Тайны Лукоморья. Свитки кота Баюна

Вступление

В море – океане, где-то за островом Буяном, затерялся самый таинственный остров, известный всем нам из свитков великого поэта, как ЛУКОМОРЬЕ. Только многие ли из нас знают и ведают, что все тайны славянского мира хранились там до поры и до времени? В разное время исчезал из виду и снова появлялся таинственный остров.

Сколько же сказаний и тайн там осталось? Только Велесу это ведомо. Была среди них и самая главная тайна, самое бесценное сокровище – великий и могучий язык наших предков. Там он зарождался и жил, и развивался, оттуда пришли в наш мир тайны и сказания о мире и о наших предках – славянах.

Вот это сокровище – старославянский, а потом и древнерусский язык и охраняли бережно островитяне загадочного Лукоморья.

Кот Баюн хранил сказки и песни наши, волхв Мудр – мифы и былины в старинных свитках – «Ведах» берег, чтобы не пропали они совсем. Он же следил, чтобы чародейские все знания только добру служили, и никто их во зло не оборотил. Залетал к ним часто в гости мудрый Змей Горыныч, когда в горах ему одному скучно становилось. Хотелось Змею поговорить о том, о сем, новости узнать. И приплыл однажды на остров иноземный гость – волшебник Маг Алиф. Он в какие-то свои свитки записывал все, что ему было интересно узнать о славянском мире. А с островитянами Маг делился своими познаниями о другом мире, где жил прежде, чем сюда пожаловать. Так и происходило общение между разными мирами, и чему-то все время учились любопытные наши герои-хранители.

А чародей Славен присматривал за языком нашим, следил, чтобы все было правильно сказано и для потомков сохранено было то, что сказать хотели, и другие бы все правильно поняли говорящего. А еще не допускал он, чтобы коверкали язык, особенно в угоду времени или властелину какому. Ведь всем ведомо, что властелины приходят и уходят, а язык наш, сокровище наше остается. Он был еще до нас, и будет потом, когда нас не станет.

Грамота – так в те старинные – былинные времена книга у нас называлась, а наука о словах, из которых любая речь состояла, и называться стала грамматика. Тот, кто от книг не отходил, стал называться Грамотейка, а уже значительно позднее и наука о языке нашем стала именоваться грамматикой. Вот как слово это, пробираясь сквозь века, изменяясь, до нас и дошло. Да и с другими словами разные случались приключения и происшествия, чего только не происходило среди духов и людей, которые знали и хранили речь нашу и грамоту ведали.

Да, чуть не забыла, постоянным жителем и правителем острова оставался знаменитый царь Горох. С тех пор, как покинул он мир и царство свое земное, и перебрался на остров Буян, много воды утекло. Недаром позднее говорить стали: это было еще при царе Горохе. В мире нашем его только поминали, а там, на острове, жил он поживал, и горя не знал.

Какая история, и какой остров без него мог обходиться? Недаром говорят, что без царя в голове и на острове Буяне не прожить никому. В мире цари менялись, на острове он один правил вечно.

И при царе нашем при Горохе службу нес богатырь, которого прозвали Добрыня. Все были уверены, глядя на воина знатного, что если нужно будет, он обязательно и кота, и волхва, и Змея, и чародея, и царя защищать, а то и спасать начнет. живота своего для этого не пожалеет. Богато одарен он был силой, и умениями разными, потому его так и назвали – Добрыня. А имя это не только добрый т.е. великодушный, но хороши значило, и сильный, да мало ли что еще вкладывали славяне. Но уж точно одно – герой наш был лучшим из лучших, на то он и герой.

Правда, пока никто на остров не нападал, не обижал его жителей, никого спасать Добрыне не требовалось. Но если есть царь, то должен быть и богатырь – так всегда положено было на землях славных предков наших, которых славянами и прозвали в древности. Одним словом, жили они в Лукоморье, не тужили, разные происшествия у них случались, то ссорились, то мирились лукоморцы. И никак без языка своего и общения они не могли обходиться. А потом слова и выражения уважали, толковали их, берегли. Некоторые истории, со словами связанные, и до нас дошли.

Вот мы и постараемся вам их нынче рассказать, чтобы и вы послушали да запомнили, да сравнили, как было, как есть теперь, и как может все перемениться в грядущем…

1 Не пожалеть живота своего

Как только пришел на службу к царю Гороху богатырь Добрыня, так пир царский закатили на весь мир, в те времена все на пирах и решалось: как жить дальше, кого казнить или миловать, что делать…

И стал пытать Добрыню царь Горох на пиру честном:

– Вижу, что могучий ты у меня богатырь, только скажи мне, Добрыня, а могу я на тебя надеяться?

– А как же, – отвечал богатырь, – зря я, что ли ноги бил, сюда добирался, вон сколько башмаков сносил, все одолел, только об одном думал, как служить тебе верой и правдой.

– Башмаки дырявые вижу, – согласился царь. На лице его застыло сомнение.

Богатырь немного попятился, застеснялся – в драных башмаках перед царем сидеть не очень приятно, но других башмаков у него пока не было, а эти прохудились. Но Добрыня очень хотел сюда попасть, добыть царю славу, почести себе. А башмаки – дело наживное. За хорошую службу царь ему и не такие подарит.

Тут кот Баюн показался, он не сильно любил воинов, с ними всегда приходилось коту бороться, то учить их, то сказки им рассказывать, а то от царей защищать. Кот Баюн считал, что воин им не нужен, и решил Добрыню в калошу посадить.

– Вижу, что башмаков ты своих не пожалел, вон какие они дырявые, но не пожалеешь ли ты живота своего на службе у царя нашего?

Воин тогда не знал всех тонкостей русского языка, замер на мгновенье, за живот схватился, ума не мог приложить, что хитрому коту ответить. Хорошо, что чародей Славен на помощь ему пришел:

– Это он тебе про жизнь говорит, готов ли ты жизнь свою за нашего царя отдать? А живот тебе еще пригодится, когда сражаться будешь. Живой воин нам с царем больше нужен, чем мертвый.

Облегченно вздохнул богатырь:

– За царя Гороха я и жизни не пожалею, если надо будет, в огонь и в воду пойду. Только пока живой живот мне и самому нужен, как без него.

Не исполнилось желание кота, богатырь вышел сухим из воды и остался с ними в Лукоморье. Так и узнали тогда многие, что слово «живот» у славян в древности значило сначала « жизнь», а уж потом так часть нашего тела называться стало. Да и правильно, какая жизнь без живота?

2 Как снег на голову

Полыхнуло небо над Лукоморьем. Все вокруг пламенем осветилось.

Заволновались обитатели сказочного острова. Только кот Баюн за словом в карман не полез, мяукнул:

– Огненный Змей как снег на голову свалился. Вот уж кого не ждали, а он и без всякого приглашения пожаловал.

Кот опомнился и покосился на чародея Славена, тот только хмыкнул. Он всегда так делал, когда что-то в речах островитян ему не нравилось. Кот любил его позлить. Но сейчас случайно вырвалось само собой выражение это. Любил крылатые фразы кот, собирал их старательно, запоминал, даже в свитки записывал, не сам, конечно, а чародея писать заставлял, чтобы не забылись они и до нас с вами дошли.

Чародея опередил Змей Горыныч, он как раз на острове тогда гостил, с котом беседы вел при ясной луне, сказки его слушал.

Поспорить Змей с котом очень любил. Вот и на этот раз не удержался:

– Что ты такое мяукаешь, как это Огненный змей, полыхающий пламенем, упасть может как снег на голову?

– Да так люди говорят, сам слышал, – не сдавался кот.

Тут в их разговор вмешался Маг Алиф, иноземный гость ничего не понимал из того, о чем они тут говорили, спросил только:

– А у нас, что зима неожиданно наступит? Надо шубу готовить? Говорят, холода тут бывают сильные, совсем замерзнем? Где же мне так быстро шубу раздобыть?

Он уже убедился, что русичи часто говорят то, чего не может быть. А потом то, что не может быть у них и случается, умом Русь не понять, и аршином общим не изменить, в том он тоже убедился. И все время боялся, что зима среди лета наступит, а зимой подснежники появятся, если царю Гороху этого захочется. О подснежниках среди зимы ему сказку кот Баюн рассказывал, помнится. Как тут не тревожится гостю иноземному.

– Зима наступит в свой срок, – стал успокаивать Мага Алифа богатырь Добрыня, он почувствовал в Маге друга по несчастью, хотя русичем был, а тоже не все понимал, что говорилось, – а про снег мой дедушка тоже говорил, когда я к нему не вовремя приезжал. Без предупреждения являлся.

– Опять ты, Добрыня, как снег на голову упал, явился не запылился… Это значит нежданно-негаданно примчался.

Огненный Змей был уже на острове, пока они спорили. От него жар, как от печки, исходил, никакая зима не страшна, даже если она вдруг внезапно наступит. Так и успокоился Маг немного.

– Но все-таки странные эти русичи, – размышлял он. – у них пламя полыхает, а они говорят, что снег выпал. Надо бы разобраться, что и как на самом деле тут бывает, да своим про чудеса такие потом рассказать.

3 Здравствуйте, коль не шутите

– Здравствуйте, – услышали обитатели Лукоморья голос Огненного Змея, как только тот оказался на острове.

Змей был вежливым и умел желать здоровья тем, к кому непрошено вторгся в гости. Надо же их как-то задобрить, да и самому приятно, когда тебе улыбаются и с тобой здороваются.

– Приветствую тебя, – услышал Змей голос Волхва, тот слегка поклонился.

– И ты будь здоров и не болей, – немного игриво отвечал кот, ему всегда хотелось выделиться. А уж за словами он в карман не лез

– Салют, – отозвался богатырь Добрыня.

На этот раз Огненный нахмурился, слово было незнакомое, что оно значит, не очень понятно, то ли добра ему желал воин, то ли зла, змей не понял, а потому он загрустил немного, напрягся.

– И где только словечек таких нахватался, – проворчал Змей.

Огненный в приветствия много смысла вкладывал. Ведь как начнется встреча, так потом и продолжится.

Ничего больше Змей сказать не успел. Горыныч подбежал и по- дружески хлопнул его по плечу, да так, что от неожиданности Змей даже пошатнулся.

– Привет! – радостно выпалил он.

Но братец его младший всегда развлекаться любил, то ли радовался встрече, то ли с ног сбить хотел, как в детстве, когда они в горах играли, да часто эти игры побоищем заканчивались, так, что только чешуя со змеев в разные стороны летела.

Ну, вроде все поздоровались. Тут он Маг Алифа и заметил.

Змей взглянул на иноземца, нахмурился. Почему это чужак молчал, не рад его видеть что ли? Тот и сам уже понял, что надо что-то сказать, вот и пробормотал не очень четко, про себя:

– Пронто.

– И что это еще такое? – вскипел наш Змей, – уж не на битву ли ты меня вызвать хочешь?

– Нет, нет, – заверил иноземец, – это я так приветствую тебя.

Он понял, что снова сказал что-то не то. Надо быть осторожнее, когда со Змеями здороваешься, так и в беду попасть недолго. Лучше ему все-таки здоровья пожелать, так и сам цел останется, и Змей еще может пригодиться. Вот уж точно, век живи, век учись, особенно если к русичам внезапно попал, да в Лукоморье их задержался.

4 Скатертью дорога, ни пуха, ни пера

Погостил немного Огненный Змей на острове, да и стал домой собираться, каждый знает – в гостях хорошо, а дома лучше.

Стали островитяне с ним прощаться. А это тоже не так просто, и здесь разные напутственные слова говорились во все времена

Кот Баюн молча поглядывал на Мага Алифа. Они долго обсуждали вечером при ясной луне, как здороваются русичи, как они прощаются. Маг решил на этот раз все точно выяснить, чтобы в беду не попасть. Со Змеем шутки плохи, он, когда здоровался, успел в том убедиться. А уж если прощание не понравиться, то и спалить может запросто.

Много всего рассказал ему кот ученый, но намекнул, что самые теплые слова на прощание гостю « Скатертью дорога». Маг был доверчивым, коту сразу поверил.

– До свиданья, – крикнул царь Горох.

Он любил, когда Змей прилетал, не хотел с ним навсегда прощаться, потому на свидание и намекнул. Змею это сильно понравилось.

– Прощай, – негромко сказал Добрыня.

Он не доверял Змею, боялся, что тот его на поединок заставит выйти, уж лучше поскорее попрощаться, целее будешь. Змею это не понравилось, но ничего ответить он не успел

Тут Маг Алиф решил загладить свою вину перед Огненным. Громко, чтобы Змей расслышал его, крикнул:

– Скатертью дорога, – помахал рукой и радостно улыбнулся иноземный Маг..

Все разом замолчали. Змей полыхнул так, что чуть не сжег всех, кто остался внизу, но передумал пожар устраивать, да и улетел прочь.

– Что случилось, я же ему счастливого пути пожелал, – сокрушался Маг.

Он что-то вспомнил и оглянулся на кота, но Баюна там уже не было, он поспешил спрятаться, зная, что виноват, и ему достанется от всех остальных за такое учение.

Так и не понял Маг Алиф почему на него обиделся Огненный Змей. А ведь все славяне знали, что так провожают только тех, кого прогоняют и не хотят больше видеть. Дорога должна быть хорошая для того, кто поскорее должен из их мира уехать навсегда.

Шутка кота Баюна и наивность иноземца чуть не закончилась бедой для всего Лукоморья, хорошо, что Змей вовремя остановился.

5.Замок и замок Как поссорился царь Горох с котом Баюном

А дело было так.

Поспорил как-то кот Баюн с царем Горохом, как слова ударять надо.

– Как я хочу, так и ударяю, царь я али не царь? – вспылил Горох.

– Царь-то ты царь, – согласился кот, – только как бы в шалаше вместо замка своего царского не оказаться.

– А это еще почему, как ты замок у меня отобрать можешь? – насторожился царь, думал он, думал, а ничего придумать не мог.

– А давай проверим, что тебе выпадет, жребий кинем, видно будет, в замке тебе жить или шалаше, – дерзко предложил кот.

Он совсем страх потерял, но ведь надеялся на что-то, хитрец рыжий.

Царь видел, что кот что-то задумал, но согласился, не царское это дело, с котом спорить, но еще хуже показать, что царь кота боится.

– Трусость вовсе никуда не годится, – рассудил про себя царь Горох.

Сказано – сделано. Жребий, так жребий. При помощи жребия вообще все дела на Руси решались. Они считали, что бог за них выбор делал и подсказывал правильное решение.

При царе Горохе кот на двух дощечках написал одно и то же слово замок и показал царю, чтобы доказать, что он государя не обманывает.

– Ну и что? – спросил царь, – какую бы я не выбрал дощечку, там будет мой замок. Что-то ты мудришь, как бы сам себя не перехитрил. А ведь на всякого хитреца довольно простоты.

Прежде чем дать царю выбрать одну из двух дощечек – жребий, кот незаметно подправил что-то когтем на одной из дощечек. Царь взял одну из двух дощечек и глазам своим не поверить. Там было начертано замОк.

– Что это? – побелел от ярости царь Горох, он уже начал догадываться, о чем говорил кот, да что после драки кулаками махать.

– А это то, что от твоего замка осталось, один замок только теперь у тебя и будет, – заверил Баюн очень серьезно.

Кот вспомнил своего родственника, который с королем общался и в сапогах ходил. Подумал немного и замок царю Гороху все-таки оставил, не стоит нам с иноземных котов брать пример, до добра это не доведет

Только убедился царь, что когда с такими котами учеными поведешься, можно и на самом деле в шалаше остаться, а там даже замОк уже не пригодиться.

Осторожнее надо быть, осмотрительнее, многозначные у нас слова, только что в замке царствовал, а уже и в шалаше с замком в руках сидишь

6 Орать – пахать или кричать. У каждого своя правда

О чем кричал пахарь, и почему работа стала громким криком? А мы ведь ничего не перепутали, так и есть

А вот еще такая история на острове Буяне в нашем Лукоморье однажды случилась, приключилась.

Летел как-то Горыныч над полем бескрайним. Кот на спине у него вместе с Добрыней примостились – так с высоты Змеиного или птичьего полета кот решил воину белый свет показать.

Летят они и видят, что там, внизу, Микула землю пашет.

– Это он орет, – говорил кот, на пахаря лапой указывая, оратай наш, кормилец.

Такое словечко о пахоте от Чародея Славена слышал кот, и понял, что это значит.

Только незадача случилась. Завидев Змея, как закричал пахарь, да руками замахал. То ли на помощь кого-то звал, то ли так отпугнуть чудовище решил.

Кот крутанулся и свалился со Змея от неожиданности. Едва успел его Горыныч подхватить на лету да назад вернуть к себе на спину усадил, расторопный оказался.

Тут уже заорал сам кот, да так истошно, что сердце у Добрыни замерло и сжалось от жалости к бедному коту. Он мысленно успел с котом попрощаться, себя корил за то, что кота не удержал, на красоту земли засмотрелся.

От такой суматохи все перепуталось у него в голове. И он был уверен, что орать, это не землю пахать, а громко кричать, когда сильно перепугался или разозлился на кого.

Когда расшумелся Леший на своих помощников, то он так и спросил:

– Ты чего орешь?

Удивился Леший, вроде он не работал, с чего это Добрыня взял, что он орет, но спорить с ним не стал.

Так и забылось первое значение этого красивого и полезного слова, и стало оно совсем иное значить. Кот понял, как это случилось, но ничего поправлять не стал. А что делать, слово не воробей, вылетело, не поймаешь.

Но все с тех пор, как прокатились на Змее наши герои, изменилось, сначала пахаря ласково оратай – оратаюшка называли, а потом того, кто кричит и шумит – орун величать стали. И попробуй пойти, то ли о работе тяжкой, то ли о крике и оре речь идет?

7. Таинственное число семь

Когда-то давным-давно на острове Буяне стал чародей счет вести всему, что было у них рядом – птицам в небе, рыбам в море, деревьям в лесу.

Тогда чародей Славен и стал учить всех считать.

– Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь

Не любил многие числа чародей Славен, но вот число семь ему нравилось всегда. И с него он начал Добрыню, когда тот стал уговаривать его научиться считать.

– Ты слушай да запоминай, есть такое число семь, волшебное, чародейское.

– И что в нем такого особенного? – пожал плечами тот.

– Семь дней в неделе у нас.

– Вот и плохо, было бы больше, может, и жили бы дольше, – в рифму заговорил богатырь.

Обиделся Славен, но все-таки на своем стоял:

– Вот хотя бы семь чудес света в мире есть.

– А ты их видал? Мало на весь – то мир. Могло быть и больше, от этого никому бы хуже не стало, – упрямился богатырь

– Семеро одного не ждут, – подсказал ему кот Баюн, – ему тоже хотелось свою ученость показать.

Но богатырь еще больше приуныл, как-то все меньше ему число семь нравилось.

Тогда и кот рассердился, и произнес:

– А с таких трудных в учении парней надо семь шкур спускать, может это поможет им учеными стать…

Тут уж совсем приуныл защитник. Чародей понял, что кот ему больше мешает, чем помогает, но таким он уродился.

– Ничего, от этого число семь хуже не станет, оно и не такие нападки видывало, – только и произнес он.

Хотя так и не полюбил это число Добрыня, но запомнил его навсегда. Да и как тут забудешь, после такого учения странного. Только потом он тихонько спрашивал у Змея, может ли быть у человека семь шкур.

– Не знаю, – честно признался тот, – но думаю, это кот шутит, на что им воин без шкуры, не бойся, не тронет он тебя, а если что, мне скажи, я тебе на помощь приду, в обиду не дам.

Только тогда немного успокоился Добрыня, Змей с любым хитрым котом легко справится, одной лапой его прихлопнет.

Наверное, подслушал этот разговор кот, больше он к Добрыне не приставал. Так и не узнал воин, как же можно семь шкур спустить с него..

8 Космос – космы, – волосы, звезды – волосыни

И отпустилась на остров Буян темная ночь.

Но темной она была только на первый взгляд, одна за другой стали вспыхивать на небосклоне звезды яркие. Таким красивым сделалось бескрайнее небо любо-дорого посмотреть.

Кот сидел на лужайке и смотрел на небеса.

Бессонница – страшная напасть.

– Волосыни —то разгулялись, – услышали он голос царя Гороха, -тому тоже не спалось.

– Ты о чем, – удивился кот.

Он хоть был ученый, но не подозревал, что звезды у славян с древности так называются.

– А волосыни и есть волосыни. А будто ты не знал, что были они девами прекрасными. Только стало на небесах темно, вот Перун их за волосы поднял, да туда и забросил, – говорил мечтательно царь Горох, он от чародея эту сказку слышал, и радовался, что коту она пока еще неведома, и может он не только слушать чужие сказки, но и свою рассказать.

– Распустили они там космы, засверкали золотом своим. Так космосом все и стало от девичьих кос называться.

– И ты хочешь сказать, потому все это космосом и называется? – удивленно спросил кот.

– Какой ты догадливый, да так и есть, космы их тот самый космос и родили.

– А я думал, для чего людям волосы даны были.

– А для того и даны, чтобы на небеса подняться можно, у богатырей чубы для чего стрижены? Быстрее других у Перуна на небесах они быть хотели, если нужны ему воины для дела какого, так он этих с чубами найдет, и за них быстро поднимет, так себе дружину и надергает. И в схватку идти смело можно.

Кот хлопнул себя лапой по лбу и спросил:

– А девы косы для чего плетут?

– Для того же, больно им в Ирии побыть хочется и молодильных яблок попробовать, вот чтобы ухватиться было легче и прочнее держались, не сорвались случайно, все для этого и творится, – весело закончил сказку царь. Он радовался, что на этот раз ему есть чем кота удивить.

– И кто бы мог подумать о том? Век живи, век учись, говорил потом кот Водяному.

9. Пожалуйста, спасибо

Долго и упорно трудился чародей Славен. Добрыню он обучал всему, что сам знал и умел.

Трудно воину учение давалось. Не жил он с детства среди людей ученых, а волшебников сроду не видал, многого понять и уразуметь никак не мог.

Кот был не так терпелив и упорен, как маг, он злился и кричать начинал на ученика бестолкового своего.

Когда увидел, как богатырь от него улизнуть пытается, так и выбрался из своего укрытия.

– Напрасно ты это, он тебе и спасибо не скажет, – упрекал он чародея.

– И, пожалуйста, мне не надо его спасибо.

Богатырь остановился, он всегда ждал от кота подвоха, потому и спросил на всякий случай:

– А что такое это ваше «спасибо»?

Славен смутился, напор кота ему не нравился, а тот уже успел все объяснить.

– А это спасать тебе бога придется, вот тогда и узнаешь, что такое, а он тебе не Славен, так просто не позволит себе на шею садиться.

Совсем запутался богатырь.

Тут и чародей подоспел.

– Он о благодарности говорит, спасибо – это благодарность. А бога нашего спасать не надо, он сам кого хочешь спасает.

– Ты меня благодаришь, за то, что я тебя слушаю, значит, – удивился богатырь.

– А я что говорил, пожалуйся мне теперь на такого вот парня, спасу прямо с котом нет.

Ничего не сказал Славен, только рукой махнул. Когда один не понимает, а второй все переиначить хочет, что же тут делать остается чародею? Только одно он точно знал, что приживутся эти хорошие слова в языке нашем, и часто в знак благодарности будут говорить: спаси-бо, и на это отвечать будут пожалуй-ста…

10. Благодарю

Если здороваться и прощаться Добрыня научился быстро, и понял, что надо пожелать добра тому, кто приходит. Понял, какое слово ласковое при расставании с гостем сказать. Но вот в словах благодарности он сильно запутался, никак не мог понять, что сказать надо, если сделали добро тебе, ведь тоже что-то ответить должен. С этим он никак разобраться не мог.

Кого, за что, а самое главное, как надо благодарить, уразуметь он никак не мог. Главное, что посоветоваться не с кем было, все самому решать приходилось. Он слово «спасибо» тогда и придумал от безысходности.

Но кот уже успел опорочить его – говорит – это значит «бога спасать» придется. Надо что-то другое выбирать.