о каком-то поэте особенном, который будто может услышать и записать на свой лад их сказки. Она и поверила ему, и во сне привиделась ему и сама в тот лес и пригласила.

Так же они к поэту когда-то выходили. И о многом поведала ему Старая. А он только слушал и записал «И кот ученый свои мне сказки говорил».

Баюн потом на разные лады распевал эти стихи и гордился тем, что в сказки его попал. Еще гусиным пером написал он свое творение. Да столько от себя туда прибавил, что она только рукой махнула, половины понять не могла из всех его домыслов и рассуждений. Да и мало что в той жизни она смыслила. И в грядущее не часто заглядывала, ей бы с прошлым управиться, а уж о грядущем, что и говорить. Она знала, что если за двумя зайцами погнаться, то точно ни одного не поймаешь.

Но этот, хотя и тоже Алекс, очень дотошный парень он сделает все, как надо и, наконец, она сможет успокоиться. Да и отдохнуть немного, не думая ни о чем важном более. Ведь и для нее когда-то отдых быть должен. А если бы вам довелось не одну тысячу лет на земле прожить, тогда бы еще посмотреть можно было.

Но вот уже высокий, немного сутулый человек появился на опушке, и Яга успокоилась. Она не сомневалась в том, что он появится, и все-таки как-то тревожно было на душе.

– Ну, здравствуй, милок, – усмехнулась старуха, – присаживайся, дорогой. Сначала блина и пирожка моего отведай, а потом и за дела приниматься станем.

Какими же вкусными были ее блины. А пироги еще вкуснее. Так все и начиналось тогда

Глава 2 Ясуня и Велес.

Богиня или ведьма?

Старуха закончила свою песню. И начала рассказ

– Давно это было, о, как давно. Тогда все мы на небесах оставались. Чудесный сад с птицами был у нас во владениях, о таком только и можно было мечтать. И так там тихо и красиво все было, и места всем хватало. Ничего прекраснее Ирия в мире этом не было, да и не могло быть. Только иногда с небес на землю поглядывали боги, и пока не собирались они туда отправляться. Только мало ли кому чего хочется. А получается порой совсем по-иному. Любовь – это страшная сила, сокрушительная и беспощадная, а уж когда страсти разгораются из-за бога какого, так и жди беды, это только в начале радость несказанная, а потом…

Когда встретила Ясуня Велеса, то больше уже ни о ком другом и думать не могла. И он ее полюбил, да так, что и дня без нее прожить никак не мог. Жить бы им рядом и радоваться, да не одни они в Ирии благоуханном оставались.

Не могло это Ладе, старшей ее сестре, никак понравиться. Правда, молчала она, губы поджав, но чтобы ее младшая сестра была с тем, кого она больше жизни любила, не бывать этому.

Только Ясуня и слушать ничего не хотела. Она улыбалась и к своему Велесу летела, даже и, не прислушиваясь к словам да упрекам никаким. Тогда и перестали они говорить, а потом и вовсе ужиться рядом не могли.

И даже представить себе не могла Ясуня, на что способна сестра ее страшная.

Змей ползучий вокруг нее увился, когда появился Велес – сокол ясный прилетел. И увидел он, что изменяет она ему, да с кем, со Змеем самим коварным соблазнителем вечным. А ведь тот клялся ему недавно, что невеста его станет Змеевой женой. И по-всему получалось, что не обманул его Змей.

И никак не могла она убедить любимого тогда, что ничего такого не было, что все это только зависть и коварство сестры ее творит. А уж когда Змееныши народились, совсем худо стало. Тогда она и должна была встать перед ними, перед всеми – боги такого бесчинства не стали бы терпеть. Сварог сам ничего слушать не хотел. Они вообще ее не слушали никогда – только Лада им и нужна была в те времена. А уж она умела всех удивить, обольстить, а то и запугать, если потребуется. Ясуня же была проста и наивна, никаких хитростей не знала и не ведала вовсе.

Только Лада и стала светом небесным для всех.

Молча слушала приговор Ясуня, все еще ничему не веря. Молча стоял перед ними Велес, Перун усмехался, и говорили они о том, что отправится она на землю, в лес дремучий, и там будет мир живых и мертвых охранять.

Разрыдалась Ясуня, да сразу и поняла, что слезами делу не поможешь, неумолимы и жестоки боги оказались. Только усмехнулась Лада, а Велес, он остался с ними. Он не пошел за ней тогда. Да и обиду никак не мог в душе своей пылкой погасить, как ни старался.

Так и оказалась она в одночасье на земле в том самом лесу. И вскоре поняла, что нет худа без добра. И на земле тоже можно было жить.

Леший избушку ей соорудил на курьей ноге, такую, как и требовалось, чтобы сразу два мира она видела. Кот тут же пожаловал, больно ему избушка приглянулась. И поняла Ясуня, что жить везде можно. А дремучий лес, тогда он еще не был заповедным, это лучшее место, чтобы всех ее родичей – богов не видеть и не слышать. А особенно Велеса не хотела она вовсе знать, да забыть старалась. И на какое – то время все складно было, а вот потом, когда то время кончилось и новое началось, вот тогда..

И все бы ничего, если бы Лада не забыла ей яблоко молодильное на землю передать. Забыла, да она специально так сделала. И все для того предприняла, чтобы серому волку, или черту рогатому, а не ей то яблоко досталось.

В том самом году, когда изгнана была и осуждена, Ясуня не получила яблоко, и потом тоже. А потом уже никакое молодильное яблоко не смогло бы ей помочь.

Она стала стареть. Сначала это было незаметно, но жизнь на земле быстротечная. И когда Ясуня прожила одну человеческую жизнь, и взглянула на себя в отражение в воде, то она ужаснулась. Такого страшного создания, вероятно, не было больше в мире. Как же так вышло, что с ней могло случиться-приключиться.

Но Змей в ссоре и выложил ей, что и смерть ей не грозит. В этом и есть для нее самое страшное наказание.

Правда скоро от Мокоши и прях она узнала то, что утаил Змей – в подземном мире она останется всегда юной и прекрасной, и как только спустился туда, только на земле на нее чары наложены. Но она не хотела спускаться. Пока. Еще не пришло время. Лучше быть старухой тут, где Велеса можно встретить, чем юной девой там.

№№№№№

Как жила на земле Ясуня все время, сказать трудно, только все-таки все духи в заповедном лесу были во власти ее, все души на том и этом свете тоже ей подчинялись. Они-то помнили, что в теле сгорбленной и безобразной старухи душа богини скрыта

Иногда из Ирия приходили какие-то вести. И только однажды, когда гром был таким страшным, что небо готово было расколоться на несколько частей, только тогда и появился он молодой и прекрасный, в лесу заповедном, а где ему еще было появиться. Ведь и лес этот с самого начала ему предназначен был.

Узнать он ее не мог, да и вряд ли все это время интересовался, где она была, и что с ней стало. Но на избушку ее сам черт рогатый вывел Велеса. И тогда и пришлось ей поспешно скрыться в подземном мире, к которому она была ближе всех остальных.

А там, она стала прежней, и Велес тут же в воинственной деве увидел свою любимую. Во всей красе она пред ним и блеснула. Обиды забылись тут же, а любовь, перераставшая в страсть, с новой силой невиданной вспыхнула в душе его горячей и пламенной. Но вовсе не собиралась Ясуня в объятья ему бросаться. Она хотела отплатить за все те годы одиночества и страданий, которые подарил ей бог всего живого. Вот и бросилась в сражение.

Они сражались. Вернее, нападала она, а он оборонялся, потому что ему всегда приходилось защищаться. Но как же он был прекрасен. Она успела даже забыть о том, каким он был. А вот теперь все вспомнила, и боялась, что может убить его, хотя он был бессмертен, а вдруг такое случится.

Там, в одном из переходов, он, когда борьба завершилась, и овладел ею. Чаще всего поединки между богами так и заканчиваются, если в блестящих доспехах богиня пред тобой появится, как бы воинственна она не была, но объятья вдруг раскрывается, и забыта ярость и драка сама.

Она узнала снова то, чего уже никак помнить не могла. Но это страсть, эти руки, эти губы, ей казалось, что никогда прежде не был он таким. Стосковалась она просто без него, без этой красоты и этих чар.

Это длилось только одно мгновение. Она понимала, что расстаться им придется быстрее, чем можно догадываться. Но это все с ними было. И этого у нее никто больше не отнимет. А он – то был уверен, что они снова, пусть и на земле, смогут быть вместе. Но не бывать этому. И не только потому, что от молодости, силы и красоты ее не осталось там и следа. А еще и обидно ей было, там он ничего этого не помнил, он не пошел за ней, зная, что тоже лишится молодильных яблок, и будет древним стариком, на которого ни одна русалка и девица, не говоря о богинях, не посмотрит. Допустить этого Велес никак не мог. Ему проще было от своей вечной возлюбленной отказаться, что он и сделал скоро.

Может быть, он и любил ее, но не больше, чем свою вечную молодость, страсть и красоту. Потому и ушла Ясуня, не оглядывалась, и с собой она уносила тайну свою.

Тот, кто только что всю ночь напролет занимался любовью с прекрасной девой, никогда не поверит, что, перешагнув черту, она превратилась в дремучую старуху. Ему не понять этого, как и любому черту никогда не понять, что такое смерть человека или зверя лесного. Потому они и бываю так жестоки и беспощадны ко всем смертным. А когда видят дело своих рук – смерть живого создания, то поздно что-то исправлять.

Чтобы понять другого надо и самому пережить что-то подобное, то, чего словами не объяснить никак. Так и Велес, вечно юный и прекрасный, никогда не сможет понять, что чувствует древняя старуха, молодостью за любовь к нему заплатившая.

№№№№№

И бродил по лесу Велес, чертей тряс, с Лешим разговаривал, просил и умолял рассказать, куда делась юная и прекрасная богиня, которая с ним была прошлой ночью. И это была лучшая ночь в его жизни, он даже не скрывал этого.

Они не лгали ему, они и на самом деле не знали, о ком он говорит, какая богиня ему нужна, ведь не было у них тут прекрасных богинь. С небес спускались на миг, а потом туда возвращались. Но разве он не мог узнать ту, которая еще вчера с ним на небесах была?

Перевели немного дух только, когда по радуге с небес к ним сама Лада вдруг спустилась. И так улыбалась, так приветлива была. Только отвернулся от нее Велес, даже и не ответил ей ничего.

– Он от Лады отказывается, – говорил потом кот Яге, – интересно, с кем это он был, и кто ему нужен. Что тот совсем наш красавец запутался и другим покоя не дает никакого.

– А я почем знаю, – махнула рукой та.

– А пойду я у Мокоши спрошу, – мурлыкнул кот, ему так хотелось знать, кто там с Велесом был. И он двинулся к выходу.

Кот остановился на месте, решив, что, скорее всего, это сама Мокошь и была, хотя на нее это не похоже, но чем черт не шутит, не такая уж она строгая, как кажется. Ведь это точно, только кажется.

– Нечего к ней ходить, если она и знает, то не допытаешься у нее, – буркнула Яга.

– Ну не с Мореной же и Живой он был, уж не обознался бы, хотя любая может другой прикинуться, только он бы все одно, одну из них бы узнал.

Чем больше думал кот ученый, тем больше он запутывался в том, что произошло, и ничего понять так и не мог. А очень ему хотелось для Велеса ту богиню отыскать и отличиться, втереться в доверие, только где же ее найдешь-то?

И какие-то смутные догадки витали в душе его, только учености его не хватало на то, чтобы их разрешить, а из того, что на небесах происходило, ему мало что известно было, вот если бы с духами что-то случилось – приключилось, тогда другое дело. Он бы быстро разобрался и всех по своим местам расставил.

Но пока кот ломал голову над неразрешимой задачей, Лада в избушке у Яги появилась. Та выпроводила кота подальше. Когда это у нее от него секреты были, но так и вышло, и наказала, не подглядывать, не подслушивать.

– Смотри у меня, охламон такой, узнаю, дух твой почую, в камень оборочу, не посмотрю, что ученый.

И почему-то показалось коту, что на самом деле оборотит. Он был не только ученым, но и разумным созданием, потому и решил не рисковать особенно. Вот и не пошел туда, где осталась старуха с юной и ослепительной красавицей. А какими еще могут быть богини, только что спустившиеся с небес?

Не, он решил лучше попытать Велеса, и расшибиться о дуб, но выяснить, что же там произошло, и какая Кикимора прикинулась богиней и смогла так все в мире этом перевернуть.

Кот потом и представить себе не мог, что ничего не знал Бог всего живого о той, которая была такой страстной и прекрасной, и забыть ее Велес ну никак не мог, как ни старался.

Нет, это были чудеса, да и только. Хотя, что удивительного, лес заповедный, и почему бы тут чудесам не случиться?

Он, конечно, успокаивал себя, говоря, что тайное всегда становится явным, но что-то не особенно в это верилось. В такой тьме, да еще с Велесом связанной, видно ничего никогда явным и не станет.

Глава 3 Версия Лады. Грустная песня раскаяния

Нет, ничего этого богиня Лада тогда не сказала. Это придумали поэты и сказители позднее. И была такая ее песня не песня, былина не былина оправдательная. Но то, что в тот вечер она приходила к Яге, это и Леший и кот ученый могли подтвердить.

Конечно, на землю она за Велесом спустилась, чтобы укрыться от глаз богов и оказаться в его объятьях. Но чувствовала вину свою перед ним и была уверена, что он без нее пропадет, ему тут пусто и одиноко, и только она одна сможет и согреть и утешить его, а о любви и говорить нечего

Только даже богини порой заблуждаются, а Лада уверяла себя в том, что и Велес думает и чувствует так же как она сама.

Богиня была горда и своевольна, и не всегда так просто было лад устанавливать в мире этом, а потому она иногда была не совсем права, только кто же может быть прав всегда. Но когда она увидела, как улизнул, едва ее заметив Велес, и не то чтобы не обрадовался, но очень даже был расстроен и рассержен, она ничего лучше не могла придумать, как ласково попросить Лешего отвести ее к Яге.

Тот не посмел богине ни в чем отказать, да и кто бы посмел. Там ее кот ученый, прозванный Баюном, и встретил сразу. Кучу слов ласковых да нежных наговорил, хотя она и на самом деле была прекрасна, ничего не скажешь, и эти его льстивые речи были на правду похожи. И потом куда-то исчез, словно его и не было. А Лада остановилась перед Ясуней.

Если бы Мокошь не сказала ей, кто она такая, она бы не поверила ни за что, но та все-таки сказала, во что красавица превратилась. И только богиня судьбы Ладу попрекнуть посмела, да правду сказать, других праведников на небесах не нашлось.

Лада впервые поняла, что ей за все воздастся. Она не знала, как и что может такое случиться. Но зло, ею сотворенное, не пройдет безнаказанно, в том она не сомневалась больше. Вот и была так молчалива.

– Кого это Велес снова ищет и утешения не находит, – спросила Лада, приглашая вечную соперницу к разговору.

– Ту, которой нет, и не будет никогда.

– Не говори загадками. Я не хочу их разгадывать, недосуг мне.

– А что мне еще сказать. Он сам не ведает, кого ищет, я так и говорю.

– Я твоя старшая сестра. Негоже язвить старшим.

– А ты посмотри на воду, – она указала на лохань с чистой водой. – И кто поверит в то, что ты моя старшая сестра. Пусть они склоняются перед тобой, но от меня не требуй этого. Ты в внучки мне годишься, старшая. И не моя в том вина.

Каждый чувствует, когда он виноват. Чувствовала это и богиня любви и гармонии. Она решила защищаться.

Лада говорила о зле, за которое воздастся, еще что-то такое, Яга молча слушала ее, ни слова не произносила больше. Да и что скажешь. Лучше промолчать, слова часто большее меча разят, а толку никакого, молодость и красоту все одно не вернуть.