- -
- 100%
- +
– Да Пана легче прокормить, чем тебя, а он побольше твоего будет, вот лопнешь и поможешь нам от голода не помереть, – говорила в это время Яга.
Но она и сама вспоминала все, что с птицей Гамаюн во все времена связано было.
Ведь это она ей когда-то пела о каком-то темном лесе и избушке на тонкой ноге. Но тогда только смеялась Яга и называла это сказками. А ведь получается, что сказки – это то, во что не веришь, но сбудется непременно, вот в чем беда.
Но кот, наевшись блинов до отвала, растянулся у печки и заснул, и снился ему Даждь, вернувшийся раньше срока, ведь кот так старался его назад позвать.
И радоваться надо, а Яга грустила, может так быть, что придет он к ним в последний раз. И ведь Нию, хотя кол на голове теши, он кроме своей тьмы ни о чем думать не хочет. И ничего-то с ним не сделаешь, лишь остановить да усыпить можно, только хватит ли у Велеса на то сил? Нет, обо всем этом даже Яга не ведала.
Потом, когда черти собрались у них в избушке через пару дней, кот Былину про то вторжение распевал. Хотя лучше бы забыть совсем, но раз сочинялась, то надо слушать, чего былине то зря пропадать?
Эта птица во мраке болотатак пронзительно снова кричала,Что приблизился Леший: – Чего ты?Словно ведьм никогда не видала.– Но из Пекла она, – говорила,– Ний смириться не может теперьИ усталая птица сулиластолько голода, мора, смертей.– Не рассеется тьма, и не ждите.Но вернутся на битву князья.Будет семь их, и всех соберите.Откупиться от Ния нельзя.Так угрюмо и слушал, и верилстарый леший в дремучем лесу.И внимали и люди и звери,Что беда ведь у них на носу.И так трудно им всем там собраться,И идти всем на битву опять.Только вечно им тьмою сражаться.Как же птицы во мраке кричат.И не слышат они Гамаюна,Птица им не простит глухоту,Велес вечно прекрасный и юныйМолча смотрит он в ту высоту.Потом, когда черти угомонились, кот вдруг вздрогнул и со всех лап бросился к Яге. Словно он что-то вспомнил и что-то понял.
– Ты чего, соскучился, или боишься, что меня украдут? – стала допытываться она, явно над ним издеваясь.
– Да чего мне бояться, только вот о чем я, а о каких семи князьях пела птица? Кто они и почему их должно быть семь, не скажешь случайно?
– А ты ничего не напутал, – удивленно спросила Яга. Притворяется или и правда не знает ничего?
– Ничего я не напутал и не забыл, память у меня хорошая, и ты знаешь, что потом все сбывается.
– О лучших поет она, значит, их будет семь, – говорила Старуха задумчиво, и Мокошь о том же говорила, ну что, будем ждать, да считать. Как все явятся, так последняя битва Велеса и начнется.
– А где мы их семь наберем? – страшно беспокоился кот.
– А что ты хотел. Для такой битвы поднимутся и мертвые и живые, и Дунай твой явится, если ты о нем печешься.
Она сразу поняла, почему так засуетился кот, кое с кем ему вовсе не хотелось встречаться.
– Да в костре я его высоком видал, беса такого, – ворчал кот, – А ты так и хочешь на больную мозоль наступить, не жалко тебе кота своего любимого.
– Свидитесь, милок, хощь не хощь, а свидитесь еще и на этом свете и на том, какие наши годы, как Велес говорит.
– Ты бы уж сразу вспоминала, какие нас еще напасти ждут. Нечего коту хвост по частям отрубать, уж кромсай сразу весь, – выпалил он.
– Ну отчего напасти, если бы ни он, я бы тебя и не видела, и не слышала, – в голосе ее ласка появилась, но Яга тут же прибавила:
– И блинов столько не пришлось бы переводить.
– Блинов пожалела, для кота единственного и родного, – попрекал ее кот.
Так они еще долго переговаривались.
Черти, разместившиеся на полатях, прислушивались к их разговорам и спрашивали друг у друга любит ли Яга кота своего, или только терпит.
– А ты давно видел, чтобы она кого-то терпела, да отправит подальше так, что потом и не поймаешь, и не найдешь, а раз он тут, то не иначе как любит.
Но ничего на это ему не ответили. Не кот был их самой главной заботой, и даже не птица Гамаюн, чего с птицы – то взять, а грозный и темный Ний, который никак в своем Пекле успокоиться не мог. И всем миром не могли его успокоить да утешить, вот и придется, видно биться не на жизнь, а на смерть, и неизвестно как то сражение закончится.
Но вроде это будет не теперь и можно еще погулять да повеселиться от всей души. Вот и прекрасно, а там и видно будет.
Глава 31 Молодильные яблоки Лады
И мир погрузился в чары.И больше никто не ведал,Какие еще пожары,морозы, кошмары, бедыНам ждать. Ничего не надо.И духи в бессилье выли.И вот тогда как отрада,яблоки золотыеБогиня их вновь приносит.И духам во тьму бросает.А что там, зима, и осень,и лета не наступает.В тиши заповедного лесаони обретали веру,И были сильны наверно,и ведьма, спесива в меру,Поверить еще не смела,в то, что такое возможноИ яблоки Лада дарит.И чары ведьмы ничтожныИ вот расправили плечии рвутся они в сраженьеИ волк завыл в этот вечер,и он признал пораженье.Откуда сегодня Лада,явилась, о, дай нам силыИ мир в том сиянии яблок,богиня опять воскресила.Но проиграв сраженье,они продолжали верить,Что все позабыв лишенья,вернутся, забыв потери.И снова тьма воцарится,совсем, как было в начале.И сгинут люди и птицы.И землю укроют печали.Когда кот утром вышел провожать чертей и решил немного подышать морозным свежим воздухом, то неожиданно прямо перед ним что-то упало в снег.
Потом еще и еще. Черти уже успели уйти и ничего не заметили, и только чертенок Игнат, который остался с ним о сказках поговорить, удивленно спросил:
– А что это на нас валится?
Кот успел нырнуть в сугроб и вытащил первое яблоко. Их была дюжина, не меньше. Он послал чертенка в избушку за корзинкой, а сам стал собирать их и складывать на пень, чтобы они не замерзли.
Такие яблоки могли падать только из Ирия, и сама богиня Лада, наверное, поняла, что с ними со всеми случиться может, если она не отправит им на этот раз молодильные яблоки.
Чертенок прибежал с корзинкой, и они вернулись с яблоками, которые гордо поставил он перед Ягой. Кот стоял рядом:
– Вот нападали. Ему чуть шишку на голове не набили, – радостно заявил чертенок.
Яблоки так сверкали и были такими ароматными, что перепутать их с обычными было никак нельзя.
Но Яга так давно их не видела, что даже отвернулась. Столько огорчений принесли ей эти плоды, что не в сказке сказать, не пером описать.
– Я же тебе говорил давеча, когда Локи появился, что тебе надо пару яблок зарубать, и он узнает ту, которую так упорно ищет. Может потом нас всех в покое оставит, окаянный. Как будто нам и без него забот мало, явился, не запылился, – ворчал кот.
– Не собиралась я их есть, мне и так хорошо. А вот воинам нашим и семи героям они пригодятся точно. Она заботливо перетерла яблоки, убрала наверх, чтобы никто случайно достать не смог. Там, на верхней полке у нее были разные травы и снадобья припасены, и оттуда исходил странный свет, от которого в избушке становилось значительно светлее. Кот и по одному – то эти яблоки никогда не видел, а чтобы целая корзина сразу – это казалось настоящим чудом. И вечером часто, лежа на теплой печи, он думал о том, что где-то высоко- высоко в небесах есть чудный сад, и там, на дереве столько таких яблок, что их сроду и не сосчитать. И все, кто там появляются, могут быть свободны и счастливы, потому что нет старости, болезней, смерти. Стоит только такого яблочка отведать.
№№№№№№
Кот не ошибся, хотя он никогда не был в Ирии, но тот сад чудный снился часто и ему, и другим созданиям, обитавшим на земле.
И богиня Лада, как только выслушала птицу Гамаюн и поняла, что с ними со всеми может случиться, встревожилась страшно. Она бросилась в свою кладовую, где хранились остатки яблок, твердо решила, что должна передать их на землю, для тех, кому предстоит сражаться. Особенно если Ний заморозит этот урожай. А беда, скорее всего с этого и начнется. И Мокошь о том говорила, что сначала они яблок лишаться, а потом и мира самого. Но и в этом он заблуждался, не сможет Бог Тьмы победить, как бы ему того не хотелось. Она не позволит ему этого сделать.
Кому передать яблоки? Да, конечно Яге, она уж сможет ими распорядиться так, как надо, только была еще одна беда. Не возьмет она те яблоки, слишком гордая и упрямая. И хотя простила Ладу младшая сестрица, она убедилась в том, когда в гостях у нее была, но слишком много бед она натворила, и так болезненно было все это вспоминать, что не примет она подачки, можно и не стараться даже.
Обо всем она стала рассказывать птицам, ее окружавшим в Ирии. О том, что хотя Яга и упрямая, яблоки передать все равно надо. Тогда ее филин и вспомнил про кота:
– А Баюн на что? Он не глуп, и он ее на что хошь уговорит, он слышал песню птицы твоей и волновался страшно. Даже былину потому сочинил, поэт наш самоварный. Поди, сообразит, что с ними делать.
Им осталось только дождаться Баюна, и когда Филин его разглядел, то и стали они с Ладой яблоки в снег кидать – и даже повеселились немного. Какой-то чертенок помогал их собирать, они за всем внимательно следили в тот день.
Филин не ошибся, коту не надо было объяснять, что такое яблоки и зачем они нужны. И потому все увидев, он и спокойно полетел в свое гнездо.
Только перестали они передавать яблоки, как в Ирии появилась Кикимора вместе с Лелей.
Откуда они взялись, сказать трудно, наверное, тоже слушали песню птицы Гамаюн. Она была растеряна и встревожена.
– А что это там яблоки падают? – спрашивала Кикимора удивленно.
Лада раздраженно отвернулась, ей не хотелось ничего пока говорить.
– Ты пока не должна Ния оставлять, дорогая, он слишком опасен. Тогда нам всем будет худо, так мы мир погубим.
– Но я не пленница, – говорила Леля, – я устала и не хочу больше ничего, кроме яблока.
Она взглянула на пустую чашу и поняла, что происходило что-то страшное, но ничего больше не сказала. Непонятно было только почему она сама себя считает такой виноватой, словно это из-за нее все произойдет. И все вокруг пытались ее в том убедить.
– Я люблю его, – говорила Леля, – но тьма сводит меня с ума, я не могу жить на дне морском или в Пекле, лучше убейте меня, но это почти невозможно.
Так она говорила снова и снова, и слезы катились по ее бледным щекам.
– Не переживай, – усмехнулась Лада, – скоро нам всем просто негде будет жить, и это ужасно.
Но впервые прекрасная и юная богиня пожалела о том, что она не может умереть.
Глава 32 Спящий ветер
А потом в избушку Яги неожиданно пришел Велес. Хотя какой там, неожиданно, он приходил к ним чаще всех, даже среди зимы. Ему всегда нужна была Яга, да так, что он без нее обойтись никак не мог. И все-таки на этот раз кот глазам своим не поверил.
– Еще что-то случилось? – выдохнул он обреченно
– Она передала вам яблоки, все и на самом деле так скверно?
Велес сразу увидел плоды, да и кто бы ни заметил такого сверкания, даже слепой и мертвый их разглядел, а Велес не был слеп и мертв, он был все так же прекрасен, как и прежде.
– Уж не знаю, где их кот с чертом под снегом нашли, усмехнулась Яга, словно и правда не знала, откуда появились яблоки.
– Но я не о том, Стрибог пропал, нигде его найти не могут мои птицы, уже почти замерзли, везде летают, а все никак не найдут, как сквозь землю провалился.
– Он туда все время проваливается, да не задерживается, как и везде, – усмехнулась Яга, – а на что он тебе сдался?
– Стрибог никогда Кащею не помогает, вот и укрылся где-то, представь, что было бы, если бы и он еще разгулялся.
– Вот и пусть разгуляется, а заодно и колдунью назад к Нию утащит. Уже всех чертей она тут перебаламутил, спасу никакого нет.
Сначала кот заглянул в лохань с водой и взвизгнул от неожиданности:
– Но его нет нигде, – услышали и Яга и Велес голос ученого кота.
Тогда подошла Яга, всматривалась она долго и упорно. Ничего не сказала, но было понятно, что и она не нашла Стрибога.
– Он где-то спит, может у Василисы с огненным в горах, он любит у них бывать, а их гор отсюда не видать, я столько раз пробовал к ним заглянуть, да все никак.
– А я то думаю, какая ворона мои воды чистые мутит, ты туда пару раз поди свалился, пока разглядывал. Василису свою искал. Смотри у меня, потом мы вообще ничего не разглядим, – ворчала она.
– Никуда я не падал, а то от твоей водицы бы уже давно облез да неровно оброс, – не унимался кот. Он не хотел терпеть напраслину. Яга просто издевалась над ним, глазом не моргнув.
– Но где же его теперь искать? – сокрушался кот, в глубине души он радовался, что оказался прав. Только от этой правоты тошно становилось.
№№№№№№
Они с Ягой смотрели на то, как духи и волки бросились в горы и на самом деле там отыскали Стрибога. Только, как и говорила недавно Яга, он спал богатырским сном, и сколько не пытались духи, разбудить его они никак не могли.
– Он спит, – говорил кот, – снова к ним повернувшись.
Все посмотрели на него внимательно, чего это он так удивляется?
Ой, – взвизгнул кот, – он волка как пушинку отбросил и куда-то умчался.
Яга и Велес переглянулись. Вот и думай, что лучше, спящий ветер или разбуженный. Говорят же, что не надо будить Лихо, пока оно тихо, а Стрибога тем более будить не надо.
– И где его теперь ловить, вот всегда он был таким, и ни до кого ему нет дела, словно кто-то виноват в том, что он так вот разбужен, хоть бы поинтересовался, что происходит, нет понесся.
Но им повезло, потому что, облетев половину миру, Повелитель ветров, вероятно, одумался, он заглянул в избушку Яги, так, на всякий случай.
– А я тебя искал, что там твои черти и волки творят, – накинулся он на Велеса.
И только когда тот схватил его за плащ и заставил слушать, Стри немного успокоился.
– Ты отнесешь ее назад, туда, откуда Ний твой прислал, и отдай ему назад эту ведьму.
– Он такой же мой, как твой, – огрызнулся бог ветров. У нас Горыныч есть, если кого-то украсть и унести надобно..
– Но ты к нему ближе остальных, и чтобы следа не оставалось от них больше.
Он отпустил его только после того, когда тот пообещал забрать колдунью.
– А вдруг обманет, ты такой доверчивый, – вмешался, наконец, кот.
– Пусть попробует, – говорил Велес, страшно сверкнув глазами. Чаще всего он был добр, но далеко не всегда, и старший его брат знал это лучше других.
– Он нас не обманет, иначе вообще потом заснуть не сможет, я о том позабочусь.
– Да ладно, – возмутился он, – когда это я не исполнял обещанного.
– Все однажды начинается, – отвечал Велес
Стри умчался, а кот, который времени даром не терял, уже балладу запел, надо же было как-то утешить Велеса.
И тот внимательно слышал своего хвостатого поэта, и улыбался, все налаживалось. Хотя былина была не про него, но он радовался, талант он всегда приятен, особенно для покровителя поэтов.
Надо будить Стрибога,лишь он унесет колдуньюВелес твердил им строго.И если ветра подуют,То там ничего не страшно,и бросились в горы духи.Но ветер, спящий и важный,и в ус в этот миг не дует.А как ты его разбудишь.Но вот уже подступают.И странные песни грянут,и Берегини взлетают.И в ярости он зловещеотбросит их и куда-тоУмчится, но понял ветер,какие их ждут утраты.И вот уже в урагане,и вихре она кружила,И волка легко обманет,Стрибог лихой и спесивый,И где-то, где вечно новыпечали, любовь, отрада.Он яростен и взволнован.И как же ему мы рады.И в Пекло заглянет снова,и будет кружить над миромИ знает, что нет иногопути в этом мире сиром.И где-то в потоках светао вечном вздыхают люди.И носится теплый ветер,Но станет он злым и лютым.Глава 33 Лель – бог Любви
Долго еще в ту зиму лютовали морозы. Часто они были и с пронзительными ветрами. После того, как кот с Ягой разбудили Стрибога, он больше и сам не спал, и своим помощникам не давал заснуть. Пусть повеселятся от души.
А потом Кащею пришлось отступить. Когда Ведьма оказалась снова в чертогах Ния и сообщила, что ничего не смогла сделать, он не пошел туда, не стал ей помогать, просто выдохся. И решил, что пока не стоит этого делать. Но когда проиграна одна схватка, это не значит, что и ничего больше не будет. Вот отдохнет, соберется с силами и ринется в сражение.
– Они рано радуются, они еще попляшут под мою дудку, – говорил он сердито, и ярился все больше.
И словно бы в ответ на эти заверения его и раздалась та самая песня. Та удивительная песня Леля, предвестница прихода весны. Ему показалось, что он ошибся сначала, ослышался. Но мелодия зазвучала снова и все сильнее.
– Что это? – простонал он.
– Лель, – ответила Леля, – это он тут появился и возвещает духов о том, что весна наступает.
– Проклятие, – прохрипел он, – как же я не хочу слышать этого, как я не могу этого слышать.
И он заткнул уши. Леля приказала волку, чтобы тот увел поскорей музыканта,
– Пусть он отправляется на землю, скажи ему, что черти сами разбудят тех, кто еще спит.
И волк бросился его искать и гнать на землю. Только после этого Ний немного успокоился, но главного он изменить пока все равно не мог. Снег чернел и таял на глазах, и весна наступала.
Закопошились духи, стало шумно и весело в кромешном мраке, они рвались туда, где теперь все отчетливее звучала музыка, и никак не могли остановиться
№№№№№№
В то утро кот проснулся, как обычно, и только какой-то шорох за окном заставил его насторожиться.
– И что ты там унюхал? – услышал он голос Яги.
– Вроде как теплее стало, а если это весна?
– Это весна и есть, Лель уже вернулся из Пекла, правда, выпроводили его скорее, чем надо, но духи копошиться, она пришла.
– Может последняя, – с грустью произнес кот
– Ты брось все свои словечки что последняя, не последняя, весна и ладно, проживем, а там и видно будет.
Он взглянул на яблоки и решил, что пока и на самом деле волноваться не о чем, а то, что будет завтра, вернее, через год, какая разница, все вместе они еще что-то могут придумать и обязательно придумают.
– Ты для Леля лучше песню али былину сочини, он заслужил, он порадуется больше всех остальных.
Отвлечь ли старуха кота хотела, или Леля порадовать, кто его знает, может и то и другое вместе. Только совет помог, кот уже не думал о грустном, весна все-таки. А как только Лель к ним заглянул, то тут же новое творение кота ученого и услышал, и был сражен наповал.
– Как стрелой Дуная я его убил, – гордо потом заявил кот.
– Но песня славная получилась, – говорила Яга задумчиво
И первая песня Леля,как робко она звучала.В удачу еще не веря,не слышали мы сначала.Как вечно она прекрасна,какая в ней скрыта сила.И первая песня Лелянас к солнцу опять уносилаИ ветер в немом простореей вновь захотел ответить,И первая песня Леля,прекраснейшая на свете.А мир, он окутан дымом,и солнце устало светит.И хочется быть любимым,в уставшем от стужи светеОн где-то там затерялся,в тиши заповедного леса.И только эхом врывался,О, дивная песня Леля.И черные тени немы,а рядом в потоках светаМы видим синее небо.Приходит и Лель и Лето.И он приведет Ярилу,и страсть нашу жизнь осветит,Русалка заговорила,и вторил ей снова ветер.И были милы и странно,Туманы, и день был светел.Она звучит неустанно,уносит в просторы ветер.А потом свершилось главное – Ярила, на коне своем рыжем появился и понесся по почти растаявшему снегу. И за ним и другие молодые боги последовали. Все они были тут, все оставались рядом.
Весна наступила, но каких же усилий им всем это стоило. Даже немного страшно становилось.
Но как же она, завоеванная с таким трудом, была прекрасна и неповторима.
Часть 2 Любовь побеждает тьму
Вступление
Крылатый Сказочник
Украл Дракон девицу в этот разне для утех, весь мир тогда дивился.– Мы сказку сочиним с тобой сейчас.И согласилась мудрая девица.О чем же сказка? Знамо, о любви.И на земле, и в Пекле, и на небеона жива, и что не говори,мир без любви не выжил бы и не жил.Дракон молчал, в сиянии страстейбоялся он опять воспламениться.– Давай про битву, просто без затей.Давай князей, богов заставим биться.Она же все твердила о любви.И сдался принц крылатый в одночасье.– Пусть бьются за любовь. И вот вдалиуже и боги, и герои мчатся.И дивные истории живут.И в письменах старинных проступают.Дракон и дева снова песнь поют,о том, как там живут и умирают.И эти песни свитки сохранят.И пламя их не тронет в час урочный.И снова вижу Ния грозный взгляд,и Велес на свиданье страстен ночью.И королева гордая страшна,она опять о мести возмечтала.Но Вольга, он очнулся вновь от сна,и Берегиня из огня восстала.И льется сказки призрачная вязь.В ночном тумане тени воплотятся.И к нам с тобой вернется смелый князь,чтобы любить, страдать и защищаться.И вот тогда отложен поединок.– Дай сказку дописать, – рычит дракон.И этих снов, и этих грез лавинаживет в сплетенье призрачных времен.Так должна была появиться на свет вторая их основных книг нашего триптиха о делах давно минувших дней, которые вершились на земле, на небесах и под землей на этот раз. И если первую из них о земной жизни Яга с котом сочиняли, а вернее, ничего они не сочиняли, а проживали ее вместе со всеми. Да еще и рассказывали, то о невероятных похождениях в Пекло, о принцессе Эльфов и дочери Морского Царя Василисе, о великой любви Властителя Тьмы Ния никто кроме дракона написать не мог.
Хотя там и Яга и кот Баюн помогали, чем могли, но это была уже совсем другая история.
И смотрели на нее с высоты гор снежных из очень уютной пещеры своей Дочь морского царя Василиса Премудрая и Огненный Змей. Это он в один прекрасный день понял, что надоела ему жизнь безалаберная, да непутевая, и богатыри его достали, да так, как никто другой в том мире.
Вот потому он и стащил Василису, которая не сильно противилась, и сообщил ей о том, что станет она его соавтором, и дело у них очень важное намечается. А что может быть важнее сказки о Властелине Тьмы, и о любви его вечной, но немного печальной, местами трагичной, и о том, как мир катился к последней битве света с тьмой.
Так история грозного Ния и начиналась тогда, а как закончилась она, мы узнаем, когда доберемся до конца нашего повествования.
Хотя это только так говорится, потому что у Книги Ния нет ни начала, ни конца, мы только в середину ее вклинились, и хотим с вами взглянуть на то, что же происходило в Пекле в то время пока в заповедном лесу то мир, то война были.
Кто решил похитить свет и вернуть в этот мир тьму и что у него из этого вышло.. А уж мудрый Оз и Василиса тоже премудрая, нам о том и поведают теперь
Глава 1. Огненный сказочник
Дракон украл Василису Премудрую,
И в ласковых лапах дракона,девица летела над лесомИ молча смотрела на склонывысоких заснеженных гор.– Украл тебя, дева родная.– А это зачем, интересно.– Ты скоро об этом узнаешь.Смотри-ка, какой здесь простор.И смело она любовалась,красоты открылись вдруг взору.И странно она волновалась,но страха не знала тогда.И каменных тех изваянийдарил ей немые узоры,Казалась тогда Василисе,что это уже навсегда.А вот она рядом пещера.Гранита огромная глыбаДворец – не придумаешь краше,а, в общем-то, можно здесь жить.И вдруг увидала девицаи свитки, и старые книги.– Вот здесь, – указал тогда лапой, —мы сказки должны сочинить.Тогда рассмеялась беззлобнои радостно мудрая дева.Мечтать о таким ты могла ли,а вот уже все под рукойИ стала на долгие годыей домом уютным пещера.И мудрые вечные книги,куда-то влекли за собой.А после в лесу заповедном,известными стали твореньяО свете, о доме, о счастье,о вечной и дивной любвиИ так они рядышком жили,дракон и морская царевна,Луна освещала пещеру,и таяли звезды вдали.Какие случались сраженья,как боги и люди любили,В старинных написано книгахконечно гусиным пером.Мы их отыскали случайно,и снова для вас мы открылиСтаринные дивные сказки,их дарит вам щедро дракон.И началась история наша в тот день, когда грустная красавица Василиса, отданная в жены младшему сыну Сварога, на земле невесть как оказавшемуся, князю Славену, но об этом история еще впереди, и мы это тоже узнаем, гуляла по лесной полянке, да о судьбе своей думала.
И плакать не плакала она, потому что девицей гордой была, но так не хотелось ей княгиней становиться, что просто изнывала она от боли и огорчении таких. И не то чтобы князь Славен ей не по нраву был. Хороший князь, сын Сварога самого, о котором только мечтать можно было. И многие мечтали. Сколько историй любовных было о том князе рассказано. Только Василиса была девица не глупая, и никогда не хотела она во дворце княжеском наряжаться да пустые дни проводить, дожидаясь мужа своего. А у князей, как известно, днем погоня, ночью засада, и все они за Драконами гоняются. Но это он пусть своим наложницам рассказывает. А она – то точно знала, что это только отговорки. Какие там драконы с ними ночи напролет веселятся, можно только представить себе. Но Василиса представлять не хотела, потому что не любила она князя Славена и не ревновала к соперницам. Ей от этого еще хуже было – она скучала. Ревнивая жена побесится да и успокоиться, а ей и это не грозило, она пребывала в унынии, и не могла от него избавиться, как ни старалась. А чего хотела Василиса? Путешествовать, разные миры посмотреть, а потом рассказать о том, что увидела, да узнала. Снились ей великаны и драконы. Только не в момент сражений, не любила она кровопролития, а когда они могли договориться, да в мире и согласии и жили теперь.