Созвездие близнецов. Мифы и легенды

Глава 9 Возвращение лавни

Перед царем Эрисфеем еще до Геракла появился Гермес. Он и сообщил царю обо всем, что происходило в том мире, куда был послан Геракл.

– Геракл не так глуп, как тебе кажется, а в сравнении с тобой и вовсе мудрец, если с ланью что-то случится, ты узнаешь, что такое месть Артемиды, – твердил он, решив, что глупый царь все-таки сможет его понять.

– Орион, и не он один узнал, как она умеет мстить, а тебе лучше на их промашках, а не на своих собственных учиться.

Царь и без того уже устал от нападок Геры, а теперь почувствовал, что груз его ноши непосилен ему больше, и угораздило же его родиться раньше Геракла. Ему ничего не оставалось, как только поблагодарить Гермеса и исполнить все, что он него требовалось. Словно от чумы отшатнулся он от Геракла, стоило тому только появиться в его царстве. Лань осталась перед царем, и она была страшнее, чем Перун или молния Зевса самого.

Гера понимала, что ни Артемиду, ни Геракла наказать она не сможет, а царь пригодится ей для новых испытаний. Так все завершилось мирно, только подвиг, как и всегда, оказался напрасным. Он тут же велел отправить лань назад к Артемиде, и потребовал проследить, чтобы она оставалась цела и невредима.

– Глупец, как ты мог обо всем зная, подвергать нас такой опасности, – ругал царь Геракла, словно не он сам отдавал этот приказ.

Но он уже и не ведал сам, кто страшнее Гера или Артемида. Но Гераклу уже начали надоедать такие дела, и еще больше его бесило, что оставался он во власти Геры и немощного царя.

Геракл следил, чтобы с ланью ничего не случилось, ведь он снова оказался крайним во всей этой глупой истории. Но еще сильнее гневалась Гера, она чувствовала, что ничего не сможет сделать, сколько бы ни старалась.

Артемида же вышла к ним навстречу, она радовалась, ведь все были целы и Гера зла, как собака.

№№№№№№№№

Ничто не предвещало беды. В семействе Ниобы подрастали дети. Она верила в то, что ей нет ни на земле, ни в небесах равных. Никто и ни в чем не пытался ее упрекнуть.

– Они прекрасны, умны, спокойны, – говорила она своему мужу, – нам есть чем гордиться, мы на старости лет получим столько внуков, что боги будут нам завидовать.

Странно вздрогнул царь от последних слов. Как ни старался, он не мог представить себе внуков, к чему бы такая напасть. Только одно омрачило их жить в те дни – умерла матушка царицы. И когда она пред нею предстала, старуха долго на нее смотрела. А потом тихо заговорила:

– У тебя все есть, дочка, Но труднее всего сохранить то, что имеешь. Не заносись, опомнись, дитя мое, а то добро худом станет. Судьба твоего отца печальна, мне придется в том мире с ним оставаться вечно, – задумчиво говорила она, и слезы текли по щекам.

Царица молчала.

– Позаботься о том, чтобы со своим добрым мужем там всегда оставаться.

Тогда вспомнила Ниоба отца своего, словно завеса с глаз ее спала. Она помнила, что Зевс за что-то прогневился на отца. Тогда тот стал заноситься, кажется, даже столкнул его в вечную тьму Тартара на веки вечные. Но о чем же так терзалась ее бедная матушка?

А во сне Ниоба увидела, что будто сидит он там перед накрытыми столами, тянет к еде руки, а дотянуться не может, а потом и еда стала исчезать, у него на глазах растворялась, только запах от нее витал в воздухе. Страшно мучился Тантал от голода и жажды, но ничего не мог с собой поделать. Нависла над головой его скала, готовая упасть в любое время. Голод и холод окружали его со всех сторон, а ничего поделать он не мог.

– Отец, но как же так? – воскликнула Ниоба, – почему с тобой такая беда случилась?

Он молчал, только взирал на нее сердито, но не слова не произнес тогда царь..Долго не могла она себя успокоить, но все время повторяла:

– Со мной никогда такого не случится.

А вот предчувствия и сны были совсем иными, и все какие-то знаки и предупреждения. Но вскоре эти видения забылись, да и о чем печалиться, если у нее все было так замечательно?

№№№№№№№

В то самое время титанита Лето скучала в своем огромном и пустом дворце, поджидала свою дочь, ждала вестей от сына, но про нее кажется забыли и дети не только возлюбленный, который бы и не узнал ее, если бы и встретил где-то случайно.

Принимала она с радостью всех странников, со всеми беседы вела, радовалась, если что-то от них услышит. В один прекрасный день перед ней появилась седовласая прорицательница.

– Ты слишком грустна, – говорила она, – а ведь у тебя лучшие из всех детей Зевса народились. Я так люблю твою Артемиду, а уж Аполлон и вовсе самый прекрасный из молодых богов. Ты должна быть счастливейшей из матерей, отчего же ты грустишь?

– Дети может и чудесные, -согласилась Лето, – но где они, почему даже не вспомнят обо мне?

– Да и другие улетают из гнезда и не возвращаются назад, – пыталась ее успокоить прорицательница.

– Если их нет дома, то мне пусто и одиноко, и Зевс здесь никогда не бывал, а если будет, то не задержится надолго, – размышляла она. Даже Гера с кознями своими ко мне больше не лезет, – горько усмехнулась она, словно бы вторжения Геры ей и не хватало.

Тогда и отправилась она в свои родные Фивы, чтобы заставить фиванских жен принести ей жертвы. Пусть узнает она, что не все так скверно, как ей кажется.

Глава 10 Обещание

Рванулась прорицательница к Ниобе, в царство ее отправилась. Вроде бы никаких скверных мыслей не было у Старухи. Она и представить не могла, какую беду несет в этот мир, желая оказать услугу печальной Лето. Она хотела только порадовать титаниту, ведь если не хочет Зевс, то ей надо отблагодарить ее за то, что подарила она миру таких близнецов.

Старуха верила, что она установит справедливость в этом мире, ну так, как она сама ее понимала. А то, что пострадать может кто-то другой, так всегда кто-то и отчего-то страдает.

Вот и в тот раз царь Атней забыл принести Лето жертву.

Титанита это заметила сразу, и радость ее сменилась яростью, в этом она Гере не уступала.

Тут же о происшествии узнала и Артемида, и ее ярости не было предела, как могли обидеть ее матушку. Она реагировала на это особенно болезненно. Пан, как и всегда, оказался рядом.

– Где мой вепрь? – набросилась она на него, словно он отвечал за принесенные жертвы.

– А я почем знаю? – пожал он плечами, стараясь погасить пламя ярости.

– Надо освежить его память, – лютовала богиня.

В тихом голосе послышалась угроза.

– Чтобы он не заблуждался, приведи его сюда

Все яростнее становился ее голос, все нетерпимее она была в те минуты. Пан решил подчиниться, исполнить ее волю, а потом посмотреть, что получится, может как-то помочь несчастному.

№№№№№№№№№

В то самое время чудовищное животное возникло перед царем, который только отправился на охоту, и беспечности его можно было позавидовать.

Память у царя быстро освежилась, только было уже поздно что-то менять. Он должен был обратиться к богам, чтобы как-то с чудовищем справиться. Жертв на этот раз было принесено больше, чем требовалось.

– О, горе мне, – жаловался царь, – она разорит меня совсем.

Он прав был в одном, – юная богиня оказалась беспощадной.

Тогда Артемида и узнала, что прорицательница требует жертв от фиванских жриц для ее матери. И все бы обошлось, если бы царица Ниоба не оказалась среди них. Тогда Артемида и услышала буквально следующее:

– Я не буду приносить жертвы неведомой богине, которая только и смогла родить двоих детей, в то время как у меня их 14. И за что я должна ею восхищаться?

Над площадью перед храмом повисло жуткое молчание. Тень Артемиды мелькнула и пропала где-то за высокими стенами.

Ниоба продолжала упорствовать в своей глупости. Даже Старуха не ведала, что на это ответить, но понимала, что не миновать беды. Глаза старухи и царицы встретились, и в глазах старухи застыла большая беда, ужас, страх. Так благие намерения превратились в кошмар, и она поспешила удалиться, понимая, что дальше не стоит оставаться.

– Безумная, – простонала она на прощание, – как она могла так искушать судьбу, хорошо, если богиня не услышала ее слов, ведь тут не только Артемида, но и Гера может на нее обрушиться.

Сама – то она готова была сохранить все в тайне, только вряд ли это возможно, если слово вылетело, его не поймаешь, и страшно даже представить, куда оно может прилететь. И только сама Ниоба прибывала в блаженном неведении.

№№№№№№№№№

Артемида отправила за Аполлоном, потребовала, чтобы он явился, где бы ни оставался в тот момент. В тот момент уже прибыли корабли царей, готовых к походу на Трою, и с ними надо было тоже поскорее разобраться.

Слухи о прекрасной лани с золотыми рогами, которую вернул Артемиде Геракл дошли и до их вождя Агамемнона, он решил, что именно такая лань и принесет ему удачу.

Охотники бросились в разные стороны, чтобы ее раздобыть, то, что не удалось Гераклу, получится у него, обязательно получится. И хотя кто-то все время твердил:

– Не трогай лань, Артемида может быть слишком жестокой.

Только усмехнулся грозный царь, ему хотелось поспорить с Гераклом, доказать трусливость и несостоятельность того, с которым носится сама Гера.

– Это просто животное, и мне оно пригодится в походе, – отвечал Агамемнон.

Нет, сама Эрида была за его спиной, потому что отступать он не собирался.

– Орион поплатился за свою дерзость, – слышалось в ответ, – да и не только он один, и все разогревала в нем страсть превосходства над остальным миром.

Глава 11 Новое происшествие

Все слышали смех Агамемнона. Казалось, что до небес добрался этот хохот.

– Неужели я так плох, что эта строптивая богиня не влюбится в меня? Ты напрасно трусишь, нас ждут великие дела, самая страшная война впереди, и победа будет за нами. Не надо жалеть какое – то животное.

– Но у меня дурное предчувствие, – спокойно отвечал Менелай, только он мог говорить с царем царей на равных.

Агамемнон не стал бы обвинять его в трусости и мог к нему прислушаться. Хотя на самом деле все беды происходили из-за него, об этом часто роптали за спиной недовольные воины.

Менелая уже жалел о том, что они собрались поохотиться, хотя прежде это было делом привычным, теперь он стал осторожнее ко всему относиться. Он понимал, что не сможет остановить брата и это грозило большой бедой. Нет, они ступали на тропу безумия, и за это могли дорого заплатить.

Выстрел царя оказался точным, лань рухнула на землю и больше не шевелилась, то, что не сделал в свое время Геракл, смог сотворить Агамемнон. Но они так и не решились приблизиться к убитому животному. Менелай содрогнулся от ужаса, Агамемнон просто растерялся, повернул коня и отправился куда-то в лес. Теперь его не оставляли больше дурные предчувствия, но дело было сделано. За это придется отвечать.

Старуха и Ниоба не могли знать, что из-за этого происшествия месть будет немного отложена, но Артемида никогда не забывала обид.

№№№№№№№№

Пан приблизился к убитой лани, когда царей уже не было рядом. Тут же появилась и сама Артемида вместе со своей свитой, они все видели и все слышали

– Ее Геракл с Герой не убили, а этот негодник не остановился, – тяжело вздохнула Артемида, но этот вздох показался всем настоящим кошмаром.

– Но он недаром считается самым могущественным, – говорил Пан, чтобы хоть что-то сказать, – для него нет никаких преград, а слава Геракла ему спать спокойно не дает. Вот из-за таких героев все живое и страдает, и ведь не нужна была ему эта лань, ему надо было только себя показать, что он и делает постоянно.

Пан подбирал слова, он не знал, что сказать, чтобы не стало еще хуже.

– Он все прекрасно знал, и все-таки не остановился, – наконец дошло до Артемиды, она убедилась в том, что это не случайность, так было задумано с самого начала.

Пан взглянул на нее с тревогой.

– Он за это ответит, – послышалось всем, кто оказался рядом.

В глазах ее оставалась тревога и злость. Пан напрасно верил в то, что она опомнится и не станет мстить грозному царю.

– Она безжалостна, но никогда не станет так жестока, – размышлял Пан.

Артемида ждала Аполлона, который где-то задерживался, она потребовала от Богов ветра, чтобы они исчезли и не появлялись до тех пор, пока она не позовет их назад.

Воины стали поспешно собираться в путь, но вскоре выяснилось, что нет попутного ветра. И чем больше времени они ждали, тем больше убеждались, что его нет, и не будет.

Пан поспешно спрятал Лань, решив, что это поможет Артемиде забыть о том, что было. Но никто не верил в то, что такое может быть. Артемида ждала, пока они изведутся и поймут, что все в ее руках.

№№№№№№№№

Как раз в то время Лето узнала о дерзости Ниобы, она была унижена и обижена страшно. Она ничего не хотела, ничего не могла понять, и только переживала и грустила, видя, что дети далеко, их не дождаться. Но она боялась, что об этом узнает Артемида, и тогда… Дочь ее не остановить.

– Меня не собирается признавать даже царица Фив, -думала в это время Лето, – обычная смертная и та думает, что она важнее и сильнее меня.

Артемида как раз в тот час и появилась на пороге. Лето поняла, что ей все было ведомо.

– Царица оскорбляет нас. Да по – какому праву она творит такое? Если так будет дальше, что же делать?

Они еще не видели Аполлона, но он тоже был уже во дворце матушки. Обернулись они обе слишком поздно, Аполлон понял, что правда то, о чем говорили ему музы.

Артемида взглянула на брата, она не стала ему ничего объяснять. Такой обиды и унижения им не причиняла даже Гера. Она не хотела больше ждать, надо было наказать царицу, пока та помнит, за что она должна быть наказана.

Мать удалилась, они остались вдвоем. Они знали, как им следует поступить, оставалось только исполнить задуманное.

Глава 12 Грустные встречи

Аполлон пытался понять, что произошло с царицей Фив, правду ли говорили его музы о том, что она отказалась приносить жертвы Лето?

– Все так, я там была сама, – отвечала ему Артемида.

Богиня усмехнулась, они так давно не виделись с братом, но кто бы мог подумать, что встреча будет такой печальной.

Лето старалась их остановить, она не хотела снова прославиться на весь мир вот так, как полагают ее дети.

– Ты любимец Зевса, – пыталась она остановить сына, не делай этого.

– Это невозможно, – упрямо топнул ногой тот.

– Ты забыл сколько времени пришлось смывать кровь того Змея Пифона, не повторяй всего снова.

Он взглянул на матушку, потом на сестру, та не собиралась отступать, и он не мог сделать этого, хотя понимал, что наказание будет серьезнее, чем за Змея Геры тогда пришлось страдать.

Артемида бывала жестокой всегда, еще неизвестно, что будет с Атридами и их воинством, но пока им нужно было решить все с царицей.

– Зевс ее отца в Тартар отправил, – говорила Артемида, – а яблоко от яблони недалеко падает, и ей туда дорога.

– Я сам отомщу, – храбрился Феб.

– Ну, уж нет, дочерей мне оставь, – отвечала Артемида, – это мое дело, не будет мне покоя, если я не покажу им, кто тут богиня, а кто смертная.

№№№№№№№№

А тем временем старуха-прорицательница отправилась к Ниобе.

– Берегись, Лето все известно о тебе, близнецы знают о твоей дерзости, и даже она не могла остановить их, хотя и пыталась.

– Разве я солгала? – пожала плечами царица, она все еще не чувствовала беды.

– Спасайся, раскайся…

– Мне не в чем перед ними каяться. Ничего страшного не случится, Зевс этого не допустит.

Почему она была так уверена в том, что Громовержец окажется на ее стороне, даже если приносила жертвы Гере, часто ли той удавалось противостоять мужу и его детям.

Старуха поняла, что появилась она напрасно, гордыню ей не побороть, да вряд ли могла бы спастись царица вместе со всем своим выводком, если Аполлон и Артемида стремились сюда. Старуха усмехнулась на прощание, хотя ей было не до смеха на самом деле, – почему должны были страдать дети из-за спесивой царицы, она не понимала, но так будет, она все это видела так ясно, словно расправа уже совершилась.

– Зевс не допустит этого, – упрямилась Ниоба, – она даже не встревожилась, самоуверенность порой играет злую шутку, так и случилось на этот раз.

– Мои дети ни в чем не виноваты, справедливость будет торжествовать.

И в тот момент страшная тень мелькнула перед ней. Отец смотрел на нее из бездны, словно и он пришел попрощаться. Ее определенно хотели запугать и свести с ума.

– Я ничего не боюсь, никто не причинит мне вреда, – пыталась успокоиться Ниоба.

Ей не было ведомо, что Аполлон остается любимцем Зевса, что бы тот не совершал, он его простит, и будет защищать. У богов не было и не могло быть справедливости, о которой говорили и мечтали люди.

№№№№№№№№

Старуха оставалась в своих покоях в царском дворце. Она чувствовала, что ураган близок. От этих дурных предчувствий ей становилось все хуже.

– Я предупредила ее, больше ничего сделать не смогу, если бы и захотела, -размышляла она, – да и что суетиться, если от судьбы все одно не уйти, а все из-за какой-то гордыни, спеси, пары сказанных слов.

Царь появился без всякого предупреждения в ее покоях.

Даже старуха удивилась.

– Лето и ее дети знают обо всем, – говорила она.

Он смотрел молча.

– Я не могу ее образумить, может тебе удастся. Но она возносится слишком высоко, как же тяжко будет падать.

Но что он мог с этим поделать?

– Остается уповать на богов, – продолжал он, – но и они не станут вмешиваться.

Старуха погрузилась в уныние, ожидание беды казалось невыносимым.

№№№№№№№№№№

До сих пор Лето мочала, но обида таилась в ее душе, от нее никуда не деться. Она понимала, что не стоило близнецам связываться с сумасбродной царицей. Она не хотела, чтобы множилась их дурная слава, месть всегда оставляет отпечаток на душах мстящих, а их свет и радость были дороже, чем несчастья какой-то вздорной бабенки, но теперь уже она ничего не могла изменить.

– Но трагедия неотвратима.

– Ты самая добрая на свете, матушка, но я не такая и не могу допустить, чтобы смертная так нос задирала. Она почувствует все, что ты переживала на острове, только в сто раз сильнее. Она приползет к тебе с мольбами, и может быть, тогда я пощажу парочку ее детей, или одного, посмотрим, как все будет потом.

Лето поняла, что напрасно она затеяла этот разговор.

Тогда, видя, что детей своих не остановить и быть беде, она впервые решила обратиться к Зевсу. Она отправила к нему одну из нимф, сама она на Олимпе появиться никак не могла.

– Не оставляй детей моих, останови их в безрассудстве их, ведь они и твои дети тоже, так пусть они оставят эту несчастную и ее семейство в покое.

Зевс же оставался непреклонен, когда выслушал посланницу:

– Нет, я не собираюсь их останавливать, Царица расплатиться за свою спесь, этого нельзя так просто оставлять.

Глава 13 Аполлон в Фивах

По городу пронесся слух о том, что появился в Фивах самый прекрасный из богов, и пришел он вовсе не для того, чтобы полюбоваться Фивами. Вместо того, чтобы обрадоваться, царь страшно побледнел и бросился назад. Домой, во дворец, летел властелин, понимая, что беда спешит по его следам.

Прогулка, охота, все пришлось отменить в тот самый час.

Ниоба только усмехнулась.

– Сам Аполлон решил полюбоваться моими сыновьями или присоединиться к ним? – спрашивала она, не веря, не желая верить в то, что может случиться.

– Он сможет оценить их, они так талантливы, так хороши, что трудно не разглядеть этого, да и Зевс нас всех не оставит, – говорила она.

– Удача изменчива и непостоянна, – услышала она от мужа своего, но не приняла эти слова близко к сердцу, он все время что-то твердил в последнее время такое.

Ниоба поспешила в покои, чтобы обрядиться в лучший свой наряд. Она порадовалась тому, что все еще молода и красива, а сейчас просто великолепна. Вот и пусть сравнит Аполлон ее и свою несчастную матушку. Она появилась в зале, когда ее слуга сообщил о первом убитом сыне. Она не поверила своим ушам и решила, что этот парень лжет.

– Такого не может быть, – провизжала царица, -потому что не может быть никогда, Зевс не допустит.

Она никак не могла понять, о чем собственно он говорит.

Бросила свой взор туда, откуда прибежал ее слуга, там она сразу и увидела неподвижное тело одного из сыновей.

Только тогда до Ниобы стало доходить, как скверное она себя вела, и что может случиться дальше. А Зевса не было видно и слышно, вероятно, он не собирался за нее заступаться, что же делать дальше?

Золотая стрела снова попала в цель. Так был убит второй сын Ниобы. А прекрасное лицо бога было так искажено яростью, что смотреть страшно. Теперь и царица поняла, что не стоит ждать от него пощады.

Тогда она бросилась к оставшимся в живых сыновьям, но понимала, что прикрыть и спасти никого из них не сможет. Она готова была разорваться между живыми и мертвыми, хотя они уже не нуждались в ее помощи, но все-таки. От бессилия можно было выть и яриться, но она молчала растерянно. Она оказалась неуклюжей из-за своего невообразимого наряда. Бог же двигался очень быстро, и ему не стоило труда обогнать ее.

Ниоба, охваченная невероятным ужасом, все еще молчала, язык онемел, она уже не могла шевелиться, ничего не могла сказать, она рванулась за ним, но догнать Феба так и не смогла. В живых остался только ее самый младший сын. Он сам бросился к ней, видя, что творится вокруг. Но стрела опередила парня, добежать он так и не смог, так и рухнул к ее ногам. В ее душе поселился страшный ужас. Сыновья были убиты, они все были мертвы, но ведь у нее остались дочери, не станет же этот зверский красавец убивать их тоже, у него не поднимется рука.

Тут царица в первый раз оказалась права. Она в ярости взглянула на красавца Аполлона, который вытирал пот со лба после тяжелой своей работы. Он даже улыбнулся, когда понял, что смог достойно наказать царицу.

– И куда же девался твой Зевс, да спокойно спит с какой-нибудь молодой и прекрасной, а про тебя забыл давно, – говорил он сердито. Не надейся, он не станет тебе помогать. Ниоба, охваченная страшным ужасом, все еще молчала.

Язык онемел, она ничего не могла поделать, как ни старалась. Она рванулась во дворец, не зная, что делать дальше.

Она рванулась к царю, но тот был уже мертв.

– Я не убивал его, он сам покинул этот мир, – говорил Феб, потому что нет больше смысла в его жизни.

– Ты не убьешь моих дочерей, – стала требовать от Феба слова царица.

– Я не буду убивать твоих дочерей, – усмехнулся Аполлон, но за спиной у него уже появилась Артемида.

И тогда царица поняла, почему он так легко с этим согласился.

Просить о пощаде Артемиду было тем более бесполезно, в том не было сомнений.

Дочери падали от ее стрел еще быстрее, чем сыновья, они были беззащитны перед Артемидой. Они даже мертвые были прекрасны, но все уже кончилось для них для всех.

Артемиду удивило то, что царица не просила о пощаде. Конечно, она бы не остановилась, но какое же каменное у нее должно быть сердце. Но вскоре стало понятно, что от горя и ужаса она потеряла рассудок, да и не верила по-прежнему в то, что такое с ней случилось. Так что убитые дети стали счастливее, чем их мать. Это разозлило Артемиду еще больше.

Царица Ниоба появилась перед ними, повернула свое мертвенно бледное лицо. Она воздела руки к небесам и закричала:

– Радуйся, жестокая бессердечная богиня, радуйся моим страданиям, но и в несчастии я счастливее тебя, у меня и теперь больше детей осталось, чем ты когда-то имела.

Она и сама не ведала, что творила, но Артемида просто отошла от нее в сторону и усмехнулась…