Тайна талисмана. Сны о веке золотом. Альтернативная история
- -
- 100%
- +
– Рано или поздно это должно было случиться, – размышляла Анна, почему бы не здесь и не сейчас? Но она так боялась, что перестанет быть для нее матерью.
№№№№№№
Сумерки отпустились на город, Больше тянуть невозможно было. Елизавета терпеливо ждала ее в гостиной.
– Послушай меня, дорогая, – говорила в тот момент Анна, – князь только немного ускорил события, но мне все равно пришлось бы тебе все рассказать, только это не так просто сделать, как ты думаешь. Ты оказалась в нашем доме самым таинственным образом, это правда. Я и на самом деле мало что знаю из того, что случилось в те странные дни. Но служанка принесла корзину домой. Она клянется, что никого не видела, но если даже и видела, думаю, от этого немного толку будет для нас. Я решила, что у Николая была связь с замужней дамой, с другими он не общался. Вероятно, она была замужней и не стала оставлять у себя ребенка. Я так полюбила тебя с самого начала, что готова была выдать за своего внебрачного ребенка, к каким бы последствиям это не привело.
Мне очень хотелось, чтобы не было разговоров и сомнений, чтобы тебя все это не касалось. Но, вероятно, в нашей жизни не бывает такого.
– Но кем могла быть моя мать? – вырвалось у Лизи. Она ни разу не появлялась в нашем доме? А отец, знает ли он обо мне хоть что-то?
– Думаю, что женщины, на такое решившиеся, всегда скрывает то, что с ними происходит. Деспот – отец, муж, который может убить любого, – вряд ли стоит осуждать их за это. Я не знаю, как бы вел себя мой отец, окажись я беременна на самом деле, хотя он добрейшей души человек, но я не могу даже представить себе, чтобы он сделал, если бы все по-другому сложилось.
А что происходит в других семьях, о том и не расскажешь, всякое бывает. Но помни о том, что она подарила тебе жизнь, и позволила мне почувствовать себя твоей матерью, а это очень много для нас с тобой, и за это мы должны быть ей благодарны от всей души.
– Скажи, мама, но ведь может случиться так, что граф не мой отец, этого же нельзя знать наверняка.
– Может и так, но не задумывайся об этом особенно. Так сложилась судьба, и мы с этим ничего не можем поделать.
Графиня знала, что обе они не смогут заснуть в эту ночь. Лиза чувствовала себя разбитой.
– Они боялись, что настоящая мать увидит и заберет меня, попытается встретить и все рассказать, – думала она в те минуты.
Она старалась ни на кого держать зла, но знала, что если такая встреча состоится, она только посмотрит на нее и даже разговаривать с ней не станет, какие бы доводы в оправдание она не приводила. Даже представить себе, что ты родила ребенка и отдала его кому-то, она никак не могла. Это чудовищно. Но она слишком устала, не могла и не хотела о том думать, странная усталость сковала ее душу. Перед рассветом, когда уже не было так темно, она провалилась в тревожный сон.
№№№№№
После этого разговора все как-то стало рушиться. Они заторопились домой. Анна почувствовала недомогание, хотя самые лучшие доктора ничего у нее не находили. Князь очень беспокоился о ее здоровье и винил во всем только себя, хотя на самом деле никто и ни в чем не был виноват. Она старалась казаться прежней, но у нее это плохо получалось. И когда за окнами кареты замелькали родные бескрайние просторы, графиня Анна немного успокоилась. Но она не хотела говорить своим спутникам, что чувствовала себя еще хуже, дорога оказалась тяжелой.
Они отправились сразу в родную усадьбу. Граф удивился переменам, с ней случившимся за время разлуки. Вместо замужней и счастливой дамы, он увидел больное создание, мало напоминавшее прежнюю Анну. Она только слабо улыбалась, когда увидела его взгляд тревожный, а потом, когда они остались одни, она рассказала о разговоре с Елизаветой. Он слушал внимательно и ни разу не перебил ее
Глава 22 Закат солнца
Чуда не случилось. Графиня Анна угасала в суровом климате северной столицы. Князь оставался безутешным. Но Елизавета во всем винила себя. Ей казалось, что признание и разговор все разрушил. Об этом она и решила поговорить с той, которую всегда считала своей матерью.
– Нет, дорогая моя, это старый недуг, от него рано умерла моя мать. Я потому и согласилась на поездку, что знала – другого случая не будет. Тебе не о чем волноваться, ты останешься с графом. Он был и будет твоим отцом. Она говорила о том, что получила все, о чем только можно было мечтать. И пусть это случилось немного не так, как хотелось, но это она приняла и жила спокойно.
К вечеру того дня, когда к ней зашел граф Николай, она спросила его:
– И что ты будешь делать, дорогой мой?
Они оба прекрасно понимали, о чем идет речь.
– Я отправлюсь в мир древних лесов, туда, где остался Евгений. Ты же помнишь, что у отца там есть усадьба. Мне надоел столичный воздух, слухи и сплетни. А дикий мир может нравиться не только нашему философу Евгению. Рядом с поэтом Лизи будет чувствовать себя спокойнее.
– Не забудь, что она была в него влюблена, – напомнила ему Анна, – боюсь, что это чувство не прошло так быстро.
– Но он благоразумен. Он никогда не позволит себе ничего лишнего, и потом он женат и счастлив. И это единственный человек, общение с которым для нашей девочки и приятно и полезно.
Анна умерла на рассвете. Она освободилась и освободила их от страданий, грустных ожиданий и неопределенности. На похоронах было очень много людей. Многие из них впервые видели Елизавету, но в тот скорбный час никто из них не решился строить какие-то предположения и ворошить старые слухи.
№№№№№
Странно тихо было в тот день и в императорском дворце, обычно шумном и оживленно. Известие о смерти Анны заставило императрицу задуматься о главном. О том, что будет с той, которую она считала своей дочерью. Появится ли она в столице. Тогда в мир придет новая юная Елизавета. Тогда все изменится в странном этом мире. Конечно, нынче не 14 декабря, но в этом странном и непредсказуемом мире кто и что может знать, что вообще может случиться?
Она вспомнила лица тех, бывших под следствием. Она не могла забыть странных женщин, их жен, которые отправились за ними в глушь. Они сделали себя жертвами, хотя ни в чем не были виноватыми. Она надеялась, что они вернуться, но они не возвращались назад. И тогда она убедила государя в том, что ради малых детей, которых они безжалостно бросали, он не должен им позволять туда отправляться. Мать должна отвечать за своего ребенка, а не за того, что имел дерзость бунтовать. Хотя безумие восхищало поэтов. Она сама видела такую поэму какого-то типа, и он был дворянином. Но, как и почему эти люди все время их предавали. По какому праву они так поступали со своим императором?
Они словно бы старались обвинять императора в том, в чем он никогда не был повинен. Им совсем не нужна дочь той, из-за которой все тогда и случилось. Правда, он женился где-то в Болдино и Михайловском пропадает. Но он вернется, если снова захочет истину царям вещать.
Император слушал все, что она говорила и улыбался.
– Ничего, дорогая моля, во второй раз ничего такого не повторится. Они не смогут даже выйти на площадь. А у нас больше сил, чем прежде было, я многому научился за эти годы.
Он был спокоен и величественен, как никогда, и императрица улыбнулась, на него глядя.
Она упрекала себя за то, что невольно из-за собственных волнений заставила его вспомнить те времена, когда все они оставались между жизнью и смертью. Но сама она в воспоминаниях своих унеслась еще дальше. В те дни, когда императрицей была еще Елизавета. И тогда по городу поползли слухи о том, что император не обращает на нее внимания, и у нее в то самое время родился ребенок. Как все было потом, трудно сказать, все они могли только догадываться о том. Они позволили ему жить, словно нельзя было поступить по-другому. Хотя о другом никто думать в те дни не хотел. Но в мире варваров все и всегда решалось очень просто. Только на этот раз что-то провалилось и не сработало.
Она с самого начала, хотя никто не говорил о том вслух, знала, что эта девочка жива, она существует в этом мире. И все время находилась она где-то близко. Только разумным было не замечать ее до того момента, пока не столкнешься с ней сам. Так спокойнее. А после такого свидания и возникла явная угроза.
Она все эти годы училась любить и понимать Россию. Но получалось это у нее не особенно хорошо, это надо было признать. Да что о ней говорить, если их поэт написал «Умом Россию не понять, аршином общим не изменить». Здесь все происходит вопреки рассудку. Они словно бы делают все, забыв о здравом смысле. И ей выпало быть императрицей в этой стране. О господи, укрепи волю и силы.
Глава 23 Гибель генерала… Сон о бунте
ГИБЕЛЬ ГЕНЕРАЛАНад Питером бесится бледная вьюга,Домой загоняя случайных зевак,И трудно им вырваться, стонет округа,И надо проверить, кто там виноватоШагает к финалу, как будто к началу,И хмур в это утро седой генерал.И страшные слухи его укачали,Крепчает метель, конь едва устоял.Немеет вдали император, тревожноСемейство взирает сквозь эту метель,– Куда вы? И смотрит в туман осторожно.А вьюга завыла, как раненый зверь.О Пестеле что-то они говорили,И хмур от отчаянья князь Трубецкой,Но может ли быть, чтоб они наступилиВ такую погоду. Да кто он такой.И все же он снова объедет усталоПосты, убедившись, что волки не спят,Как старые раны болят генерала.Куда это роты в метели спешатИ тают, как те, что недавно убиты,Неужто уже им тринадцатый год?И смолкли в бесстрастье творцы и молитвы.И лишь генерал свою службу несет.Ему император с небес улыбнулся,Как славно они воевали тогда.А ветер на Невском во мрак отшатнулся,И шепчет упрямо: беда, мол, беда…Но разве они испугают героя?В сражении было намного страшней.Спешит он к Сенатской, ругаясь и споря.Но что там, беснуется тень средь теней.Стреляет, но кто? Обжигает стихия.И пуля, как жарко, как горько, зачем?– Скажите, он воин, герой? Кто такие.– Он просто разбойник, рехнулся совсем.И быстро уносят орлы генерала,Там Зимний уныло мерцает вдали,И тело, что там, в том бою устояло,Бессильно, луна в полумраке горит.Глаза императора дико печальны,Ему оставаться в бессилье ночном.И снежная птица уносит все тайны.– Будь проклят, злодей, даже в мире ином.Я сам разберусь, – Николай восклицает.И видит, как страшно царица бледна.И где-то над белым туманом витаетКрылатая тень, и хранит их она.В петле задохнется злодей, обрываясь,Но это сегодня его не спасает.И тихо поет им метель, извиваясь,О том, что герой их простит и поймет.И воют, как звери, они отчего-то,И ждет горемык в этом мраке Сибирь.А белая птица в экстазе полетаХранит нашу Русь – эту даль, эту ширь…писатель Фёдор Глинка оставил словесный портрет М. А. во время боя:2ТЕНЬ ГЕНЕРАЛАСтарик идет устало к маяку.И оживает призрачный маяк.И видится во мраке старикуЕго кумир, он так устал и такДалек теперь от бойни и страстей,От женщин и собак, его пленивших,Но он зовет непрошеных гостей,Когда-то все в судьбе переменивших.Откуда этот свет и этот мрак,Он вспомнит это и поймет едва ли.Среди былых, среди грядущих драмСтарик стоит у маяка в печали.Была ли юность? Кажется была.И свет иной его ласкает душу.И женщина, склонилась у стола,Чтоб мемуары прочитать, и слушает…А он ее красою окрылен,И молодость ее не увядает.– Елизавета, – снова шепчет он,Но перед ним другая возникает.Звон колокольный, дивная пора,И император до рассвета с ними.Со смертью продолжается игра,Но поле боя он живым покинет.Он видел корсиканца и молчал,Израненный в его последней схватке.Горел маяк, и души их ласкал.Раз есть огонь, то в мире все в порядке.Когда же он погас? Когда ушлаТа женщина с зелеными глазами.Во сне она склонилась у столаНад свитками, над страстью, над годами.Горит маяк, погашенный давно,И император с ними в час закатаПоговорит, потом допьет вино,И до рассвета он уйдет куда-то.Елизаветы несравненный лик,Поэта дерзость, лирики услада,В том лунном свете среди смолкших лир,Стоит старик, любуясь звездопадом..Самое горькое, самое жуткое, самое страшное, что случилось в декабре 1825 года – это гибель героя героев, генерала М. Милорадовича от руки Каховского, все остальное, только следствие этой страшной трагедии.
Говорят, смертельно раненный, он спрашивал, воин ли в него стрелял, и успокоился только тогда, когда узнал, что убийца не был солдатом, с которым он воевал под Бородино…
Вот он, на прекрасной, прыгающей лошади, сидит свободно и весело. Лошадь оседлана богато: чепрак залит золотом, украшен орденскими звёздами. Он сам одет щегольски, в блестящем генеральском мундире; на шее кресты (и сколько крестов!), на груди звезды, на шпаге горит крупный алмаз… Средний рост, ширина в плечах, грудь высокая, холмистая, черты лица, обличающие происхождение сербское: вот приметы генерала приятной наружности, тогда ещё в средних летах.
Бодрый, говорливый (таков он всегда бывал в сражении), он разъезжал на поле смерти как в своём домашнем парке; заставлял лошадь делать лансады, спокойно набивал себе трубку, ещё спокойнее раскуривал её и дружески разговаривал с солдатами… Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей; он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху.
Часть 2 Век золотой
Глава 1. Путешествие
А между тем жизнь текла своим чередом, хотя это была уже другая жизнь. Граф Николай и Елизавета поспешно собирали вещи. Это было второе путешествие в ее жизни. Она не могла знать, на какой срок покидает столицу, хотя жалеть было особенно не о чем. Но и граф знал, что его тут ничего не держит. Когда-то, как и многие, он ждал ареста, суда, ссылки, за то, что бы причислен к бунтовщикам, да и кто не был к ним причислен. Его, однако, не тронули. Но теперь, через много лет он сам туда отправился без суда и следствия. Это его не особенно угнетало. Но это было его молчаливым укором власти, которая так и не смогла их оценить и привлечь к делу.
Хотя он и сам оставался праздным гулякой, рядом с которым по чистой случайности оказалась дочь императрицы, хотя ничего случайного в мире не бывает. Но девочка до сих пор знала только половину правды, и это было правильно.
И он все время мучительно спрашивал, рассказывать ей о том или нет.
Он надеялся, что поэт, после того, как они поговорят, разрешит его сомнения. Это был единственный в мире человек, которому он обо всем может рассказать, и выслушает все, что тот скажет ему в ответ. Для себя граф никак не мог решить, что для нее лучше, знать ли обо всем или пребывать в неведении. А может быть для ее спокойной и счастливой жизни достаточно только половина правды?
Он теперь хорошо понимал, насколько это было мучительно для Анны, и спрашивал себя, почему эта странная женщина, волею судеб заброшенная в этот мир, заставляет их мучиться и принимать какие-то невероятные решения. Вот уж точно, добрыми делами дорога прямо в ад и стелется.
В последнюю ночь в усадьбе ему снился какой-то пустой дом. Его граф никогда прежде не видел. У камина перед горящим огнем сидела женщина. Но кто императрица или их Лизи – понять невозможно.
Приблизилась какая-то жуткая тень и закрыла ее. А потом она лежала на ковре вниз лицом. Он в ужасе пробудился и спрашивал себя, что это было? Прошлое или грядущее приснилось ему? Что он увидел, как это следовало толковать?
Граф знал, что это сон, который был очень похож на реальность. И он не сможет забыть его никогда.
Уезжая, он надеялся, что за эти годы что-то изменится в царском дворце и мире, придут другие люди. Они не о чем не знают, и знать не хотят. Сотрется память о тех событиях, они перестанут это воспринимать, как реальность и данность. Тогда и они с Лизи, наконец, смогут жить спокойно. Ведь он не был не только ее отцом, но и родственником. И потому он не совершит никакого греха, если со временем она полюбит его. И если появится такая необходимость, он покажет ей талисман и расскажет обо всем до конца. Произойдет то, о чем при жизни Анны он и думать не мог. Теперь все это выглядело совсем по-другому. И это положение ему не могло не нравиться. Он снова воспрянул духом и почувствовал вкус к жизни. Хотя, скорее всего это останется только странным мечтанием. Но почему бы не помечтать иногда, – спрашивал он себя. И радовался тому, что они были далеко от этого удушливого воздуха города, где двойники и миражи живут рядом с реальностью. Они врываются в мир и пытаются изменить их судьбы. Где еще возможны такие фантасмагории, которые в остальном мире были просто не реальны.
И снова он вспомнил обезумевшую толпу на Сенатской. Она все еще хотела возвести на трон мертвую императрицу. Даже в пьяном бреду они кричали о том. Иначе просто не было причины для того, чтобы выйти на площадь. И каждый из них крушил не только собственную жизнь, но и жизнь своих близких, даже и не понимая и не задумываясь о том, кому и зачем это нужно. Безумцы, породившие новых чудовищ. Только этого они и добились тогда.
№№№№№№
Перед отъездом в одной из гостиных он встретился с поэтом. Тот порывисто шел к нему навстречу, и опечалился, когда узнал об его отъезде. Граф сразу же сказал ему о том, чтобы не было лишних вопросов и иллюзий. Он пришел в ярость, как только понял, о чем идет речь.
Он кричал, что тот не может отнимать у них последнюю надежду, что и убедило графа окончательно в том, что он поступает правильно. Но ему показалось, что дуэли не миновать, хотя до сих пор он обходил всех забияк стороной, и был уверен в том, что это еще одна глупость, которую придумали для развлечения аристократы, вынужденные всем и каждому доказывать свою принадлежность к высшему свету.
Уничтожая других им кажется, что они возвышают себя, и даже не понимают, что невозможно возвыситься, унизив другого. Это все он и готов был бросить поэту в лицо. Наверное, тот почувствовал это и как-то быстро удалился. Говорят у него проблемы во всем, и он успел со всеми рассориться. Граф смотрел на его молодую жену. Она казалась печальной и отрешенной. Довольно жалкое подобие императрицы. Он вдруг подумал о том. Но разве можно жить и быть счастливым с иллюзией, когда совсем рядом юный и прекрасный оригинал.
Уходя с бала, он радовался тому, что не скоро снова узрит все это. Там другой воздух. И призрак императрицы, который никуда не делся, наконец оставит их в покое.
№№№№№
– Они уезжают, дорогая, куда-то в глухие края к финнам, не знаю точно, но граф кажется и сам не знает ничего определенного, где-то в глуши у него есть усадьба, – говорил император на следующее утро.
– Разумное решение.
Она молча улыбнулась в ответ, но ничего не сказала.
Глава 2 Возвращение домой
Из окна кареты Елизавета смотрела на то, как бесконечна земля русская. А ей казалось, что она заканчивается в Петербурге. Но и здесь живут люди свободно и вольно. Хотя она понимала, что это совсем другая жизнь. Она радовалась скорой встрече с поэтом, потому что не так много у нее в жизни было хороших знакомых. Как мало близких и радостных душ в этом мире. Он, вероятно, изменился в это время, пока они не виделись, но ведь и она стала другой.
Лизи взглянула на графа, и снова вспомнила о том вечере в Риме, когда князь случайно выдал тайну, и она узнала, что он не ее отец.
Тогда она спросила матушку (Анна для нее так матерью и осталась) о том, что же на самом деле случилось. Она сказала о том же самом. Он мог бы быть ее мужем, потому что ближе и роднее все равно никого не было в ее жизни
Но почему так странно все получается. Все мужчины, которые появлялись рядом с нею, так далеки от нее, у них появляются какие-то оправдания для того, чтобы не стать ближе.
Поэт, император, императрица о них забудут скоро и будут жить собственной жизнью. И там, в новом мире все будет по-другому.
А потом, если даже им придется сюда вернуться, ничего не будет прежним..
Но граф не особенно жалел о том, что они оставляют столицу. А для Анны тогда она вообще ничего не значила. Почему же Елизавета не может скрыть своей грусти?
№№№№№№
Там, в неведомом мире все было интересно и ново только в первые дни. Они приехали в уже приведенную в порядок усадьбу. Там жизнь текла просто и обыденно. Она ждала только одного – новой встречи с поэтом.
Туда, в его владения они с графом отправились через несколько дней. И все тут казалось ей серым и убогим.
Большой дом, несколько комнат с убогой обстановкой, где медленно и уныло и текла жизнь от утра до вечера, и казалось, что она никогда не закончится. Стихи его были по-прежнему хороши. Он поражал ее глубиной и яркостью образов, но она не могла себе представить того, что тогда могла выйти за него замуж, стать хозяйкой в этом доме, и ждать здесь рядом с ним – чего? Смертного часа, когда мир так ярок, огромен и многообразен.
Она невольно оглянулась на графа. Тот следил за ней с нескрываемым любопытством. Он прекрасно понимал, о чем она в тот момент думала, и ему понравилось то, что чувствовала Лизи.
Какой сильной и всепоглощающей должна быть любовь, чтобы не замечать всего остального мира и жить только ею. И только когда после полудня они снова оказались в карете, Лизи облегченно вздохнула.
Она ходила по комнатам, прикасалась руками к безделушкам, которые они привезли с собой, и радовалась тому, что пусть и на краю света, но она оказалась в своей усадьбе.
– Ты хочешь туда вернуться? – спросил ее граф вечером за ужином.
– Нет, пока не стоит, – говорила она
Он хотел рассказать ей о столкновении с поэтом на балу, но потом передумал и не стал этого делать.
Но Евгению, когда они пошли погулять в сад, он все-таки рассказал об этой встрече.
– Каким странным он стал, с ним невозможно ни о чем говорить, он обижен на весь мир. Только что твердил, что женат и счастлив, но там ничто на счастье и близко не похоже.
– А ты поведал ему, что увозишь Лизи, – мягко усмехнулся Евгений, – и после этого он должен был броситься тебе в объятья.
– Скажи, а тебе и ему все это было известно?
– Этого может не видеть только слепец. Он видел ее, когда с женитьбой его уже все было решено, и как истинный аристократ не мог уйти от ответственности.
Но если бы это случилось раньше, до принятия решения тогда ты и мечтать не смог бы о спокойной жизни. Мне даже трудно представить, что он творил бы тогда. Но бедняжка-жена его не сможет оказать на него такого влияния, а потому уезжая оттуда, ты все-таки поступил мудро.
Так говорил поэт во время прогулки. Граф неожиданно вспомнил эти слова и дивился тому, что мог так заблуждаться, наивно полагая, что никому ничего не известно. Они узнают только тогда, когда мы захотим этого. Но выясняется, что мир живет совсем не так, как это можно себе представить.
У него не хватило духу поговорить о главном. Половина пути пройдено, это наверняка не последняя встреча. Потом он и отправился побродить по окрестностям. Мир этот был мрачноват немного и все-таки прекрасен.
Лизи осталась в старом замке одна. Она почувствовала себя пленницей, похищенной страшным Драконом. Оставалось только ждать прекрасного принца, который однажды появится и освободит ее. Но долго же ему придется сюда добираться.
Ночью ей снился поэт.
Глава 3 Звуки музыки
Лизи видела во сне своем огромный зал, залитый удивительным светом. Здесь звучала музыка. И император, не Николай, а совсем другой человек, тот, которого она ни разу в жизни своей не видела, стояла перед ней. Она родилась и росла в то время, когда он был у власти. И этот император во всем блеске своем шел через зал. Он подошел к поэту и говорил с ним. Лицо перекосилось от злобы, он был чем-то недоволен. Поэт стремительно покинул зал. И белая птица с женским лицом (она не видела, не разглядела этого лица) устремилась за ним, не разбирая дороги.
И весь зал замер. И музыка смолкла мгновенно, словно она и не звучала мгновение назад.
Она проснулась в страшном волнении, и вспомнила о том, как далека от Петербурга, от мира, привычного с детства.
– Когда был бунт, а потом следствие и суд, то дворян отправили в Сибирь без всякого их на то желания. Говорят, граф был тоже в этом замешан. Наверное, ему захотелось повторить путь этих людей. И она видела, как красиво, хотя и одиноко было тут.
Они живут в собственном замке, им повезло значительно больше, чем другим бунтовщикам. Но нет ли еще чего-то такого, из-за чего он увез ее из того мира. Почему ей приснился поэт? Почему он так странно себя вел, когда им довелось встретиться. Она подумала сначала, что это он ее отец настоящий. Но он только на несколько лет старше, такого не могло быть тогда. И хорошо, что это так. Она предпочитала быть дочерью русского графа, а не этого странного полу африканца, который был очень талантлив, но с ним наверняка невозможно жить.
Она никак не могла связать свою жизнь с ним. И хорошо, что это так. Она давно знала, что сны часто становятся причудливым отражением реальности, а людские судьбы часто переплетаются самым причудливым образом.